Audentes fortuna juvat

Audentes fortuna juvat («Смелым судьба помогает» лат.)

Что в огне не горит – оживает, Что истлело – уже не сгорает... ("Золото", песня Мельницы, альбом "Символ солнца")

- ЛЁВА!!! Истошный, надрывный, ревущий, полный боли вопль разнёсся по штабу, звоном отдаваясь от каменных стен. Испуганные ребята вбежали внутрь, и в ужасе застыли, не веря своим глазам. Валентин Сергеевич вцепился в бездыханное тело Лёвы, распростёртое на столе, залитое кровью из разодранной шеи и живота. Пустые, широко распахнутые глаза смотрели в никуда. - Лёва!!! Доктор растерянно оторвался от тела, бросив взгляд на перепачканные в крови руки. Рита не смогла смотреть – ей стало плохо от вида крови. - Корзухин, ему срочно надо в больницу! Игорь подошёл к нему и сжал плечи доктора, который уже снова хотел попытаться привести в себя Хлопова. Заметив Валеру, попросил не подходить, но он не послушал, да так и замер в пяти шагах от стола, глядя на Лёву заалевшими глазами. Дежавю. Опять смерть друга. И опять из-за него. Напрасно Валентин Сергеевич пытался найти хоть какие-то признаки жизни в бездыханном теле. Юноша был мёртв… Доктор впервые за многие годы заплакал, убитый потерей и виной за упущенную невинную жизнь. Растерянные и подавленные, все шестеро не могли найти лучшего выхода, чем отвезти тело Лёвы к ближайшей больнице. Валерка и Игорь вынесли Лёву на скамейку сами: Валентин Сергеевич не двинулся и не проронил ни слова с тех пор, как сел в машину, даже не посмотрел на юношу в последний раз. Осторожно друзья положили тело, Игорь вернулся в машину, а Валера ненадолго задержался. У Лёвы всё ещё были открыты глаза. В них не осталось даже следа страха перед неизбежной смертью, но зато сам Валера прекрасно в них видел то, что сделал он сам. «- …Я всегда хотел быть твоим другом. По-настоящему. Может, теперь стану. - Может. Только ненадолго…» Они ведь были друзьями. Пусть не стали так близки, как хотели, но были. Несправедливо было бы говорить, что Валере это было неважно: для него Лёвка стал настоящим товарищем, несмотря на ужасы, разделившие их три года назад; человеком, на которого можно положиться, который всегда поймёт и выслушает,.. и которого оказалось так больно терять… Это – второй человек, который погиб из-за него. И ненависть к Стратилату в Валерке теперь выросла непомерно, как и чувство вины, и забивавшее последние гвозди в этот гроб осознание того, что снова погиб тот, кто этого заслуживал меньше всех. Валерка онемевшей рукой закрыл глаза Лёвы и ушёл. Спустя несколько минут проходивший мимо мужчина заметил бездыханное окровавленное тело незнакомого ему юноши и позвал дежурных врачей. Сидевшие в машине друзья по несчастью видели, как доктора снова проверили, жив ли Лёва, прежде чем унести на носилках тело в больницу. Дело было сделано. И чтобы прекратить этот кошмар, Валерке и его спутникам пришлось спешно вернуться в штаб. Задержись они всего на несколько лишних минут… В палате было довольно прохладно. Доктор, с досадой взявшийся за осмотр найденного тела в такой час, мыл руки в соседней комнате, а у операционного стола стояла его ассистентка, молодая медсестра-практикантка. Она с грустью смотрела на бледное лицо юноши, растирая спирт между ладонями, затянутыми в резиновые перчатки. - Лилия, проверьте показатели, - донёсся до неё голос врача. – Начнём с простого. Проверьте и потом подробно опишите, по каким признакам можно констатировать смерть, и дальнейший наш с Вами осмотр. А то милиция потом приедет, не даст работать. - Хорошо, Фёдор Ильич. Девушка приступила к осмотру. Тело было ещё тёплое, не было даже намёка на окоченение – значит смерть наступила недавно, меньше часа назад. Девушка вздохнула. Кто же с ним такое сделал? Бедный мальчик! И где – прямо перед больницей! Как же так получилось, что никто ничего не услышал? Он же наверняка звал на помощь, ночью дежурят врачи, а внизу есть охрана! Не оглохли же они… Студентка подняла правую руку юноши, привычно поставив пальцы для проверки пульса… Не прошло и четверти минуты. Глаза девушки медленно расширились, с лица сошли все краски. Подождав добросовестно минуту, она положила руку и проверила реакцию зрачков на свет фонарика. - Фёдор Ильич!!! – воскликнула она не своим голосом. Доктор вышел из соседней комнаты, удивлённо и встревоженно глядя на неё. - Что случилось? Что с тобой? - Он… он жив. - Не может быть! Доктор сам перепроверил всё, после чего стремглав выбежал из палаты, крикнув дежурной медсестре: - Лена, у нас срочная операция, обильная кровопотеря, возможно повреждение внутренних органов! Всех зовите сюда, готовьте операционную!!! Срочно!!! Долго ждать не пришлось. Не прошло и двадцати минут, когда операция была в срочном порядке начата. Возможно, случай можно было назвать безнадёжным, но, как ни странно, именно сейчас этот мизерный шанс стал спасительным. На улице уже брезжил рассвет. Милиция уехала, юношу отправили в реанимацию под контроль людей и аппаратов. Фёдор Ильич, глядя на безмятежное лицо юноши, пока дышащего с помощью ИВЛ, в который раз задумался над тем, как могли его товарищи по профессии пропустить признаки жизни, когда подошли к парню на улице. Возможно, пульс был настолько слабым, что при кратком осмотре его не почувствовали… - Не важно, - пробормотал, наконец, доктор. - Это всё не важно. Главное, чтобы ты выжил.