дом с мечтой

Большую часть жизни Нил Джостен провел под своим собственным девизом «все в порядке». Он придерживался его всегда, начиная с самого детства. И сейчас, затягиваясь прошенной у прохожего сигаретой он активно печатает смс: « все в порядке, дядя Стюарт.» На коленках парня лежит небольшой блокнот, такой, что поместится в большинство сумок, а иногда, даже в карманы пальто или куртки. Он открыт примерно на середине, а на бумаге, слегка кремового цвета, гладко, аккуратно выведены очертания человека. Нил не знал кто это, понятия не имел, лишь передавал на бумагу то, что приходило ему в голову и это приносило неописуемое удовольствие. Вот так сидеть, вдали от дома, карлюкать на бумаге своими огрызками карандашей и просто забыть обо всем. Но завтра в школу, новый учебный год ждал его. И как раз таки возможность как можно реже появляться дома, даже, если из-за учебы, согревала юноше душу. Он был готов записаться хоть на десять дополнительных занятий, лишь бы не идти в то место. Он не часто называл это домом. Дом, как правило, это место, где ты чувствуешь себя в безопасности. Безопасности, уюте, где тебя любят. Но особняк, в котором он жил, в таком случае уж точно не мог назвать себя «домом» Нила. Школа казалась ему безопаснее, чем дом. Нет, опять не правильно, чем место его проживания. Каждый раз, когда Нил называл это «домом» его передергивало. В голове всплывали картинки возможных изменений в новом учебном году. Может, одноклассники выросли, повзрослели, а может сменили учителя истории. Предыдущий всегда казался ему жутко занудным. Но только вспомнив об этом, на него тут же свалилось новое осознание. «я иду в новую школу.» Забывая об этом каждый раз,на протяжении всего лета он каждый раз испытывал одни и те же эмоции: грусть и разочарование. Конечно, прошлая школа его тоже не радовала, но он привык. Все привыкли к нему, а он к ним. Он даже успел привязаться к ней. Но слово отца — закон. Посчитай он, что эта школа недостаточно хороша для его сына, сын перейдет в другую. Неважно, что он сам будет думать на этот счет. Он мог спокойно доучиться в прошлой до самого конца. Новая же, лишь для старшеклассников, казалась ему другим миром. Нил встал. Кинув блокнот в сумку, он побрел из парка назад, „домой“. Даже, если там его никто не ждал. Следующий день будет напряженным. С этой мыслью Нил проходит сквозь маленькие улочки города, лишь изредка натыкаясь на знакомые лица. И ничего тут не казалось родным. Мечтой казалось уехать прочь, за километры и километры отсюда. Дома никого не было. Свет выключен. Пустой холодильник тоже не радовал, это было привычным делом. Домработница уже давно ушла, оставив открытым окно. Нил бросил свою сумку на кровать в комнате и лег сам. Под матрасом лежала заначка в виде пачки сигарет, а под отстающей от пола доской можно было найти чипсы и упаковки лапши быстрого приготовления. Все это было на те случаи, когда отец приходил внезапно и с кем то. Обычно с девушками, а иногда с важными людьми. Нил не знал точно кто они, но надеятся, что обычные партнеры по работе не надеялся. Тогда нужно не высовываться из комнаты часами. Пока все не уйдут, а Натан Веснински не завалится спать. Тогда было тихо, спокойно. Никто не тревожил. Никто, лишь сверчки за окном уютно успокаивали. Парень глянул в зеркало, что стояло рядом со шкафом. Невысокий, красивый, рыжие, густые локоны слегка неряшливо обрамляют лицо, а в тусклом помещении, будто бы у кошки, ярко горели небесно голубые глаза. Луна билась в окно и наконец Нил смог погрузиться в сон. Ему снилось что попало, но даже это казалось более приятным, чем реальность. *** Утро. Мрачное как обычно, несмотря на лучи солнца, что теперь заменяли лунные и бились в окна сквозь занавески. Теперь можно было разглядеть комнату получше. У стены, в углу стоит небольшая кровать, к которой приставлены стеллажи с книгами. Их было бесконечное множество. От самых тоненьких, детских, которые еще покойная мама читала Нилу в детстве, до самых толстенных томов, сборок циклов и энциклопедий. Возможно, это единственное увлечение на которое никто в доме не обращал внимания, а такое обращение было для Нила все равно, что прямое разрешение покупать любые книги. Один из стеллажей был совсем низким, на уровне с кроватью, но длинный, так что проходил вдоль ее длины, второй же наоборот, высокий, словно стенка и стоял с меньшей стороны кровати. У другой стены, где нету окон высится шкаф с зеркалом, тем самым, в которое глядел Нил прошлым вечером. Тут также было оборудовано небольшое рабочее место, за которым Нил почти не сидел. Оно было так, для красоты. Чаще всего он делал дз сидя на ковре, пока никто не видит. В школу «Пальметто» не прилагалась форма и это было ее странное отличие от всех остальных мест, в которых успел проучиться Нил. Поэтому, он надел самую обычную одежду, которая была у него. Растянутые штаны, футболка с принтом любимой группы на спине и клетчатая рубашка. Кроссовки, которые подарила одна из отцовских любовниц. Одна из тех, что нравились Нилу. Какие то там десять минут на автобусе и парень благополучно стоит у корпуса старшей школы. Все новое и красивое. Оранжевые цвета, в которых было выполнено практически все, совмещались с белым и деревянными вставками. Мини парк возле здания казался очень уютным и Нил сразу отметил себе новое место для вечерних посиделок. Множество учеников уже направлялись в помещение, лишь некоторые оставались на лавочках, глядя друг другу в телефоны или доделывая домашнее задание. Все шло своим чередом. Множество незнакомых людей в классе напрягало. Он не привык находится в такой обстановке. Все пугало, но это было намного лучше, чем просто сидеть на месте, «дома». Большинство детей были высокомерными, шумными и неприятными. Нил и ожидал этого. Возможно, конечно, что он сам себя накрутил, самовнушение играет большую роль. *** — привет! — промолвила девушка, садясь рядом с Нилом на перемене. Был обед и в наполненном кафетерии уже нельзя было найти свободного места, поэтому Нил, купив в автомате какую то булку с газировкой, уютно умостился на одной из лавочек у школы. Белые волосы девицы на концах переходили во всевозможные цвета радуги. Весь ее образ отличался от других, она была спокойна, но яркая. Приятный голос заставил сразу насторожиться, но ничего не говорило о том, что то, чего она хочет не понравится Нилу. — я никогда тебя тут раньше не видела, — проговорила она, одаряя парня оценивающим взглядом. — потому что я тут не учился, — хмыкнул Нил. Она кивнула, теперь уже понимающе глядя на него. — Я Рене, очень приятно, — она протянула ему руку. Нил пожал ее и теперь у него появился первый человек, которого он знал в этом месте. — тут есть дополнительные занятия? — Нил не шутил, задумываясь о присоединении во все школьные кружки, — может, ты ходишь куда то? Она вновь кивнула: — рисование достаточно скромно для тебя? — достаточно, — прохладно ответил он, вот только в мозгу все перевернулось. Дополнительные занятия по рисованию звучали как мечта, учитывая, что именно по этому предмету он получал лучшие оценки, не считая математики. Девица улыбнулась и продолжила: — в таком случае я сообщу преподавателю, он будет рад, я уверенна, — она на секунду задумалась, но тут же сразу продолжила, — думаю, уже завтра после обеда сможешь начать — уже завтра? — переспрашивает Нил, не веря своим ушам. Рене улыбнулась, — да, я так думаю. Она встала, смахнула пылинки с джинсов и еще раз улыбнулась Нилу, он ответил ей тем же и она молча удалилась. Он даже не успел спросить в каком она классе, но явно старше. Нил смог лишь увидеть, как она направляется к небольшой компании из трех человек. Две старшеклассницы и один старшеклассник. Все казались дофига взрослыми и крутыми. Нил лишь сидел, наблюдал за всеми, кто ждал конца перерыва на улице. Все смеялись и веселились. В кармане джинсов лежала пачка сигарет, того, в чем он нуждался сейчас как никогда сильнее. Дым не доставлял ему удовольствия, лишь затуманивал голову, не давая болезненным шрамам и ранкам напоминать о себе. Нет, не тем, что были на его теле и которые он так старательно прятал. Тут было что то большее, что то, что не заживает само по себе, что то, на что не действуют никакие мази. Рубцы остаются не давая жить спокойной жизнью. Это кошмар и Нил знал об этом. Это не было новостью. И вот перерыв закончился, не успев начаться. Все пошли кто по классам, кто в туалет, а кто в другие корпуса в кабинеты, которых не было в этом. Нил держался как мог, чтобы не поссорится с какими то мальчуганами. *** Жарища стояла невероятная и должна была продлиться до конца недели. Поэтому, на следующий день Нил оделся просто: Водолазка и черные брюки. Нормальной одежды у него было немного, всего каких то две футболки и джинсы. Но домработница сгребла почти всю его одежду в стирку, поэтому пришлось идти в том, что попалось под руку. Просто так, без чего либо поверх футболки он никогда не носил. Бесчисленное количество белых полос, шрамов от ударов, пара синяков и ожогов слишком бросались в глаза. Самому Нилу не хотелось, чтобы кто либо узнал, что с ним что то не так. Все, что было связано с его телом вызывало отвращение. Вина, лежавшая на нем в виде этих «пятен» въелась слишком глубоко, а установка «хорошего сына» утомляла. Быть таковым - быть никем. Быть тенью или чьей то фантазией, но точно не человеком. Нил направлялся в учительскую. Туда его вызвала классная руководительница с желанием «поговорить». Он понятия не имел, о чем может быть разговор, но постучав и зайдя в просторное помещение, он увидел ее в окружение мужчины средних лет. Не молодой, но накачанный с рукавами татуировок, он махнул рукой, подзывая к себе. Нил подошел к учителям. — Натаниэль, я слышала, что ты заинтересован в дополнительных занятиях по искусству? — начинает классная руководительница, — я как раз говорила с преподавателем, он будет только рад видеть тебя, если ты действительно хочешь этого. Теперь мужчина протянул руку для рукопожатия, на что Нил сразу ответил протянутой ладонью. Руки препода были большие и грубоватые. Никогда и никто бы не догадался, что он преподаватель, а тем более такого предмета. — я Дэвид Ваймак, — промолвил тот , — рад знакомству. — Нил Веснински. — после обеденных занятий придешь на первое знятие, понравится — милости прошу. — он наконец отпустил, уже слегка ноющую руку Нила, — тогда ты в команде. Нил смог ответить лишь кивком, потирая ладошку. Учительница улыбнулась. — тогда все решили, Нил, ты можешь идти в класс. И он пошел, прямо в класс, навстречу нудным занятиям. В первую неделю еще не было четкого расписания, поэтому его любимые предметы он еще не застал. Математика, в которой хорошо разбирается Нил должна быть лишь в среду. Испанский в четверг и пятницу, подряд. Странное расписание волновало Нила меньше всего. Предвкушение новых занятий в расписании будоражили его. Легкое волнение теплилось в душе, ожидание. Казалось, он не досидит до последнего урока и даже начал дискутировать с одноклассником о важности деталей произошедшего во Франции 18 века. Поэтому довольный выполненной миссией Он собрал рюкзак и пошел в соседний корпус. Насколько он знал, именно там находился нужный кабинет. Уже подходя к двери он услышал голоса. Голоса нескольких учеников о чем-то активно болтавших. Кто то лишь изредка вставлял два слова, а кто то без остановки тараторил. Веснински нажал на ручку двери и та распахнулась. Он вошел, но успев увидеть лишь пару человек, почувствовал, что из легких выбило воздух. В глазах потемнело и он рухнул на пол, держась за живот. Боль пронзила тело. Пара секунд и он смог поднять взгляд, на стоявшего перед ним парня. Сейчас он использовал холст как трость, чтобы опереться об него, пока в другой его руке покоилась сигарета. «какого черта…» Он усмехался, глядя на Нила. Сразу стало понятно, в чем тут дело: невысокий блондин воспользовался холстом как оружием, зарядив им Нилу под дых. Из-за чего воздух и решил покинуть легкие. Сразу за этим осознанием он услышал удивленный и жалобный стон. Кто то подошел, дабы помочь ему подняться. — Миньярд! — услышал Нил позади себя разгневанный голос Ваймака, — что ты, мать твою, творишь опять? — знакомлюсь с новеньким, учитель, разве вы не видите? — отвечает блондин, — я как раз показывал ему наши новые холсты, невероятно белая, чистая ткань, а как хорошо полотно натянуто на раму, я шокирован! — вот поэтому мы и не можем заполучить нормальных людей. — а что вы называете нормальным, сэр? будь мы нормальными, нас бы здесь не оказалось, не так ли ребята? — Эндрю, ну серьезно, — с полным спокойствием произносит уже знакомая девушка, Рене, — он пришел сюда не боксерской грушей подрабатывать. Эндрю лишь цокнул языком, а Нил наконец смог встать. Он оглядел помещение. Просторный кабинет, множество материалов разложенных от пола до потолка по коробкам, ящикам и полочкам, мольберты, столы и стулья. Деревянные стены необычно выглядели на фоне всего остального. Кабинет располагался в самом маленьком и только только построенном корпусе, поэтому и сам был новеньким. Окна тут были в пол и выходили на небольшой дворик, половина которого была выложена досками, словно терраса. Куча зелени ограждала «двор» как забор, не давая воспользоваться балконной дверью как запасным выходом и уйти. — странно у вас приветствуют, — прошептал Нил на ухо Рене. Она тихонько хихикнула — не обращай внимания на него, не принимай на свой счет. В комнате было по меньшей мере десять человек, не считая учителя. Три самых высоких парней стояли в стороне, хотя один из них явно был не прочь заговорить с Нилом. Он был высок со странной прической, парень точно долго укладывал свои «шипы» как у ежика, феном и гелем. Второго Нил узнал сразу. Звезда и сын искусства - Кевин Дэй. Веснински не ожидал увидеть его именно здесь, это был нонсенс. И все же парень стоял тут и разглядывал рыжие локоны юноши, будто видел точно такие же где то раньше. — И так, бойцы, — вставая у доски начинает Ваймак. Он поднял одновременно руку, прося тишины, — мы начинаем новый семестр. Это уже не тот детский сад, что вы учили в прошлом году, это борьба за первенство. Каждый из вас должен, я повторяюсь, должен тренировать свой скилл. Мой единственный страх - что вы сдадитесь и это угнетает, ведь один чувствует себя принтером и в итоге испытывает лишь отвращение к искусству, другой теряется в себе, рисует раз в год и ноет, что его навыки не достаточно хороши, все эти факторы убивают коллектив. Серьезность, с которой учитель относился к делу поразила Нила, а то, как большинство вслушивалось в его слова еще больше. — начнем перекличку, хочу знать, кто еще не вышел из летнего запоя. Зазвучали имена, одно за другим. На имя Мэтт откликнулся самый высокий парень, на имя Даниэль — его подружка. Сет, стоящий рядом с ними тоже вскинул руку, Элисон и Рене. Когда дошла очередь до Кевина, Ваймак сам поднял голову, чтобы найти ученика и увидев, сразу поставил галочку в списке. Ники тоже откликнулся и сразу подмигнул Нилу, что кинул на него оценивающий взгляд. Он бросал его на каждого, кто отвечал на свое имя. Оказалось, что отсутствует только один человек. Но через пять минут нашелся. Войдя в помещение он громко выругался, но о боже. Юноша был копией Эндрю, Нил на секунду подумал, что у него после удара двоится в глазах. Но нет, парень встал возле брата и начал тихонько ругаться, мол, корпус слишком далеко от его класса. — и Аарон здесь, — что то опять вписывая в бумаги, промолвил учитель, — все в сборе. Объяснения, теория и всякая прочая чушь казались скучными всем. Кто то вертел кисточку или линер в руке. У Нила чесались руки, чтобы начать уже работу и одна из девушек, Элисон — красивая блондинка, одетая явно не для работы с красками, сидящая рядом с Нилом на стуле, шепнула ему: — скоро начнем, детка, потерпи. И он потерпел. Конечно, ему понадобилось много сил. Но он высидел целых десять минут лекции о важности этих работ, о том, как сильно они повлияют на их будущее и бла-бла-бла. Он слушал в пол уха, поэтому особенно не задумывался о происходящем. — но вам так же нужно поддерживать вашу успеваемость на уроках, иначе, — он демонстративно развел руками, — бум. И это «бум» было самым понятным объяснением, что с ними будет: никакого рисования, никакого искусства. Но тут, когда наконец пришло время практике, Нил чуть не взорвался от перевозбуждения. Кто то даже похлопал его по плечу, видя, что парень уже краснеет. Большинство выполняло задание, что дал учитель, лишь Эндрю с Рене сидели в углу, на стульчиках с подушками напротив мольбертов и о чем то болтая делали наброски на полотнах. Это было так странно, видеть вместе двух настолько неподходящих друг другу людей. Они шептались, Рене периодически смеялась от слов Эндрю, а тот о чем то рассуждал, не отводя взгляда от работы. Что то он очень старательно и активно выводил на холсте. И что то все же зацепило Нила, не давая ему отвести взгляд от сосредоточенного Эндрю. Он даже перестал слышать что происходит вокруг, лишь наблюдал как тени эмоций чередуются на лице блондина, пока он разговаривает с явно близкой ему подругой. Нил настолько засмотрелся, что не сразу заметил, как Миньярд все же поднял на него взгляд, оценивающий и недоуменный. Такой, по которому сразу можно было понять: «Чего пялишься» И Нил сразу отвел взгляд. Что за чертовщина, этот человек буквально только что лишил его дыхания ударив этим самым холстом, над которым он сейчас колдует, а теперь Нил как пай мальчик смотрит на него как на идола, бред сивой кобылы. Наконец большинство село в круг. Большой круг из девяти человек, из которого кто сел на подушки на полу, кто то потеснился на диванчике, а кто то притащил табурет. Ваймак прошелся, кладя на планшет каждого белый, чистый лист бумаги. Элисон под одобрительные высказывания приняла позу на табуретке посередине круга, работая в данном случае моделью для художников. Задачей было отрисовать как можно больше скетчей этой дивы за как можно меньшее количество времени. Задача оказалась не такой сложной, как казалось. Легкие, плавные линии ее идеального тела передать на бумагу было одним удовольствием. В кругу лишь изредка пробегали шепотки с просьбами подать ластик или точилку. Нил сидел на стуле, рисовал девушку лишь иногда поглядывая на нее, запоминая образы и передавая их на поверхность бумаги. Самое приятное, это сидеть вот так и коротать время, занимаясь тем, что действительно нравится. Придя домой можно легко соврать о своем расписании. Мол, уроки до шести или еще что. Для Нила это было не в новинку, даже в прошлой школе ходя на футбол он объяснял это тем, что последний урок был физкультура. Отца никогда особо не интересовали школьные дела сына, его вообще не интересовали дела сына, ему было важно знать, что тот учится на хорошие оценки — иначе что он скажет людям? что его сын, его наследник — неуч? Зазвонил таймер. Все подскочили от неожиданности, один лишь учитель спокойно выключил телефон, издававший пронзительные звуки. С этим заданием было покончено. Сейчас уже, когда работы всех были готовы или хотя бы должны были быть готовы, Эндрю заинтересовался ими. Через свою работу он незаметно стал подглядывать в бумажки сидящих перед ним, но Рене шепнула ему: — сейчас посмотрим, не заглядывался. И действительно, хоть и презрительно цокнув языком, он все же отложил свою работу и стал терпеливо ждать, пока учитель не попросит показать свои работы. На счет три все развернули планшеты и Элисон могла увидеть восемь штук себя в разных исполнениях. Раздался удивленный возглас: — Нил? Ты точно живой человек, а не принтер? — произнес это Ники, сидящий через стул от Нила. Кто то хохотнул с шутки, некоторые просто разглядывали проделанную работу. — неплохо, — наконец произнес Сет. «неплохо, черт?» Элисон резко встала, подошла к Нилу и несколько секунд смотрела в его работу. Вглядывалась в каждую деталь, которую удалось ему запечатлеть на бумаге за те несчастные пять минут. Он поднял на нее взгляд и увидел улыбающееся, довольное лицо. По новой и по новой делали наброски разных поз, все сокращая данное на выполнение задания время. Остановились лишь тогда, когда по комнате пронеслись раздраженные восклицания и вздохи, времени всего было тридцать секунд и толком нарисовать ничего не удалось. *** Активные разговоры между учениками, обсуждение всех и все на свете помогли скоротать время как нельзя лучше. На часах уже шесть часов вечера, а до дома добраться — еще минут сорок, даже если езды на автобусе от этого времени всего десять минут. Дойти туда, подождать транспорт и дойти до дома — Нил знал как потянуть время. Сейчас он попрощался с ребятами коротким: — увидимся. И они увидятся совсем скоро, ведь занятия проходят почти каждый день. Учитель решил испытать своих подопечных в роли принтера. Но теперь Нил чувствовал эту приятную усталость, стоя на остановке в ожидания автобуса. Такую, когда хочется придти домой и завалится спать, что, собственно, он и сделает. Это было намного лучше, чем лежать в постели и слышать каждый звук, что доносится из спальни отца. — хай, — послышался тихий, мужской голос. Нил сразу повернулся на звук и увидел рядом с собой блондина. Миниатюрного, до нелепости красивого блондина, что рассматривал растянутую водолазку на теле Нила. Того самого, что днем не пожалел его, ударив как можно сильнее. Он так и не спросил Эндрю почему тот сделал это. Хотя ответ напрашивался сам: он тебя ненавидит, идиот — ага, — тупо отвечает Нил, — хай.