Синтез

Наступили долгожданные зимние каникулы. Рады были почти все школьники, за исключением Троцкого. Для него каникулы были, с одной стороны, хорошим поводом уделить время другим интересам, немного отдохнуть. Но с другой стороны, на каникулах он становился как все. Теперь он не мог похвастаться перед другими учениками своими знаниями и красноречием. Родители первые дни каникул начали таскать его на разные праздничные мероприятия. Что-то ему, конечно, нравилось, особенно выступление фигуристов. Но в основном ему хотелось сидеть в своей комнате в гордом одиночестве. После обеда к нему заходил Каменев, предложил сходить в кино или на каток. Троцкий предложил другой вариант: сходить просто погулять. Каменев готов был согласиться, но внезапно позвонил отец и попросил помочь собрать новый шкаф. Как тут откажешь? Троцкий ничуть не расстроился. Он любил гулять как с друзьями, так и без них. На улице было чуть прохладно, но это не доставляло дискомфорта. Прекрасный зимний пейзаж представлялся взору юному Троцкому. Снег подобно мыльной пене покрывал всё вокруг, игриво мерцая на свете фонарей. Задания были украшены различными новогодними иллюминациями. Троцкий бродил вокруг дома, и сам не заметил, как дошёл до парка, того самого, где произошла драка с компанией Борща. Он машинально подумал о Сталине, хотя сам себе обещал, что не будет о нём думать. Идя вдоль скамеек, Троцкий заметил впереди Надю. — Привет! — поприветствовал её Троцкий, чуть махнув рукой. — Троцкий? — приятно удивилась Надя, ускорив шаг, — привет. Надя уже, как месяц встречалась со Сталиным. На поведении и внешнем виде девушке это отразилось. Надя стала увереннее, веселее, её душа возвышалась над привычном мире. Она не думала ни о чём плохом, была по-настоящему счастлива. Пусть кто-то и шептался за её спиной, что она не так хороша, чтобы быть девушкой Сталина.Ей было всё равно. Надя стала больше уделять время на подбор гардероба, отдавая предпочтения ярким цветам. На лице стал заметен лёгкий макияж. В глазах Нади появился живой огонёк. Троцкий мог бы оценить такое преображение вполне хорошо, однако вместо этого появилась небольшая неприязнь. Больше всего ему не понравилась её довольная улыбка. — Куда идёшь? — скучающим видом спросил Троцкий. — Решили с Иосифом в кино сходить, — добродушно ответила Надя. — Чего же он за тобой не зашёл, в парке бывает небезопасно — Троцкий криво улыбнулся, — тоже мне, джентльмен. — Это я сама предложила встретиться в парке. Я живу здесь неподалёку, мне так проще. — Ясно, и на какой фильм идёте? — неохотно спросил Троцкий. Троцкий безрадостно ковырял ногой снег, тихо пыхтя себе под нос. Ему вдруг стало невесело. Причиной было то, что Сталин, в отличие от него, хорошо проводит время. К тому же у него теперь была девушка. Троцкий был одинок. По странной причине он желал, чтобы и Сталин был одиноким. — На Ёлки, — улыбнулась Надя. — Не хочу никого обижать, но у кого-то плохой вкус, — усмехнулся Троцкий. — И ты туда же, — с небольшой обидой проговорила Надя, отвернув голову. В этот момент как раз подошёл Сталин. Он слегка улыбнулся Наде, разглядывая её с ног до головы. Она замечательно выглядела в своей белой куртке и пушистой бежевой шапочке. Сталин подошел ближе и чуть приобнял её. — Привет, — сказал он тихо. Надя крепче обняла Сталин, прижимаясь щекой к его груди. Троцкий невольно скривил рот. — И тебе привет, — небрежно сказал Троцкий, поглядев по сторонам. — Не сразу тебя заметил, — злобно улыбнулся Сталин. — Мне тут Надя сказала, что вы в кино собираетесь, — Троцкий неторопливо обошёл парочку, -на Ёлки, вроде как. — Да и что? — Сталин отошёл на один шаг от Нади и с интересом посмотрел на Троцкого. — Может, он с нами пойдёт? — неожиданно предложила Надя. Троцкий слегка смутился, а Сталин округлил глаза и с явным удивлением взглянул на Надю. — Вряд ли он захочет, — усмехнулся Сталин. — Почему же? — резко проговорил Троцкий, — если Надя приглашает, то я с удовольствием соглашусь. Надя слегка нахмурилась, заметив, как быстро Троцкий сменил настрой. Теперь он натягивал довольную улыбку и заискивал перед Надей. Былой холодок, который исходил от Троцкого, бесследно исчез. На самом деле Троцкому хотелось хоть как-то уколоть Сталина. Сталин лишь молча пожал плечами. — Хорошо, нам лучше поторопится, иначе не успеем на сеанс, — Надя взяла под руку Сталина и двинулась вперёд. Через тридцать минут они были в торговом центре. На четвёртом этаже располагался кинотеатр. Сталин купил электронные билеты заранее для себя и Нади. Свободного места было достаточно. Троцкий думал две минуты, чтобы выбрать подходящее место. В итоге он предпочёл сидеть позади Сталина. Надя и Сталин сели на пятый ряд по середине. Сталин хоть и старался показывать интерес, однако на самом деле данный фильм ему был безразличен. Когда шла реклама, Троцкий оглядывался по сторонам, зал был заполнен наполовину. Рядом с ним, к счастью, никого не было. Одна из причин, по которой Троцкий не любил кинотеатры, это сидящие рядом незнакомые люди, которые раздражали своими звуками. Сейчас Троцкий мог немного расслабиться. Откинувшись на спинку кресла, он стал наблюдать за парой впереди. Надя подвинулась к Сталину и что-то шептала ему на ушко. Троцкий бесшумно усмехнулся. Он сразу раскусил Сталина. Несложно было понять, что Сталин не разделял тех же чувств, что и Надя. Можно было подумать, что Сталин относился к Наде скорее как к сестре, а не к возлюбленной. Он окружал её заботой, но избегал долгой близости. Даже теперь, когда Надя гладила его по руке, Сталин тут же залез в свой карман, делая вид, что проверяет, выключен ли звук на телефоне. К счастью для Сталина начался фильм. Он тяжело вздохнул, мечтая про себя, чтобы фильм поскорее закончился. Троцкий какое-то время думал, чем бы себя отвлечь от дурацкого фильма. Придумав неплохую идею, Троцкий незаметно приблизился к затылку Сталина, словно хищник подкрадывался к своей добыче. — Ты играешь хуже, чем те актёры, — прошептал Троцкий. — Чего? — тихо спросил Сталин не оборачиваясь. — Ты хоть бы целовал её для натуральности. — А ты что, посмотреть хочешь, извращенец? — без злобы ответил Сталин. К счастью для обоих на их перешёптывания никто не обращал внимания. Надя сосредоточенно смотрела фильм. — Ну иначе не поймёшь, что у вас за отношения такие, — Троцкий зацепился пальцами за спинку кресла, на котором сидел Сталин. Он немного устал вытягивать свой корпус вперед. — Тебе то какое дело? — спросил Сталин, мельком взглянув на Троцкого. Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Троцкий был рад, что в зале было темно и Сталин не мог видеть его румянец на щеках. Давно они не находились в такой близости. Сталин от неловкости поспешил перевести взгляд на экран. — Беспокоюсь за её чувства, — соврал Троцкий. — А за свои не беспокоишься? — вдруг поинтересовался Сталин. — Это какие именно? — игриво проговорил Троцкий. — Откуда мне знать, ты и скажи. — Хм, а смысл говорить, я всё равно для тебя мерзкий. — Не набивай себе цену, — ровно проговорил Сталин, — и вообще, хочешь поговорить, сходи отлить. Троцкий сначала принял это за оскорбление, но заметив, как Сталин встал и направился к выходу, успокоился. Он понял, что их разговор должен был продолжиться в другом месте. Подождав минуту, Троцкий тоже встал и вышел из зала. Туалет находился недалеко. Троцкий, переведя дух, прошёл по коридору и завернул налево. Он осторожно зашёл в туалет. Сталин стоял возле раковин и задумчиво разглядывал кран. — Долго ждать не пришлось, — усмехнулся Сталин, повернувшись к Троцкому, — и трёх минут не прошло. — Да больно ты мне нужен, — Троцкий издевательски закатил глаза, — сам же захотел. — А ты и рад бежать, — Сталин сосредоточенно смотрел в сторону туалетных кабинок. — Если хочешь дальше в таком тоне говорить со мной, то я пошёл, — Троцкий был готов развернуться. Сталин молча подошел к нему и несильно ухватил за руку. Он прижал палец к своим губам, указывая чтобы Троцкий молчал и глазами показал на одну из кабинок. Шесть кабинок стояли в один ряд. В первой кабинке кто-то сидел, не издавая при этом ни звука. Ничего не объясняя Сталин поволок Троцкого в шестую кабинку. Он толкнул его внутрь и зашел следом. Троцкий покорно стоял перед Сталиным. Все мысли вылетели у него из головы из-за таких сумбурных действий. Сталин не стал тянуть и приблизился к Троцкому вплотную. Он смотрел в глаза Троцкого, снова подмечая их красоту. В этих голубых глазах уже не было холода или примитивной похоти. В них читались легкая тоска, боязнь одиночества и легкий трепет. Теперь Троцкий не хотел отталкивать от себя Сталина. Он знал что только этот человек мог его понять и принять его со всеми недостатками. Целый месяц он скучал по Сталину, но никак не мог к нему подойти. Сталину тоже не хватало Троцкого, без него всё было унылым. Надя не смогла ему помочь. Троцкий не знал как лучше поступить, он лишь молча обнял Сталина. Ему вдруг стало спокойно и тепло на душе. Все заботы отошли на второй план. Никогда прежде ему не было так хорошо. Сильное и теплое тело Сталина напоминало Троцкому, что это был не сон, так как ощущение будто очень реалистичным. От Сталина исходила внутренняя сила, которую улавливал Троцкий. Сила, которая не давила не него, а наоборот защищала от всего плохого. Он сильней вжался в чужое тело, прислоняясь лицом к плечу. Сталин мог только аккуратно похлопывать Троцкого по спине, словно утешая. Наконец из кабинки вышел мужчина средних лет и поспешил выйти из туалета. — Нда, — усмехнулся Сталин, — судьба у нас видимо в туалетах обжиматься. — Нашел что сказать, -Троцкий убрал руки от Сталин, — но шутка неплохая. — Ну что пойдем досматривать кинцо? — Сталин открыл дверцу. — Как ты вообще согласился пойти на него? — улыбнувшись спросил Троцкий, пройдя мимо Сталина. — Я не привык девушек обижать. — А ведь когда-нибудь придется, — с легким намеком сказал Троцкий. — Сейчас сложно об это говорить, — тяжело вздохнул Сталин, положив руку на плечо Троцкому, — она не мы, у неё сердце мягче. — Да ну её, — раздражительно произнес Троцкий, — не тяни, ей же буде хуже. — Откуда такая неприязнь? — с непониманием спросил Сталин, заглядывая Троцкому в глаза. — Догадайся, — Троцкий пафосно скрестил руки на груди. — Ревнуешь что ли? — оскалился Сталин. — Нет, — решил соврать Троцкий, причем очень умело, — зачем мне тебя ревновать? — Я тебя уже достаточно хорошо знаю, чтобы это понять, — Сталин взял за подбородок Троцкого и с непривычной нежностью смотрел в его глаза, — сейчас уже глупо отпираться. — Отпираться? — вдруг возмущено произнес Троцкий, убрал чужую руку от себя, — кстати не ты ли мне дал отворот, а? Я мол со своими низменными желаниями и ты такой высоконравственный. Троцкий не мог забыть прошлую обиду, ведь ему впервые отказали. Пострадала его гордость. Но он не мог злиться долго глядя в эти желанные глаза. Но ради приличия продолжал надувать губы и закатывать глаза. — Раз так, чего обниматься лез? — саркастически сказал Сталин. Троцкий растерялся, не зная что на это ответить. Он понимал как глупо сейчас возражать. — Нам лучше вернутся в зал, Надя беспокоиться начнет, — Троцкий чуть выдохнул и направился к выходу. — Ишь забеспокоился, — тихо посмеялся Сталин, идя следом.