Моя русалка

      — Как думаешь, скоро ли Джин закончит обращение? — спросил Тэхён, переступая через упавший ствол берёзы, перегородивший узкую лесную дорогу.       — Не знаю. Намджун рассказывал, что ему потребовалось тринадцать дней. Возможно, Джину потребуется даже больше, — Чонгук пожал плечами и, перепрыгнув через лежащее дерево, подскочил к Тэхёну.       — Я вёл себя ужасно. У меня было мало времени на разговор с Джином. Я чувствую вину, хоть он и сказал, что всё в порядке.       — Не стоит переживать, раз он сам сказал это, — Чонгук обнял Тэхёна со спины и уткнулся подбородком в плечо. — Пока что я здесь. Буду развлекать тебя.       Парень аккуратно выпутался из рук мавки и сказал:       — Чонгук, не стоит делать этого. Мы просто знакомые.       — Почему? Ты нравишься мне, Ким Тэхён. Не вижу никаких проблем.       — Чонгук, — голос стал строже, — ты стал мне ближе за эти дни, но точно не настолько.       — Хорошо, пока что я сделаю так, как хочешь ты, только не бросай меня. Я так долго искал тебя, — Чон улыбнулся и посмотрел в глаза Тэхёну. — Ты даже представить себе не можешь, как сильно я хотел вспомнить твоё лицо. Лицо человека, что подарил мне успокоение в последние минуты жизни. Мне было страшно, но я перестал бояться, когда увидел тебя.       Тэхён хмыкнул и потрепал младшего за чёрные густые волосы.       — Ты ещё так мал. Сколько лет живут мавки? Должно быть, и ты, и Джин переживёте меня и увидите, как я умру.       — Ты умрёшь ещё очень нескоро. А если умрёшь, то я найду тебя снова, — Чонгук внезапно обнял Кима, не дав шанса на сопротивление. Тэхён сначала возмутился, но потом принял ситуацию.       — Веришь в перерождение? — спросил Ким.       — Скорее надеюсь, что оно есть. Я ведь существую до сих пор, — не задумываясь, ответил Чон, а Тэхён нервно сглотнул слюну и осторожно провёл рукой по спине мавки, где должно было находится застывшее сердце.       — Надо идти, Джин ждёт, — шепнул парень.       Вскоре они добрались до поляны с иссохшим дубом.       — О, ребята, — воскликнул Намджун и поднялся со своего места.       — Я буду навещать Джина каждый день, как и обещал, — заверил Тэхён. — Есть изменения?       — Пока нет. Иногда он приходит в сознание. Мне очень больно смотреть на него. Я ничего не могу для него сделать, кроме как сидеть рядом. Он так близко, но так далеко.       В небе парили чёрные вороны и громко кричали. Чонгук обошёл дуб вокруг, окинув взглядом Джина и кровавые лужи на земле.       — Твой брат очень смелый, раз пошёл на такое. Мне страшно представить, каково это.       Тэхён подошёл к дереву и нежно взял руку брата в свою. Видя близкого в таком состоянии, он хотел плакать от бессилия.       — Джин, это я, твой братишка Тэтэ, — прошептал он.       — И Чонгук-и, знакомый Тэтэ. Обещаю разделять с ним радость и горе, — добавил Чон с улыбкой.       Тэхён, смеясь, толкнул его в плечо.       — Ты словно невеста на выданье: представляешься родственникам жениха. Это забавно, если вспомнить вашу драку на ярмарке. Даже сейчас не оставляешь случая поддразнить моего брата.       — Всё-таки Чонгук-и добился своего. Хитрец, — нахмурился Намджун. — Я надеялся, что после тех событий много лет назад вы никогда больше не встретитесь. Даже стёр ваши воспоминания с помощью природных сил наставника.       — Вы и таким владеете, — Тэхён обернулся на Намджуна с интересом.       — Да, у меня много подопечных, которым требуется помощь такого рода.       — Но ты не всем стираешь память, — уточнил Чон, склонив голову набок, словно наблюдающий щенок.       — Верно. Не всегда это требуется. Смотрю по ситуации.       — Тогда почему стёрли нам обоим? — Тэхён задумчиво посмотрел на Чонгука, а потом на Намджуна.       — Потому что ты — человек, который видел то, что не должен был. Только вот всё зря. Чонгук вмешался и тебя вмешал в наш мир. Теперь уже будь что будет.       — А Джин? Он тоже обычный человек. Был…       Намджун усмехнулся и посмотрел на супруга, а потом склонил голову к земле.       — Ким Сокджин — моё личное эгоистичное желание. Я ещё заплачу за него огромную цену. Я готов к этому.       Тэхён больше ничего не спрашивал, лишь сидел у ног брата и гладил его по руке, иногда вспоминая и рассказывая новости из деревни. Чонгук и Намджун сидели неподалёку и просто наблюдали.       — Намджун, какие планы у Хосока на Чимина и Юнги?       — Опять лезешь не в своё дело? Я всегда снисходителен к тебе, но не вмешивайся сюда, понял меня? Это дело касается судьбы Чимина.       — Всё настолько масштабно, — присвистнул Чонгук и ненадолго замолчал.       Ветер всколыхнул его волосы и принёс новые и совершенно внезапные вопросы в его голову.       — Как ты признался Сокджину?       — У нас всё было взаимно, если ты об этом, — Намджун загадочно посмотрел на Чонгука, а потом перевёл взгляд на отвернувшегося к дубу Тэхёна. — Я просто выбрал подходящий момент и сказал о своих искренних чувствах.       — Как всё сложно, — пробормотал Чонгук, уткнувшись носом в скрещённые на коленях руки.       — Не расстраивайся, — наставник потрепал мавку за ухо. — Может для тебя не всё потеряно.       Чонгук резко поднял голову и встретился взглядом с Тэхёном, который одарил его мягкой улыбкой. Чон сладко улыбнулся в ответ.

***

      Василиса с грохотом кинула большую стопку бумаг на стол.       — Это документы по подопечным мавкам, которые ведёт Ким Намджун. Можете ознакомиться.       — У-у-у, — лениво протянул Хосок. — Всегда знал, что этот трудяга так заботится о своих детишках, но так закапываться в бумажках... Это ужасно.       — Вы не ведёте ничего по подопечным русалкам и русалам? — недоверчиво уточнила Василиса.       Хосок усмехнулся и убрал упавшую на лицо белую прядь волос.       — Всё в моей голове. Помнить нужно не так уж и много. За мои более чем пятьсот лет я освоил этот навык в совершенстве.       — Вы такой старый, — потешалась мавка.       — Чего? Это не я старый, это ты маленькая. До сих пор помню, как пришлось успокаивать тебя в первый день.       — Спасибо вам большое. Не шучу сейчас, — взгляд Василисы подобрел, а улыбка была искренней.       — Ладно-ладно, пора начинать, иначе твой наставник Ким очень расстроится, что весь медовый месяц после возвращения Джина ему придётся провести в делах и заботах.       — Он очень трудолюбивый.       — Это я знаю, но Сокджин его изменил. Его маленькая слабость.       — Это точно. А у вас есть слабости?       — Конечно. У всех есть, но я не такой глупый, чтобы рассказывать тебе о них.       — Так и знала, — Василиса присела в большое кресло у стола и взяла первый документ. — Вы уходили, чтобы навестить Чимина?       Хосок на мгновение опешил.       — Ничего-то от тебя не скрыть. Ходил. А ты следила?       — Необязательно следить за вами, чтобы знать, что вы плохо относитесь к его действиям. И к Юнги.       — Послушай, это дело касается только меня, Юнги и Чимина. Я знаю, что ты — его близкая подруга, однако не влезай в это дело. Я не хочу, чтобы кто-то помешал судьбе Чимина.       — Вы так меняетесь, когда дело касается его. Всё так плохо?       Хосок тяжело вздохнул:       — Хорошо, я дам тебе подсказку, раз ты так переживаешь за него. Я должен исполнить свою роль, как наставник русала Пак Чимина. Он засиделся в своём обличии. Пора ему просыпаться.       Василиса замолчала, осмысливая сказанное, а после с мрачным лицом уткнулась в бумажки наставника Кима. Слишком прямо было всё сказано.

***

      Среда была замыкающим днём Русальной неделе. Деревенские собирались в полночь у озера, запускали венки, жгли костры и уничтожали куклы в виде нечисти (это своеобразный ритуал дарования свободы и прощения неприятных поступков). Юнги был уверен, что все соберутся там, поэтому, собравшись с мыслями, отправился к озеру.       Вокруг озера уже находилось много людей с лучинами и фонарями. Рядом разожгли огромный костёр. Самые предприимчивые принесли небольшие деревянные прилавки и выложили на них товар на продажу: куклы в виде нечисти. Все были одеты в простую одежду белого цвета. Девушки носили длинные белые рубахи в пол, волосы были распущены, головы украшены венками из цветов.       Юнги заметил в толпе мечущегося Тэхёна и сильно обрадовался хоть одному знакомому лицу.       — Что-то потерял? — спросил его Мин.       — Да, венок. Хотел отпустить его в воду и загадать желание.       — Что-то о Сокджине? Как он?       — Да, о нём. Когда случаются такие трудности, то начинаешь верить во всё, что даёт хоть какую-то надежду на хорошее будущее. Я ходил к нему днём. Пока никаких изменений.       — Понимаю, — хмыкнул Юнги и похлопал Кима по плечу. — А где Чонгука потерял? Мне кажется, этот малый за тобой по пятам ходит ещё с ярмарки.       — Так и есть. Он постоянно находит меня. Сейчас только не вижу его. На самом деле раньше я часто развлекался в свободное время с Джином, но сейчас Чонгук в какой-то мере заменил мне брата, — задумался Тэхён.       — Ох, Тэ, брата? Многие из тех, кто вас знает, так не считают.       — О чём ты? — Тэхён попытался увернуться от догадок Юнги, но провалился.       — Он явно неровно дышит к тебе. Удивлён, что он ещё не принёс тебе клятву верности на долгие годы.       — Мин Юнги, забываешься. Я принял решение Джина, но не смогу принять отношения нечисти и людей. Отношения такого рода, если ты понимаешь, о чём я…       — Тэхён, погоди… — попытался перебить его Юнги.       — Нет, послушай!       — Тэхён, кажется, этот венок из незабудок твой, — мягкий голосок раздался за спиной парня, заставив мигом обернуться.       — Чонгук?       Тэхён застыл в раздумьях. Сколько Чонгук успел услышать? Хоть Ким и не разделял его чувства, однако не хотел ранить молодую душу.       Чонгук смотрел на него чёрными кроличьими глазами и улыбался, протянув руку с венком из сине-фиолетовых незабудок.       — Венок получился очень красивым. Ты хорошо плетёшь их.       Тэхён наконец отмер и выхватил венок из рук Чона.       — Это мой, да…       Юнги мешался в их разговор, пытаясь снизить возникшее напряжение:       — Думаю, вам стоит запустить венок по озеру. Многие уже делают это. Я схожу и посмотрю, что продают на прилавках.       — Да, иди. — Тэхён сильно медлил после каждого слова, пытаясь выдавливать их из себя, что получалось плохо, так как отголоски вины уже проникли в его разум. Откуда она взялась вообще, если у него ничего нет к Чону? — Чонгук, пошли к озеру. Я хочу загадать желание.       Тэхён опустился на колени у воды и аккуратно положил венок на воду. Чонгук присел на корточки рядом.       — Ты сделал его из незабудок с той поляны?       — Да. Очень красивые цветы. С ними связаны интересные легенды.       — Однажды нимфа безответно влюбилась в прекрасного юношу. Она не вынесла страданий и исчезла, оставив после себя лишь голос, вновь и вновь шепчущий: «Не забывай меня». Юноша же тоже умер, а на месте его гибели вырос цветок голубого цвета. Не забывай меня…       — Да, я говорил именно об этой легенде, — ухмыльнулся Тэхён, держа в воде венок.       — Надо было и мне сделать венок из незабудок.       — Можешь запустить его вместе со мной и загадать желание, если хочешь, — глаза Тэхёна блестели от отражённого от костра света, Чонгук заворожённо смотрел в них с каким-то особым трепетом.       — Спасибо.       Чон потянулся к венку, руки парней соприкоснулись, Тэхён вздрогнул.       — Отпускаем на счёт три. Раз… Два… Три…       Чонгук зажмурил глаза и шёпотом произнёс желание:       — Хочу, чтобы Ким Тэхён всегда был добр ко мне, а его глаза сияли ярким светом для меня.       Тэхён, загадав желание и услышав слова мавки, открыл глаза и с горькой улыбкой посмотрел на него. Он хотел что-то сказать, но, увидев радостные глаза Чонгука, не стал этого делать.       Маленький наивный упрямец Чон Чонгук. Пусть его маленькое эгоистичное желание исполнится.