Последняя стратагема Небесного Императора

По возвращению в Небесное Царство Жунь Юй встал на краю Звездного Предела и уставился в вечернее небо. Стянув с запястья Русалочьи Слезы, он принялся перебирать их на манер молельных четок, но вместо молитв бусины перебегали с очередным «если бы». Если бы он не направил Ляо Юаня к Сюй Фэну в Царстве Смертных. Если бы заслуживал доверия Му Дань. Если бы не осторожничал в разговорах с братом. Если бы не явился в Цветочное Царство, позволяя Цзинь Ми помочь. Эта бусина замерла в пальцах. Кого он обманывал? Прикрыв глаза, он натянул браслет обратно. Тем временем Царство Цветов готовилось к похоронным обрядам. Объяснялись со всеми Дин Сян и Син Хуа - к Повелительнице Вод, сидящей у поминальных табличек без движения, приближаться не решались. Только утром Лао Ху тронул ее за плечо и попросил отдать одежды Главы Чжан для погребения. На это Цзинь Ми вздрогнула и стена духовных Цветов разом посерела до небес. После установления поминальной таблички духи Водного Зеркала начали подходить к одеждам Владычицы Пион по одному и ставили палочки благовоний. Длинная вереница Цветов, и все в белом - будто нарочно для того, чтобы она могла различить. А к полудню в чаше развернулся целый букет пышного тления. Последней подошла дева Доуму. Однако вместо того, чтобы поставить палочку, она посмотрела на сгорбленную у чаши Цзинь Ми. - Тот, кто не может оставить свой долг при жизни, освободится со смертью. Тот, кто хочет взять долг при жизни, должен быть уверен, что жив. Цзинь Ми подняла глаза и увидела, что на нее с ожиданием смотрят все жители Водного Зеркала. Так Повелительница Вод стала новой Главой Цветочного Царства. На закате Цзинь Ми осталась у поминальных табличек в одиночестве, так что когда она услышала тяжелые шаги, то вздрогнула и обернулась. Лицо Сюй Фэна было мрачнее надвигающейся тучи, Ляо Юань же был отчаянно бледен. Поравнялись они с Цзинь Ми довольно быстро, но она не стала вставать. Феникс поджал губы. - Мы пришли почтить память Владычицы Му Дань. Цзинь Ми кивнула и вяло повела кистью в сторону одежд погибшей. Ляо Юань упал на колени и склонился в глубоком поклоне. - Понимаю, что моему поступку нет прощения, но не выразить сожалений я не могу. - Ляо Юань будет осужден по законам Царства Демонов, - добавил сверху Сюй Фэн, выпрямляясь из среднего поклона. Цзинь Ми устало обхватила себя за локти. - И за что же именно? Оба духа опешили, заподозрив, что либо Повелительница Вод не в себе, либо разгневана и требует подробностей искупления. - За неумышленное убийство Владычицы Цветочного Царства и за своеволие в присутствии старшего по чину, - наконец, ответил Сюй Фэн. Цзинь Ми вздохнула. Ей истинной причиной всего виделись постоянная предвзятость, подозрительность, бесконечные припоминания старых грехов, невозможность прощения и искупления. А Сюй Фэн, похоже, не понимал этого даже сейчас. Покушение на жизнь брата он не учитывал вообще, а может, даже считал естественным. И это понятно - если он до сих пор ведет с Жунь Юем войну, то видит в этом лишь сражение с противником. Для объяснений она устала, да и они все больше казались ей бесполезными. Вместо этого она подняла к мужу взор, полный вечерних облаков, и мягко произнесла: - Тогда не забудь учесть и роковую случайность, и смерть самого Ляо Юаня в Небесном Царстве, и месть Жунь Юя за мать, и причины поступков императора Тай Вэя и императрицы Ту Яо. Только тогда твой суд, возможно, будет справедлив... А иначе - всему этому конца не будет. И думаю, если бы судила Му Дань, она бы выбрала не справедливость, а милосердие. Ляо Юань прикрыл покрасневшие глаза, а взгляд Сюй Фэна остановился на поминальной табличке. - Ты в этом уверена? - Пионы бывают и однолетними, - вздохнула Цзинь Ми. Сюй Фэн посмотрел на нее мрачно. - Простить не означает забыть. Цзинь Ми грустно улыбнулась, и наконец поставила в поминальную чашу свою палочку благовоний, которую теребила в руках весь день. - Простить - по меньшей мере не припоминать. Плечи Ляо Юаня задрожали, и Цзинь Ми мягко остановила эту дрожь рукой. Когда он открыл глаза, она взяла со стола еще одну палочку благовоний и протянула ему. Ляо Юань едва смог различить предмет перед собой - глаза застила пелена слез. Заметив его колебания, Цзинь Ми вложила палочку в его ладонь и кивнула. Пока Ляо Юань выказывал сожаления, почтение и печаль, Сюй Фэн посмотрел на Цзинь Ми: - Когда ты вернешься в Царство Духов? Слух Цзинь Ми зацепился за это «когда», и она вздохнула: - Поскольку я стала Главой Цветочного Царства, я буду проводить здесь много времени. - Почему ты не посоветовалась о принятии титула со мной? В интонациях Сюй Фэна было столько всего, что Цзинь Ми даже не смогла разобраться. - Ты бы все равно понял мое решение. - И все же я не понимаю. - Вчера я осознала, что если я хочу кого-то защитить, мне нужно быть сильной. Цзинь Ми поежилась и зябко укуталась в рукава. Кажется, эти слова она уже где-то слышала, но совсем другим тоном. - Ты сама нуждаешься в защите, - возразил Сюй Фэн, глядя на бескрайние поля лотосов. Цзинь Ми выпрямилась. - Не спорю. Но это не противоречит тому, что я сказала. Кроме того, Глава Чжан отдала за меня жизнь. Сюй Фэн покачал головой. - Прежде она не настаивала на том, чтобы сделать тебя своей преемницей, и не потребовала бы такого долга. - А я и не говорю о долге. Лишь о наследии. - Наследие никого не обязывает, - развел руками Сюй Фэн. Цзинь Ми поправила края рукавов. - Феникс, тебя и самого спас Владыка Града Вечной Суеты. Сюй Фэн тяжело вздохнул. - Это другое. - И в чем же разница? - У мужчины есть долг, а долг женщины - следовать за мужем. - И кто сделал это непреложным правилом? - улыбнулась Цзинь Ми какой-то умудренной годами улыбкой. Феникс нахмурился. - Таково наше культурное наследие. Цзинь Ми вздохнула. - Ты только что сказал, что наследие никого обязывает. Подбородок Сюй Фэна несколько раз опускался, но рот так и не открылся. Наконец он вздохнул: - Небесный Император присутствовал на поминальной церемонии? Цзинь Ми на миг застыла и коротко помотала головой в отрицание. Нижние веки Феникса приподнялись в задумчивости. - Я немного удивлен. Хотя… Взор его застыл, но в глазах продолжала клубиться мысль. Цзинь Ми захотелось распутать этот клубок. - О чем ты думаешь? - О том, что став Владычицей Цветочного Царства тебе следует быть вдвойне осторожной. - И почему? - приподняла бровь Цзинь Ми. - А разве неясно? Если бы Жунь Юй нацелился на власть в Птичьем Племени, он пришел бы сегодня якобы почтить память Му Дань и между делом завел бы разговор о завтрашнем обсуждении союза. Наверняка стал бы увещевать, как враждебна там обстановка и предложил бы тебя сопровождать. Однако он не пришел, а значит, предпочел показать, будто совесть гложет его за то, что его попытка утвердиться в Птичьем Племени стоила Му Дань жизни. Потеряв влияние у Птиц, он нацелен возместить потерю в Цветочном Царстве. Цзинь Ми вздохнула. - Пока Жунь Юй не сделал для этого ничего. - Разве? - склонил голову набок Сюй Фэн. - Как мне видится, он все это время завоевывал твое доверие, чтобы ты помогла ему расположить Му Дань к Небесному Царству. Цзинь Ми поджала губы. - Небесный Император не просил меня содействовать в переговорах с Главой Чжан. Это я предложила ему такое решение. - Неужели ты думаешь, что он случайно обсуждал с Сяо Лу бедствия в Птичьем Племени и трудности их решения? Не сомневаюсь, тебе даже пришлось его уговаривать принять помощь… - Сюй Фэн усмехнулся, и Цзинь Ми замерла. - Как я и говорил: кто на самом деле хочет что-то сообщить, сможет найти метод. И именно поэтому мне не хотелось, чтобы Тань Юэ был тесно вовлечен в дела Небесного Царства, пока не займет трон. - Сюй Фэн выпрямился, обозревая лотосы на воде, как шеренги воинов. - Впрочем, судить обо всем тебе. Просто будь осторожна. С этим он аккуратно заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, поцеловал в лоб и подозвал Ляо Юаня, чтобы удалиться. Взгляд Цзинь Ми остановился на лотосах по другую сторону каменной дороги. Мысли ее колебались так же поверхностно, но удерживались так же глубоко и крепко. На пике этого раздражающего гипноза она вытянула один цветок из воды и развернулась, чтобы уйти, однако порыв ветра вдруг донес к ней приятный аромат от поминальных табличек. Сперва она решила, что это от лотоса в руках или от благовоний, но принюхавшись, поняла что это не так. Знакомый свежий аромат… Вернувшись к столу с подношениями, она опустила лотос к чаше с благовониями, выпрямилась и на всякий случай позвала: - Жунь Юй? Осмотревшись по сторонам, Цзинь Ми никого не увидела, но шорох донесся снизу, и она испуганно дернулась в сторону. - Прости, что напугал. И за то, что вообще осмелился прийти. Глаза императора, что появился сидящим на пятках у поминального стола, и впрямь показались ей рыбьими - он не моргал, и порывы ветра сбивали влагу к покрасневшим уголкам. Цзинь Ми скрестила руки, пряча кисти в рукавах. - Ты мог бы прийти на церемонию прощания. - Не мог. Жунь Юй опустил взор к частоколу отгоревших палочек, снял верхнее одеяние и протянул его за спину: - Надень, если хочешь. Холодно. Цзинь Ми поджала губы, но накидку приняла и укуталась. - Цветочное Царство не винит тебя в произошедшем. - Речи не всегда соответствуют суждениям, суждения не всегда соответствуют чувствам. Бессилие слишком тяжело, чтобы душа не искала виновника, с которыми можно бороться. Хотя бы запоздало. Цзинь Ми с сомнением посмотрела на его напряженную спину в складках белых одежд. - И ты борешься тут с собой? - Так же, как и ты. Губы Цзинь Ми дернулись, но возражения были бы ложью - Жунь Юй озвучил правду, которой она избегала, и которую никто не решился бы озвучить. Однако от этого ей вдруг стало свободнее дышать - для тех, кто сам себе самый суровый судья, передать кому-то эту роль - облегчение. По меньшей мере в этом было понимание. Жунь Юй меж тем продолжил: - Хотя на церемонии я не был по другой причине. Превыше всего Му Дань ценила независимость от Небесного Царства. Официальный визит был бы неприемлем. Цзинь Ми застыла, а спустя миг ее взгляд пронзил императорскую гуань, будто лишняя шпилька. - Почитая ее волю, ты подталкиваешь меня к тому, чтобы и я поступала так же как она? А именно заключила завтра договор с Птицами на тех условиях, что она при жизни обсудила с тобой? Вздохнув, Жунь Юй поднялся и встал напротив Цзинь Ми: - Как раз наоборот. Сегодня я отправил поддерживающим меня Птицам письмо с рекомендациями подчиниться главенству Темного Владыки. Однако меня беспокоит их судьба, и мне также придется явиться на переговоры. - Как пожелаете, ваше величество, - напряженно ответила Цзинь Ми. Когда след Небесного Императора простыл в облаках, взгляд новой Главы Цветочного Царства остановился на еще тлеющей палочке благовоний. И только спустя несколько мгновений Цзинь Ми поняла, что не вернула Жунь Юю его верхнее одеяние. В это же время Янь Ю сидел на берегу озера Дунтин и играл на флейте. И только когда в пропахший водорослями воздух заструился последний звук, Повелитель Змей обернулся и понял, что искристый и свежий аромат ауры ему не почудился - в пяти шагах от него стояла Куан Лу. Он поспешил опустить флейту и широко улыбнулся: - Ого, наконец-то у меня получилось привлечь музыкой не змей, а прекрасную деву. Куан Лу вздохнула и присела с ним рядом. - Если хочешь носить при мне маску беззаботности, я не стану настаивать на ином. Янь Ю дернул губами, и перехватил флейту обеими ладонями. - Я думал о Повелителе Мышей. Корил его про себя за недостаток осторожности. А еще думал о том, что увидев плоды ее избытка у Жунь Юя, отвернулся от него. - Посмотрев на участливое и чувственное лицо Куан Лу, он добавил с грустной улыбкой: - Иногда я думаю о том, что было бы, не приведи я однажды Жунь Юя к матушке. Куан Лу подняла мелкий камушек, и передумав бросать его в воду, опустила обратно. - Как знать… Я полагаю, что его величество давно планировал бунт. Однажды, еще до помолвки с Цзинь Ми, он просил меня найти сосуд для хранения Ночной Росы. Но на мои предположения о том, что он собирается подарить ее императрице, он резко помрачнел и прервал разговор. Янь Ю посмотрел так далеко, что его глаза показались Повелительнице Полнолуния глубже дали, куда были направлены. - С порядками, что были тогда в Небесном Царстве, следовало быть предусмотрительным. Хотя мне кажется, после Реки Забвения Жунь Юй забыл об этом и выживал только твоими стараниями. Куан Лу скромно улыбнулась. - Я не такая сильная. - Смотря, что считать силой, - хмыкнул Янь Ю и осторожно оперся щекой ей на плечо. Куан Лу не стала сбрасывать его голову, как делала обычно. - Если в преданности нет ясных убеждений, то ее сила слепа и будет направлена не туда, куда следует. - Как знать. Иногда и убеждения оказываются заблуждениями. Ни на что и ни на кого нельзя положиться, - вздохнул Янь Ю и закатил глаза. Куан Лу посмотрела на него сверху и, улыбнувшись, прислонилась щекой к его голове. На этот раз в приемном павильоне Птичьего Племени собрались только старейшины во главе с Темным Владыкой, Небесный Император и Глава Цветочного Царства. Жунь Юй молчал, чтобы первым заговорил Сюй Фэн, и наблюдал, как он смотрит на супругу с уверенностью прорицателя. Что сказать - на этот раз одеяния Феникса были черными - видимо, тот решил подчеркнуть разрыв связей с Небесным Царством. Наконец, Сюй Фэн коротко покосился на императора и обратился к супруге: - И на каких условиях Глава Царства Цветов желает заключить договор? - Свободная торговля и натуральный обмен, - твердо заявила Цзинь Ми, краем глаза наблюдая за Жунь Юем. - И? - И не более. Сюй Фэн приподнял бровь: - И зачем в таком случае здесь присутствует Небесный Император? Жунь Юй уперся взглядом в его переносье: - Я должен быть убежден, что те, кто ранее поддерживал мое правление здесь, не лишатся помощи. - По-твоему я должен заботиться о предателях? Если его величество предпочитает таких сторонников, то я - нет. Сюй Фэн приподнял голову, и Жунь Юю на миг вспомнилась непреклонность отца. - Не следует считать предателями тех, кто служил Ин Цюэ. Кроме меня о его связях с Царством Духов не знал никто, и они попросту были верны тому, кому дали клятву. - Оставляя их безнаказанными, я рискую взрастить бунтовщиков, - хмыкнул Сюй Фэн. - А якобы притесняемые в итоге могут затребовать к себе особого отношения, притворяясь жертвами. Цзинь Ми показалась, что воздух между темными и светлыми одеждами вот-вот затрещит искрами. - Я не прошу им потакать. - Но и в моей справедливости сомневаешься. Цзинь Ми вздохнула и встала между братьями. - Поскольку для Царства Цветов все Птицы едины, следить за тем, чтобы никто не был обделен, буду я. Сюй Фэн помрачнел, а Жунь Юй улыбнулся. Цзинь Ми застыла, внезапно вспомнив времена помолвки. Тогда она видела то же самое: Жунь Юй не имея ничего кроме неустойчивого обещания радовался крохам ее внимания, Феникс же, полностью обладая ее сердцем, оставался недоволен, если какие-то крохи вдруг доставались не ему. Но как бы то ни было, единственное мирное решение прозвучало, и с ним согласились все. Пока Небесный Император и Темный Владыка разошлись в разные углы павильона, как солнце и луна, Цзинь Ми принялась обсуждать договор со старейшинами. А когда подписывала последний свиток, услышала позади шепотки: - Жаль, что она не стала императрицей. Какое было бы благоденствие во всех Шести Царствах… - Формально она ей остается… Капля киноварной туши упала на рукав Цзинь Ми, распускаясь алым цветком к ладони. Лепестки ее губ, напротив, свернулись в бутон, когда позади раздался тихий смешок. Повисшее далее молчание длилось до прощальных поклонов, а когда Цзинь Ми вышла на балкон, духовный путь она проложила не к Цветочному Царству, а к Небесному. Увидев ее в Саду Грез сразу по прибытию, Жунь Юй немало удивился. - Цзинь Ми, что-то не так? Были не соблюдены какие-то формальности? Цзинь Ми подобралась всем телом - будь она в этот момент в истинной форме наверняка бы покрылась инеем. - Это я хочу узнать, какие формальности были не соблюдены, если за моей спиной утверждают, будто я до сих пор являюсь Небесной Императрицей. Жунь Юй на мгновение прикрыл глаза и глухо спросил: - Это доставляет неудобства? - Насколько я поняла, у других это вызывает смех. И для Главы Царства, что веками боролось за отделение от Небес, такая насмешка вдвойне оскорбительна. Полумесяцы ее бровей низко опустились, и Жунь Юй вздохнул. - Глава Цзинь Ми, уверяю, это неуважение имеет совсем иное направление. Сохранение за тобой титула Небесной Императрицы - это лишь одна из любимых крамольных шуток Шести Царств. И звучит она как «императрица есть, а император холост» или «брак на небесах - настолько невесомый, что невест уносит ветер, оставляя только титулы». Цзинь Ми почувствовала себя неловко. Она даже не подумала о том, что Птицы - и похоже, все Шесть Царств с ними - на деле смеются над Жунь Юем. - И ты не хочешь это прекратить? Жунь Юй замер, но тут же поторопился ответить: - Молва - что вода в ладони. Не удержишь. К тому же, лучше пусть поминают это, а не то, что описывал мой указ о покаянии. - Я имею ввиду, что ты мог бы издать указ, лишающий меня этого титула, - уточнила Цзинь Ми. Жунь Юй поддернул рукав и перебрал пальцами. - Для этого есть определенные препятствия. Небесная Императрица обладает властью не меньшей, чем Император, и может быть лишена титула только в случае низложения или тяжелого преступления. Первое невозможно, потому как ты не пользуешься своими правами и полномочиями вовсе, на второе ты неспособна, - внезапно вспомнив кинжал в спине Сюй Фэна, Жунь Юй коротко кашлянул и добавил: - По своей воле. Цзинь Ми покачала головой. - Значит, быть похищенной со свадьбы было недостаточно. - Сбежать со свадьбы - не преступление. В твоем случае это было напротив, предотвращением преступления. На несколько мгновений их взгляды столкнулись в изучении и разошлись: Жунь Юй обратил взор к облакам, Цзинь Ми - к озеру. - Все-таки в Небесном Царстве слишком много всяких странных правил. - Действительно, - с улыбкой кивнул Жунь Юй. - Все, чего я смог добиться - упразднить этикет обращений к тебе, если не будет затребовано иное. Цзинь Ми нахмурилась с любопытством: - То есть, будучи запертой во Дворце Мерзлой Реки я могла потребовать у Куан Лу выпустить меня после присвоения титула? Жунь Юй улыбнулся. - Да, могла. Но устойчивость власти определяется верностью. Подчинилась бы тебе Куан Лу или нет - это неизвестно. Избавившись от гнева и от неловкости разом, Цзинь Ми почувствовала облегчение и позволила себе ответить с толикой задорного упрямства: - Могу поспорить, она позволила бы мне сбежать. Жунь Юй на мгновение посмотрел ей в глаза - что-то азартное и соблазняющее наливалось в них, как вишня. Он тут же отвел взгляд. - О прошлом не поспоришь. Заметив его внезапную отстраненность, Цзинь Ми нахмурилась. - И все же я должна спросить, не задевает ли ваше величество эта присказка о моем титуле? Уголки губ Жунь Юя дернулись в легкой улыбке. - Ни в коем случае. Напротив, я даже получил с этого выгоду. Министры благодаря этому недоразумению, наконец, оставили свои рекомендации о заключении брака для императора. У Цзинь Ми кольнуло в груди. Вопрос был риторическим, и ее больше интересовало, как Жунь Юй справляется с негодованием. В ответ же она увидела даже не привычный стоицизм, а улыбчивое смирение и оправдание политическими выгодами. Посему ей оставалось лишь поддержать общий легкомысленный тон беседы: - Министры еще могут посоветовать вашему величеству взять наложниц. Жунь Юй усмехнулся, качнув головой вниз. Министров заботило разделение полномочий, а до безвластных наложниц им дела не было. В отличие от Цзинь Ми. - Кажется, мне следует порадоваться, что Цветочное Царство отделилось от Небесного и не может выносить свои идеи на обсуждение. Цзинь Ми состроила оскорбленное лицо и прыснула смешком. Как же все это напоминало ей те дни в Царстве Смертных, когда она предлагала купить жен смущенному Рыбешке. - Я могу вносить такие идеи на иных правах. - Правах невестки? - Жунь Юй удержал черты лица позабавленными, ощущая что сил для этого потребовалось столько же, сколько для удержания порядка на небосводе. - Благодарю, с заботой родственников об императоре более чем усердно справляется мой дядя. - Нет, - фыркнула Цзинь Ми, и вспомнив мысленную оговорку Жунь Юя на Острове Распростертых Крыльев, продолжила: - Для такого ваше величество оставил мне еще один «титул» пятивековой давности. По крайней мере в своих мыслях. Жунь Юй замер, в который раз сетуя, что так и не научился контролировать свое сердце. Однако его быстро успокоила мысль, что близкое обращение, которым Цзинь Ми, похоже, не была возмущена, на этот раз было принято как внутрисемейное. Она уже давно не его невеста, что говорила с ним о всяких мелочах, иногда кормила, любовалась звездами и утверждала, что не возражает против наложниц. - И с этим Небесный Император тоже ничего не может поделать, - вздохнул Жунь Юй. - Мысли не остановишь. - И это так же не доставляет неудобств, - успокоила его Цзинь Ми. - Разве что и выгоды тебе с этого никакой. Жунь Юй улыбнулся, признавая ее правоту - в отличие от Верхнего Дворца, советников в собственной голове унять было непосильно. - Что ж, тогда я покину ваше величество, - сложила рукава Цзинь Ми и Жунь Юй кивнул, наблюдая, как прекрасное лицо размывается духовным светом. Самый ретивый советник в его разуме съехидничал: «его величество покинут, поскольку Глава Цзинь Ми продолжает считать, что он способен лишь искать выгоду». Также мысленно отмахнувшись от него, Небесный Император поспешил вернуться к делам. А вечером к нему в сад опустился Змеиный Дух. Жунь Юй, казалось, дремал на кулаке, облокотившись на стол, но Янь Ю по одному движению глазных яблок под веками понял, что тот не спит. - Небесный Владыка так устал от великих свершений, что не имеет сил устроить себе достойный досуг? - А ты так устал от досуга, что не имеешь сил себя занять? - Вялым жестом свободной руки Жунь Юй предложил ему присесть напротив. - И что ты здесь делаешь, если согласно проигрышу не должен здесь появляться вовсе? - Может, надеюсь отыграться? - усмехнулся Янь Ю. - Тебе нечего мне предложить. Заметив, что император явно не в настроении, Змеиный Дух фыркнул. - Как знать. Не развернув цзунцзы, не узнаешь их вкуса. - В прошлый раз я ничего не выиграл. Пожалуй, доверюсь этому опыту и откажусь, - бесстрастно ответил Жунь Юй. Названный брат посмотрел на него будто из засады в траве. - Один разочаровывающий опыт не дает императору права закрывать свои двери. Жунь Юю показалось, что голова потяжелела и прилипла к кулаку. И без этого его мысли весь день возвращались к смерти Му Дань. Выпрямился он с грацией дракона, пробужденного от векового сна. - Но учит не повторять своих ошибок. Улыбка Янь Ю задергалась под стать истинной форме. - Значит, я могу забрать у тебя Повелительницу Полнолуния безо всяких ухищрений? - Для некоторых стоит держать свои двери закрытыми постоянно, - отмахнулся Жунь Юй. - И если сегодня будет очередной звездопад… - То его величество будет ночевать уже в Цветочном Царстве? Не успел Жунь Юй изречь хоть какую-то отповедь, зеленая вспышка унесла названного брата в небо. Приземлившись в Цветочном Царстве Янь Ю в очередной раз подумал, что не так уж плохо не иметь дома - любое место начинает казаться уютным. Заглянув в окошко Цзинь Ми, он увидел склонившуюся над масляной лампой фигуру и постучал о раму. Цзинь Ми обернулась, но открывать не спешила - змей и сам куда хочешь вползет. Устроившись на стуле напротив, Янь Ю покосился на свитки, занимавшие каждый цунь стола. - Похоже, прежний фруктовый дух нынче поражен книжным червем. - Став Главой Цветочного Царства я должна изучить много нового, - сделав пометку на полях свитка, Цзинь Ми отложила его в сторону. - Прежде ты не относилась к обучению серьезно. - Прежде, из-за Лазурной Печати, я была слишком слаба, и понимала, что сколько бы ни выучила - накоплению духовных сил это мало поможет. Тогда казалось, что быстрее бессмертная жизнь закончится, чем я отомщу за Жоу Жоу. Вот и приходилось искать иные пути. - Да, ничто так не сковывает стремления, как неудачи и понимание тщетности усилий, - картинно вздохнул Янь Ю. - Небеса так жестоки. - Судя по твоим речам, тебя снова выставили из императорского сада, - усмехнулась Цзинь Ми. - И что ты натворил на этот раз? - Я - ничего. Когда бы я успел? Это Жунь Юй с каждым годом правления становится все более невыносим, - фыркнул Янь Ю. - Обещай, что хоть тебя власть не испортит. - Обещаю, Владыка Пу Чи. Но и ты будь сдержанее с моим цветником. Янь Ю закатил глаза. - Как истовый ценитель красоты, теперь я обратил взор к звездам. - Только звезды тебе нынче не благоволят, - хмыкнула Цзинь Ми. - Куан Лу говорит, что в умелых руках звезды могут и судьбу изменить. - Сама Куан Лу при этом подобного никогда не сделает. - Вот именно, - Янь Ю пригнулся к Цзинь Ми ближе, и подергал бровями. - Потому я и пришел к Повелительнице переменчивых Вод и Владычице гибких Цветов. - Ты хочешь, чтобы я изменила твою судьбу? Прости, но звезды я не заклинаю. Цзинь Ми шутливо стукнула его свитком по голове, но взгляд Янь Ю заблестел пуще прежнего: - Если сегодня ты немного поработаешь со звездами в облике Куан Лу, то сможешь изменить мою судьбу по крайней мере на одну прекрасную ночь. Цзинь Ми потребовалось мгновение, чтобы осознать его затею. - Ты что же, хочешь, чтобы я притворилась Повелительницей Полнолуния, чтобы Небесный Император не заметил ее отсутствия? - Именно. Палец Янь Ю пронзил воздух, и Цзинь Ми покачала головой. - Что за нелепая авантюра. Пу Чи откинулся назад, осматривая ее снизу доверху: - Что, едва заняв пост Главы Цветочного Царства ты стала слишком скучной для авантюр? - Нет, просто притворщица из меня так себе. - А еще меня отсутствием актерских талантов стыдила. И Куан Лу, знаешь ли, выполняла твои обязанности в создании приливов и отливов в последние пять веков. - Жунь Юй на это все равно не попадется, - отрезала Цзинь Ми. - Даже хитрая рыба рано или поздно клюет. Тем более, Небесный Император после переговоров на Островах Распростертых Крыльев в духовном раздрае, и вряд ли заметит подмену. Цзинь Ми покусала губы. Ей и самой следовало немного отвлечься. Даже читая пятидесятый по счету свиток, она продолжала вздыхать при взгляде на печать в виде пиона. - Ну хорошо. Но только на одну ночь. - Мне и этого хватит, - усмехнулся Янь Ю и принялся поправлять прическу. Не остыла бы и гайвань чая, как они спустились в Сад Грез. Воровато выглядывая из-за дерева, Янь Ю оценивающе посмотрел на новый облик Цзинь Ми и кивнул: - И помни: чопорность, вежливость, отстраненность. - Нахмурившись, он деловито поправил сережку в ее ухе: - И никаких заигрываний с императором! - Цзинь Ми закатила глаза, и Змеиный Дух покачал головой: - И не закатывай при нем глаза! - Иди уже, герой-любовник! Цзинь Ми ткнула его локтем, и потирая ушиб, Янь Ю потряс указательным пальцем с довольной улыбкой. - А вот это уже больше похоже на Куан Лу! Когда две вспышки похожих духовных спектров чиркнули по темнеющему небу, Цзинь Ми поправила ханьфу и вышла в сад. Мысленно ругаясь на неудобный ворот, она просеменила мимо Жунь Юя, уставившегося на доску вэйци со странной комбинацией белых камней. Прежде ей уже удавалось его провести. Да и в крайнем случае она может во всем признаться - не так уж против Жунь Юй был встреч своей подданной и названного брата. Взгляд императора был моментом истины - не узнает сразу - как минимум, облик ей удался. - Куан Лу. От оклика Цзинь Ми вздрогнула, вдруг осознав, насколько мягче был этот голос в обращениях к ней. А вот от такого тона захотелось заледенеть. Увидев ее оторопелость, Жунь Юй добавил мягче: - Пока ты не начала заклинать небосвод, приготовь тушь к моему приходу в Павильон Семи Звезд. Я вот-вот закончу с партией. Цзинь Ми покосилась на исключительно белые камни, подавляя желание спросить, что же это за игра, если все камни одного цвета. Одернув себя, она вместо этого спешно и коротко поклонилась. - Да, ваше величество. Жунь Юй на миг прищурился, но тут же его взгляд вернулся на доску. Растирая тушь, Цзинь Ми вдруг вспомнила, как прислуживала во Дворце в ветвях платана. Вот уж были времена! Интересно, заинтересовался бы Феникс вообще, почему она так одержима духовными силами, если бы не Янь Ю? Фыркнув себе под нос, Цзинь Ми насупилась: и в чем смысл получения титула Повелительницы Полнолуния, если по-прежнему приходится растирать тушь, как служанке? Однако внезапно она подметила, что Жунь Юй после восшествия на престол не занял Дворец Пурпурных Облаков отца. Видимо, годы совместного одиночества сделали отношения императора и Повелительницы Полнолуния менее формальными. До того, что приказы больше стали напоминать просьбы в мелочах общего быта. Цзинь Ми насмешливо хмыкнула - вот уж она не думала, что ретивого блюстителя этикета сломает верная служанка. Закончив с тушью, она посмотрела на стол. У Феникса на нем всегда находилось место для какого-то лакомства, которым можно было перекусить во время чтения бумаг. Здесь же все было аскетично, и места хватало только для письма и чтения. Вспомнив, свой ныне заваленный свитками стол, Цзинь Ми подумала, что императору было бы куда удобнее иметь больше пространства. Вздохнув, Цзинь Ми поправила чернильный камень так, чтобы его край был параллелен оси стола. По привычке ей хотелось поставить в левый угол пиалу с виноградом, но сейчас это сдало бы ее с поличным, так что она оставила все как есть. Неторопливые мерные шаги она услышала, только когда истлела половина палочки благовоний. Жунь Юй посмотрел на нее с недоумением - он-то привык, что Повелительница Полнолуния после выполнения его мелких поручений сразу исчезает - бесшумно и воздушно, под стать сфере мастерства. - Куан Лу, почему ты еще здесь? - Тут же его взгляд стал встревоженным: - Что-то случилось? Ты снова прячешься от Янь Ю? Цзинь Ми с трудом не попятилась от этого шквала вопросов. - Нет-нет, ваше величество. Просто подумала, что вам может еще что-то понадобиться. Она спешно поклонилась, и Жунь Юй вздохнул: - Я же просил тебя не тратить время на лишние поклоны. Цзинь Ми немного удивилась настолько простой манере обхождения - у Феникса этикет был строже даже когда тот был принцем. Даже с ней. Жунь Юй прошел к топчану, откинул полы ханьфу, как ветер облака, и сел за стол. Взгляд его упал на полный чернильный камень и на миг стал таким же твердым и непроглядно черным. К Цзинь Ми он обернулся с усталой улыбкой: - Куан Лу, разбавь тушь. Дела Небесного Царства не любят спешки. Цзинь Ми снова занялась разведением туши, про себя ругая привередливость Жунь Юя, которую тот, видимо, тщательно скрывал с ней, но вымещал на других. Когда она закончила и выпрямилась, Жунь Юй взялся за кисть, ожидая быть оставленным в одиночестве. Однако Цзинь Ми застыла на месте, задумавшись: ушла бы Куан Лу без приказа, или нет. Жунь Юй в то же время сверлил взглядом кончик еще чистой кисти и оставался неподвижен, будто одно колебание воздуха вокруг могло разрушить все вокруг. Наконец, Цзинь Ми чуть приосанилась: - Ваше величество, могу ли я еще что-то для вас сделать? Жунь Юй вздрогнул и выронил кисть. Этот вопрос преследовал его множество дней и ночей, зловеще клубился в синих жемчужинах его снов, и даже сейчас, заданный другим голосом, заставил сердце рухнуть куда-то к Реке Забвения. Только когда он снова взял кисть, так и не подняв взор, Цзинь Ми поняла, что ему вспомнилось. Она обомлела и прежде чем успела что-то предложить, чтобы развеять это воспоминание, Жунь Юй бесстрастно бросил за спину: - Нет, достаточно. Уняв заколотившееся сердце, Цзинь Ми так и осталась стоять, задумавшись: отвечал ли Рыбешка ей, или образам в своей голове. Жунь Юй тут же добавил чуть тверже: - Ты свободна. Взгляд Цзинь Ми упал на его пальцы, терзающие остов кисти. С трудом отогнав окутавшую ее прострацию, Цзинь Ми заставила себя подумать, ушла бы на ее месте Куан Лу или осталась, если бы видела, как напряжен император? Настаивала бы она на том, чтобы остаться, ссылаясь на отсутствие прямого приказа? Предложила бы что-то? Меж тем Жунь Юй поднял к ней уже спокойный взгляд: - Куан Лу, ты хочешь о чем-то попросить и не решаешься? Цзинь Ми вздрогнула, благо в этом теле это выходило более скованно. - Нет, ваше величество, я ничего не хочу просить. Жунь Юй вздохнул и ненавязчиво поглядел ей в глаза: - Я полагал, что теперь тебе понадобится больше свободного времени. Замирая, Цзинь Ми подумала, что Куан Лу никогда бы не стала просить об отдыхе. Да и лучше было пока держать императора в поле зрения, пока она и Янь Ю не вернутся. - Нет, ваше величество. Я лучше останусь и помогу вам. Жунь Юй замер. Да, красть нехорошо, но Цзинь Ми и сама не бежит… Сглотнув, он кивнул и наколдовал рядом резной стул: - Тогда присядь рядом, в ногах правды нет. Что же касается учтивости и подчинения… Помнишь историю своего отца, про кисточки на шлеме? Цзинь Ми стиснула зубы и выдавила: - Припоминаю, но к чему вы? Жунь Юй призвал лист бумаги, расправляя подвивающийся край прямоугольным пресс-папье до гладкости снега. - Что ж, напомню… В начале службы твой отец однажды проигнорировал приказ старшего привести шлем в порядок и не прикрепил кисточку на нем должным образом. Позже на него и его боевого товарища со спины напали низшие демоны, и решив сперва поглумиться над небесными воинами, дернули их на себя за кисточки на шлемах. Товарищ твоего отца был утянут назад - спиной прямо на ятаган. А тот демон, что дернул твоего отца, от собственного рывка упал навзничь с оторванной кисточкой в руке, и растерявшись, получил смертельный удар сверху. Цзинь Ми подавила порыв почесать голову. Речи Рыбешки всегда были пространными, будто притчи. - И к чему ваше величество вспомнил об этом? - К тому, - улыбнулся Жунь Юй, - что беспрекословное соблюдение правил не всегда благо. - И все же я лучше побуду здесь. Жунь Юй сдержал улыбку. - Тогда принеси для нас чай. Эта ночь может быть длинной. С мысленным фырканьем Цзинь Ми подумала, что Жунь Юй мог бы и сам наколдовать набор, но откланялась за чаем, как было велено. Император посмотрел ей в спину, размышляя, воспользуется ли она шансом подсыпать ему снотворное. Когда она вернулась, ее хмурый взгляд его удивил: - Ваше величество беспечен. А вдруг кто-то под моей личиной вас отравит? Жунь Юй улыбнулся, глядя, как смело руки Куан Лу управляются с чайником. Дождавшись, когда чашечка будет полна, он поднял ее на уровень глаз: - Важнее узнать, хочет ли меня кто-то отравить. - Такое знание может стоит жизни, - Цзинь Ми присела, нервно ухватив свой чай в обе ладони. Жунь Юй отхлебнул и с любопытством посмотрел на донышко чашки. - Не стоит так беспокоиться. Владыка Лао всегда в своем чертоге. Цзинь Ми хотела сказать, что вот уж кому не следовало бы доверять свое спасение, но вовремя прикусила язык. Когда чашки были убраны, взгляд Жунь Юя надолго остановился на бумаге. Первый фэнь Цзинь Ми восхищалась сосредоточенностью императора. Второй - негодовала пустой трате времени - даже она собиралась с мыслью быстрее! В третий она не выдержала, и собрала всю учтивость, что могла: - Слишком сложный указ? - Эта бумага сделана из крапивы рами, - спокойно ответил Жунь Юй. - А письмо надо направить в Царство Цветов. Это кажется неэтичным. Возможно, лучше использовать шелк. Да и бумага кажется такой чистой, что жаль очернять почившее растение. Цзинь Ми вдруг вспомнилась последняя смертная жизнь - и знания о схожести каллиграфии и боя. А также утверждение Жунь Юя, что «лучше бы мечи не покидали ножен». Похоже, император даже бумагу избегал пачкать из этого же принципа. Забывшись, Цзинь Ми состроила ученое лицо: - Это потому, что ваше величество пишет на ней лишь иероглифы. Почившему растению можно было бы придать жизни живописью. И Цзинь Ми, и Жунь Юю снова вдруг вспомнилась Владычица Пион. И каждый из них вдруг ощутил, что разделенное на двоих сожаление становится меньше. Цзинь Ми даже вспомнились речи сына о том, что когда плачешь с кем-то, плакать не так грустно. Или дело было в том, с кем плачешь? Жунь Юй умел утешить. А еще точнее - мог сопереживать. Кажется, даже когда она плакала о любви к Сюй Фэну, он страдал рядом не столько оттого, что сам не любим ею, сколько оттого, что несчастна она. Голос Жунь Юя ворвался в ее воспоминания как свежий бриз: - Искусство - лишь подражание жизни. Им ничего не оживишь. - А вот и нет! - фыркнула Цзинь Ми. Жунь Юй склонил голову набок с наигранной серьезностью: - Готова поспорить с императором? Цзинь Ми протянула ладонь, и Жунь Юй вложил в нее бумагу. Размашисто и нарочито вальяжно Цзинь Ми нарисовала во весь лист снежную лилию. Лепестков было пять, но подумав, она подрисовала шестой. Спокойная линия губ Жунь Юя поломалась улыбкой - Глава Цветочного Царства до сих пор вела себя точно дитя, везде пишущее свое имя. Когда она повернула к нему рисунок из точных и воздушных линий, он кивнул. - Хорошо. Ты выиграла. Рисунок все оживляет. Но писать поверх него иероглифы теперь кажется святотатством. А оставить его на виду я не могу. - Почему? Отчего-то Цзинь Ми почувствовала себя уязвленной и даже обманутой. Жунь Юю на миг показалось, что он действительно видит перед собой Куан Лу, и тон его стал резче: - Это может быть компрометирующим. - Живопись - одно из четырех высших удовольствий. Ей нельзя скомпрометировать, - хмыкнула Цзинь Ми, припоминая отговорки самого императора о стихе про киноварь. Со вздохом Жунь Юй отложил кисть. - Ты ошибаешься. - Разве? - Снежная лилия - истинная форма Главы Цзинь Ми, - отрезал Жунь Юй. - Хранить такой рисунок было бы слишком откровенно-притязательным, как бы я этого ни хотел. - Да мало ли снежных лилий на свете? - беззаботно отмахнулась Цзинь Ми. Жунь Юй вздохнул. Куан Лу его бы поняла. - Дело не в редкости, а в том, какой значимостью наделяет образ владелец. - Все равно не вижу ничего компрометирующего для Повелительницы Вод, - отмахнулась Цзинь Ми. - Это компрометирует не ее, а меня. Цзинь Ми раздраженно развернула рисунок к себе. - Ну раз ваше величество заботит исключительно собственная репутация, тогда я превращу лилию в двух стрекоз. Кисть в руках Цзинь Ми заелозила по рисунку так, что рисковала прорвать бумагу. Закончив, она развернула рисунок к императору: - Вот! Теперь ничего предосудительного! Верная Куан Лу позаботилась о вашем честном имени. Жунь Юй с сожалением посмотрел на «исправленный», а точнее - испорченный, рисунок. - Я лишь имел ввиду, что в отличие от меня, Повелительницу Вод никто бы даже не смог заподозрить в нарушении приличий. Руки Цзинь Ми с рисунком опустились. Жунь Юй посмотрел в ее опешившее лицо. С чего Цзинь Ми вообще могло прийти в голову, будто кто-то начнет подозревать ее в неподобающих отношениях с ним? После того, как она бежала со свадьбы, переполошив три Царства заявлением, насколько не хочет за него замуж… Тяжело вздохнув, Жунь Юй призвал шелковый свиток, взялся за кисть и опустил голову: - Куан Лу, самое время распределить по небосводу звезды. Цзинь Ми встала, обронив рисунок с колен. Развеяв его заклинанием на ходу, она поклонилась и зашагала наружу, чувствуя, будто одеревеневшие ноги вот-вот пустят корни. Мало ей было смущения с этим рисунком… Теперь, если Куан Лу не вернется в ближайший кэ, придется оправдываться за беспорядки на небосводе. И самой Куан Лу потом придется за это краснеть. Жунь Юй после ее ухода слепо уставился в шелк. Одним видом ткань манила его к постели, куда можно было уткнуться и забыться сном… однако все, что он сейчас мог себе позволить - лишь маленькая передышка перед тем, как выйти и начать исправлять на небе тот же хаос, что устроила Цзинь Ми в его душе. Свернув шелк и отложив кисть, Жунь Юй отправился наружу. Ветра не было, и ночь была теплой. Мирная картина, если бы звезды не падали с неба так, будто все Царство вращалось вверх дном. Поравнявшись с Цзинь Ми на уступе Небесного Предела, Жунь Юй поднял руки и дюжиной пасов остановил звездный дождь. К незадачливой помощнице он повернулся с улыбкой: - Сегодня ты роняешь необыкновенно много звезд. Цзинь Ми потупилась, хотя внутри негодовала тому, что стыдится за чужую безответственность. - Простите, ваше величество, сегодня я немного рассеяна. Может, вы повторите для меня основы? Жунь Юй скрестил предплечья, развел их в стороны, скрутил духовные потоки спиралью, завернул в витиеватые руны и, не отрывая взгляда от небосклона, начал расставлять звезды по местам. Камни в песчаных кругах засветились, и ненадолго зависая в воздухе, взмыли в небосвод. Пространство вокруг завибрировало, пробирая Цзинь Ми до костей схлестывающимися волнами и обещая поглотить сознание в неизвестной глубине. Эти колебания напоминали проникновенную музыку, только мурашки при прослушивании охватывали не одну голову, а всю кожу разом, заставляя даже мелкие волоски вставать дыбом. Духовная мощь казалась угрожающей, и это бы даже пугало, если бы не абсолютное спокойствие на лице заклинателя. Прежде Цзинь Ми озадачивала, и даже немного тревожила бесстрастность Жунь Юя, теперь же это скорее завораживало и вызывало интригующий трепет. Цзинь Ми казалось, что за все прожитые годы ей уже знакомы все ощущения от всех органов чувств - от вкуса ослятинки до невесомости полета и смерти. Это же было нечто новое - сила, переворачивающая все органы вверх дном откуда-то изнутри. Движения рук Жунь Юя на неподвижном, как статуя , торсе казались не танцем, как у множества других заклинателей, а жестами немого рассказчика. И повествование разворачивалось захватывающим - то бурным, то плавным, то чувственным. Без вольных пауз, небрежности или желания произвести впечатление: только четко выверенный, но искренний сюжет. Цзинь Ми вдруг пожалела, что будучи невестой Рыбешки, никогда не приходила понаблюдать за его работой. Хотя и сам Жунь Юй никогда не звал ее посмотреть. Когда и как закончилась эта ода порядку и гармонии, она даже не сразу уловила - скорее поняла это, заметив, что император убрал кулак за спину, педантично оглядывая дело рук своих. Это Цзинь Ми удивило - обычно заклинатели по завершению выдыхали, или на их лицах читалось облегчение от пережитого напряжения. Жунь Юй же остался стоять с тем же непроницаемым взглядом в небо. Цзинь Ми тоже принялась обозревать переливчатое сияние звезд. - И почему мн… Владычица Цзинь Ми, никогда не приходила посмотреть на это? Черные глаза Жунь Юя переплыли к ее озадаченному лицу, будто урвав кусочки равнодушного неба: - Я сам не приглашал ее, полагая, что расстановка звезд покажется ей довольно скучным зрелищем с незначительными изменениями. То, что она не проявляла любопытства, лишь доказывало, что я был прав. - Ну Млечный Путь ее, кажется, впечатлял… Взгляд Жунь Юя остановился на лице «Куан Лу»: ему послышалось оправдание или сожаление, но он быстро сообразил, что Цзинь Ми попросту очень правдоподобно изображает его помощницу, постоянно жалеющую безответно влюбленного императора. Учтена была даже та мелочь, что Куан Лу когда-то застала их за прогулкой по Млечному Пути. Заставив себя оценить такое мастерство, Жунь Юй выдавил улыбку. - Новизна и возможность рассмотреть все детально всегда поначалу привлекательны. Когда же принцип построения звезд становится ясен, это начинает казаться однообразным. - Но ведь звезды могут менять судьбу… Жунь Юй улыбнулся: - Не сомневался, что ты однажды поймешь, чем меня привлекала расстановка звезд более всего. Цзинь Ми насупилась. Отчего-то было неприятно слышать, что при всей ее открытости Жунь Юю в прошлом, тот считал, что другие понимают его лучше. Ей, в конце концов, эта открытость стоила куда дороже. Горячо выдохнув, она процедила с упрямством: - Цзинь Ми мог бы понравиться звездопад. - Он ей нравился, - не глядя подтвердил Жунь Юй. - И неудивительно: хаос и беспорядок притягательны свободой, к которой она стремилась. Цзинь Ми насупилась: - Ваше величество только что сам говорил, что беспрекословное соблюдение правил не всегда благо. Жунь Юй залюбовался выражением ее лица и усмехнулся: - А я и не осуждал ее вкуса. Вселенная требует баланса хаоса и порядка. Просто мне судьба поручила заниматься последним, а ей - любоваться первым. Цзинь Ми посмотрела в небо и вдруг подумала, что в тот день, когда Жунь Юй показывал ей звездопад, он нарушал правила. Был ли он позже наказан за эту вольность? Тогда она об этом не задумывалась… Она тряхнула головой слишком раскованно для Куан Лу. - Значит, падающие звезды - это оплошность заклинателя ночного неба? - Именно так, - улыбнулся Жунь Юй, вспоминая давние дни, когда его редкое своеволие не несло последствий ни для кого, кроме него. Хотя первый звездопад был лишь наполовину желанием порадовать Цзинь Ми. Вторая половина отводилась тонкому пренебрежению в сторону Сюй Фэна: если упавшая звезда ей казалась Фениксом, то звездопад должен был стать - метафорическим развенчанием его уникальности и демонстрацией того, что в море полно другой рыбы. Жунь Юй вздохнул: тогда он мог лишь зубоскалить в сторону огнеликого брата так, что мало кто был способен разглядеть насмешку. Глаза Цзинь Ми вдруг просияли прежним задором: - А ваше величество знает, что смертные загадывают желания на упавшую звезду? Жунь Юй постарался не засматриваться на ее лицо - чужой облик мешал наслаждаться моментом. - Приятно знать, что мои ошибки кому-то послужат надеждой. - Не просто надеждой! - отрезала Цзинь Ми. - Желания, загаданные на упавшую звезду, всегда исполняются. Жунь Юй едва заметно нахмурился. Откуда бы ему знать? Для самого заклинателя неба это всегда чужие желания. Ответил он по-другому, чуть слукавив: - Откуда такая уверенность, Куан Лу? При тебе я, кажется, не ронял звезд. Цзинь Ми смутилась и задумалась. Куан Лу-то наверняка не видела, какие звездопады Повелитель Ночей устраивал ради того, чтобы ее позабавить. - Как учитель вы слишком непогрешимы. - Это всего лишь дело навыка и расчета, - вздохнул Жунь Юй. Ему подумалось, что Сюй Фэн наверняка приосанился бы в такой ситуации. Его же спина в ответ на похвалу прежде знала лишь поклон, а теперь привычно деревенела. Да и чем гордиться - титул Повелителя Ночей был пожалован ему лишь для того, чтобы держать его подальше от других бессмертных, лишая возможности заручиться связями. - О том и речь, - хмыкнула Цзинь Ми. - Падение звезды - случайность. Исполнение желания чуждо расчету. Жунь Юй вспомнил ночь перед мятежом и мысленно согласился. Либо так, либо он загадывать не умел. На словах, впрочем, соглашаться ему не хотелось: - По-твоему, если я сам уроню звезду и загадаю на нее желание, оно не исполнится? - Скорее всего. - Наверняка, - все же сдался Жунь Юй. Цзинь Ми прищурилась в поисках звезды помельче. - Пожалуй, мне стоит попрактиковаться, пока ваше величество здесь. Жунь Юй поймал ее взгляд, направленный на крошечную звезду подле Млечного Пути. - Хорошо. Я сниму заклинание со звезды, что сейчас южнее Нюлана, а ты попробуй подхватить ее и вернуть на место. Цзинь Ми подняла руку и состроила самый решительный вид. Жунь провернул кистью, и звезда соскользнула с небосклона. Длинная сияющая черта медленно протянулась до туманного горизонта под пыхтение «Повелительницы Полнолуния». - Ну вот опять… Сегодня я чрезвычайно неловкая. Жунь Юй проследил глазами за угасающей в синеве дорожкой, и задержав дыхание, шагнул к Цзинь Ми сбоку. Как в оглушении он поправил ее все еще простертую кисть ладонью вверх. - Заклинание поддержки лучше начинать с жеста предложения. Сердце Цзинь Ми замерло - тянуло по привычке отдернуть руку, но любопытство от того, что будет, если не противиться, было больше. Наконец их взгляды столкнулись. Жунь Юй с замиранием сердца ждал, что Цзинь Ми отодвинется, или даже сразу убежит, но быстро напомнил себе, что та старается достоверно изображать Куан Лу. Ему отчаянно хотелось знать, сколько же Цзинь Ми может ему позволить в этом облике, но рисковать потерей драгоценного касания было также непосильно. Внутренне содрогаясь, он осторожно потянул ее кисть к плечу. А вот выпустить так и не смог. Осколки треснувшего терпения собрались нелепой грудой, и он произнес успокаивающим, но почти не своим голосом: - Ничего страшного. Звезда упала не напрасно - я успел загадать на нее желание. Цзинь Ми наконец смогла перевести дух. Легкое давление пальцев Жунь Юя на ее запястье просочилось через ткань и с трепетом прокатилось до корней волос. А взбаламученный разум при этом зашелся в ускоряющейся мантре «это всего лишь обучение Куан Лу». Сердитая на собственное волнение, она произнесла с нарочитым упреком: - Если ваше величество загадал, только чтобы проверить исполнится ли - ничего не выйдет. Это не настоящее желание, а проверка. Равно что испытывать судьбу. Желание же должно идти от чистого сердца. - С резким вздохом она покосилась на свою безвольную кисть в руке императора. - Впрочем, и я скинула звезду нарочно. Жунь Юй улыбнулся, разглядывая едва ли не пыхтящий профиль. Зря Цзинь Ми негодует. Ему хватило и того, что она признала, будто хотела исполнения его желания. - Тогда это тем более было не напрасно. Цзинь Ми повернула к нему голову и запоздало поняла, что так между их лицами, а еще точнее - губами, осталось не больше ладони. Внезапно ее рассердило наблюдение, что Куан Лу говорила с Жунь Юем так свободно. - Почему не напрасно? Жунь Юй посмотрел в самую глубину глаз напротив, но мысленным взором увидел другие - восторженно-круглые, как чайные чашки. - Желание исполнилось. Неясно только, что тому причиной. Череда случайностей или то, что ты хотела дать мне возможность узнать, насколько мои мечты достойны воплощения. Цзинь Ми застыла в недоумении - хотел ли Жунь Юй проверить примету или загадал, чтобы она призналась, что хочет исполнить его желание? Но сколь бы напряженным ни был этот разговор, ни один из них не сдвинулся и на десятую цуня. - Желания вашего величества так легко исполнимы? Слова Цзинь Ми овеяли шею Жунь Юя легким ветерком, и он дрогнул, едва подавив порыв потянуться навстречу. - Разве я могу об этом судить? Ведь не я приложил усилия для их исполнения. Смущенная этим заявлением Цзинь Ми попыталась отступить назад, но в результате лишь натолкнулась лопаткой на грудь Жунь Юя, а затылком на его плечо. - Что-то голова закружилась, - поторопилась она оправдаться, чувствуя, что лжет лишь наполовину. Жунь застыл улыбчивой белой статуей. - Если долго обращать мечты к звездам, они начнут кружить голову. - Мечты или звезды? - выдохнула Цзинь Ми, замечая, что аккуратная поддержка на ее руке не пропала и ощущалась удобно. - Звезды. Жунь Юй произнес тише, увидев ее ухо почти под своим подбородком, а вышло будто осторожный шепот. Голос Цзинь Ми стал глухим ему в тон: - А у вашего величества голова не кружится? Или вы к этому привыкли? Губы Жунь Юя спешно прожевали улыбку, хотя он подумал, что сияние глаз все равно выдало бы его воодушевление, решись Цзинь Ми посмотреть ему в лицо. - Приспособился. Иначе бы падениям не было конца. - Ваше величество говорит со мной так свободно, как никогда прежде, - прозвучало смесью смущения и недовольства. - Раньше и ты была другой, - вкрадчиво шепнул Жунь Юй. - Где были заводи, теперь растет тутовник. Грудь Цзинь Ми поднялась глубоким вдохом: вот стоило Янь Ю повертеться рядом с Куан Лу, как Жунь Юй решил обратить на нее свое внимание! Похоже, до сих пор ценит лишь то, что можно у кого-то отнять! - Ваши чувства и принципы я считала незыблемыми, - вышло сквозь поджатые губы. Жунь Юй подавил вздох - слабости всегда дозволялись ему не дольше, чем на остывающую чашку чая. И все же он так давно не чувствовал тепла, что отпускать снова оказалось больно. Бережно опустив кисть «Куан Лу», он выпрямился и сложил руки за спиной. - Так бывает, если хочешь обманываться. - Вынуждена покинуть вас, ваше величество, - наконец отстранилась Цзинь Ми и, рублено поклонившись, зашагала в Сад Грез. Возвращая за деревьями собственный облик, она задумалась, что Жунь Юй назвал самообманом: веру в неизменность или надежду на изменения? Но не успела она задуматься серьезнее, как рядом с ней появились Янь Ю и Куан Лу. Улыбка Змеиного Духа растягивалась от одной растрепанной пряди до другой, а Повелительница Полнолуния очаровательно прикрывала хихиканье ладонью. Заметив сердитый взгляд Цзинь Ми, Янь Ю прочистил горло и спросил серьезно: - Как все прошло? Цзинь Ми скрестила руки на груди и шумно выдохнула. - Как ты и говорил, Жунь Юй ничего не заметил. Он сейчас… - Цзинь Ми сердито покосилась на довольное лицо Куан Лу и закончила: - Сам не свой. Повелительница Полнолуния тут же встрепенулась. - Что-то случилось? Глядя на это беспокойство наседки, Цзинь Ми помрачнела. - Да ничего. Но тебе следует помнить, что вначале его величество безукоризненно обходителен и заботлив, потом ограничивает свободы, якобы во благо, а в конце может и попросту под замок заточить. Куан Лу выпрямилась так резко, что бусины на ее диадеме качнулись, как роса на траве. - Его величество изменился после искупления! Он заплатил за все, что сделал, и больше не совершит ничего подобного! Цзинь Ми поглядела на эту защитную тираду с еще большим недовольством, но не успела открыть рта, как навстречу всем троим вышел сам Жунь Юй - привычно собранный и спокойный. - Что здесь происходит? Не успела Цзинь Ми придумать причину для визита, как между ней и императором заклубился черный дым: - Мне вот тоже интересно, что моя супруга делает в Небесном Царстве. Проявившись полностью, Сюй Фэн окинул взглядом Жунь Юя и уставился на жену. Цзинь Ми почувствовала себя под перекрестной атакой взглядов. Куан Лу незаметно дернула Янь Ю за рукав, но тот застыл, размышляя, не рано ли раскрывать их замысел, раз вокруг пока не закипело. Первым нашелся Жунь Юй: - Глава Царства Цветов была возмущена тем, что письмо с соболезнованиями о смерти Владычицы Пион имело неподобающий вид. Я полагал, мы уладили недоразумение, но похоже, ее недовольство все еще не исчерпано. Цзинь Ми чуть было не поддержала его отговорку словами о том, что негоже писать на крапиве в Царство Цветов, но вовремя одумалась, прежде чем сдать себя с поличным. - Оказавшись на вершинах, снег долго хранит следы и не тает, - Янь Ю покосился на Цзинь Ми, но наткнулся на гневный взгляд Жунь Юя. Сюй Фэн меж тем приподнял край рукава супруги: - Где ты испачкала свой рукав? Цзинь Ми замерла, понимая свое упущение: при технике сухой кисти, что она давным-давно переняла во Дворце в ветвях платана, так замараться было невозможно. Ее рот открылся, но первыми ночной воздух пронзили слова Жунь Юя: - Ах, это верно я был неосторожен, показывая Главе Цзинь Ми невысохшие рисунки Тань Юэ и Ли в попытках утихомирить ее возмущение. Но на их живопись действительно стоит посмотреть. Жунь Юй повел рукой в приглашающем жесте, и слегка опешившие супруги потянулись за ним. По приходу во Дворец Небесных Сфер Жунь Юй подошел к стеллажу-полумесяцу, наскоро наложил на сухие рисунки заклинание тумана и пояснил: - Немного подсушу их, чтобы никто больше не испачкался. Сюй Фэн улыбнулся - выходит, Цзинь Ми пробыла здесь недолго, раз ее рукав в туши, а рисунки еще не подсохли. Однако то, что император засиживался с его сыном допоздна, немного раздражало. Спустя еще одно мановение кисти Жунь Юй протянул рисунки родителям: - Есть чем полюбоваться. Цзинь Ми застыла как вкопанная - и как Жунь Юй так быстро сообразил, как сгладить подозрения? Будто отговорки у него имелись на все случаи жизни. Сюй Фэн посмотрел на рисунки пары орлов. Оба юноши изобразили их сидящими на одной ветке, только один на рассвете, а другой - на закате. Цзинь Ми стояла рядом молча, ожидая окончания всех неловкостей сегодняшнего вечера. На миг взор Сюй Фэна переместился на третий лист, что остался лежать на полке, и передав рисунки с орлами супруге, поднял его к глазам. Без особого интереса он окинул взглядом лягушку, сидящую на краю колодца подле бамбука. - Рисунок Ли? - Нет, это мой, - равнодушно отозвался Жунь Юй и добавил: - Надо было продемонстрировать технику мокрой кисти. Цзинь Ми покосилась краем глаза на лягушку, потом на Рыбешку, и замерла. Похоже, тот и впрямь изменился. Глаза Сюй Фэна повторно обежали рисунок: - Разве бамбук рядом с колодцем не вырубают? - Вырубают, - согласился Жунь Юй. - Но не будь так придирчив - это лишь образ из головы. Сюй Фэн положил рисунок брата обратно и вернулся к рисунку сына: - Птиц лучше рисовать летящими. Жунь Юй сложил руки за спиной. - Художники ведомы искренним подражанием. Какой момент пойман, тот и воплощен. Парящим орлом долго не полюбуешься. Цзинь Ми посмотрела на его точеный профиль исподтишка: вот уж кто точно ловит момент. Сюй Фэн фыркнул, откладывая рисунки на полку. - Птицы лучше смотрятся в технике сухой кисти. - Полностью согласен, - кивнул Жунь Юй. - Но не могу учить их тому, в чем мои собственные умения скромны. Сухая кисть - изящество твоего дворца. Цзинь Ми застыла белее крапивной бумаги. Ну разумеется… Жунь Юй ведь помнил, где она училась писать, и мог узнать ее по одной привычке разводить тушь. Выходит, он с самого начала понял, что в облике Куан Лу была она! Мало того - говоря о неподобающей форме письма в Царство Цветов и показывая рисунки мокрой кистью, он беззастенчиво намекал на то, что распознал ее притворство и нагло этим пользовался. С шумным выдохом она демонстративно повернула рукав и удалила с него пятно туши. - Да, искусства Дворца Небесных Сфер несведущих могут только испачкать. Жунь Юй застыл, будто ее слова были заклинанием духовных пут, и сглотнул. - В следующий раз я буду более внимателен. - Куда уж больше. Если бы его величество демонстрировал свою внимательность, то и первого раза не было, - хмыкнула Цзинь Ми, а Сюй Фэн посмотрел на нее с улыбкой, подумав, что противостояние на Островах Распростертых Крыльев дало даже скороспелые плоды. На этом супруги распрощались с императором, а тот еще долго стоял, глядя на рисунок лягушки, набухший горбинами от влаги. Вернувшись к себе, Цзинь Ми поторопилась спровадить супруга в Царство Злых Духов, отговорившись кучей свитков, которые ей еще необходимо прочесть. Сюй Фэн навязываться не стал - достаточно было и того, что принятие обязанностей Главы Цветочного Царства усилило разногласия между Цзинь Ми и Жунь Юем. Посему выпив с ней чай на крыльце, он откланялся с улыбкой. Проходя в свою комнату, Цзинь Ми потянула носом - похоже, сладкий аромат нахально преследовал ее, как и его владелец. Она принюхалась к своей одежде, но спустя мгновение поняла, что ощущение оказалось обманчивым - дело было лишь в том, что после поминок Главы Чжан она сама оставила накидку императора у дверей. Сердито свернув «жалованное с плеча» одеяние, что вторглось в ее чувства, она запихнула его в сундук и села сверху. Нет, виновата она сама - слишком уж она попустительствовала поведению Жунь Юя в последнее время. Она-то была уверена, что жалеет его в благодарность за спасение сына и собственной жизни, а он этим воспользовался, да еще и посмеялся. Впрочем, что ожидать от того, кто мстил за любую попытку проявить к себе снисхождение? Прав Янь Ю - власть сделала Жунь Юя совершенно невыносимым. Однако Цзинь Ми вдруг вспомнилось, что самодовольным император при прощании не выглядел… Тут же она нахмурилась - что с того? Судя по той мятежной свадьбе Жунь Юй считал, что дифирамбы звучат громче в тишине. Или показывать злорадство ему казалось слишком мелочным, для того образа благочестия, что он старался поддерживать. Но как же, наверное, он смеялся про себя, глядя на ее недовольство вниманием, что якобы получала Куан Лу! Цзинь Ми вскочила с сундука и заходила перед ним взад вперед. Но ведь это внимание на деле предназначалось ей… Резко остановившись, Цзинь Ми приложила похолодевшие руки к загоревшимся щекам. Меж досок пола прямо под ее ногами вдруг проросли мелкие белые цветы, а сердце забилось быстрее. Списав возникший трепет на радость от того, что в конечном итоге Жунь Юй переиграл сам себя, она вернулась к сундуку и застыла. А не для того ли Рыбешка дал понять, что узнал ее, чтобы она была уверена в стойкости его чувств к ней и отсутствии интереса к Куан Лу? Цзинь Ми поводила сжатыми губами из стороны в сторону и зажмурилась. Но зачем тогда вообще он начал вести себя с ней двусмысленно, пока она была в облике Куан Лу? Хотел, посмотреть на реакцию? Искал искру ревности? Цзинь Ми уперла руки в бока. Вот уж нет! Ни на какие уловки Рыбешки она больше в жизни не попадется! Фыркнув сундуку, она вышла наружу. В предрассветных сумерках стрекотали цикады, а у кадки с водой квакали лягушки. На какой-то миг ей вспомнилось, что самые сильные переживания Жунь Юй облекал в метафоры. Что он имел ввиду, говоря о том, что раньше девушка перед ним была другой? То, что перестал видеть в ней Куан Лу? То, что она позволила взять себя за руку? Или продолжал делать вид, что перед ним Куан Лу, которая не стала бы отговариваться головокружением, когда сложилась ситуация для поцелуя? Цзинь Ми застыла, как луна в кадке воды под ногами. И в рухнувшей на нее тишине кваканье лягушки показалось ей оглушительным. Вздрогнув, Цзинь Ми схватила бесстыдницу и бросила ее в кадку с глухим плеском.