Моя русалка

      Василиса быстро пришла в себя после произошедшего. Она немного отодвинулась от Чимина, прошептала, что в порядке, и поднялась с земли.       — Мне жаль, Васютка, — тихо сказал Чимин, поглаживая девушку по спине.       — Всё хорошо, — лёгкая улыбка должна была сообщить именно об этом, но она означала совсем иное. — Я знала, что могу столкнуться с демонами своего прошлого. Тем более сейчас русальная неделя, когда все наши чувства обостряются.       — Может вам стоит посвятить меня во все эти темы глубже, — недовольно проворчал Юнги. — Я понимаю, что всё сложно, но думаю, мне нужно знать. Я ведь почти друг.       — Друг, — протянул Чимин. — Ладно, я расскажу тебе, как познакомился с Василисой, — он посмотрел на мавку — она кивнула, давая согласие.

***

      Чимин идёт к лесному озеру из своего домика. Птицы перестают петь, ветер тоже затихает. Чувствуется, что лес находится в печали. Вдалеке Чимин видит двоих мужчин. Оба одеты в белые рубахи и тёмные штаны. Первый мужчина — брюнет. Он сидит на корточках у булыжника. На его лице глубокая скорбь. Второй мужчина стоит рядом. Его тело покрыто защитными символами, белые волосы собраны в небольшой пучок на затылке. Он молчит и смотрит на огромный камень. Чимин подходит ближе и наконец узнаёт их.       — Ким Намджун, Чон Хосок, — он кланяется.       — Чимин, — созвучие их голосов едва ли нарушает тишину.       — Подойди ближе, — машет рукой Хосок.       Чимин смотрит на камень и видит за ним молодую девушку. Одна рука лежит на груди, а вторая закрывает лицо, ноги согнуты в коленях. Такая маленькая и хрупкая, в разодранном крестьянском платье и косынке, спавшей с головы на шею.       — Я нашёл её в лесу. Думаю, она станет мавкой, — Намджун поднимается на ноги. — Я возьму её под свою опеку.       Чимин не может произнести ни слова. Он знает, как становятся мавками или русалками, но каждый раз, когда видит это воочию, его сердце буквально рвётся на маленькие кусочки. Эта девушка ведь не сама умерла в глухом лесу.       — Тебе стоит отнести её в лесное пристанище. Я пойду с тобой, — произносит Хосок.       — Спасибо, — тихо отвечает Намджун, аккуратно беря девушку на руки.       — Могу ли я пойти с вами? — Чимин наконец-то выбирается из своих мрачных мыслей.       — Если ты уверен, что будешь в порядке, то пошли, — оборачивается на него Хосок и решает добавить, — я буду рядом.       Чимин утвердительно кивает, и они отправляются в путь.       Лесное пристанище — это резиденция мавок, располагавшееся в глубине леса. Это уютное местечко для проживания и хорошее укрытие. Там обитает глава — Ким Намджун. Он очень заботится о своих подопечных, а также о тех, кто может ими стать.       Уже в пристанище русал начинает разговор.       — Вы знаете, как она… — Чимин осекается, не желая произносить горькое слово «умерла».       — Я видел мужчину, который привёз её на лошади и бросил тело у камня, — мрачно говорит Намджун.       — Я тоже его видел. Он уезжал из леса. Думаю, это был её отец. Я пошёл по следу и нашёл Намджуна.       — Уверен, — наставник Ким прикладывает мокрую повязку на лоб девушки. — Скоро она очнётся. Это будет шок для неё, но без этого никак.       — Я останусь с ней. Если очнётся — позову, — говорит Чимин, ставя табуретку ближе к кровати, на которой лежит девушка.       — Хосок, ты — мой гость. Стоит напоить тебя травяным чаем, пока есть время. В конце концов ты, дорогой друг, нечасто заглядываешь ко мне, — обращается Намджун к главе русалок.       — Это верно, — улыбается Чон, и мужчины срываются за дверью.       Чимин достаёт из тряпичной сумки, которую взял с собой, маленький холст и краски. Он внимательно смотрит на девушку. Слегка вьющиеся рыжеватые волосы лежат на подушке. Щёки впалые, губы синие; розоватая кожа сейчас отдаёт бледностью. Чимин делает небольшой набросок красками на холсте, оставив на месте глаз нечёткие пятна. Он обязательно допишет портрет, когда девушка очнётся. Нужно больше достоверных деталей.       Наконец новоиспечённая мавка резко распахивает глаза и, приподнявшись на локтях, хрипит сиплым голосом:       — Воды!       — Держи, — Чимин подносит стакан к её губам и помогает попить.       Он находится так близко, что может видеть часть спины девушки сквозь порванное платье. Она прозрачная. Можно разглядеть застоявшуюся кровь, которая больше не отдаёт жизнью, и сердце, которое отныне не бьётся. У русалок же сердца не видно, но оно тоже замирает навсегда.       Чимин зовёт наставников. Намджун делает попытку бережно установить контакт с подопечной и узнать подробности.       — Ты знаешь, что с тобой произошло? Помнишь ли ты что-то и хочешь ли об этом поговорить? — он осторожно берёт руки девушки в свои и смотрит в глаза.       — Наверное… Я мертва? — лицо девушки не выражает никаких эмоций. Это состояние резко сменяется улыбкой и смехом; она вздыхает и задумывается. — Шутка... Я помню драку с моим отцом. Мамы и брата дома не было. Отец снова выпил, а потом сказал, что убьёт нас всех, а потом и себя. Я лишь хотела его остановить. Должно быть, вы спасли меня от него? Я благодарна.       Чимин смотрит сперва на Намджуна, а затем на Хосока. Оба спокойны, а вот лицо самого русала вытягивается от удивления и ужаса.       — Сейчас послушай меня внимательно, — ровным тоном начинает Ким. — Ты умерла. Твой отец убил тебя. Теперь ты мавка.       — Нет, — девушка широко улыбается, — не может быть.       Буквально за мгновение улыбка сменяется истерикой. Громкой и освобождающей. Это попытка прощения с прошлой жизнью и примирения с осознанием. Девушка проскакивает мимо Намджуна и пытается выбежать за дверь, но оказывается тут же поймана крепкими руками Хосока. Он прижимает её к своей груди и нежно гладит по голове.       — Теперь ты знаешь правду. Всё будет в порядке. Сейчас просто поплачь.       Чимин пытается сохранять спокойствие, но вскоре сдаётся. Его глаза наполняются слезами. Он отворачивается к окну и смотрит на ярко-голубое небо. Ни облачка.       Ни день, ни неделя требуются, чтобы Василисе смириться со своим новым положением, однако ей это удаётся. Рядом есть крепкая опора в качестве Ким Намджуна и Пак Чимина. Второй очень близко общается с мавкой и однажды наконец-то дописывает портрет.       — Так похоже, — лепечет Василиса. — Прям я.       — Рад, что тебе так нравится, — хихикает русал.       — Отдашь его мне?       — Хм… Думаю, он настолько хорош, что не смогу отдать тебе. Повешу его прямо здесь, — Чимин указывает на стену над печью.       — Это нечестно! Ты его с меня писал. Значит, для меня, — Василиса топает ногой и, скрестив руки на груди, театрально хмурится.       — Не все портреты можно отдавать тем, с кого они списаны. К тому же, ты в любое время можешь приходить и любоваться им тут.       — Не все? Прямо как этот? — мавка указывает на портрет, который висит над кроватью. Юноша с кошачьими глазами, мягкой улыбкой и тёмными волосами красуется на нём.       — Прямо как этот, — подтверждая, протяжно вздыхает Пак и горько улыбается.       Василиса подходит к нему и крепко обнимает.       К вечеру им приходится вернуться в лесное пристанище. Намджуну удаётся раздобыть новости из деревни. Он сидит с закрытыми глазами в деревянном кресле-качалке с мягкой обивкой и легонько покачивается.       — Я узнал кое-что о твоей семье, Василиса.       Мавка и русал переглядываются. Чимин аккуратно сжимает её руку в знак поддержки.       — Что-то о маме и брате?       Глава мавок кивает:       — И это тоже… Отец убил тебя, вывез в лес и вернулся домой. Твоя мама и брат вернулись к тому времени. Они сразу поняли, что произошло. Он убил и их, но убрать тела не успел. Соседи заметили шум и позвали деревенского старосту. Когда жители узнали о случившемся, то устроили самосуд. Твою маму и брата похоронили на кладбище за деревней. Если хочешь сходить…       Василиса уже не слышит последних слов. Она громко рыдает в объятиях Чимина.

***

      — То, что произошло с тобой, ужасно, — сказал Юнги. — Я рад, что сейчас ты смирилась с прошлым, хотя, как мне кажется, оно всё ещё причиняет тебе немало боли.       — Эта боль со мной навечно. Я никогда не смогу от неё избавиться. Такова плата за возможность жить мавкой. Но у меня есть такой прекрасный друг — почти брат — Чимин, — Василиса по-детски рассмеялась. — Пока мне этого достаточно.       — Я тоже рад, что у меня есть Васютка, — русал начал щекотать девушку, а она — смеяться и вырываться.       Юнги завёл руки за голову и глубоко вдохнул. Мог ли он раньше допустить мысль о том, что приобретёт таких необычных друзей? А то, что не все мавки и русалки – однобоко злые и мстительные существа?       — Пора возвращать тебя домой. Скучная получилась ярмарка. Я думал, здесь будет больше интересных товаров, — возмутился Чимин.       — Ты просто искать не умеешь, — подразнила его Василиса, но он сменил тему.       — Сегодня ночью мавки будут водить хороводы в лесу. Некоторые русалки тоже присоединятся.       — Да, будет весело. Наставник проведёт ритуалы обручения сегодня ночью. А ещё будет необычный гость. Юнги стоит узнать об этом, — пояснила Василиса, оставив интригу для парня.       — Звучит странно. Какое мне дело до необычного гостя? Этим меня уже не удивишь, но схожу. Раз уж знакомлюсь с миром нечисти, то стоит делать это хорошо.       Василиса тихо прокашлялась — Юнги охнул. Ему пора бы давно забыть обидное слово "нечисть".       Дорога в родную деревню прошла гораздо быстрее за разговорами. Внезапно живот Чимина тихо подал знак, что пора бы уже подкрепиться.       — А чем питаются русалки? Я могу вынести еды из дома, — заволновался Юнги.       — Мы, русалки и мавки, пьём воду, чай, но обычная еда нам не подходит. Запах свежего хлеба нас питает, — раскрыла тайну Василиса.       — Да, сейчас гораздо проще с едой. Люди пытаются нас задобрить, поэтому пекут хлеб и оставляют на окнах. Уже вижу один, а также его хозяйку, — мило улыбнулся Чимин и порхнул к домишке.       — Русалка, русалка, напитайся свежем хлебом, угощаю тебя со всей душой. Прошу взамен лишь указать на суженого моего, на счастливую любовь, — девушка ещё не знала, как близко была к своей судьбе.       — Ай, девица-красавица, спасибо за хлебушек, — Чимин поднялся на носочках к окошку и взглянул на оцепеневшую девушку, — угощение хорошее. Пожалуй, помогу тебе в нелёгком деле. Приходи завтра вечером водить хороводы на краю деревни. Там я тебя отыщу и укажу на твою истинную судьбу.       Чимин буквально излучал свет, когда произносил это. Девушка смотрела заворожённо, но, резко отмерев, бросилась прочь от окна с криками: «Русалка, русалка».       Чимин фыркнул, а Юнги захохотал и толкнул его в плечо.       — Русалка, русалка, — передразнил он девушку.       Русал лишь нахмурился и одарил Юнги недобрым взглядом.       — Я зайду за тобой ночью. Теперь не отвертишься от хороводов с нечистью, Мин Юнги.       — Ой, как же мне страшно, — парень поднял руки вверх. Он уже сдался Пак Чимину.