От любви до ненависти один шаг

— Блять, как я так мог... — кричал в подушку Добрыня, зарываясь под одеяло — Почему я ничего не сказал?... Нервно выпрыгнув с кровати, я посмотрелся в зеркало и понял, что в таком виде сегодня точно не выйду. Разочарованное, недовольное лицо, синяки под глазами и, как вишенка на торте, гнездо вместо волос. Хоть ворон собирай, ей богу. На этот период времени до конца дня мне оставалось только сделать какую-то часть домашки и лечь спать. На большее он не то, что не согласен, буквально не способен. Его раздавила та ситуация полностью, будто это не просто осталось где-то позади, а прямо сейчас происходит. Снова признание. Снова Матвей. Снова его лицо так близко.... Снова его губы манят и хочется растлеть его прямо на месте. Мои руки сжимают одеяло только при этой мысли. Если представить что он сжимает его от наисильнейшего удовольствия... Тут захошёл отец и сказал, что уезжает по делам, поэтому я остаюсь дома один до позднего вечера. Это можно назвать спасением, наверное. Я могу выпустить эмоции без лишних глаз, верно? Когда я услышал щелчок, мои руки сразу потянулись к телефону. Там была открыта галерея с его фотографиями, которую я смотрел до того, как прийти в комнату. Здесь я могу эту фотку оставить и невзначай пытаться... Долго пытаться... Через уже домашние штаны об кровать. Немного постанывая, я резко стянул с себя домашние шорты и моя рука тут же опустилась на головку члена, пальцы уже смазанны и немного поглаживали её. В моей голове на секунду промелькнула мысль снять это все... Отправить Матвею? Ха-ха, нет, просто для себя. Я поставил камеру так, чтобы не было видно моего лица и комнаты, не дай Бог это окажется в чьих-то руках... Смотря в камеру и по-медленному набирая темп, я расслаблялся. Смотрел в потолок. Улыбался из изо всех сил и всё быстрее водил рукой. Пальцы в колечке меня ублажали так, будто это не я. Я представлял, что прямо сейчас надо мной трудится Матвей. — Мх, снимать это на камеру... Было бы интересно, — промямлил я немного хрипловатым голосом. Моим рукам не надо даже притворяться. Через пару минут, все ускоряясь, я закончил. Было много... Заметно, что я весь день хотел этого. Будто зверь жутко голодный. Жаждущий есть и обгладывающий кости своей жертвы. После всего, что произошло я выкинул салфетку и пошел заниматься своими делами. Где-то через минут 20 мне позвонили. Это была Полина, её иконку в дискорде узнаю из тысячи. — Ты как там? Чё не отвечаешь на сообщения? Я уже заволновалась даже, — девушка улыбалась, но было заметно, что саркастично — ладно, не волновалась, но почему не отвечаешь? — Дела были, дома прибрался вот... Отец попросил. Услышав "ааа" от Полины, я кивнул и дальше весь разговор был, как в тумане. Почти ничего не помню, просто разговаривали ни и чём... Но тут зашла тема. — Слушай, ты не пробовал вообще подкатить к Матвею? — она начала смеяться, но была во внимании — Нет, он сам. — Что?! Как сам?! — она сначала секунд 10 была как на паузе, но дальше показалась с лицом полным одновременно возмущения, радости и интереса. — Вот так, он поцеловал меня даже... — я увидел только как глаза Полины засверкали и отвернулся, но тут же услышал пронзающий через наушники писк. — ААААААА, почему ты не рассказывал?!! — она била руками по столу и не могла перестать давить лыбу — ты не посчитал это важным? Совсем еблан что-ли?! Немного посмеявшись, я взял подушку в руку с кровати рядом и начал ее тихонько сжимать, чтобы мягко и завуалированно выражать эмоции. За звонок этого было много. А особенно после того, как Полина крикнула: "посмотри в ЛС"... Что?! Никогда бы не подумал, что со мной будут делать что-то такое! — подумал я. На экране светился арт с ним и Матвеем. Да, он сверху, но как такое можно было вообще придумать. Полина сказала, что это отправил сам Матвей. Кто сотворил сие шедевр не отвечает. Стиль не похож на Дашу Чиркову, значит кто-то другой. — Он возмущается, почему он снизу, — засмеялась Полина и посмотрела в экран на меня. — По нему видно, что он Омега. Я продолжал смотреть на арт. Нарисован он в около аниме стиле, но понять, что это Матвей и я было не сложно. Особые черты было видно. А особенно было как из живота торчит маленький бугорок. Мило. Я улыбался и отвернулся, когда меня позвала Полина очень резким криком "Добрыня!". Мы так и продолжали бы смеяться, если бы не ночь. Уже приближается к часу и мы расходимся. Собрав на завтра рюкзак я улёгся на кровать и мнгновенно заснул. День был утомляющий. Проснулся я от звонка. Дома всё ещё никого нет. — Ало? — спросонья спросил я. — Это Останин Добрыня *имя Отца*? — Да, а что? — непонимающе ответил я. — Ваш отец трагически погиб пару часов назад в аварии. Я замер. Будто кровь застыла. В ушах пищит и слышно только сердце. Настырные "ало" с другого провода не слышно, я только сел на край кровати и посмотрел на время. Прочитать сколько времени я не смог. Только сказал "хорошо" и повесил трубку. Взявшись за голову, я удвоился затылком об стену и из моих глаз полились слёзы под назойливые писки ушей. Хотелось повесится в момент. Пока не осталось ничего, ради чего я должен продолжать жить. Ради Полины? Матвея? Поднебесных родителей? Много кого можно предположить, но только отчаянные не увидят в этих людях ничего особого и останутся при своей смерти.

Верно?