Серый Константин, или как в его жизни появились краски

– Твою ж мать! – забранился парень, увидев перед собой выгнувшееся тело Кости.       Неестественно вытянутые ноги, разогнутые руки и голова сразу же дали Славе понять – это судороги. По-нечеловечески изогнутая поза практически сразу же сменилась ритмичным сокращением и расслаблением мышц. Слава молниеносно откинул соседнее сидение, насколько это было возможно, и мягко ухватился за голову Кости, поворачивая ее на бок, чтобы тот не прикусил язык. В момент, когда голова Кости была уже повернута, изо рта вытекло небольшое количество слюны с красным оттенком. – Тц. Опоздал.       Конвульсии продолжались. Слава снял пальто, подложил его под голову Кости, и не отпуская ее, приоткрыл окно, обеспечивая подачу свежего воздуха. Он изучил салон автомобиля, ища потенциальные угрозы для Кости без сознания, и на всякий случай подвинул его ноги ближе к себе. После чего он осмотрел самого пострадавшего, и промокнул ему рот салфеткой из бардачка, до которого еле дотянулся. Румянец с кожи исчез, сделал ее снова безжизненного цвета.       Слава не сводил глаз с трясущегося Кости и винил себя за то, что допустил подобное. Он убрал синюю прядку волос, упавшую на закатывающиеся глаза Кости, цепляющуюся за ресницы. Удивившись мягкости волос, Славы мысленно пометил, что обязательно спросит у Кости про шампунь, которым он пользуется, если тот захочет с ним разговаривать, конечно.       Судороги прекратились, и Костя замер, наконец расслабив все мышцы. Слава отпустил его голову, слегка подперев пальто под ней, и схватил телефон, собираясь вызвать скорую помощь, но оглянувшись, осознал, что не сможет назвать точного адреса, ведь они на трассе по дороге к поселку. Да уж, с учетом ситуации проще доехать самостоятельно. – Алло? Здравствуйте. Парень, лет семнадцать, состояние после тонико-клонических судорог. – Слава открыл окно на стороне водителя. – Мы на трассе, где-то двадцатый километр в сторону Лазурска. Сколько примерно придется ждать? – он нажал кнопку включения аварийной световой сигнализации. – Ага, понял, спасибо. До свидания. – Ну и… сколько ждать? – Костя попытался подняться, но Слава надавил ему на грудь, опуская. – Лежи. Полчаса минимум. – он с подозрением оглядел Костю. – У тебя эпилепсия? Почему не сказал, что началась аура? Костя молча уставился на него, с трудом выдавив: – Аура? – он поочередно моргнул глазами. – Не разговаривай. И лежи. – Слава вернул Костю в горизонтальное положение. – Я буду спрашивать, а ты просто кивай. – Слава выдохнул и двумя пальцами, помассировал точку между бровей. – У тебя эпилепсия? В медицинской карте Кости нет никаких подобных диагнозов, но на всякий случай, он промотал года своей жизни и отрицательно мотнул головой. – У тебя были когда-нибудь судороги? – Нет. – Ты помнишь, что произошло? – Я…       В сознании Кости ярко вспыхнула картина приближающейся к ним машины, тотчас сменившаяся воспоминанием злополучной аварии пятилетней давности. Дышать сразу стало труднее и откинув руку Славы, Костя резко поднялся и выпрыгнул из машины, но не чувствуя твердости мышц, упал на землю. Слава подбежал к нему и облокотил спиной на автомобиль. – Слышишь меня? Видишь? – он обхватил лицо Кости руками. – Как себя чувствуешь?       Чувство беспомощности накатило на Костю. Ему было так паршиво и страшно. Переживать эти эмоции заново даже думать было ужасно, не говоря уже о том, чтобы предполагать, как они бьют с новой силой. Отвратительно. Он ударил Славу по рукам и приземлил голову ему на плечо, упираясь лбом. – Я испугался.       Голос Кости дрожал, выдавая накатившую панику в сочетании с приближающейся истерикой. Слава положил, уже избитые Костей, руки ему на плечи так аккуратно, будто спрашивая разрешения. Костя не возражал. Приятная на ощупь ткань футболки Славы тихонько шуршала, пока Костя скользил по ней лбом. Прохлада от Славиных рук, которую он почувствовал от предыдущего касания, через пальто не ощущалась, а жаль. Она казалось приятной и успокаивающей. Вообще, сейчас Костя был счастлив, что остался жив, но моментальное осознание ситуации заставило его напрячь связки и как можно громче спросить: – Где водитель? – Костя не отрывал головы от плеча Славы. – Уехал. – Слава похлопал его по спине, а после легонько погладил. – Думаю с ним все в порядке. Аварии не было.       Костя чувствовал, как спадает напряжение, сидя в таком положении. Неторопливые поглаживания по спине успокаивали. Очень хотелось спать. Хотя бы просто отдохнуть. Тем не менее, хоть и косвенная, но определенная причастность Славы к тому, что произошло абсолютно точно имелась, оттого его касания ощущались иначе. Больше как извинения, нежели заботу. С другой стороны, с чего бы они должны были так ощущаться, если они знакомы день? Или, все же больше? Почему Слава спросил Костю не помнит ли он его? Костя подумает над этим позже, оставив пометку в памяти, что это новый кусочек пазла. – Отмени скорую. Мне нужно домой. – Костя все же отодвинулся от Славы и взял его за плечи, слегка надавливая, демонстрируя всю свою серьезность. – Нет, ты, о чем вообще? Тебе нужно в больницу! – С этим я уж разберусь. – Костя запустил руку в волосы, откидывая их назад. – Ты уже и так много сделал. Хоть Костя и понимал, что судороги и сама «недоавария» произошли не по вине Славы, все же стоило ему быть более внимательным за рулем, глядишь доехали бы без происшествий. – Да ладно тебе, мне не сложно.       Слава горделиво наклонил голову в бок, и заметив нелепые попытки Кости встать, подхватил его за плечо. Костя откинул его руку, едва тот успел прикоснуться, чувствуя, что чем больше он возвращается в сознание, тем быстрее успокаивающие касания Славы до этого момента, начинают приносить дискомфорт. Костя злился. Но не совсем на Славу, больше на стечения обстоятельств, как всегда абсурдных и нелепых, черт их дери. – Да я не о том! Это все по твоей вине, между прочим. – Костя показательно поднял салфетку, с мокрыми красноватыми разводами, все еще лежащей на переднем сидении и помахал перед Славой. – Ладно уж, неважно. Я благодарен, конечно, за оказанную помощь, и что подвез... В общем, спасибо и пока.       Костя нырнул в салон и достав телефон, направился вдоль трассы к дому. Мышцы ныли, тело ощущалось облаком, но весящим раз в двести тяжелее собственного тела, ноги переставлять оказалось трудной задачей. – Да погоди ты! Давай довезу. – крикнул Славы в след необъяснимо быстро движущемуся Косте. – Нет уж, спасибо, мне хватит. Справлюсь. – не оборачиваясь ответил он.       Перед глазами Кости все еще стояла эта страшная картина, как машина поворачивает в сторону, намереваясь врезаться. Отлично, теперь в коллекции у Кости две «недоаварии». Шик. Интересно, сколько времени потребуется на этот раз, чтобы избавиться от гнетущего чувства? Благо никто не пострадал, кроме самого Кости, но ему это даже больше нравилось, не хотелось бы повторять прошлый опыт, переживая за чужую жизнь. Может, из-за отсутствия вины в этот раз все это давление ощущается меньше?       Спустя десять минут перебирания ног, Костя остановился и упер руки в колени. Все свое тело он ощущал чужим, вообще никакой синхронизации с мозгом. До дома пешком еще минут сорок, в лучшем случае. Только от этой мысли на спине выступил пот, намекая, как сложно это будет. Может зря он отказал Славе? Нет. Костя определенно не смог бы сейчас сесть в машину, тем более вместе со Славой. Или, дело только в Славе?       Рядом с Костей со скрежетом остановилась машина. Поднимая глаза и успев разглядеть темно-красный цвет автомобиля Костя успел разозлиться, подумав, что Слава все не уймется, но увидев на месте водителя седоватого мужичка, и марку Лада, выдохнул. Хотя, всего на секунду, на единственную секунду, Костя этого желал. – Куда путь держим? – Здравствуйте. – И тебе не хворать! Так и чего? – Поселок Лазурск. – Он оно как, так и мы туда же! Запрыгивай, быстро долетим. – мужчина мотнул головой, приглашая в салон. – Нет! – Костя агрессивно выставил руки. – В смысле, спасибо, но я не люблю машины. – Да чевой ты? Моя ласточка не может не нравится! – Да отстань ты! Чего пристал к парню? – послышался женский голос с заднего сидения. – Ты это, бледный такой, может ну его, пешочком то? Давай садись, парень, одна поездка и ты уже не сможешь от моей крошки оторваться! – водитель хохотнул. – Че застыл то? Прыгай! Ларис, открой дверку. Дверь заднего сидения распахнулась, и Костя неохотно сделал к ней шаг, ощущая легкий укол паники, еле заметный, но ощутимый. Какие перспективы прогулки до поселка пешком? А как его организм отреагирует на еще одну поездку? Нащупав в кармане фантик от шоколадного батончика, Костя медленно залез в автомобиль, пытаясь выровнять дыхание и теребя фантик, стараясь отвлечь мозг. – Как зовут тебя хоть? – Костя. – Владимир Владимирович. – мужчина протянул руку на заднее сидение. – Можно просто дядь Вова. – он указал на женщину, сидящую рядом с Костей. – Это Лариска, жена моя, не любит, видите ли на переднем сидении кататься. – Лариса недовольно цокнула. – Ну, поедемте.–машина начала набирать скорость, как и паника Кости. «Просто машина. Ничего не случится. Все будет хорошо» – повторял про себя Костя, закрыв глаза и медленно дыша. – Боишься? – выдернула его женщина из повторения мантры. – Я ж раньше тоже машин боялась, а сейчас смотри – спокойнее удава! Есть одна техника, рассказать? – Костя дернул головой, в знак согласия, Лариса довольно улыбнулась. – Значит так, ты куда едешь? – Домой. – Ага. Дома комфортно себя чувствуешь? Что дома хорошего? – Костя было уже открыл рот, чтобы сказать, но женщина тут же мотнула пальцем. – Нет-нет. Представь. Закрывай глаза. Костя начал представлять дом снаружи. Клумбы, стоящие вдоль тропинки ко входу в дом, после ухода отца перестали использоваться по назначению, и потому, Костя устанавливал там свои оригами, в виде цветов, и иногда животных, чтобы радовать маму. Она тогда так радовалась новому увлечению сына, даже не зная, что по правде Косте это и не нравилось, но только по началу, позже, когда у него начали получаться красивые и ровные фигуры, он даже втянулся и украсил лучшими творениями дом. Перед входной дверью лежал коврик с надписью «welcome», но как только Костя увидел эту банальщину, он взял акриловые краски и зачеркнув кусок «wel» подписал снизу «don't». Он и правда считал это забавным, даже когда мама с отцом непонимающим взглядом оглядели коврик на следующее утро, но ничего не сказали. Косте до сих пор казалось это забавным, но теперь не сама надпись, а то, как родители боялись задеть его нестабильную психику в переходном возрасте, и не сдержавшись, улыбнулся. – Отлично! А теперь подышим. – ворвалась в его воображение Лариса. – Не открывай глаза. Значит так, четыре секунды вдоха, восемь выдоха. Давай вместе вдо-о-ох. Сознание Кости в миг заиграло и начало выдавать теплые и уютные кадры дома. Картина в прихожей, которую они рисовали с мамой, пестрящая на коричневых стенах коридора. – Раз. Желтые шторы в гостиной, которые мама постоянно отпаривает, чтобы они выглядели презентабельно. – Два. Кожаный диван, где они с Софой разлили шампанское на день рождения мамы, споря, кто первым скажет тост. – Три. Мягкий кресло-мешок, стоящий возле книжной полки, идеально подходивший для наблюдения из окна. – Четыре. Вытяжка на кухне, обклеенная самыми удачными фотография, излучающая неистовый свет искренними улыбками, изображенными на них. – Вы-ы-ыдох. Костя медленно разлепил глаза, продолжая выдыхать под счёт Ларисы. – Спасибо. – как можно теплее произнес Костя. – А вот мы уже и приехали. Тебе куда, Костя? – Лариса не прекращала улыбаться. – Я на Солнечной живу, тут недалеко, я сам дойду. – Солнечная, говоришь? Так я сразу и понял! Это ж статный район, да и ты прилично одет. Богатенькие родители? – хмыкнул мужчина. – Володя! Прекрати! – Я на переезд не влиял и дом не выбирал. – Ой, сурьезный какой! Да я ж шучу! Когда это плохо, что можно позволить себе больше остальных? Благодать. – В любом случае, спасибо Владимир Влад... – Дядь Вова я, ну, в самом деле. – Дядя Вова. – выдохнул Костя. – И вам, Лариса, большое спасибо. – Зеленая поляна, пять, приходи, не стесняйся!       Костя кивнул и вышел из машины, махнув рукой. Способ Ларисы оказался более чем действенным, ведь напряжение и правда спало, да и силы по ощущениям возвращались. Главное не забыть его в ситуации паники. Костя двинулся к дому, до которого минут десять ходьбы, попутно зафиксировав этот метод в заметках.