едва ли влюблены

Февраль

Сугуру вывалил очередное ведро обезьяньих экскрементов в свой прочный мусорный мешок, проклиная запах и жалея, что не надел маску. Это его самая нелюбимая обязанность в зоопарке: он всегда на дух обезьян не переносил, а уж убирать за ними дерьмо — и подавно. Закончив, он завязал пакет и передал его Хаибаре, который всё это время присматривал за шимпанзе, чтобы те не швырялись в них камнями и подгнившими фруктами. Хайбара — неплохой коллега, даже если иногда он заливается слезами, глядя на животных в клетках, или по ошибке путает, чем надо кормить животных. Вообще говоря, Сугуру не очень-то любил зоопарки, но этот хотя бы был огромен, так что животным было где разгуляться. А ещё тут было не так много животных: большинство из них были когда-то подобраны на улице, и теперь зоопарк искал им новых хозяев. Ну и насколько Сугуру мог судить, заботились тут о животных неплохо. Если бы он в этом сомневался, вероятно, он бы просто уволился и стал ветеринаром, чтобы куда-то приложить свои знания о животных, но пока его и такая работа устраивала. Сугуру глянул на экран телефона — до конца смены оставалось еще несколько часов. Их сессия была назначена на пять, так что после работы он спокойно успевал принять душ и приготовить девочкам ужин. — Слушай, можешь меня подменить завтра? — спросил Хайбара, когда они вышли из вольера с обезьянами. — Мне с утра ко врачу надо. — Без проблем, во сколько? — С девяти до двенадцати! — радостно ответил Хайбара. — Спасибо, буду должен. — Да забей, — отмахнулся Сугуру. — Ты в прошлый раз меня подменил, — Хайбара непонимающе моргнул, так что Сугуру напомнил, — В пятницу, пару недель назад, помнишь? Мне там надо было… — Точно-точно! — воскликнул Хайбара, щелкнув пальцами. С памятью у него так себе, но Сугуру было не сложно напомнить, всё-таки Хайбара был нормальный парень. — Тоже ко врачу ходил? Сугуру засомневался, но наконец-то ответил: — Нет. Ну, не совсем. Это… терапия, — Хайбара посмотрел на него с какой-то тревогой во взгляде, так что он добавил, — Да не переживай, у меня всё в порядке. Это… типа терапия для пар. — У тебя кто-то есть? — в шоке выпалил Хайбара. — Я не знал! — Ну типа… — неуверенно продолжил Сугуру. — Нет, там ничего серьезного, у нас просто сейчас такой период, так что… — Семейная терапия — это нормально, тут нечего стыдиться! — снова воскликнул Хайбара. — Как минимум хорошо, что ты работаешь над своими отношениями! Так с кем ты встречаешься? И снова Сугуру засомневался перед тем, как отвечать. — С Годжо Сатору. Хайбара удивленно распахнул глаза: — Ой, так я же его знаю! Чёрт. Вот такого Сугуру точно не ожидал. — Откуда? — Его сын учится вместе с Юджи, — пояснил Хайбара. — Они вроде как дружат, так что мы несколько раз тусили вместе. Он классный чувак! — Ага, — пробормотал Сугуру. — Очень классный. Разумеется, Хайбара не уловил сарказм и просто продолжил что-то жизнерадостно рассказывать — про Юджи и Мегуми, сына Годжо. Сугуру даже стало интересно, это приёмный сын или биологический. Наверное, всё-таки приёмный. Всё-таки они с Годжо вроде бы ровесники, а Мегуми, должно быть, учится в начальной школе, если он ровесник Юджи. Годжо, конечно, тот ещё раздолбай, но вряд ли он умудрился осчастливить кого-то беременностью в четырнадцать. По крайней мере, хотелось бы надеяться, что нет. Проверяя вольер для змей, чтобы убедиться, что у питонов достаточно воды, Сугуру задумался, о чем они будут говорить на сегодняшней сессии. Хотелось бы, чтобы им не пришлось снова углубляться в свою вымышленную предысторию. А то еще один допрос с пристрастием, и весь их спектакль расползется по швам. Смена закончилась, так что Сугуру переоделся в обычную одежду, махнул Хайбаре на прощание и отправился домой. До дома он успел добраться уже в два — у близняшек еще даже уроки не закончились, так что было время спокойно принять душ и снова переодеться, на этот раз в обычную толстовку с капюшоном и спортивные штаны. Как-то ему без разницы, как он будет выглядеть на сессии, да и Годжо с Утахиме, скорее всего, будет плевать на его внешний вид. Проверяя время, он заметил новое сообщение, с незнакомого номера: готов к сессии сладенькая моя булочка? Ну конечно, это он. Нахмурившись, Сугуру быстро набрал ответ — не надо меня так называть — и сохранил номер под именем «Мудак». Через несколько минут он услышал, как Мимико и Нанако с характерным шумом врываются в квартиру. У них сейчас тот самый период, когда они зачем-то хлопают дверьми «ради драмы». Сугуру не до конца понимал, в чем прикол, но не хотел мешать девочкам наслажаться всеми прелестями подросткового возраста, а если какая-то дверь не способна это выдержать, то ей стоит задуматься, достойна ли она вообще зваться дверью, раз уж на то пошло. — Мы дома! — заголосила из прихожей Нанако. Сугуру вышел из комнаты и с улыбкой поприветствовал их, забирая у них рюкзаки, пока они разувались: — Как дела в школе? Нанако обиженно надула губы: — Ужасно. Ненавижу английский. — Ага. Тупой язык, — согласилась Мимико. — Помочь вам с домашкой? — предложил Сугуру. — Что, даже с математикой? — в голосе Нанако слышалась надежда, и Сугуру поморщился: — Ну, я попробую. Нанако широко улыбнулась: — Спасибо, Сугуру! — Ага, спасибо! — подхватила Мимико. — У меня назначена встреча, — Сугуру снова бросил взгляд на часы, — через два часа, так что до шести вы сами по себе. Ужин приготовлю, как вернусь. Нанако наклонила голову: — Снова терапия? — Ага. Вторая сессия из десяти, так мы договорились. Нанако задумчиво хмыкнула: — А мне можно к психотерапевту? Сугуру растерянно замолчал, но уточнил: — А ты хочешь к психотерапевту? Нанако мрачно кивнула, и Мимико добавила: — Мы говорим друг с другом, но нам сложно говорить про родителей, потому что мы выжили, а они — нет. Ага. Синдром выжившего и вполне логичная в их ситуации скорбь. Сугуру мягко погладил Мимико по голове: — Простите, что не послушал вас в прошлый раз, когда вы об этом просили. Поговорю с Утахиме-сан, чтобы она посоветовала мне специалиста, к которому можно вас отправить. — А почему нам нельзя ходить к ней же? — с интересом спросила Мимико. — Она специализируется на терапии для пар, — не подумав, ляпнул Сугуру. Нанако с подозрением прищурилась: — И зачем ты ходишь на терапию для пар? — но не успел Сугуру ничего сказать, ответ сам пришёл ей в голову: — Ты что, тайно женат? — Нет! — быстро возразил Сугуру. — Я просто подменяю Сёко! — Тетя Сёко замужем? — завопила Нанако. — Не может быть… — Мимико едва дышала. — Да нет же, — Сугуру попробовал объясниться. — Это… социальный эксперимент такой. — Отлично придумано. Оставалось надеяться, что близняшки не… — Что за социальный эксперимент? — с любопытством поинтересовалось Мимико. И надо же было ей вырасти такой любознательной, с досадой подумал Сугуру. Со вздохом он потёр виски и попробовал объяснить: — Если коротко, Сёко подумала, что будет весело сходить на терапию для пар с другом, хотя они не встречаются. Но потом она слилась… — заметив подозрительно довольные лица близняшек, он замолчал. — Прямо как в тупом фанфике, — с восторгом сказала Нанако. Сугуру нахмурился. — Что такое фанфик? — Ты в неё точно влюбишься, — уверенно сказала Мимико. — Во-первых, это «он», во-вторых, точно нет, — прищурившись, ответил Сугуру. — А теперь хватит разговоров про моего как-бы-мужа и давайте-ка принимайтесь за домашнюю работу. А я принесу вам перекусить, — он направился на кухню, проклиная свой длинный язык. — Ладно, но мы ждём чай потом! — крикнула ему вслед Нанако. — Может быть сейчас? Я как раз набрал жасмина, — крикнул в ответ Сугуру. — Господи боже, — кажется, Нанако сказала это Мимико, но Сугуру все равно расслышал. Сугуру принёс девочкам фруктов перекусить, но так и не нашел себе занятие, так что просто бесцельно бродил по гостиной туда-сюда на случай, если Нанако и Мимико понадобится помощь с домашним заданием. Но вот их домашка по математике его действительно пугала, так что в какой-то момент Сугуру даже задался вопросом, вдруг Годжо мог бы подтянуть его с математикой, чтобы он мог хоть как-то помочь девочкам. Ну уж нет, подумал он с отвращением. Ни за что не обращусь за помощью к нему. 8====D Около 4:30 Сугуру уже был готов выходить. Напоследок он заглянул к близняшкам, чтобы убедиться, что им хватит еды, чтобы дотерпеть до ужина. На улице почти стемнело, солнце уже скрылось за горизонтом, и холодный воздух неприятно покалывал открытое лицо и уши. В этот раз он прошел сразу в приемную, потому что ждать на пустой парковке не хотелось. Кроме девушки за стойкой регистратуры никого не было, да и девушка была не та же, что в прошлый раз. Эта жевала ярко-розовую жвачку, надувая огромные пузыри, которые лопались у нее под носом. Сугуру вежливо кивнул и присел, доставая телефон, чтобы проверить время. 4:55, так что Годжо, наверное, уже скоро будет. Ровно в пять Годжо ввалился в двери, громко стуча зубами и обхватив себя руками. Он был снова без пальто, только в каком-то потрепанном свитере с заплаткой на одном локте — и этот свитер был явно недостаточно теплый для такой погоды. Сугуру скептично приподнял бровь, глядя на растрепанного Годжо, и разумеется, это не осталось незамеченным: — Молчи уж, — недовольно буркнул он. — У тебя вообще есть нормальное пальто? — из вредности спросил Сугуру. — Потому что не похоже на то. Оно и логично, с зарплатой-то учителя. Годжо нахмурился: — Будто работать смотрителем в зоопарке лучше. — Лучше работать с животными, чем с подростками, — содрогнулся Сугуру. — Подростков мне и дома хватает. Казалось, Годжо удивился: — У тебя есть младшие братья или сестры? — Дочери, — поправил его Сугуру. — Не биологические, но все же. — У меня тоже, — сказал Годжо. — Сын и дочь, 11 и 12 лет. — А у меня близняшки. Обеим 12. Годжо как-то неловко кивнул: — Здорово, — и плюхнулся на сиденье рядом с Сугуру и сразу сполз ниже, руки болтались по бокам, чуть ли не задевая пол костяшками. А ноги у него были настолько длинные, что колени как-то очень уж остро сгибались, когда он садился. Сугуру заставил себя отвернуться и перестать пялиться на его ноги, потому что он не псих какой-то. И вообще, он просто наблюдает за тем, что происходит вокруг, ничего в этом странного. — Ну. Как твоя неделя? — по тону Годжо было понятно, что он пытался завязать диалог. Сугуру вздохнул и ответил честно: — Какая-то длинная. А завтра еще и коллегу подменять. Я ему задолжал, потому что он подменял меня во время нашей прошлой сессии. И снова казалось, что Годжо удивился: — Ты ради этого работу прогулял? Сугуру пожал плечами: — Ну типа. Раз уж Сёко попросила. — Да уж. Сёко обычно добивается своего, — с нежностью сказал Годжо. — Ничего не говори, — согласился с ним Сугуру. Несколько мгновений они молчали, и Годжо продолжил: — Так-то уже пять. Может, нам надо, ну… просто зайти? — Не знаю, — ответил Сугуру вполголоса. — Мы в прошлый раз вроде так и сделали, да? — Спрошу, — Годжо поднялся на ноги и потянулся перед тем, как направиться к стойке регистратуры. — Извините, девушка! — жизнерадостно окликнул он. — Мы на терапию для пар. Подскажите, можно проходить? Девушка кивнула: — Проходите сразу в кабинет. Годжо обернулся на Сугуру, приподнимая бровь. Сугуру закатил глаза, но встал, следуя за Годжо к кабинету. За неделю кабинет не изменился — такой же уютный и теплый. Годжо решил устроиться на том же месте, но в этот раз он развернул стул, чтобы усесться на него верхом. — Приветик, Утахиме-сан!~ — жизнерадостный, как всегда. — Ты умеешь сидеть нормально? — недовольно спросил Сугуру? — А ты? — парировал Годжо. Утахиме вздохнула: — Давайте попробуем хотя бы начать без ссор, хорошо? — Ничего не могу обещать, — ответил Годжо. Утахиме обошла свой стол и присела на диван, все так же с блокнотом в руках. Суругу тоже присел напротив. — Ну, что обсудим сегодня, босс? — протянул Годжо, но как-то недовольно нахмурился. — Или надо говорить боссиха? Нет, гёрлобосс! Так же сейчас говорят, да? Утахиме у нас гёрлбоссиха. — Ты заткнешься, нет? — раздраженно бросил Сугуру. Утахиме откашлялась: — Сегодня поговорим про вашу половую жизнь. Сугуру в ужасе замер: — А это обязательно? — Нет, если вам некомфортно, — ответила Утахиме. — Но… — А что, Сугуру, боишься, что она узнает про все твои странные фетиши? — перебил её Годжо с ехидной усмешкой. — Пошёл ты нахуй, — выпалил Сатору. — Это тебе надо переживать. Утахиме с любопытством наклонила голову: — Давайте это и разберём. Вы оба не хотите обсуждать свою сексуальную жизнь, но считаете, что это неправильно. Почему так получается? — Потому что… — Сугуру замялся, нахмурившись в попытках придумать правдоподобный ответ. — Потому что… Годжо думает только о себе в постели, — выпалил он. — Неправда! — возмущенно завопил Годжо. — Я очень заботливый любовник! И вообще, кто бы говорил, ты вообще сразу после секса засыпаешь! — А ты… ты ложишься спать в тех дурацких тапочках с зайчиками, — Сугуру не остался в долгу. — А помнишь, как ты просто так начал гавкать? Это было просто уморительно— — Ты вечно оставляешь свет включенным— — Ты не меняешь простыни после секса— — У тебя вообще есть плейлист для секса, в котором буквально только Never Gonna Give You Up на репите— — Мне постоянно кажется, что твои плюшевые игрушки следят за тем, как мы ебёмся— — Достаточн… — Утахиме неуверенно попробовала их прервать, но Сугуру не дал ей этого сделать, обвиняюще тыкая пальцем в Годжо: — Сатору нравится завязывать глаза повязкой во время секса! — И не надо осуждать меня за фетиши! — обиженно заныл Годжо, но повернулся к Утахиме и продолжил: — Сугуру не чистит зубы перед этим, и поэтому он на вкус как сельдерей— — Достаточно! — выкрикнула Утахиме, перебивая их обоих. Они сползли на своих сиденьях, слегка пристыженные — по крайней мере Сугуру. Утахиме глубоко вздохнула: — Вам обоим надо научиться вести диалог, который не будет перерастать в ссору, иначе все это бессмысленно. — Но Сугуру… — Годжо начал возражать, но Утахиме не дала ему договорить. — У вас обоих есть свои проблемы. Но мы работаем над ними не по отдельности, мы работаем над вашими отношениями. Хотя я бы посоветовала вам записаться на индивидуальную терапию вдобавок к семейной, если бы не была уверена, что вы найдете способ избежать этого. Ладно. Как часто вы занимаетесь сексом? Сугуру молча уронил лицо в ладони, а Годжо нахально ответил вопросом на вопрос: — А ты что, мой лечащий врач? — Ладно, не говорите, — просто согласилась с ними Утахиме. — Очевидно, что это очередная проблема в ваших отношениях, которую надо решить. Но я готова поспорить, что в постели диалог у вас точно так же не складывается, как и на наших встречах. — Да все не так плохо, — Годжо попробовал увильнуть от вопроса. Сугуру поднял голову, чтобы бросить на него скептический взгляд, и Годжо сразу поправился: — Ну ладно, не то чтобы секс прям потрясающий, но он, как это сказать, и не совсем плох. — То есть, вы все-таки еще занимаетесь сексом? — уточнила Утахиме. Сугуру разочарованно простонал: — Умоляю, ну можно мы не будем сейчас это обсуждать? — Ну разумеется, мы еще занимаемся сексом! — возмущенно ответил Годжо. — Надо быть не в своем уме, чтобы отказаться от этого, — жестом он указал на себя. Сугуру постарался всеми силами не представлять секс с Годжо, потому что фу. — И это значит, что тебя все еще привлекает Сугуру? — Утахиме продолжала его пытать. — Ну конечно! Он же горяч, — пожал плечами Годжо. — Мне некомфортно от этого разговора, — Сугуру объявил во весь голос, чувствуя, как к щекам приливает краска. — Ничего, у меня всего один вопрос, — Утахиме попробовала их успокоить, но на следующей фразе ее голос стал серьезнее. — Все ваши сексуальные взаимодействия происходили целиком и полностью по обоюдному согласию? Сугуру и Сатору с ужасом переглянулись, и Сатору выпалил: — Ну конечно! А как иначе? Утахиме пожала плечами: — Верите или нет, но многие люди не до конца понимают, где граница, поэтому могут ее перейти. Не воспринимайте это на свой счет, но я была обязана уточнить. — Да все нормально, — уверенно заявил Годжо. — Мы никогда не взаимодействовали в сексуальном плане без активного согласия второй стороны. Сугуру снова уронил лицо в руки: — Ну все, хватит, — натянуто выдавил он. — Мне будто мама устроила секс-просвет. — Да, мне уже такое говорили, — кивнула Утахиме. — Это все часть процесса. — Да, Сугуру, доверься процессу, — ехидно протянул Годжо. Сугуру бросил на него мрачный взгляд, а Утахиме тем временем продолжила: — С этим разобрались. Давайте теперь поговорим о ваших целях. Чего вы хотите от терапии? Думаю, первым пунктом будет «научиться разговаривать друг с другом», я права? — Ага, — отозвался Сугуру. — Давайте так, да. Утахиме кивнула и записала что-то в блокнот: — Что-нибудь ещё? — Эм, — Сугуру некоторое время подумал и добавил, — Наверное, мы можем больше… поддерживать друг друга. — То есть чем-то друг другу помогать? — уточнила Утахиме. Сугуру кивнул, и она снова что-то записала. — Я хочу, чтобы Сугуру покупал мне подарки, — заявил Годжо. — Например, моти и всякое такое. — Так вот твой язык любви, да? — прищурился Сугуру. Годжо пожал плечами: — Да не, просто люблю, когда меня угощают. Наверное, мой язык любви — это уделять мне время. Утахиме кивнула и сделала ещё одну пометку в блокноте. Повернулась к Сугуру и спросила: — А ты свой язык любви знаешь? — Наверное, прикосновения? И помощь. Утахиме записала и это, а затем сказала: — У вас разные языки любви, но это не должно быть препятствием. Главное — слушать своего партнера, и не забывать говорить ему о своих желаниях. Диалог должен вестись с обеих сторон. — Твоя правда, подружка, — протянул Годжо. Он всё ещё сидел на стуле задом наперед, но теперь сложил руки на спинку и опустить подбородок в ладони. Его дурацкие очки немного сползли с носа, открывая брови и проблеск белого ниже — наверное, ресницы. То есть это его настоящий цвет волос, подумал Сугуру. Как странно. — Чего уставился? — резко спросил Годжо. — Что-то на моем лице нашел? — Ага, твои уродливые очки, — в ту же секунду парировал Сугуру. Годжо нахмурился: — Это винтаж! И кто бы говорил, мистер Мини-Челка. — Это не челка, — огрызнулся Сугуру. — Да как скажешь, мистер-небрежный пучок. — Ну ладно, — громко сказала Утахиме. — На сегодня хватит. Ваше домашнее задание — подумать, над чем вы хотите поработать в терапии, не считая того, что мы сегодня уже обсудили. Все понятно? — Как скажешь, сенсей, — недовольно проворчал Сатору. — Спасибо, — Сугуру постарался быть вежливым. — Когда назначим следующую встречу? Утахиме вернулась к столу, проверяя календарь. — Понедельник, десятое? — Марта? — Годжо вскинул голову. Сугуру закатил глаза: — Нет, февраля, — ехидно сказал он. — Ты что, тупой? — Во сколько? — Годжо просто проигнорировал Сугуру. — В то же время, — ответила Утахиме. — Подходит? Сугуру кивнул: — Мне подходит. Увидимся, — он встал и направился к выходу, даже не проверяя, следует ли за ним Годжо. Но в ту же секунду, как они вышли, Сугуру развернулся и мрачно уставился на Годжо: — Такими темпами мы с Утахиме ни одной полноценной сессии не проведем! — возмутился он. — Ты будто специально пытаешься… пытаешься выставить нас козлами, или типа того. Не знаю, — Сугуру выдохнул и нервно пригладил волосы, хотя челка от этого только наоборот сильнее встопорщилась. — Не я виноват, что ты не захотел обсуждать нашу половую жизнь, — чопорно ответил Годжо. — Ну конечно не захотел! Ты бы просто снова выставил меня козлом, — возразил Сугуру. Годжо усмехнулся: — То есть ты не засыпаешь сразу после секса? Сугуру мрачно на него посмотрел: — Я всегда забочусь о своем партнере, и уж точно я не гавкаю в постели. — А я не ношу тапочки с зайчиками! — прошипел Годжо. — А у меня нет плюшевых игрушек! — Чтоб ты знал, у меня прекрасный плейлист для секса. — Ага, — на это Сугуру не купился. — Там, вероятно, одна хуевая попса. — Качественная попса, — поправил его Годжо. — Так и знал. Спорим, я и про твой эгоизм в постели был прав. — А вот и нет, — возразил Годжо. — Спроси у кого угодно, я прекрасный любовник! Сугуру снова закатил глаза: — Ну разумеется, ты еще и спишь с кем попало, — пробормотал он. — Надеюсь, Утахиме не узнает, а то подумает, что ты мне изменяешь. — Да не сплю я с кем попало! — возмутился Годжо. — Ну то есть, ладно, может в университете и был у меня веселый период, но я повзрослел! — В тебе нет ничего взрослого, — резко ответил Сугуру. — Хватит строить из себя такого всего правильного, — наконец психанул Годжо. — Готов поспорить, что ты ханжа. Сугуру нахмурился: — Вообще неправда. — Ага. А я люблю, когда мне глаза завязывают во время секса. — Погоди, так я угадал? — удивленно переспросил Сугуру. — Нет, мудила! Я не буду лишать своих партнеров этого, — завопил Годжо и резко сдернул с себя солнцезащитные очки. Сугуру в голову пришло две мысли. Первая: он настолько уже привык, что Годжо носит очки, что даже не думал о том, каково это — носить их постоянно. Было уже поздно, так что наверняка мир вокруг Годжо был погружен во тьму. Сугуру успел подумать, что сам не вынес бы такого. Вторая: очки — это прекрасно. Годжо и в очках вечно сбивал его с толку, но без очков все вышло на какой-то новый уровень. Красивый, подумал Сугуру, не успев остановиться. Он уставился на Годжо немного потерянно, пока Годжо, нахмурившись, сверлил его взглядом. Несколько мгновений они оба молчали. Наконец-то Годжо прервал тишину: — Хватит на меня так смотреть, — как-то озадаченно сказал он. — Как “так”? — медленно переспросил Сугуру. — Так, словно ты прибить меня хочешь, — пояснил Годжо. — Ты бесишь, — Сугуру наконец-то заставил себя отвернуться. — К твоим услугам, — мило заявил Годжо. — А теперь, если ты не возражаешь, я пойду. Увидимся через две недели. — Конечно, — слабо сказал Сугуру уже в спину удаляющемуся Годжо. — Увидимся. 8====D Позже тем же вечером, когда близняшки уже легли спать, Сугуру сел за составление списка. Красной ручкой вверху страницы он вывел «Терапия». Чуть ниже — «Над чем поработать». Ненадолго он замер, а потом добавил первый пункт: «быть добрее друг к другу». Дальше «заводить диалог», «чаще проводить время вместе», «выстраивать границы», «делать что-то друг для друга», «перестать ругаться», «научиться общаться». Потом он вычеркнул два последних пункта, потому что «научиться общаться» — это и так про диалог, а «перестать ругаться» — это как-то очевидно. Теперь в списке было пять пунктов. Едва начав, он уже готов был со всем покончить — две сессии позади, осталось еще восемь.