Дневник Воспоминаний

Империя Поланка; Город N; 3 ноября, 2016 год, 17:56. «Владельца не искать, оставьте себе при нахождении» — огромным, красным шрифтом было написано на обложке тетради, лежавшей в, можно сказать, странном для такого месте: металлический, потрёпанный столик у выхода из не примечательного гипермаркета. Одного из тех, который рассчитан на самые бедные слои (и так не богатого) населения. Рядом брынчит рекламой и призывами снимать деньги «именно у нас, ведь нигде лучше вы не найдёте!» банкомат, с уже побитым стеклом. Вокруг ходят десятки людей почти ежесекундно, автоматические двери практически не закрываются, а кассиры безустанно работают. И только эта, маленькая, но такая привлекающая взгляд и мысль деталь отвлекла меня от рутинной закупки молока «Теодольфское» и колбасы «Имперская». Спустя пару минут бессмысленного, тупого всматривания в красные буквы, положив сумки с уже оплаченными продуктами в углу вещевого столика, я медленно поднял тетрадь в руки. Передо мной была, изначально, обычная школьная тетрадь. Помимо огромных красных букв, прямых и чётких, в полях для подписи, где обычно указывают класс, принадлежность к школе и ФИО, было написано: «Дневник воспоминаний (имя я скрою)». Пальцы сами потянулись к краю, аккуратно, даже немного испуганно приоткрывая мне завесу обложки, за которой скрывалась первая страница. Изящный, тонкий и крошечный почерк немного мешал читаемости текста, сливаясь в единую полоску мелких чёрных букв. Пришлось даже пару раз проморгаться, что бы наконец мои глаза, спрятанные за тонким стеклом очков, смогли разглядеть связную речь в этих строках: «У меня амнезия. Мне надо это помнить, надо каждый день читать этот дневник и записывать ВСЁ что я вспоминаю» — Гласят первые предложения. Это то, что я, на самом деле, ожидал увидеть. Помнится, недавно я читал о похожих случаях: один мужчина, ветеран какой-то войны, каждый день просыпался, думая о том что сегодня утром ему надо сходить к зубному, забывая каждые 90 минут все события после злосчастной даты потери памяти; Или, более романтичная история, недавно поженившаяся пара попала в аварию, после которой жена забыла последние 18 месяцев своей жизни… включая супруга. Она видела в нём совершенно чужого человека. Благо, в итоге она вновь влюбилась в него и они жили счастливо. И всё же, если это столь серьезно, такое лучше посреди гипера не читать. Подумав об этом, я пролистал беглым взглядом ещё пару страниц, убеждаясь что это и вправду дневник, а затем закинул тетрадь в пакет к свежекупленным продуктам, проследовав на выход из столь публичного места. — 21:03 По окончанию бытовых дел я, наконец, смог утолить свою жажду интереса, кою во мне пробудила эта тетрадь. Человек, потерявший память и ведущий дневник своих воспоминаний о прошлом, оставляет его посреди гипермаркета, с огромной красной просьбой не возвращать ему дневник, написанной на обложке. Забавно было, хотя и скорее печально, что его «дневник» представлял из себя школьную тетрадь по математике, стоящая пару-тройку орлов. Я на завтрак, учитывая молоко, мюсли и какой-нибудь сладкий батончик трачу суммарно орлов 10, а тут столь важное дело как возвращение воспоминаний, в столь дешёвой оболочке. А может, розыгрыш это всё? Какой-либо супер интересный тренд, о котором я не знаю, или новое шоу. Впрочем, если так все вокруг считать шуткой и издёвкой, жить нормально не выйдет. Сочтёмся на том что это не ирония. Вот-с, в моих руках вновь лежит эта необычная тетрадь. Снова открываю первую страницу, снова пробегаюсь взглядом по уже прочитанному, как вдруг в голову приходит понимание: это имя, оно очень мне знакомо. Нет, опровергну самые глупые догадки, это не кто-то близкий и уж точно не я. Если память не изменяет мне, то точно такими же фамилией и именем обладает мой сосед, тот что сверху. Знаете, тот самый человек, который всё время сохраняет предельное спокойствие, а в какой-то момент устраивает такое, что весь подъезд на ушах стоит от этой выходки. Не подумайте, вреда никому он не причинял, разве что, себе. Однажды, кажется, арендодатель нашла его в предсмертном состоянии на шкафу, с бутылкой алкоголя в руках и стеклянным осколком в груди. Я тогда всю ночь не мог уснуть, столько шуму навели. Он ведь, вроде, ещё и военный бывший, оружие хранит где-то в сейфе. И ничего страшного, если бы ситуация не повторялась чуть ли не регулярной основе, раза 3-4 в год. В иной случай Петрович, будем так звать нашего горе-героя, ходил по лестничным пролётам без устали, пока не скатился без сил по очередному такому, продолжая петь на всё здание какую-то панковскую песню. Его уже и выселить пытались, и просто сутками задалбывали речами о том, что его состояние угрожает всем вокруг: «Вот сегодня опять набухался до приступа, а завтра, не дай бог, ещё и до оружия пьяным доберешься!». И, можно ведь Анатольевну, нашу домовладелицу, понять — слушая его крики с потолка, иногда я задумываюсь: «а не продырявит ли сейчас пуля какая мой потолок?», но, его бы лечить, а не гнать ссаными тряпками отовсюду, как собирается сделать она. Если это правда тот дневник, то данное обстоятельство много чего объясняет в его поведении. Впрочем, достаточно экспозиции. Ниже того отрывка, что был уже зачитан мной, идёт странное, замазанное таким же красным маркером, как и на обложке, пятно. При более детальном осмотре, становится понятно, что это юридические номера, данные места жительства и тому подобные данные, которые, видимо, были замазаны для безопасности самого же Петровича в тоже время, что и появились надписи на обложке. После пятна, наконец, данные записи начинают превращаться в дневник: «12 сентября 2016 года. Мой врач попросил меня вести этот дневник, записывать сюда все приходящие в голову воспоминания о моём прошлом и помечать комментариями со своими мыслями. В тот же сеанс он, по его словам, повторил не в первый раз что я служил в 103-ей дивизии Поланки, а также, предположительно, именно в связи с той службой получил на свою голову какое-то заумное словосочетание, которое означает, что после сна я могу потерять, при пробуждении, фрагмент своей памяти. Говоря честно, я совершенно не уверен что это все обо мне. Я ведь никогда не был в армии. Я чётко помню, кристально чисто, что сразу после окончания университета устроился на свою работу. Я помню как влюблялся, расставался, как Анна, любовь, на тот момент, всей моей жизни, бросила меня когда мне было 20 и ушла к другому, ведь он был популярнее! Чёртова шваль… Но, врач утверждает что тогда я всё ещё числился военным. Да не просто военным, а каким-то блять капитаном! Не может такого быть. Ну, ладно, хрен с ним. Если я ничего не вспомню за следующую неделю, пошлю его куда подальше и продолжу спокойно жить. Не хватало мне ещё сомневаться в реальности своих лучших лет. Так и поехать крышей можно!» Текст далее написан менее аккуратно, некоторые буквы начинают вылезать из остального ровного ряда, а знаки препинания пишутся с явным выплеском эмоций, резко и нервно. «19 сентября. 2016 год. Сука. В последний день я вспомнил. Вспомнил как пытался выйти на связь со штабом, но никто блять не отвечал. Вроде как, если я правда вспомнил, это были снежные горы северо-востока, те, что на границе с картийскими корпоратами. Мне тогда было то-ли 19, то-ли 20. Совсем зелёный, как внешне так и внутренне, а уже капитан. Чётко помню что сидели всем отрядом, из ВСЕГО 4 выживших человек, в деревянной хибарке на краю местной деревушки. Знали что были в окружении, прекрасно понимали что самим не пробиться, вот и пытались связаться со штабом. Я был в панике, хоть и старался это не показывать. Мне казалось что всё вокруг, все и вся давит на меня, что каждое моё слово может стоить жизни мне и моим подчинённым. Сами подчинённые… пока они предстают передо мной серыми лицами. И голоса, слова, нихуя из этого не помню. Лишь их общую взволнованность и тревожность, надежду на мои решения. Видимо, не зря мне доктор М (я, автор, снова сокращу имя) предложил, очень настойчиво, попробовать что-то вспомнить. Нихрена не уверен что смогу, но попробую вспомнить ещё что-то.» Трясущимися почерком ниже добавлено: «Хах, а ведь и вправду начал «сомневаться в реальности своих лучших лет», вот везение…»