Синтез

Весна ласково одаривала город теплом и демонстрировала прекрасный вид цветущих деревьев. Улицы преобразились, от снега не осталось даже луж. Небо наконец ясное, голубое. Проснулась от сна земля, зацвела трава, во вокруг словно всё задышало. Если прислушаться, можно услышать, как природа заговорила, щебетали птицы, журчала речка, жужжали мухи и пчёлы. Школьники бродили по улицам и паркам, кто шёл в школу, а кто-то, наоборот, возвращался домой после первой смены. Сталин с друзьями не спеша брели по центральной улице. Иосифу пришлось смириться, что уже две недели, как Троцкий уехал в Москву. Была особенность в его поведении. Сталин не любил прощаться. Ему казалось, прощаться с людьми означало навсегда, а если разлука недолгая, то и можно обойтись без драмы. Поэтому он не смог проводить Льва в путь. Ко всему прочему, Троцкий старший следил за тем, чтобы Сталина не было поблизости. Троцкий тоже не был человеком сентиментальным. Он за день до отъезда просил Иосифа не провожать его, и отнестись к этому проще. Всего лишь год разлуки не такой большой срок. К тому же Лев надеялся приехать на каникулах, к тётке, хотя бы на пару недель. Разумеется, отец был против, но Антонина Альбертовна выбила право видеть племянника хотя бы четырнадцать дней в году. С этой женщиной сложно было спорить. В её богатом словарном запасе были выражения оскорбительные с ядовитой приправой юмора. Лёвушка очень уважал за это свою тётю. Сталин шёл рядом с Ворошиловым и задумчиво смотрел на дорогу. Молотов пересказывал новую книгу, которую он вот-вот дочитает. Хотя никто не говорил ему, что тоже читали Лавкрафта. Клим с улыбкой переглядывался с Иосифом. Впереди шёл Зиновьев, глаза его не отрывались от экрана телефона. Совсем недавно он наткнулся на чат, для любителей азиатских моделей. — Глядите, Гришка в полном одиночестве, — весело проговорил Ворошилов, кивнув в спину Зиновьева. Молотов недовольно вздохнул, его прервали на самом интересном месте. Иноземцы с мерзким видом, заполнили загадочный город и преследовали главного героя, который оказался в западне. Сталин понимающе взглянул на друга. — Интересная книга, — ободрительно сказала он. — Угу, — кивнул Славка. Ворошилов ускорил шаг и обогнал Зиновьева. Григорий затормозил от неожиданности. — Чего надо? — c призрением вымолвил Гриша, быстро убрав телефон в задний карман джинсов. — А что нельзя поздороваться? — жизнерадостно сказал Клим, — что у тебя там, порно? — хихикнул он, заметив убранный телефон. — Может и порно, — невозмутимо ответил Зиновьев, — тебе-то ещё рано такое смотреть. — Для геев сам смотри, — улыбнулся Ворошилов. — Другу своему это скажи, — пошутил Гришка, боясь посмотреть на Сталина. Клим немного разозлился, сильно сжав кулаки. Ему в этот момент сильно хотелось треснуть Зиновьеву по голове. Но было глупа подаваться на такую идиотскую шутку. — Ну Молотов и не такую дичь смотрит, — Ворошилов решил тоже пошутить, — ах, забыл Троцкий у вас из этих. Тебе же видней, какие у него предпочтения. Теперь злится была очередь Зиновьева. Он был более вспыльчив. — Ты про Троцкого ерунду не говори. Думаешь, раз он ответить тебе не может, значит, гадости говорить можно? — Сам начал, — фыркнул Ворошилов, — про меня мог пошутить, а ты друзей моих трогать начал. — А ты не лезь ко мне, — Гришка толкнул Клима и прошёл мимо. — Так и знал, что убегать станешь, — с издёвкой сказал Ворошилов. — Клим, прекращай уже! — наконец вмешался Сталин, дойдя до друга. — Ему же скучно одному, вот и лезу, — начал оправдываться Ворошилов. — Без тебя обойдётся, — спокойно сказал Иосиф. После отъезда Троцкого, Сталин чувствовал необходимость присматривать за его друзьями. Теперь у них не было того смельчака, по которому Сталин начинал скучать. Ещё до переезда, Лев и Иосиф, поспорили, кто первый позвонит. В итоге оба проявляли силу воли, две недели без малейшей связи. Упрямые и гордые. После школы Иосиф должен был зайти к Наде. Она единственная, с кем он не ощущал себя одиноким. Как раз её родителей не было дома. Нади сегодня не было в школе, из-за плохого самочувствия. Надюша ждала его, поглядывая в окно. Увидев своего парня, она сразу ободрилась и побежала к двери. — Привет, — Надя открыла дверь, специально выждав паузу, чтобы Иосиф не думал, что она его ждала. — Привет, — Сталин улыбнулся, приобняв свою подружку, — как твоё самочувствие? — Уже лучше, — добродушно ответила Надя, уткнувшись в крепкое плечо парня. Несмотря, на желание Нади постоять так подольше, всё же пришлось выпустить Иосифа из объятий. — Чаю? — любезно спросила девушка. Сталину вдруг вспомнился тот день, когда он был в гостях у Троцкого. Был чудесный день. Они впервые были одни, без посторонних глаз. Был и поцелуй, самый запоминающиеся. — Нет, спасибо, — ответил Иосиф, после раздумий, — может, просто посидим? — Давай, — Надя провела гостя в свою комнату. Небольшая по площади, уютная, с розовыми стенами и пушистым ковром. Кровать стояла к стене справа, с нежно-персиковым пододеяльником. Письменный столик стоял у окна, белый комод располагался у входа по левую сторону. Белые фигурки в форме слонов стояли и на столике и комоде. Сталин подошёл к письменному столу. Перед ним лежал учебник по физике. Он провёл пальцем по обложке. — Делаешь домашку? — Иосиф мельком взглянул на Надю. — Уже закончила, — Надюша подошла к парню, — если честно, мне не хочется обсуждать то, о чём мы и так постоянно говорим, в школе. Она пригладила густые волосы Иосифа и ласково посмотрела в его глаза. — И о чём же ты хочешь поговорить? — Сталин криво улыбнулся, приобняв девушку за талию. — Ты, в последнее время не особо разговорчив, стал очень задумчив, всё хорошо? — осторожно проговорила Надя. — Это разве плохо? — усмехнулся брюнет. — Нет, но мне показалось, тебя что-то гложет. Девушка с любовью смотрела Сталину в глаза, поглаживая его щёку. Ей хотелось, чтобы между ними не было недосказанности. Она не была глупой и понимала, что Иосиф много ей не говорит. В их отношениях присутствует дистанция. С одной стороны, ей нравится, что Сталин не напирает на неё, но с другой, ей бы хотелось, чтобы страсть присасывала. Сказать прямо ей не позволяет скромность. Молча она прильнула губами к шее парня, оставляя на коже нежный поцелуй. Иосиф от удивления ахнул. — Лучше не раздразнивай, — ухмыльнулся Сталин, обхватив лицо Надюши, — нам, парням сложно потом остановится. — Это просто поцелуй, — Надя стыдливо опустила взгляд. Она почувствовала неловкость, словно сделал что-то неправильное. Её щёчки быстро порозовели. — У меня от этого поцелуя теряется рассудок, знаешь, как бешено бьётся сердце, — Сталин взял Надю за руку и положил себе на грудь. — Я чувствую, — Надя захлопала ресницами, — прости, просто я думала, что тебе не нравится моя скромность, и ты хочешь чего-то большего. — Ерунда, — уверенно проговорил Сталин, — всё в своё время, куда нам спешить? Он целомудренно поцеловал девушку в лобик. Ему нравился её аромат духов. Лёгкий, сладковатый. Но болью в сердце Иосифа, было то, что как бы он ни старался, любовь к ней была платонической. Всё, что было в Наде, казалось ему прекрасным и близким. Сердце его бешено билось не от поцелуя, а из-за страха всей низменностью испортить те высокие к ней чувства. Телефонный звонок отвлёк обоих. Сталин достал из кармана телефон. Он удивился, увидев входящий от Троцкого. Лев звонит первым, но в самый подходящий момент. Если Сталин не ответит на звонок, то Троцкий сам больше не позвонит. И как ему быть с Надюшей? — Ответь, — сказала Надя, — можешь что-то срочное. — Извини, что обрываю наш разговор, — с досадой произнёс Сталин, вытащив телефон из кармана. — Я всё-таки приготовлю чай, — Надя вышла из комнаты. Сталин, оставшись наедине, принял вызов. — Алло? — проговорил он. — Я случайно тебя набрал, — послышался весёлый голос Льва. — Охотно верю, — Иосиф невольно улыбнулся, — ты, кстати, проиграл. — А какое наказание мы там придумали? — расслабленно спросил Троцкий. — Проигравший присылает свой дикпик, — Сталин сел на край кровати. — Мы что тогда были пьяные? — удивился Троцкий, — я не помню такого. — Я был трезв, — спокойно ответил Иосиф. — Ну это же бред, мы с тобой не настолько примитивные? — Просто скажи, что ты сыкло, — подразнил Сталин. — Что за словечки? — возмутился Троцкий, — где успел этого нахвататься? — С темы не соскакивай, — усмехнулся Иосиф, — или стесняешься чего? — И чего мне стеснятся? — словно провоцировал Лев. — Свою крохотную деталь, — в шутку сказал Сталин. — Моя деталь у тебя во рту не поместится, — гордо ответил Троцкий. — Готов снова отрицать, что не такой примитивный? Словесные баталии стали уже привычным делом для обоих. Лев хоть и шутил, но телефонный разговор печалил его. Быть вдали от очень близкого человека — тяжёлое испытание. Ему хотелось снова увидеть эти чарующие глаза, тёплую улыбку, парой заразительную. Рядом с Иосифом он чувствовал себя в безопасности. Ведь Сталину было всё по плечу. Здесь, в Москве, Троцкий ощущал постоянный холод, который проникал в глубь души. Нет рядом той сильной поддержки, присутствие невыносимого когда-то человека. — Ты скучаешь? — спросил вдруг Троцкий. — Шутку уже заготовил? — прищурившись спросил Сталин. — Зависит от того, как ответишь. Троцкий сидел на полу своей новой комнаты, серой и пока без уюта. Свежий, современный дизайн, но без души. — Мне тебя не хватает, — честно ответил Иосиф, тихо вздохнув. — Лучше бы пошутил, — невесело сказал Лев, — я не думал, что разлука так тяжело мне дастся. — Ты не унывай только, живы пока оба. — Чего там делаешь? — решил отвлечься Троцкий. — С тобой разговариваю, — бодрее ответил Сталин. — Видишь, как тебе повезло, что я сам тебе звоню. — Как проигравший, лучше не напоминай, фото за тобой, кстати, — улыбнулся Иосиф, склонив голову набок. — Сдался тебе этот дикпик. Лучше мечтай увидеть всё вживую, — томно произнёс Троцкий. — С тобой каши не сваришь, опять струсишь. — Ладно, мне пора, — заторопился вдруг Лев, — считай, я тебя пылко расцеловал. — Всё давай, любовничек, — Сталин сбросил звонок.