Серый Константин, или как в его жизни появились краски

      Гардероб располагался метрах в пяти от кабинета фельдшера, что неимоверно радовало еле стоящего на ногах Костю. Странное ощущение, что появилось у фельдшера вроде отпустило, но лишь на восемьдесят процентов. Голова уже начала раскалываться. На первом этаже, где парни сейчас и находились, присутствовал постоянный легкий сквозняк, но именно сегодня и сейчас Костя чувствовал убийственную духоту. Ватка в носу только больше препятствовала свободному дыханию, и потому отправилась в мусорное ведро, за углом медицинского кабинета. Замедлив шаг, и заранее поднеся руку к носу, Костя убедился, что кровь остановилась. Дышать легче не стало, но парень сделал ставку на уличный воздух, свежий после дождя. Ливень и в правду охладил и без того не шибко горячий воздух, еще и редкую пыль прибил к земле. Вот теперь дышать стало свободнее. Пульсация в голове чуть заглушилась приливом кислорода в мозг, и Костя двинулся за Славой с крыльца школы. Зонтик был без надобности, ведь дождь поутих, да и по всему видимому он не попал под руку человека, забирающего Костины вещи из раздевалки, ведь в рюкзаке его не было. К тому же, вряд ли Слава оставил машину в более пяти минутах ходьбы от школы. При первой встрече этот парень заинтересовал Костю, выкинув на стол несколько интересных карт. Ну, не каждый день встретишь такого же «не от мира сего». Да и то, как спокойно Костя чувствовал себя рядом с незнакомым человеком тоже обращало на себя внимание. Интрига. Вопрос. Недоумение. И тут же вторая встреча, где с виду тот же Слава, но абсолютно другой человек. Какой-то озорной паренек, с неоднозначными фразами, настаивающий на сопровождении так яро, что и за сталкера посчитать легко. Как-то не складывалось это. Наблюдая за Вячеславом сейчас, Костя бы и представить не мог как такой на вид тихий человек, открывая рот может выдать такие игриво-вызывающие фразы. Все движения Славы стали плавными, пассивными, походка неторопливой, как только они вышли из кабинета. Все время до этого Костя не мог не обращать внимание на его экспрессивность в голосе, жестах. Глаза и движения буквально обездвиживали исходящей уверенностью. Куда это делось? Почему представленная сперва твердость превратилась в кротость и абсолютную молчаливость, ведь он не издал ни единого звука? Все это сопоставление мозаики требовало более длительного времени, больших фактов и после снятия головной боли. Блестящий автомобиль бордового цвета издал сигнал разблокировки, заставляя Костю нахмурится, вырывая из мыслей. Константин не особо разбирался в марках автомобилей, но это абсолютно точно была ауди, а вот узнать какая именно ему помогла надпись «A5» на крышке багажника.       Слава открыл дверь со стороны водительского сиденья и озадаченно глянул на Костю, все еще рассматривающего багажник. – Присаживайтесь. – он несколько раз стукнул по крыше машины, обращая на себя внимание. Костя молча приземлился назад через правую дверь и кинул рядом с собой рюкзак. Слава завел машину и повернул шею, запуская голову назад. – Это не такси. – Ты буквально вызвался им быть. Слава хохотнул и вернулся в прежнее положение. – И не поспоришь ведь. Какой адрес? – он поднял глаза к зеркалу заднего вида. – Не скажу. – вырвалось у Кости.       Костя сам не понял, почему ощущал напряженную обстановку, по большей части созданную им же. Какой-то неприятный осадок, будто его обманули, заставлял Костю неосознанно выпускать иголки и чувствовать раздражение от любых действий своего сегодняшнего водителя. Ощущалась в Славе какая-то опасность. – Тогда покажи.       Слава опустил руки на руль, не сводя глаз с зеркала. Костя напряженно выдохнул и пересел на переднее сидение. Пристегнувшись, не поворачиваясь в сторону сверлящего взгляда он выдавил: – Пока езжай до «Хамелеона». – Пожалуйста пристегнитесь. Приятной поездки. – Слава сымитировал голосового помощника и надавил на газ. Костя чувствовал себя ну очень некомфортно на перднем сидении еще лет с двенадцати, когда они с отцом, который еще не ушел из семьи, чуть не попали в аварию. На светофоре какой-то мужчина не справился с управлением, заехал на встречную полосу, едва задев машину, в которой сидел Костя, и влетел в рядом стоящее дерево. Физически тогда никто не пострадал, кроме самого водителя. Все еще не понятно, как на такой, казалось бы, невысокой скорости можно влететь в дерево так, что получить моментальную смерть при столкновении? Да, водитель пожертвовал собой, сам того не зная, чтобы спасти ребенка с отцом от аварии, и Костя был в этом уверен. Несколько месяцев его не покидал этот растерянный взгляд водителя за секунду до столкновения, как он резко выкручивает руль влево, даже не посмотрев в ту сторону. В то время Костя потратил полгода на походы к психологу. Надежда Викторовна, предлагавшая обращаться к ней просто по имени, усердно доносила до Кости, что он не виновен. – Почему случившееся заставляет тебя чувствовать вину? – ее мягкий спокойный голос обволакивал весь кабинет, внушая доверие. – Он испугался, что навредит нам и действовал быстро. Слишком быстро, чтобы предвидеть возможный вред себе. – Костя до этого избегавший зрительного контакта, перевел взгляд на Надежду. – Мы все были наполнены страхом за свою жизнь, но ведь на мне ни царапины, а он мертв.       Полугодовая терапия помогла Косте принять тот факт, что жертва водителя не напрасна и являлась его осознанным выбором. Но как можно осознанно пойти на смерть ради незнакомых людей? Какой еще «осознанный выбор» в экстренной ситуации? – Он сам так решил. Мы – живы, он – мертв, так что продолжай жить. Не стоит на таком зацикливаться – постоянно повторял отец.       Его нисколько не расстраивала смерть человека. Он был уверен, что это был лучший вариант: никаких травм (именно физических, ведь отец Кости считал, что психологи – шарлатаны, и это деньги на ветер), машина осталась в порядке, за исключением небольших царапин, которые еще и страховка покрыла. Может именно это стало точкой невозврата в их с мамой отношениях? – Не холодно? – Слава нажал кнопку закрытия окон. – Тебя трясет всего. Костя мотнул головой, все также продолжая игнорировать изучающий взгляд водителя. Он слегка приподнял руку – тремор снова усилился. «Нужно успокоиться» – Костя начал очень тихо и медленно дышать, отгоняя от себя вплывающие в сознании лицо водителя. Хоть терапия и помогла, это все же не волшебство, и как бы Костя не старался, чувствовать себя более-менее спокойно на переднем сидении он не мог еще пару лет. Мама тогда очень старалась: включала успокаивающую музыку, ехала едва быстрее черепахи, постоянно разговаривала, отгоняя от Кости все дурные мысли. – Куда хочешь сесть? – постоянно давала она выбор перед поездкой на машине. – Хочу избавиться от этого чувства.       Костя в то время ненавидел машины, а еще стал чувствовать себя не уютно рядом с отцом, и именно поэтому до его ухода больше никогда с ним не ездил. Да и вообще они стали меньше разговаривать, ну, то есть еще меньше, чем это было до аварии. Два года по наставлению Надежды Костя ездил спереди, и это действительно дало плоды, хоть и представляло из себя неимоверную пытку из раза в раз. Даже после того, как он вернулся к достаточному спокойствию, чтобы ездить на переднем сидении, пугающее чувство, если водитель мужчина притупилось, но никуда не исчезло. – Ла-а-адно. – протянул Слава, сбавляя скорость и заворачивая на заправку. – Я быстро. Не голоден? – Воды. – дрожащим голосом выдавил Костя. – Так, ты меня пугаешь. Слава наклонился к пассажиру и оценил температуру тела, прислоняя руку ко лбу. – Что ты делаешь? – Костя отодвинулся. – Я просто хочу пить. – Конечно хочешь, с тебя пота сошло три ведра, и ты белый как снег. Так. Сахарный диабет есть? – Костя мотнул головой, отрицая. – Я быстро. – Слава ускоренным шагом направился к зданию заправки.       Костя открыл окно. Воздух со вкусом бензина ударил в нос, заставляя поднять еще не опущенное окно. Вдох-выдох. Вдо-о-ох. Вы-ы-ыдох. Не хватало еще, чтобы Костю вырвало. Он опустил козырек с зеркалом и ахнувши, вернул ее в прежнее положение. Вид в зеркале мог действительно испугать: лицо бледное, мешки под глазами стали выразительнее, сами глаза были словно покрыты пеленой. Костя шмыгнул, протер нос, где остались еле заметные разводы крови, и озадаченно опустил зеркало снова. Циркуляр! Его не было. Костя забыл его надеть, после вчерашних вечерних гигиенических процедур? Никто даже не сказал ничего про пропажу. Неужели даже Софа не заметила отсутствие сережки в носу? Слава и правда вернулся быстро. Он сел в машину и протянул Косте бутылку воды в паре с каким-то шоколадный батончиком. – Не хочу. – Костя взял воду, игнорирую сладость, лежащую рядом. – А я не хочу, чтобы ты здесь откинулся. – Слава положил батончик на ноги Косте. – Я за тебя отвечаю, не забыл? Костя продолжил пить воду маленькими глотками, не придавая значения кинутой в ноги шоколадке. – Съешь. – Слава серьезно глянул на Костю. – Я не спрашиваю, что вызвало у тебя такую реакцию – это не мое дело. Но если поднимешь сахар, то станет легче, и сможем спокойно доехать.       Слава дождался, когда Костя неуклюже откроет батончик и продолжил путь. Подъезжая к торгово-развлекательному центру «Хамелеон», Слава вопросительно посмотреть на доедающего шоколадку парня, ожидая дальнейшего маршрута. Кожа действительно порозовела, и Костя стал выглядеть живее. – Солнечная улица, двадцать два. – сдался Костя, растворяясь под проникающем через приоткрытое окно ветром.       Слава хмыкнул и кивнул. Косте сейчас вообще было не до него, он хотел уже поскорее оказаться дома и выпить таблетку. Сейчас, когда паника немного поутихла, Костя даже был благодарен Славе за его незаинтересованность в сидящем рядом человеке и наличие машины.       Городские многоквартирные дома за окном редели, уступая место все большему и большему количеству пустых полян и леса. Здесь и дышалось легче с каждым отдаляющим километром от города. Костя предвкушал спокойствие в домашней обстановке, что как нельзя лучше успокаивало. – Можно спросить?       Костя ничего не ответил, но впервые за поездку повернул голову в сторону водителя. Кончики волос Славы светились ярко-красным пламенем, обжигая глаза, а рыжий цвет волос, переброшенных на правую сторону так гармонично смотрелся с пролетающим в окне зеленым пейзажем, что, Костя будто только сейчас по-настоящему увидел Славу. Парень кинул на Костю быстрый взгляд, и увидев, что привлек внимание, продолжил: – Ты меня помнишь? – А должен? – Да нет. – он шмыгнул. – Тогда, может ты помнишь Ангелину? – Слава кинул на Костю пытливый взгляд, рассматривая каждую появившуюся эмоцию. – Ангелина? Как же ее… Корнилова? – Да, она. Помнишь? – Помню, конечно, зачем тебе?       Ангелина была такой яркой девушкой, что ее сложно было бы не помнить. Вечно прибивалась к ним с Софой, мешая проводить время наедине. У Софы полно подруг, Костя помнит всех поименно, приятные девочки, но именно Ангелина, которая как будто присутствовала в их отношениях симпатизировала ему меньше всего. – Вы общаетесь? Откуда ты ее знаешь? – Да что за вопросы? Она с Софой общается, иногда с нами куда-нибудь ходит, частенько даже. – О как. – Слава сощурился и медленно перевел взгляд на Костю.       Вячеслав пристально рассматривал пассажира, начиная с синих крашеных волос, заканчивая еле заметным, выделяющимся на серой то ли рубашке, то ли футболке поло, пятном крови. Что-то он в нем искал, так казалось. – Тормози!       Слава вернул глаза к дороге и впечатал в пол педаль тормоза, проворачивая руль вправо, чтобы избежать столкновения. Он выглянул в окно, осматривая дорогу на предмет жертв – никого. Слава с облегчением выдохнул. Другой водитель, который и являлся инициатором потенциального столкновения скрылся. – Вот же! Права купил что ли? – выругался Слава. – Нет, ну ты видел?       Вячеслав повернулся в сторону Кости и побледнел.