Словопускание (цикл "Жизнь в INTERHATE")

Мне не очень нравится эта школа. Но мама живёт на окраине большого города и уж лучше плохая школа здесь, чем жить с отцом в маленьком городе и ходить в единственный лицей, наполненный всезнайками. В лицее, конечно, и еда вкуснее, и ремонт свежий, и парты новые. Цифровые доски. Но там все смотрели на меня как на дуру. А здесь – другое дело. Здесь я идеал. Совершенная красота. И учителя ставят хорошие оценки за красивые глаза. Вернее, за красивый почерк, ажурный фартук поверх школьной формы и, конечно, исполнительность. Удивительно, что есть люди не способные даже на это. Возможно, им просто не хватает денег на приличную одежду и обувь. Некоторым ещё и помыться не мешало. Конечно, кинотеатров и приличных клубов здесь больше, но до них нужно добираться на автобусе. Ненавижу автобусы. Основная масса учащихся здесь – сельские жители. У некоторых даже туалет на улице. Зато на их фоне я – королева. И все это понимают. – Кать, пойдём сегодня ко мне? Сегодня занятия по танцам отменили. Уроки вместе сделаем. – Идём. Всё равно делать нечего. Нужно будет заглянуть на эти их танцы. Всё-таки учиться ещё долго. Вдруг на каком-нибудь концерте познакомлюсь с красивым и богатым парнем… – Кать, а ты фенечки делать умеешь? – Конечно, умею. Хочешь научу? Приходится быть очень вежливой со всеми. Нет, я не пытаюсь подмазаться. Вряд ли эти люди могут мне что-то предложить. Это моя тренировка. Нужно уметь находить подход к любому человеку. Тогда в большом мире не пропадёшь. Тем более я собираюсь получить подходящую специальность и уехать из этой страны. Например, отучиться на гостиничный сервис и уехать в Таиланд. А лучше – в Штаты. – Лиз, а в этой школе вообще есть какие-нибудь богатые мальчики? Лиза – это не то чтобы подруга. Просто она самая яркая девочка на параллели. Вернее, была ею до моего прихода. Лучше пусть думает, что мы подруги, чем станет моей соперницей. – Ну… может на класс старше… Но я этим не интересовалась. А что? Тебе зачем? – Да так… Просто… Конечно, здесь не может быть парней из богатых семей. Максимум – их родители военнослужащие. А те родители, что называют себя предпринимателями – самостоятельно стоят за прилавком и торгуют трусами какими-нибудь с китайского рынка. Эх, не найти мне здесь парня. Но оно и к лучшему. Сначала работаем над собой, а потом снимаем сливки. Но как же скучно! – В 1700-ом году после смерти патриарха Адриана Пётр не разрешил выбрать нового главу церкви… Кажется, учитель просто читает нам параграф. Да. Слово в слово. Но нужно что-то усердно записывать и периодически на него смотреть, чтобы создалось ощущение, что я конспектирую. В идеале, конечно, на самом деле конспектировать. Вдруг проверит. Ну хотя бы даты и события. Но вместо старого усталого мужика взгляд каждый раз соскальзывает на Ваню. Вот зачем он сидит на соседнем ряду? У меня так косоглазие будет! Пересесть бы, да некуда. С моим модельным ростом ближе чем за третью парту не пустят. А я и так на третьей сижу. И он тоже… А если сяду за четвёртую, позади него, меня не будет видно учителям. А кого не видно – того и не было. Чёрт бы его побрал! Но какие у него красивые руки… И скулы. И выпирающие ключицы. Мы были бы отличной парой… Так. Стоп. Это я подумала? Это не я подумала. Вот если бы он был богат или хотя бы популярен. А так… задрот какой-то. Тихий, серый. Даже не отличник. Даже не хулиган. Даже не… Но какие красивые руки… И синие-синие глаза… Катя, пиши. *** – Лиз, а как в вашей школе празднуют новый год? – Ну… для началки будет утренник. Пригласят аниматоров с клуба. Для остальных – старшеклассники готовят концерт. Мы, кстати, тоже выступаем с танцем «Зимушка». А потом будет дискотека. На неё пускают только с 8ого класса. Так что ты вовремя перевелась. – Дискотека? В школе? – Ну да. – А кто диджей? – На сколько я знаю, в этом году будет Соня из 9ого. Если хочешь, можешь ей скинуть пару любимых песен. Дичь какая. Дискотека в такой маленькой школе. Не представляю, как это должно выглядеть. Надо будет хоть песен хороших им скинуть. Стинга хотя бы. Выглядело это действительно убого. В спортзале поставили ёлку прямо в центре, украсили стены мишурой и бумажными снежинками. Нужно было ещё пару плакатов нарисовать. Конечно, я помогала, поэтому один плакат был ещё более-менее. Утром в последний учебный день здесь водили хороводы мелкие дети. Потом ёлку сдвинули в угол и в обед мы показывали концерт для остальной школы. Я говорю «мы», потому что всё-таки пошла в эту местную танцевальную школу. Туда ведь половина девочек класса ходят. Чем я хуже? Наоборот. За месяц выучила движения и танцевала в первом ряду. А ещё я пела песню. Учителя после концерта то и дело подходили, говорили какая я умница и что закончу школу с золотой медалью. Ну минимум с серебряной. – Зачем мне эти коричневые тени? Давай лучше синие! Хочу быть яркой! – Лиза, ты ведь не клоун. Просто доверься мне. – Ладно. Но если не понравится – смоем. После концерта все разошлись по домам. Обедать и наряжаться. – Лиза, положи красную помаду. По-хорошему прошу – положи!.. Ну что, красиво? Идём умываться. Лизе повезло – ей макияж наложила я. Остальные одноклассницы накрасились так, что хоть на арену, хоть на панель. Неужели так лень видео-уроки посмотреть хотя бы? А вот Соня и её подружки выглядят очень хорошо. Дочки военных. Живут в закрытом военном городке. Местная элита. Ходят всегда прямо и даже в ногу, словно на параде. Даже внешне друг на друга похожи. Прямые волосы чуть ниже плеч, длинные ноги, ровный загар, чистое личико… Выскочки. – Лиза, перестань грызть ногти! – Я волнуюсь. Мы торчим в кабинете, где накрыт стол, но все одноклассники уже поздравили друг друга с новым годом и ушли на дискотеку в спортзал. – Что тебя пугает? Это же просто танцы. – Там Ваня. Она шепчет, словно это какой-то секрет. – Ну и? Там ещё много кого. – Как думаешь, у меня есть шанс? – В смысле?.. – Ну… я его на танец хочу пригласить. Но боюсь. – Так не приглашай. – Тогда его уведут. А он мне так нравится… у него такие глаза красивые.. и руки… Вот идиотка. Руки красивые. Разве можно любить человека за руки? – Знаешь… если ты будешь сидеть здесь, его точно кто-нибудь уведёт. Так что пойдём! Чуть не силком пришлось её тащить, но уже на лестнице она пошла вперёд, да ещё и в припрыжку, видимо, размечтавшись о совместном танце. От этой дурочки я Ваню, если что, легко уведу. Заплаканное личико, жалобный голос, «я всё понимаю, но ничего не могу с собой поделать, я его так люблю» – сама отдаст. Мы спустились вниз в тёмный спортзал, раскрашенный яркими лучами гирлянд и диско-шара. Прошли вдоль стены ближе к диджейскому, если можно так выразиться, пульту. Лиза резко остановилась. Ваня обнимал за талию Соню. Медленно раскачиваясь, они танцевали под песню Стинга, а за пультом сидела одна из Сониных подруг и улыбалась.