Детки - конфетки

8 глава Тэхён разглядывает себя в зеркале и причмокивает от восторга пухлыми губами, блестящими от персикового принта, что он нанёс только что. Его образ великолепен. В самый раз на день рождения. Яркий, насыщенный, тёмно-зелёный костюм-тройка, лакированные, чёрные туфли на небольшом каблучке, уложенные крупными волнами шоколадные волосы, слегка растушёванные тени коричневого оттенка на верхних веках, в ушах золотые колечки, на руках такие же браслеты. Выглядит дорого и стильно, а главное, счастливый блеск в глазах. Ведь когда он проснулся, то его изумлению не было предела. Весь дом утопал в цветах. Всё благоухало невероятными ароматами, забивая нос. И это приводит в восторг. Тэхён обожает цветы, но чтобы столько. Как только его альфа всё успевает. Рано утром увёз малявок к дедушкам Чон, чтобы они опять что-нибудь не натворили. В сад им теперь дорога закрыта. А новый за один день они найти не успели. Им нужен воспитатель со стальными нервами, а отыскать такого процесс не из лёгких. Чонгук успел не только сбагрить бесенят, но ещё подарить незабываемые ласки, разбудив поцелуями и нежными признаниями в любви, а после выложился на полную катушку, что Тэхён потом долго не мог заставить себя встать в душ, ноги не слушались. А вот когда всё-таки вышел из спальни, так и обомлел. Коридор на втором этаже, лестница, весь первый этаж, всё искрилось яркими красками всевозможных цветов. Благоухание стояло такое насыщенное, что, казалось, пропахла вся их улица. Даже если и так, пусть завидуют. У него самый лучший альфа на свете. А подарком на обеденном столе в столовой служил загадочный конвертик, перемотанный красным бантом. Пока Тэхён его открывал, сердце стучало бешено, ведь даже представить невозможно, что задумал его любимый Чонгуки. И уже когда развязал бант и распечатывал конверт, сильные и крепкие руки мужа обняли его со спины, целуя нежную кожу шеи, горячо дыша и тихонько посмеиваясь, явно ожидая реакции омеги. И дождался. Визг стоял неописуемо восторженный, Тэхён пищал, как не в себя. Билеты с открытой датой на Мальдивы, в пятизвёздочный отель, на целый месяц, на двоих! Пришлось потом ещё альфу здесь же в столовой и благодарить, прямо на столе, да так, что в ванную комнату его уже несли на руках и, собственно, ещё и помыли, сил совсем не было. Не день рождения, а сказка. Вообщем, Тэхён счастлив, альфа лучше всех на свете, подарок шикарный, ресторан оплачен, гости приглашены, няня приедет через час, так же как и дети. Дедушки Чон тоже должны быть на празднике. Гостей вообще будет очень много, Чонгук постарался, уверяя, что двадцать восемь лет нужно отпраздновать на полную катушку. И Тэхён спорить вовсе не собирался. Муж уехал совсем недавно, собираясь сам забрать малявок и привезти домой. Оставит с няней и приедет в ресторан. Тэхён накинул тёплое, кашемировое, чёрное пальто, такси уже подъехало, у порога, обернувшись, и осмотрев дом, зачем-то перекрестился, ну это машинально, и вышел, закрыв за собой дверь. Всё должно пройти без запинки. И без происшествий. Хотелось бы. «Давайте тоже перекрестимся, на всякий случай!» Вечер предвещал прекрасное настроение, банкетный зал в шикарном ресторане, где всё из стекла, даже столы, Чонгук выкупил до самой ночи. Гостей полный зал, все за столом, в самом центре восседают семья Чон, по бокам дедушки и все остальные гости по кругу. В ресторане ещё два зала, отгорожены бордовыми, плотными шторами в пол, никто никого не видит, никто никому не мешает. Музыка заполняет зал приятной мелодией и бокалы наполняются. Море цветов, подарки, смех, день рождения в разгаре. И всё действительно проходит великолепно, тихо и спокойно. Пока не раздаётся звонок телефона. Чонгук смотрит на дисплей и вскидывает брови, звонит няня. И не успевает он взять трубку, как слышится дикий ор из динамика, да такой оглушающий, что перекрикивает саму музыку и громкий гул гостей. Чонгук вскакивает из-за стола и вылетает в коридор, Тэхён за ним. — Го…сподин Чон, Го…сподин Чон. — бедный омега заикается и плачет дурниной, и будто даже плюётся. Причём звук такой, словно тот звонит с улицы, раздаётся быстрый топот ног. — Что случилось, Минджи, говори, — альфа рычит, прикрывая рот рукой, чтобы не так очевидно слышно было его злость, — где дети? — Они... Они... Эти маленькие дьяволята. Они меня обманули, сказали, что дадут конфетку, мне надо было всего лишь закрыть глаза, а они засунули мне в рот мышь… ааааааааааааа… — омега орёт на всю улицу. — Это не мышь, а хомячок, тупая твоя голова. Я спрашиваю, где дети, ты что, оставил их одних? — рык уже такой громкий, что омега на том конце провода ревёт ещё надрывнее. — Они дома, а я сваливаю, я вашу мышь чуть не съел, господин Чон. Сидите сами с вашими дьяволятами, это не дети, это исчадие ада. Они мне после этого в стакан воды из унитаза налили, а я выпил. — и говорить омега уже не может, слышно, что того выворачивает наизнанку рвотный рефлекс. Тэхён срывается к выходу с одними лишь мыслями, что малыши сейчас одни, в большом доме. Поймает этого омегу, сам же в унитазе и утопит. Чонгук ловит его за руку. — Ты остаёшься с гостями, а я за мальчиками, не волнуйся, я быстро их заберу и мы приедем сюда. — целует в нос и уже с улыбкой, — наши сорванцы одни не пропадут, а омега мне тоже сразу не понравился. Так ему!!! Тэхён закатывает глаза. Ну действительно!!! Ждать свою семью долго не пришлось, уже через полчаса дети невредимые и целёхонькие были доставлены, оба в белых костюмчиках, на шеях чёрные галстуки-бабочки, на ногах чёрные ботиночки, лохматушки на головах уложены в чинные причёски. Чонгуки — Бог. Тэхён счастливый улыбается и выдыхает. Всё в порядке, вечер можно спокойно продолжать. Пока эти двое бесенят в поле его зрения — никому и ничего не грозит. Чонгук приглашает на танец и они кружат по залу в вальсе, словно парят над землёй. Вечер прекрасный, но оба родителя периодически поглядывают в сторону сидящих возле дедушек малявок. Те кушают, смешно уплетая угощения, болтают со всеми, словно взрослые. Все их тискают и улюлюкают с ними. — Чонгуки, почему меня не отпускает чувство, что нас что-то ждёт, а? — омега кладёт голову на плечо мужу и говорит так тихонько, тяжело вздыхая. — Если честно, меня тоже преследует какая-то необъяснимая чуйка, даже ягодицы расслабить не могу. — и оба хохочут в голос, крепче сжимая друг друга в объятиях. Альфа предлагает слинять на улицу немного подышать и поцеловаться без свидетелей. Омега настолько красив, что у него в глазах рябит. Пара на крылечке самозабвенно целуются, даже зимний, холодный ветер им ни по чём, сладко вылизывают друг другу рот и наслаждаются яркими ощущениями от близости. Заходят с улицы счастливые, держась за руки и эротично облизываясь, поглядывая друг на друга. Тэхён краем глаза замечает, что огромный аквариум перед входом в банкетный зал, что разделён с коридором огромной бархатной шторой, пуст, а сверху стеклянная крышка сдвинута. И что-то ёкнуло в груди. И не напрасно. Уже в следующую секунду раздаётся дикий ор со стороны зала и что там началось. Папочки родные. Пара влетает в зал и видит безумную картину развернувшегося хаоса. Гости несутся кто куда, снося стеклянные столы, что падая, разбиваются вдребезги. Все яства со столов летят на пол, создавая жуткий, немыслимый беспорядок. Из соседних комнат тоже бегут отчаянно кричащие люди, в истерике расталкивая друг друга. Это какой-то конец света. Огромный, тёмно-коричневый, пятнистый удав, в длину примерно метра три, очень быстро ползает между столами, заставляя людей орать в исступлении, кто-то даже запрыгнул на люстру, а кто-то от страха повис на шторке. Люди бегут кто куда, снося всё на своём пути, ломая и круша. И только двое мелких чертенят сидят на стульчиках, с огромными глазами смотря на весь этот погром вокруг, прижимая ладошки ко рту. Они и не ожидали, что будут такие катастрофические последствия. Всего-то хотели выпустить животное на волю, тесно ему в аквариуме, это же неправильно, держать такую большую зверюшку в маленьком, душном пространстве. Они же хотели, как лучше. Просто пробрались незаметно и стащили крышку вбок, пусть змейка погуляет, развеется. Чего так орать-то? И на весь зал раздаётся такое звонкое и уже родное: «Чонгуууууууук!»