дом с мечтой

Темные круги под глазами Нила уже можно было увидеть на километр. Количество бессонных ночей все росло, а часы сна все сокращались. Теперь приходилось работать еще усерднее, если он хочет доделать свою долю плакатов до фестиваля. Видимо, отсутствие перфекционизма распространялось исключительно на Эндрю и его маленькие выходки. Ах да, Эндрю. С последней их встречи прошло достаточно много времени, сроки по сдаче работ к фестивалю поджимали, а Миньярд все чаще стал игнорировать Нила. — Аарон тоже так делал, перед тем, как признался, что я ему нравлюсь, — приговаривала Кейтлин , пока Элисон со знанием дела кивала, — это затишье перед бурей, поверь. И Нил хотел бы ей верить, но странное чувство в груди не давало покоя. Особенно, когда Эндрю даже не здоровался с ним, проходя мимо и оживленно беседуя о чем с Кевином. Эндрю оживленно болтает с Кевином! Нелепица. Проходя сквозь коридоры второго этажа школы Нил тут и там встречал студентов. Кто развешивал объявления о предстоящем событии, приглашения для участия в турнирах и матчах, кто-то раздавал листовки, кто-то таскал оборудование. Сегодня уроки заканчивались на три часа раньше. Все учителя были так заняты, что отменили послеобеденные занятия. Оно и к лучшему? Вдруг Нил почувствовал вибрацию в заднем кармане брюк. Юноша тут же вытянул мобилку. Сперва он даже не понял чему стоило бы сильнее удивится: тому, что его телефон работает, имеет полный заряд батареи и даже не получил новых повреждений или тому факту, что на панели уведомлений висело непрочитанное от Миньярда. От Эндрю Мияньрда. На душе потеплело.        andrEww03: встретимся? И тут Нил, еще секунду назад жалевший о том, что не растянул удовольствие от дополнительных заданий на подольше, дабы не идти домой, сразу стал благодарным Мисс Кантвелл, учительнице литературы, что отпустила его раньше. neilJoss10: конечно, Дрю. Сейчас он в предвкушении вылетает на улицу. Теплый ветерок приятно обдувает его кудри. И тут, на парковке он видит мелкую, белобрысую фигуру. На парне черные брюки, кожаная куртка и черные очки. Волосы, уже отросшие и слегка завитые от влажности, торчат во все стороны. Ближе к шее заплетено несколько маленьких-маленьких косичек с разноцветными резиночками. Прекрасный, как обычно. Позади него — крутейшая тачка, подобную Нил видел лишь раз, когда попал в отцовский гараж. — Хай, Дрю, — здоровается Нил, совсем тихо, подходя поближе к своему знакомому. Тот тоже делает шаг вперед.       — Хай, Нилс, — отвечает он так же тихо, но на сей раз над самым ухом Нила.       Нельзя винить рыжего за порцию мурашек, когда горячее дыхание Эндрю прошлось по уху Веснински.       Возле Нила мигом открывается дверь к пассажирскому сидению и его буквально запихивают на переднее сидение.       Дверь захлопывается и тут же рядом оказывается Дрю.       Он снимает очки, кидает в подстаканник и заводит красотку. В салоне даже пахло иначе, чем в других машинах. Пахло Эндрю и еще чем-то дорогим. — Куда мы едем?       — Увидишь, — отзывается лишь Дрю с легкой тенью хитрой ухмылочки на лице.       Все, что оставалось делать, это смотреть в окошко, любоваться видами и Эндрю.       Эндрю, его милым мальчиком. Его руки покоились на руле, голова покачивалась в ритм музыки. Играло что-то спокойное, родное. Окна открыты, ветер на большой скорости взъерошивает волосы обоих.              Свет солнца проникает в машину, делая волосы Нила яркими, словно солнце — это он сам. Эндрю одаривает его коротким взглядом и слабой, но все же такой невероятной, улыбкой. Нил отвечает ему улыбкой от уха до уха.       Эндрю открывает подлокотник и достает оттуда небольшую пачку сигарет, половину которой занимает голубая зажигалка. Нил достает одну, поджигает и передает Дрю. Но через секунду и легкие Нила наполняются едким дымом. Едким, противным. Но дым не остается в салоне, а сразу же выходит через окно.        сигареты, сигареты из окна… Тихая мелодия доносилась из динамика. Забыться бы, да не вспоминать, что после этой поездки придется возвращаться «домой». В это ужасно огромное здание. Но в одиночество ли или в бесконечные крики и ругательства — решала лишь удача.       —Можно, чтобы эта поездка никогда не заканчивалась? — тихо-тихо произносит себе под нос Нил. Неопрятным движением он убирает с лица прядь волос и краем глаза замечает, что Эндрю наблюдает за ним. Наблюдения эти были не постоянны, дабы не угробить их двоих, но отвлекался он на Нила слишком уж часто. Но в лице его не было того голодного интереса, как раньше. Нил понятия не имел сколько времени прошло. Вот только небо начинало розоветь. И вот тогда машина наконец остановилась. — Где мы? — интерес к новой местности проснулся вновь. Он уже успел забыть, что его куда-то везли, что он не знал куда и, что вообще такие прозаические вещи как направление его интересовали до этого. — В Атланте. — Что? — Атланта, город такой. — Знаю, что город, — фыркнул Нил, — что мы тут забыли? — Идем. — Эндрю берет ничего не понимающего Нила за руку. Хватка почти мертвая, кажется, что Нил, даже, если захочет, все равно не выберется из нее. Он потащил рыжего в ближайшее здание. Нил только и успел прочитать вывеску: «Галерея…» Что было написано дальше — он узнает, только когда выйдет отсюда. И то, если обернется при выходе. Охраннику Эндрю показал две каких-то карточки и тот без вопросов пропустил их. — Эндрю? Галерея? Ты меня окультуривать пришел? — поднял Нил бровь, — или Кевин нажаловался на мое отсутствие достаточных познаний в истории искусств? — Ни то, ни другое, Нилс, — покачал он головой, — нам в тот зал. Нил послушно проследовал за Эндрю. И, о боги. Полутемное помещение. Каждая картина висевшая здесь была освещена отдельно. Классика и современное искусство в одном зале. Кошмар… Но каждая работа была до ужаса знакома. Даже это чертово яблоко, красное-красное яблоко на белом фоне. Оно отбрасывало тень, огромную, но тонкую и длинную тень. Черную-черную. Странно, не правда ли? — Кто придумал эту чушь… — Твоя мать. — Ты издеваешься. Эндрю лишь пожал плечами. Его лицо было абсолютно серьезным, поэтому Нилу оставалось лишь найти чертову табличку с именем автора. И она оказалась позади него. В середине зала стоял черный стенд со светящимися буквами. Мэри Хэтфорд… Нил быстро пробежался по буквам, пытаясь осознать происходящее.       — Она была убита не сразу, — начал Эндрю, — она сбежала в Атланту, устроила тут жизнь и даже прожила пару лет. После люди Веснински нашли ее.       — Откуда? Эндрю пожал плечами, — связи.       Рыжий помотал головой, не желая осознавать происходящее. ***       Неизвестно, сколько времени он проходил по выставке, глазея на странные работы матери. Странные работы, в которых читалась вся ее паранойя, резкость. Все картины вызывали именно эти чувства.       Наконец он подошел к Миньярду и ухватился за край его куртки. Взгляд устремлен в пол. Кое как он выдавил из себя слова. — Поехали домой.       И не важно понял ли Эндрю, что хотел сказать Нил. Неважно даже послушает ли он его. Может, он забьет на эти слова, рассмотрит как просьбу отвезти Нила к нему. Туда, где его ждет одиночество. Но он перехватил цепкие пальцы парня и схватил их, сжал в ладони и кивнул: — поехали. Музыка играла совсем тихая. Окно приоткрыто, вновь запуская теплый, осенний воздух. Теперь кожаная куртка Дрю покоилась на плечах Нила. Лицом он прижался к сиденью, прижимался к куртке и вдыхал аромат парфюма обладателя этой куртки.       А сам обладатель все еще держал руку Нила в своей. Держал крепко, согревая и будто оберегая от всех тягостей мира. Будто в нем были только эти двое. Теперь время поездки будто удлинилось вдвое. Возможно, потому что Нил прокручивал в голове миллион мыслей, каждая из которых была сумасшедшей другой. Все более странными казались догадки и домыслы. И все это длилось бы еще, наверное, вечность, если бы он не уснул.       А проснулся он лишь от теплого поцелуя на своем лбу и тихих-тихих слов: — просыпайся, мы почти дома. Нил открыл глаза. Дверь была открыта, он лежал укутавшись в куртку, а за спиной Эндрю, стоявшего перед ним, находился небольшой, четырех этажный домик. и все же он понял.        — Чувствуй себя как дома, — произносит Эндрю кидая ключи от квартиры на тумбочку, — хотя нет, как в настоящем доме, а не в той.. ну, ты понял. Нил улыбнулся и кивнул. Это маленькое жилище было настолько уютным, что хотелось заплакать. Кровать прям у окна и такие же, огромные стеллажи с книжками. Мягкий коврик посреди спальни и даже мольберт. Нил аж покачнулся. — мольберт? Эндрю фыркнул, — а ты думал? Нил рассмеялся. — я так и думал.