I still love you

***

       На лице Кадзухи виднелся яркий, желтоватый луч солнца, доносящийся из открытого окна. Кадзуха приоткрыл глаза. В комнате было пусто, разве что была открыта дверь на балкон. Блондин сквозь боль в спине присел на край кровати, все тело ужасно болело, а чувство потери невинности никуда не уходило. Возле кровати он нашел свои джинсы, он начал осматривать остальную часть комнаты, попутно надевая их. - Где Скрамучча? - Он не обнаружил его в комнате, поэтому первым делом он пошел в сторону открытой двери, которая вела на балкон.

***

       Скарамучча курил облокотившись на стеклянные перила, явно не замечая присутствие блондина. -Кунидзуши. - Раздался тихий, но очень ласковый голос. -Он что, курит? -О, проснулся? Щас подожди минутку, я почти закончил. - Всё так же не прекращая испускать из своего рта дым. -Я не думал что ты куришь. - Поддержав разговор, он также облокотился на перила. -Бывало иногда, извини, сейчас мне трудно бросить. -Понятно.. Они долго молчали, каждый думал о своем, была умиротворяющая тишина. -Думаю, мне пора идти домой. - Монотонно сказал Кадзуха, он должен еще привести себя в порядок, намазать определенные мази на все тело, помыться, да и подготовиться к приезду родителей. -Уже уходишь? Я думал ты останешься у меня еще ненадолго. -Извини, у меня еще есть дела. Скарамучча приблизится, нежно поцеловав парня в лоб, поглаживая по голове. -Тебя проводить? -Нет, нет нужно. -Будь осторожен.

***

       Кадзуха скорее спешил домой, он чувствовал какое то напряжение, что то было определенно не так, он тяжело дышал, что то предвещало беду. Подойдя чуть ближе к дому, он заметил машину родителей, которая уже была на территории дома. Почему они так неожиданно вернулись? Он сорвался на бег, стараясь добежать до входной двери как можно скорее. Внутри была паника, он перечислял у себя в голове всевозможные вещи и причины по которым родители отложили свой «Отдых». Они никогда не приезжали раньше сказанного. Никогда. Открывая дверь парень впопыхах старался дойти до своей комнаты. Спотыкаясь об почти каждую ступеньку, в его голове бушевал ураган, он не знал куда себя деть. Он встал на против двери, держа ручку двери в своей руке. Он тяжело вздохнул, после отворил ее. В комнате были родители. По их виду было понятно что они приехали сюда отнюдь не из за радостной новости. -Кадзуха, где ты был? - Прозвучал серьезный тон отца, он был в бешенстве. -Я.. - В горле был ком, он не понимал нарастающего гнева одного из родителей, он из за всех сил старался не заплакать. -Я.. был у своего друга, он позвал меня в гости, простите отец что ослушался вашего наставления не покидать дом. Казалось, он извинился, принял вину, и готов был загладить ее. Мать с отвращением смотрела на своего сына, казалось что сейчас она готова снова затолкать мальчишку в ванную, с угрозами о том что изобьет его, если он не будет слушаться ее. Снова. Снова это ощущение. Отец медленно поднялся с кровати, после чего пустил жестокую пощечину. Его лицо пылало от ярости, как будто он собирался тотчас убить блондина. Светловолосый парень упал, из за сильной боли, очень сильной, прикрывая одной рукой раскрасневшуюся щеку. Параллельно отходя от шока. -Ах ты не благодарная мразь, вместо того чтобы прилежно учиться, ты шастаешь непонятно где и с кем, да еще и пидором себя возомнил. - Мужчина орал на юношу, беря его за волосы, чтобы тот слушал его. Парень не понимал что случилось, он никогда не был таким злым, никогда не переступал через черту дозволенного. -Ну ничего, я выбью из тебя всю дурь так, что ты этого отброса даже и не вспомнишь, будешь у меня все лето сидеть под домашним арестом. Кадзуха готов был разрыдаться прямо сейчас, не говоря о том что мужчина начал применять силу. -Ты понял меня? Если я хоть еще раз его увижу рядом с тобой, ты вообще из дома больше никогда не выйдешь, будешь у меня всю ночь сидеть на коленях перед иконой, моля прощение перед богом за свой совершенный грех. С этими словами он отбросил в сторону юношу, выходя из комнаты, наровясь вернуться. Мать сидела на краю кровати, перекидывая ногу на ногу, скрещивая руки у себя на груди, ей было безразлично, она смотрела на него словно на кучку мусора, словно он всегда был в ее глазах ничтожеством. Кадзуха смотрел на нее весь в слезах, он не понимал откуда отец узнал об их отношениях вместе с Кунидзуши, если же только он сам не разболтал об этом. На миг у Кадзухи заболело сердце, он не мог винить любимого человека, но и оправдаться не хотелось, он не мог поверить что он все рассказал. -Я огорчена тобой, сын. - Наконец срывая неловкую тишину сказала мать. - Ты очень разочаровал меня, не могу поверить что тебе нравятся мальчики. Отвратительно. Отец преподаст тебе урок, чтобы таких изложений больше не было. Ты знаешь что будет. Нет. Он что, снова собирает избивать его до полусознания ? Быть того не может. Кадзуха не мог ничего выдавить из себя. Ему, было мерзко? От собственного признания в ту ночь под фейерверками, те занятия в переулках, то что они сделали буквально вчера. Все это вызывало рвотный рефлекс. Я «отвратительный»? Кадзуха глубоко дышал, жадно хватая воздухом рот. Не надо было ему создавать им проблемы, никто бы не пострадал. Ему было больно из за переполняющих его эмоций. Что же будет с Кунидзуши? Как же дальше это повлияет на их взаимоотношения, увидятся ли они вообще? Отец вернулся с иконой, которую бросил перед лицом Кадзухи, мол, говоря: Молись пока не поздно. -Ты будешь молиться всю ночь стоя на коленях, больше не смей думать о этой шавке, у вас нету никаких чувств друг к другу, вы всего лишь дурачились, настоящие чувства назревают только между мужчиной и женщиной, тебе ясно? -Да, отец. - У Кадзухи были забиты мысли только о этом событии, Скарамучча покинул его голову, чтобы лишний раз не докучать ему. -Я даю тебе пять минут, чтобы разорвать с ним отношения по хорошему, никаких долгих писанин, как только ты закончишь, я забираю у тебя телефон, посидишь и подумаешь насколько ты мерзко поступил по отношению к нашей репутации. Они оба вышли из комнаты, громко захлопывая дверь, Кадзуха был весь в слезах, он так сильно боялся этого, он готов был выдержал любое наказание связанное с избиением его нежной кожи, но только не Кунидзуши. Дрожащими руками он принялся искать контакты своего (на данный момент) парня. Он захлебываясь в слезах начал печатать ему сообщение. -Мы больше не вместе, пожалуйста, не пиши мне больше, я не хочу контактировать с тобой, ты мне противен. Кадзуха сжался калачиком от собственной боли, его разрывало изнутри, он не мог пойти против отца, он слишком боялся его. «Трус» - Только это и смог выдавить блондин, зажмуривая глаза от собственной беспомощности.