Там, где цветут апельсины

Бесплодный альфа — бракованный альфа. Это знают все вокруг. Это — истина последней инстанции, неопровержимый факт этого мира. И Аяксу тяжело дается его принятие. Он бесплоден. Они с Кэйей узнали об этом после нескольких месяцев попыток зачать ребенка пару лет назад. Он не знал, чем это было вызвано и можно ли это было вообще вылечить. Первое время Аякс ходил на разные процедуры и не опускал руки, но, когда стало ясно, что это не помогает, попросил Кэйю оставить все, как есть. Кэйе это тоже далось тяжело, но не так, как Аяксу. И проблемы на этом не закончились. Судя по всему, в больнице кто-то проболтался об их положении — или кто-то подкупил врачей, и вскоре об этой ситуации узнали все в высшем обществе. За спиной Кэйи шептались, называли Аякса бракованным, недоумевали, зачем он такой господину Альбериху, раз уж он не мог дать ему потомство. И сколько бы Кэйа не посылал им убийственных взглядов, сколько бы не защищал и не язвил — все было без толку. Люди будут сплетничать, шептаться и разводить грязные слухи всегда — даже если Кэйа начал бы им угрожать. Да и таким образом все равно ничего не решишь. Первое время после распространения слухов Аякс не выходил на улицу и даже отказывался от еды. Кэйа понимал: ему нужно время на принятие ситуации. Однако он не мог оставить любимого страдать в одиночестве и всеми силами пытался вывести его на контакт, заставить снова кушать, разговаривать с ним, улыбаться и просто жить. И у него даже стало получаться. Через месяц Аякс снова начал выходить с Кэйей на встречи, стал есть и даже смеяться. Мир продолжил существовать — никто не умер, и Аякс, осознав это, постарался жить дальше. Кэйа сказал ему, что ни за что не откажется от него, даже несмотря на его дефект. И Аякс ему верил. А потом появился Дилюк. Первой мыслью Аякса было: «Кэйа решил заменить меня, потому что я не могу дать ему детей?». Эта идея потревожила его сердце, сильно кольнула изнутри, заставила Аякса опасаться. Его же не выкинут на улицу, как ненужную игрушку, так? Кэйа бы так не поступил, правда? Аякс верил Кэйе, правда верил, но каждую ночь просыпался от кошмаров о том, как его оставляют одного, выбрасывают из дома и убивают за ненадобностью. Кэйа сразу понял, что что-то не так. — Аякс, милый, ты в порядке? — как-то раз спросил он, когда они укладывались в постель. Кэйа привычно положил голову Аяксу на плечо и обнял его за руку, полностью расслабляясь рядом с ним. Он ценил это доверие, которое тот ему оказывал. Аякс знал: не каждый омега мог так расслабиться при своем альфе. И уж тем большее не каждый омега позволял бы своему альфе лежать с ним в одной кровати без ошейника. Аякс вздохнул. Следует ли говорить об этом Кэйе? Нужно ли заставлять его переживать? «Он в любом случае узнает», — подумал он, прежде чем спросить: — Я… больше тебе не нужен? Кэйа замер. — Что? — переспросил он. — Теперь, когда у тебя есть Дилюк, я больше тебе не нужен, да? — повторил свой вопрос Аякс, чувствуя, как на глазах начинают выступать слезы. Он не хотел плакать — не сейчас, не при Кэйе, но не мог сдержаться. Конечно же, Кэйа сразу это заметил и, слегка отстранившись, повернул голову Аякса к себе за подбородок. Тот всхлипнул громче, стоило их взглядам встретиться, и тогда Кэйа притянул Аякса к себе для поцелуя. — Тш-ш, солнце, что ты такое говоришь? — он ласково огладил его лицо рукой и вновь оставил на губах поцелуй. — Конечно же, ты мне нужен, — Кэйа нежно улыбнулся, и Аякс, разомлев от прикосновений, начал постепенно успокаиваться. — Появление Дилюка никак не влияет на мои чувства к тебе. И уж тем более я не откажусь от тебя в его пользу. Аякс верил. Верил, но все равно не мог не спросить: — Тогда почему ты взял его? Зачем он здесь нужен? — он не хотел звучать ревниво или по-собственнически. Он знал — альфа не имеет права что-то предъявлять омеге. Омега не подчиняется альфе и всегда будет свободна в своем выборе вне зависимости от того, в каких вы отношениях. Но Кэйа не такой. Он всегда говорил, что они принадлежат друг другу, что не только Кэйа имеет право на Аякса, но и Аякс — на Кэйю. И Аякс хотел доверять этим словам. Кэйа молчал некоторое время, а потом, со вздохом отстранившись, лег на подушки и начал говорить. — Сначала это была жалость, — в груди у Аякса что-то зашевелилось. «Значит, это была не любовь с первого взгляда?». — Дилюку уже двадцать шесть, а значит, от него бы рано или поздно избавились, — когда Кэйа говорил это, весь его вид становился очень печальным. Аякс знал о его отношении к подобному, и потому накрыл его ладонь своей, молчаливо утешая. — Но теперь я заинтригован. У него такой вспыльчивый характер. Похож на тебя, — фыркнув, Кэйа поднял на Аякса веселый взгляд, и тот, не удержавшись, улыбнулся в ответ. — Но это совсем не значит, что я пытаюсь заменить тебя или что-то в таком духе. Вы разные люди. Это было бы неуместно, — Аякс слышал в его голосе искренность и позволил себе расслабиться. — Спасибо, Кай, — он взял его руку в свою и поцеловал в тыльную сторону ладони, вызывая у Кэйи улыбку. Сейчас Аякс уже не думает таким образом. Он знает — Кэйа любит и его, и Дилюка одинаково сильно, и его ни за что не бросят из-за бесплодия. Нежась в кровати с ними обоими, Аякс не может не улыбаться. Как приятно быть с любимыми людьми. Даже если у них никогда не будет детей, Аякс будет самым счастливым человеком на планете, просто находясь рядом с ними. — Пообещайте мне кое-что, — он тихо подает голос, перебирая волосы Кэйи. Дилюк, лежа с другой стороны, приподнимает голову и вопросительно хмурится. Кэйа, также услышав его, поднимает взгляд. — М-м? Что такое, Аякс? — спрашивает он. Аякс смотрит сначала на Дилюка, затем на Кэйю, а после на одном дыхании произносит: — Вашего первого ребенка назову я. Кэйа замирает. Дилюк, все это время ласково поглаживающий Кэйю по спине, останавливается вслед за ним. Они обмениваются быстрыми взглядами, прежде чем Дилюк уверенно говорит: — Нашего. — Что? — недоумевает Аякс. — Ребенок. Он наш. Не мой и Дилюка, а нас троих, — подхватывает Кэйа. Он берет его руку в свою и переплетает их пальцы. — Не исключай себя из нашего партнерства, Аякс. Он приоткрывает рот, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы. Нет, он не расплачется. Только не при них. Он не заставит их переживать о нем. Они уже и так достаточно о нем волнуются. — Но я никогда не стану ему кровным отцом, — тихо шепчет Аякс, сжимая ладонь Кэйи чуть сильнее. Дилюк, до этого лежавший без дела, придвигается ближе и перемещает руку под Кэйей к волосам Аякса, начиная небольшой массаж. Дрожь и нервозность постепенно отступают. Они всегда знали, как его успокоить. — И что? Ты наверняка станешь замечательным отцом и без кровной связи, — заявляет Кэйа, нахмурившись. Дилюк утвердительно кивает головой. — Согласен. Ты будешь прекрасным папой, я уверен, — это заставляет Аякса расчувствоваться, и он все-таки тихо всхлипывает, позволяя своим чувствам взять над собой верх. Кэйа, лежащий посередине, ласково целует его в подбородок, придвигаясь чуть ближе, пока Дилюк, склонившись над ними, оставляет на его лбу такой же нежный поцелуй. Он в безопасности. У них все хорошо. — Ты наш, Аякс. Никогда не забывай об этом, — шепчет Кэйа, целуя его уже в уголок губ. — И что бы не произошло, мы от тебя ни за что не откажемся, — его доверительному шепоту хочется верить, и Аякс делает это — полностью доверяется. — А ребенка я все же предлагаю назвать вместе, — он чуть повышает голос, однако пузырь уюта между ними не лопается. Тем не менее, Аякс уже чувствует себя лучше. Слезы больше не текут из его глаз. — Ла-адно, — он хихикает, оставляя на носу у Кэйи поцелуй. — Но у меня есть несколько идей. — Подумаем об этом, когда Кэйа действительно забеременеет, — ворчит Дилюк, вновь укладываясь на свое место. Он утыкается Кэйе носом в шею, прямо рядом с железой — он любит дышать им или Аяксом, когда они вот так валяются все вместе в кровати. Чайльд находит эту особенность милой. — Учитывая, как часто вы двое трахае-, — Аякс с лисьей ухмылкой игриво поднимает брови, заслуживая пинок под одеялом. — Уймись, — Дилюк, дернувшись снова, чтобы на этот попасть побольнее, вынуждает Кэйю сдвинуться в сторону и закатить глаза. — Что вы как дети малые, честное слово? Нам определенно рано заводить своих, — хмыкает он, начиная гладить Дилюка по волосам, а Аякса по шее. — Предлагаю все-таки лечь спать, — улыбается он, осматривая каждого из них по очереди. Дилюк фыркает, но послушно ложится обратно, больше не пытаясь пнуть Аякса через Кэйю. Аякс, нежно улыбнувшись, делает то же самое. И все-таки ему чертовски повезло оказаться именно у Кэйи. Кто бы что не говорил: его омега и альфа — самые лучшие на свете, и он не променяет их ни на какие драгоценности этого мира.