Моя русалка

      — Какая встреча, Юнги! Думал, опять будешь дома, как и каждый год, — весело сказал Джин, поместив руки на талию.       — Привет, Юнги, — это был уже Тэхён, прижимавшийся к боку Джина.       — Да, я тоже не ожидал здесь встретить братцев Ким, — радостно прищурился Юнги.       Чимин аккуратно толкнул Мина в спину, намекая на то, что пора бы им познакомиться. Юнги оглянулся на него и незамедлительно сказал:       — Это Чимин. Мой знакомый… А это братья Ким Сокджин и Ким Тэхён.       — Надеюсь, вы не вчера в лесу познакомились, — подразнил его Джин.       Юнги хотел начать защищаться, но вмешался Тэхён.       — Эй, братец, осторожнее. Твой длинный язык нас до добра не доведёт. Только-только спас тебя от того странного парня, а ты опять в неприятности лезешь.       — Ой, да ладно тебе, Тэтэ, — легонько ударил его Джин, — тот парень сам начал.       — Чонгук тоже любит лезть на рожон, — влез в их препирания Пак. Сокджин уже хотел было спросить, откуда Чимин знал незнакомца, но не успел.       — Так и есть, — послышался голос недалеко от парней, а после они увидели и того, кому он принадлежал. — Но в этот раз я уверен, что песенки скомороха до ужаса оскорбительны, — он громко цокнул языком.       — Опять ты! — взбесился Джин. — Убирайся сейчас же, иначе Тэхён тебя быстро в каталажку определит.       — Я уже хотел было пойти восвояси, но услышал своё имечко. Не мог пройти мимо знакомой скоморошки, — Джин уже собирался надавать по макушке вновь возникшей выскочке, как вдруг услышал неожиданную, адресованную явно не ему, просьбу. — Господин Ким, позвольте излить вам душу о невинно обвинённых мавках.       — Что ж… Нам правда пора расходиться, хотя хочется поболтать с тобой, Юнги, и твоим новым другом, — он повернулся к Чону. — Пока я буду следить за порядком, можешь излить мне всё своё несчастье. Джин, тебе лучше находится подальше от нас, — Тэхён коснулся рукой плеча брата, но тот сразу же понял намёк.       — Буду на другой стороне ярмарки. Распевать частушки про мавок не стану, так и быть.       — Пока, Чонгук, — Чимин мило помахал ему рукой на прощание, однако парень проигнорировал его. — С остальными тоже прощаюсь, кроме Юнги.       Когда все разошлись, Мин, нахмурившись, спросил у Пака:       — Чонгук — мавка? Я верно понимаю, Чимин?       — Эх, ничего не скроется от тебя, господин красавчик. Ты мне нравишься за острый ум! — русал похлопал Юнги по плечу. — Пошли посмотрим товары на ярмарке. Может я ещё чего расскажу тебе о моём мире.       Парни брели между торговыми рядами. Ближе ко входу располагались отечественные, а далее уже стояли чужеземные, коих было не так уж и много. Встречались здесь частенько купцы с Востока.       — Чимин-а! — не успел русал обернуться, как на его спину запрыгнула Василиса. — Наконец-то добралась до вас. Ваш наставник Хосок меня замучил с наставлениями о все и вся. Специально выловил. Хорошо хоть по пути успела поесть, — она взглянула на Юнги, погрустнела и сухо буркнула приветствие. Парень ответил тем же.       — Ты же знаешь Хосока. Он так проявляет заботу.       — А что он такого говорит? — вмешался в разговор Юнги.       — Русалкам запрещено тесно взаимодействовать с людьми. Но это всё ради нас самих. Мавкам можно гораздо больше. Хотя на русальной неделе, в том числе и Пасхе, можно и теснее общаться, — Чимин загрустил.       — Поэтому мы так одиноки. Все были людьми, — словно прочитала его мысли Василиса.       — Я понял, — тихо сказал Юнги.       Парень почувствовал укор совести за то, что снова заставил знакомых думать о прошлом и принялся усердно разглядывать товары, чтобы отвлечься. Он заметил прилавок, у которого собралось много людей и предложил глянуть, что же там всех так интересовало.       На деревянном прилавке лежало много красивых украшений из дорогих камней, но все они меркли на фоне больших морских раковин причудливой формы. Взрослые и дети разглядывали их с восхищением. Рядом лежали ракушки поменьше. Чимин громко присвистнул и спросил купца:       — Сколько стоят эти сокровища? — он указал на ракушки.       — Большие стоят семь золотых монет за штуку, а маленькие — две.       — Это же настоящий грабёж! — воскликнул Юнги.       — Моё дело — цену предложить, а твоё — купить, коли согласен с ней. Никого не заставляю же, — купец поправил тюрбан на голове.       — В ваших деревеньках такие не водятся. Они морские, — пояснил Чимин, оттягивая Юнги от прилавка.       — Это я понимаю, но всё равно грабёж. За эти деньги можно корову купить. Хотя для тебя, наверное, это и не деньги. Ты же богатая русалка, — Юнги грустно хмыкнул и достал свою дудочку. — Точь-в-точь. Жаль, что мама потеряла ту ракушку, которую её прадед привёз после хождения по морям.       — Деньги есть деньги, хоть ты и считаешь меня богачом. Идите дальше, мне нужно отойти кое-куда на пару минут, — сказал Чимин.       Василиса схватила Юнги за рукав и повела прочь.       — Всё-таки вредный ты человечишка, плохо влияешь на моего друга, — она смотрела вперед и тихо брела меж прилавков.       — Не отрицаю, что вредный, — ухмыльнулся Юнги.       — Но музыку ты прекрасную играешь. Я бы ещё послушала, если бы ты позволил, — внезапно призналась Василиса. Юнги даже показалось, что лёгкий румянец смущения тронул её щёки.       — Могу и сыграть, если ты не впадёшь в буйство опять.       — А ты не играй о печали и надежде вместе, тогда не буду.       — Странная ты…       Впереди стоял прилавок с разной выпивкой. Самое важное место на всей ярмарке. Много мужчин ютилось на небольшом клочке земли перед ним. Немного поодаль стояла женщина с маленьким мальчиком на руках и девочкой, держащейся за её юбку. Женщина окликала какого-то мужчину из толпы. Высокий коренастый крестьянин, получив очередную стопку крепкого напитка, залпом опрокинул её и тут же закусил кусочком хлеба. Он подошёл к женщине и, хорошо размахнувшись, ударил её по лицу. Она едва не выронила ребенка из рук. Девочка тут же прикрыла лицо руками, словно тоже ждала удара от выпившего отца.       — Курва! Потаскуха! — закричал мужчина. Он повалил её с малышом на землю и начал избивать ногами. Это заметили стоящие рядом мужчины и принялись оттаскивать его подальше. Мужчина не умолкал и щедро осыпал жену оскорблениями. Девочка и парочка женщин подскочили к ней, помогая встать. Ещё одна женщина держала на руках мальчика и успокаивала его.       Вдалеке послышался бег. Это был Ким Тэхён, несущийся разбираться с неприятностями с другого конца ярмарки. За ним вальяжно вышагивал Чон Чонгук.       Когда всё только началось, в груди у Василисы защемило. В мысли нахлынули воспоминания давно минувших дней. Она закрыла руками уши, взвыла, словно раненый зверь, и тихо сползла на землю, сжавшись в маленький комочек. Юнги стоял в растерянности. Он хотел опуститься на землю к Василисе, но его опередил появившийся Чимин. Он схватил её за плечи, чтобы притянуть к себе, а затем обхватил руками её лицо:       — Василиса, слышишь меня, Васютка? Всё в порядке, я рядом, — он говорил почти шёпотом, но Юнги отчётливо слышал каждое слово. Русал крепко прижал Василису к себе, лишь тогда она начала успокаиваться. Тихие всхлипы всё ещё слышались, шёпот Чимина тоже.       Двоим крепким мужчинам удалось успокоить выпившего. Они связали ему руки верёвкой и поставили на колени.       — Что же это такое?! — прошипел Тэхён. — Только отойду от вашей лавочки, так тут сразу веселье начинается. Придётся писать по поводу твоих действий доклад начальству, а ты пока в каталажке посидишь. Завтра с тобой и разберутся, — он поднял глаза на мужчин. — Могу ли я попросить вас об одолжении?       — Зачем вам их просить, уважаемый служивый. Я один могу заменить их всех и дотащить этого кабана до каталажки, — перед лицом Кима возник Чонгук, понявший мысли первого наперёд. — Плату не возьму. Считайте это моим извинением.       — Чонгук-Чонгук… — Тэхён хлопнул себя по лбу, но согласился с предложением. — Вы, уважаемая, — обратился он к пострадавшей женщине, — берите детей и возвращайтесь пока домой. Если начальник скажет, то вызовем вас на допрос позже.       Место для попавших под арест располагалось прямо за ярмаркой, так что далеко идти троице не пришлось. Тэхён шёл самым первым, указывая дорогу, за ним плёлся пьяный мужчина, которого периодически пинал Чонгук для придания ускорения.       — И частенько у вас такое бывает? — поинтересовался Чон, сложив руки на пояснице.       — На ярмарке такое постоянно. Вечно пьяные дерутся между собой, но женщину, ещё и с ребёнком на руках, впервые избили. Совсем уже за рамки здравого смысла выходит такое поведение.       — Не человек, а настоящий зверь, — хмыкнул Чонгук. — Но мне не ровня по силе.       — Такой прям сильный? — удивился Ким. — Зачем тогда слабых обижаешь? Это я сейчас о своём брате. Он легко вспылить может, а ты словно специально его из себя выводил. Спор ваш из ничего возник.       — Вовсе не из ничего. Да и не слабый он. С такими силами водится, страшно представить.       — Значит, ты знаком с Джином…       — Знаю один его секрет, о котором вы даже не помышляете.       — Интригуешь, Чонгук, полагаю, мне не выдашь его? — обернулся на него Тэхён, поймав на себе взгляд.       — Верно, — улыбнулся Чон. — Не хочу, чтобы с меня шкуру содрали.