Синтез

Солнце скрылось за горизонт, на ночном небе раскинулись звёзды. Два силуэта бродили по старому кладбищу, словно два привидения. Приглядевшись, можно было, убедиться, что это были живые люди, а в руках у них были фонарики. Они осторожно обходили могилки, иногда останавливаясь возле красивых надгробий. Было в них что-то прекрасное, как и пугающее. В этом месте трудно не думать про смерьт. — И чего мы сюда пришли? — немного поёжившись, проговорил Сталин. — Хочу кое-что захоронить, — Троцкий чуть улыбнулся. — Не меня ли? — усмехнулся Иосиф. Они стояли рядом, одетые в спортивные костюмы. Лёва надел чёрную кепку на всякий случай, чтобы не узнали, если сторож их застукает. Сталин по дороге сюда, два раза шутил по этому поводу. — Не сегодня, — Троцкий посветил фонариком брюнету в лица. — Эй, — Иосиф сильно зажмурился, — сейчас получишь. — Напугал, — фыркнул Лев, убрав фонарик в сторону, — ты принёс то, что я просил? — И чего я тебя слушаюсь? — Сталин нехотя достал из карманов олимпийки свою фотографию 35×45 мм. Троцкому пришлось наговорить десять приятных слов тайному другу, чтобы уговорить его принести личную вещь. — Молодец, — похвалил Лёва, взяв фотографию. Он пристально поглядел на изображение перед собой и невольно улыбнулся. Четырнадцатилетний паренёк, грузинского происхождения в белой рубашке, немного исподлобья смотрел на него из фотографии. По глазам было видно, что парнишка в себе уверен. — Ты тут на аватарку, для игр фотографировался, — Троцкий покосился на Сталина. — Ага, а что не видишь, я там мафиози, — Иосиф гордо расправил плечи. — Хорошенький, — не удержался от комплимента Лев, — теперь я не хочу, с этим расставятся, но придётся. — Только не говори, что ты как эти подростки-романтики закапаешь наши фотографии и прочее в одном месте, а через много лет захочешь раскопать? — Сталин закатил глаза. Троцкий, услышав собственную идею из уст Иосифа, нахмурился. Вслух она показалась ему глупой, в голове же она представлялась красиво. — Да ёпт… — разгорячился Лев, тут же замолчав. — Я угадал? — Сталин широко улыбнулся. — Ты всё испортил, — проворчал Троцкий, пнув нагой камень, который лежал неподалёку, — своим приземлённым умом ты извратил прекрасное. — В наших отношениях мало прекрасного, — Иосиф сжал челюсть, — и не веди себя так, словно у тебя месячные. — Ох, горем мне, — Лев убрал фотографию в карман и зашагал дальше, — короче, у выхода закапаем. — У меня была собака, тоже всё ценное закапывала, — Сталин пошёл следом. Они быстро дошли до нужного места. Стояла мрачная тишина, ветерок плавно касался кожи. Под ногами была мягкая земля, где-то лежали лужи, после утреннего дождя. Лунный свет озарял могильные кресты и памятники. Троцкий присел возле молодого дерева, положив руку на землю. Сталин остановился за его спиной. — Неплохо, — произнёс мысли вслух Лев. — А ты не думал, что кто-нибудь в ближайшее время раскопает твой тайник? — вздохнул Иосиф, — а там даже думать не придется, чьё это, фото прилагается. — Ну и пусть меня уже здесь не будет, — усмехнулся Троцкий. — Кто знает, может вернёшься? — как бы скрытой надеждой сказал Сталин. — Ладно, посвети лучше, — Лёва полез в карман и достал маленькую деревянную коробочку, намеренно скромную. В коробочку он быстро положил две фотографии, собственную умело скрыл, вложил бумажку. Ещё дома Троцкий написал на листке " Привет из прошлого хорошему будущему». Ещё в так называемую «капсулу времени» Лев положил маленький ключ с гравюрой «ТС». — А это зачем? — тут же спросил Сталин. — Символ наших чувств, — тихо сказал Лев, — моё сердце принадлежит тебе, а твоё мне, понял? — Не слишком ли это по-детски? — Иосиф склонил голову набок. — Конечно, в этом суть, посмеяться, какими глупыми мы были, — Троцкий глубоко зарыл коробочку. Место было выбрано удачно. Так как Между деревом и неизвестной могилой, никому было не нужно. — Согласись, это интересно, — Лев встал рядом с Иосифом и резко схватил его за руку. — У тебя руки ледяные, — Сталин вскинул брови. — Так согрей, — Троцкий хитро улыбнулся. — Засунь в карман. Лёва, надув губы, обошел Иосифа и резко впихнул руки в карман чужих штанов. Иногда ему приходили в голову странные мысли. — Вот это наглость, — Сталин театрально вздохнул. — Ты не проявляешь ко мне заботу, значит, я должен сам действовать, рыбёшечька моя, — дерзко сказал Троцкий, прижавшись животом к тёплому телу парня. — Почему рыбёшка? — удивился Иосиф, прикусив губу. — Рыба холодная, как и ты ко мне, — подразнил Лёвушка, — а я через неделю уеду. После сказанного Троцкий прижался щекой к плечу Иосифа, и с грустью вздохнул. Сталину тоже было невесело от мысли, что Лев уезжает. Но он не мог это изменить. Благодаря чужому теплу, руки Троцкого стали согреваться. Сталин развернулся, ласково посмотрев на Льва. — Я думаю, твои руки уже согрелись. — Нет, они только начали, — возразил курчавый. — Есть и другой способ, — Сталин бойко приблизился к лицу Троцкого и пылко поцеловал того в губы, положив руки на талию. Лев обхватил шею парня двумя руками и с блаженством отвечал на поцелуй. Только с ним он становился покорным, ласковым. Сердце его учащённо билось словно в ритме танца. Сталин перешёл на страстный поцелуй, спустив руки на бёдра. Его руки крепко сжимали мягкую плоть, Троцкий не в силах был сдерживать слабый стон. Он ощутил жар ниже живота, тело просила большего. Иосиф спускался влажными поцелуями ниже, впиваясь в нежную кожу на шее. Лев запустил пальцы в мягкие волосы Сталина, массируя кожу головы. Тем временем Иосиф засунул руку под штаны партнёра и слегка погладил выпуклость под бельём. Троцкий стыдливо застонал, раньше так далеко он не заходил. От новых удовольствий, его тело бросило в дрожь. В ногах появилась предательская слабость. — Подожди, — Лев перехватил чужую руку, — я ещё не готов. — Но твоё тело, говорить обратное, — Сталин снова поцеловал его в шею. — Да, но место не подходящее, — прерывисто проговорил Троцкий. — Не будь занудой, — Иосиф непослушно сжал разгорячённую плоть. Лев закатил глаза от удовольствия и тихо простонал. Сталин, раздразнив Троцкого, вытащил руку из штанов и отстранился. — Вот теперь ты точно согрелся, — Иосиф пригладил непослушные волосы парня. — Козёл, — фыркнул Троцкий. Сталин слегка улыбнулся и пошёл к выходу. Лёва поглядел ещё раз на закопанный клад, довольно кивнул и пошёл за Иосифом.