Словопускание (цикл "Жизнь в INTERHATE")

– Я не знаю зачем Вам понадобилось уйти пораньше, но мой урок Вы пропустили. А значит, ничего кроме тройки я Вам поставить не могу. – Но я же всё правильно написала! Все задания решила. – Да. Но Вы отсутствовали. А значит – списали. – Я не списывала! – Тогда ответьте мне чему равен логарифм 27ми по основанию 3. – Но мы же это не изучали… – Вот и я о чём. Вы не можете знать того, что не изучали. Меня зовут Лида. Лидия. Я прожила 56 лет, половину из которых проработала в этой школе. А если брать в расчёт ещё и годы учёбы, институтскую практику, то можно сделать вывод, что всю свою жизнь я отдала школе. Все эти молоденькие вертихвостки думают, что могут лучше меня справляться с детьми. Я сама когда-то такой была и знаю о чём говорю. Без практики их теория ничего не стоит. Только строят из себя… Особенно новый психолог. Анастасия Игоревна. Что она может знать о детях, если сама ещё ребёнок? Находясь внутри системы, систему познать нельзя! Считает себя самой умной. Наверняка, снова придёт ко мне со своими «снисходительнее» и «они же дети». – Лидия Ивановна, голубушка! Да брось ты эти тетради. Пойдём чаю выпьем. Немногие коллеги позволяют себе такую фамильярность. Для этого нужно быть уж не моложе моего. – Ты представляешь, что сегодня Петрова выдала? Пришла голая! В школу! Платье едва срам прикрывает. Говорит «школьную форму такую продают». А я считаю раз уж отрастила ноги от ушей, что все платья короткие – носи брюки. Тем более сейчас выбор на любой вкус. – Так у меня одна вообще в шортах пришла. Спереди вроде юбка, а сзади натурально шорты. Если бы к доске не вызвала – не заметила. Два влепила. За знания. – Да где ж им учиться? У них одни мальчики в голове. – Да… Ожидание пока остынет чай вынуждает вести беседу. Но о чём могут беседовать физик-математик с биологом? Только о работе. – А ты слышала? Голос стал тихим. Под стать сплетнице. – Что же? – Да про Ваньку. Из 8го. – Нет, не слышала… Делаю попытку сделать глоток… Нет. Болтовня, похоже, будет долгой. Сколько раз себе слово давала не распивать чаи в учительской. Пустая трата времени. План уйти домой пораньше провалился. Либо, придётся тетради нести домой. Два класса. Контрольная. А там дождь. Ветер. Нет, уж лучше со спокойной душой… – …с мужчиной. – Что? – С мужчиной говорю спит. Представляешь? – Кто? – Ты не слушаешь что ли? Ваня. Из 8го класса. С мужчиной… это-самое. – Бред какой. Весь вечер мне покоя не давала эта информация. На следующий день пришлось пройтись по всем более-менее адекватным коллегам, чтобы уточнить подробности такой абсурдной ситуации. Оказалось, что большинство были в неведении. Остальных уже успела осведомить Клавдия. Ну и пусть. – Оксана Петровна. Мне нужен номер телефона родителей Истратова. – Здравствуйте, Лидия Ивановна. Что-то случилось? Терпеть не могу эту женщину! Молодая, глупая, да ещё и размазня. – Вы, как классный руководитель восьмого класса должны были вызвать родителей Истратова, чтобы прояснить ситуацию и провести беседу. Но раз по какой-то причине Вы этого не сделали, придётся мне с ними говорить. – Я не понимаю. Что случилось? – Как? Вы не знаете? Об этом говорит уже вся школа! Если Вы не предоставите мне номер, я найду его в личном деле. Разговор с родителями вышел долгий. Но, судя по выражению лиц, действенный. Ох уж эти родители. Воспитали поколение на аморальщине и разврате. А мать ещё и заступаться начала. Про клевету говорила. А какая может быть клевета, если вся школа об этом говорит? Вот отец молодец. Молча слушал, не перебивал. Или отчим это… Он же вроде не Евгеньевич. Личное дело вот только вчера смотрела, а из памяти вышибло. Да. Вроде не Евгеньевич. Иван Васильевич. Точно. Я ж ещё посмеялась.