дом с мечтой

Теплый отпечаток на шее Нила преследовал его даже, когда он снова сидел в кругу, в гостиной. Все весело болтали да гадали, что же происходит сейчас между какой-то девушкой, чья помада уже давно была размазана, и Эндрю, сидевший с ней минуту назад. То, что эта чертова помада была такой чуть ли не с самого начала тусни, никого, видимо не волновало. Так же как и недовольный взгляд Миньярда, с которым он покинул игру. Сейчас парень одиноко сидел на одном из диванов, наблюдая за ходом игры. То, что происходило между ними только что -- не ошибка, Нил знал это наверняка. Он все еще ощущал на себе взгляд блондина, пальцы, что только что ворошили его кудри. Голос Эндрю, такой тихий, совсем недалеко от уха Нила. Горячее дыхание парня на его шее и, о боги... Губы Эндрю на его шее. Такие, как огонь. И вновь, будто в сотый раз перед глазами пролетала эта сумасшедшая картинка. А сможет ли Нил когда-нибудь вновь ощутить нечто подобное? С кем-либо еще -- нет. Неважно, будь то девушка или парень. Самое главное, что никакой ''неправильности'' в содеянном он не чувствовал. Лишь какую-то... легкость? Легкость от того, что хотя бы это отличает его от отца? Интересно, а чувствует ли Эндрю нечто подобное по отношению к брату? Нет, надо выбросить это из головы, он ведь ему брат, не абы кто. Но сейчас очаровательные губки Эндрю покоились на чертовом стакане. Стакан был наполнен явно не водичкой и ключевое слово ''был'', ведь был он наполнен пару минут назад. Сейчас стакан пустовал, но лишь из-за паузы перед следующим заходом, вон, кто-то уже тащил бутылку. Вот этому точно нельзя было дать случится. — простите ребята, — Встает с коленок рыжий, — но я уже вдоволь насиделся, знаете, там, в чулане, на меня сел огромный паук. Извини, Марисса, но мне пришлось его убить. А теперь, ребята, я пошел. Нил направился к диванчику. Тому самому, на котором в развалочку сидел Миньярд. Именно тогда, когда Нил уже хотел забрать стакан из его рук, Эндрю залпом опорожнил его, только тогда вручив его Нилу. — горе ты луковое, — покачал головой рыжий, ставя на стол злосчастный стакан. — Вставай, мы идем отсюда. Эндрю что то пробормотал под нос, но был совершенно не против, чтобы его подняли и взяли на руки, как ребенка. Но Миньярду все же пришлось встать на ноги, у входа, дабы накинуть обратно пальто. Одев его, накинув свою верхнюю одежду тоже, он крикнул что-то в наполненное музыкой и криками помещение и вышел. Вышел разом с Эндрю, конечно. Где точно находится его дом — Нил понятия не имел. Ни адреса, ничего у него не было. Выспрашивать что-либо у пьяного Эндрю он не мог. Точнее нет, он даже сделал отчаянную попытку, но в ответ услышал лишь какие-то мурлыканья на подобии « твои глаза-а-а-а..» Тем не менее, выражение лица его все еще оставалось серьезным. Нил даже подумал, что понять, пьян ли он, можно не сразу. Как хорошо, что некоторые автобусы ходят даже в такую тьму. И так. Нил стоит со своим передругом, с которым было бы хорошо обсудить все произошедшее, у входа в дом Веснински. На плече дремает Эндрю. Нил осторожно открывает дверь, молясь, чтобы дома была максимум — домработница. Схоже, его молитвы были услышаны. Девица, средних лет с длинными, русыми волосами протирала столешницу. Она была хорошей и всегда нравилась Нилу. — Натаниэль, дорогой, я уж думала, ты не придешь, — просияла она, глядя на двоих, — это ваш..друг? — да, Элизабет, отец еще не дома? — ох, господина не будет ближайшую неделю. — замечательно, спасибо. Я буду в своей комнате. Она кивнула, поэтому путь был расчищен. Это не был «сезон» командировок, когда отца постоянно нету дома, но сейчас это не встревожило Нила. Совсем. — заходи, Дрю, — открывает он дверь своей уютно-неуютной комнаты. Идеальная чистота, будто никто тут и не живет, сразу бросалась в глаза. —..мило. — отвечает Эндрю. Видимо, алкоголь уже успел слегка выветриться из его организма. Вот только на утро будет лишь хуже. Поэтому ему определенно придется выпить не одну таблетку от Нила. Ему повезло — следующий день был субботой. А значит, они смогут даже выбраться куда то. На последнее Нил мог лишь надеяться, но все же надежда умирает последней. Эндрю сел. Сел прямо на идеально заправленную постель Нила. Как же хорошо, что Нил далеко не перфекционист. — Воды? — на столе Нила стоял свой кувшин с водой и парой стаканов. Элизабет каждый раз наливала туда новой воды. Но ,видимо, Эндрю нужна была вовсе не вода. Как только Нил развернулся тот схватил его за рукав. Рыжий развернулся. — да, Дрю. Эндрю лишь «поманил» его пальцем. Лицо все еще серьезное. Картина — до нельзя странная, Нил был готов даже хихикнуть. Но он повиновался. Поставив руки на кровать, по обе стороны от бедер сидящего, он наклонился ближе к нему. Дрю уже хотел протянуть ладошки к лицу Нила, притянуть его к себе и погрузиться в конфетно-розовый период, который обычно только снился ему. И похоже, что и дальше будет лишь снится. — нет, — ответил Нил. Руки блондина тут же хлопнулись на кровать. Нет, так нет. — я не буду делать это с пьяным, — продолжает он. Не будет, так не будет. *** Эндрю не помнил в какой момент и как, но на утро он проснулся в уютно-неуютной ( от нее веяло чем-то неродным) кровати. На нем болтались чьи то обноски. И все же даже эти обноски пахли Нилом, в отличие от кровати. Во всей комнате единственное место, где был оставлен хоть какой-то отпечаток сущности ее обитателя, это полки вокруг кровати. О мой бог, они были наполнены литературой. Эндрю — любил литературу, а видя сколько ее здесь полюбил и ее обладателя. На одной из полок лежал брошенный блокнот. Он был открыт и в нем явно кто-то, что-то записывал. Рядом валялась ручка, рядом с ней — колпачок. Голова раскалывалась и все же это не помешало ему одним глазком посмотреть на содержимое блокнота. Это был дневник Нила. Любопытство перешло все границы и Эндрю отмотал дневник в самое начало. Он знал, что пожалеет об этом, но не мог сдержаться. ***

« Любовница отца оставила на моем теле кучу ожогов. Он просто смотрел. Один из них еще не скоро начнет заживать, а шрам останется навсегда. Никогда не думал, что всю жизнь буду ходить с отпечатком утюга на теле.» « Сегодня я ночевал в служебном помещении торгового центра. Было неплохо, это лучше, чем прошлое место. Синяки еще не сошли, но я сказал учителю, что упал с лестницы. Не думаю, что он поверил мне. Скорее всего, придется переходить в другую школу.» « Я больше не хочу быть Натаниэлем Веснински. Этот дом не дом мне вовсе. Дом там, где комфортно. Это место — антоним ко слову «комфорт». Лучше жить на помойке, чем тут.» «Меня чуть не прикончили.»

Эндрю перелистнул на страницу, где была оставлена последняя запись и тихонько положил на место, будто ничего не произошло. Послышались шаги. Отворилась дверь и в комнату тихонько зашел Нил. В его руке была какая-то баночка и чистый стакан. Он налил воды, открыл баночку, вытащил одну таблетку и вместе с водой протянул ее блондину. — с добрым утром, на, пей. — какая забота. — ха. Эндрю чуть приулыбнулся. — как ты себя чувствуешь, — Нил взъерошил волосы Дрю своими теплыми ручками и наконец получил обратно стакан. — уже лучше. — это радует. Неловкое молчание убивало. Если так подумать, то неловкого молчания у них почти никогда не было. Лишь изредка, когда разговоры наконец заходили в тупик. — вопрос? Да, иногда Эндрю говорил как можно короче. Так что полный вопрос звучал бы так: «Можно задать тебе вопрос?» — да, Дрю. — Нил будто всегда знал, что означают эти совсем короткие вопросы, которые можно было понять как угодно. Но нет, он всегда понимал все с первой попытки. « вот за это я его и люблю» — пронеслось в голове. — тебе нормально здесь живется, — он не это имел ввиду, нет, — я имею ввиду.. это дом для тебя? Нил на секунду прищурился, переводя взгляд с Эндрю на дневник, лежащий на одной и полок. Он медленно подошел к нему, дневнику, и закрыл его. — нет, Эндрю, а то место, где живешь ты, — он вновь прищурился, — дом для тебя? — нет. — почему? — мне одиноко. — ах, вот оно как. Опять это неловкое молчание. Хорошо, оно наставало чаще, чем думал Эндрю. Намного чаще. — сначала я думал, что ты живешь с братом или кузеном или типа того. — Нил пожал плечами, — не знаю почему. — Аарон живет в том же доме, так что ты почти прав. И Нил готов был поклясться, что спасти Эндрю от одиночества — его долг. *** 🍃