Некролог психолога

Начало декабря. По какой-то неведомой для неё же самой причине Марии нравилась зима. И нет, не из-за «чистоты» этого белого времени года. Чистотой и белизной в этих краях даже не пахнет. Но пахнет чем-то хорошим и праздничным. Сегодня девочки снова должны были встретиться в библиотеке, вместо физкультуры. Но библиотека на этот раз не выглядела такой грустной–старания Евы. Полки были вычищены этой перфекционисткой так, будто им не двадцать лет и не переживали они все бедствия этого мира. Книги были очищены от пыли и отсортированы по всем стандартам. Цветы спасены. А стены были украшены светодиодными гирляндами, купленными Машей. Ева сначала предлагала сделать их самостоятельно, но ей это сделать не позволили. Жалко было видеть её измученные мозолями руки. И не только мозолями. Да к тому же, та гирлянда из цветной бумаги «сильно дешевит помещение». Ева конечно обиделась, позлилась минут двадцать на «неэкономность» подруги, но была согласна с этим утверждением. — Итак, какова сегодняшняя тема дискуссии? У этой злотовласки была очень вредная привычка — дожидаться Элинскую возле двери, а, когда та заходит в библиотеку, выскакивать на неё и сразу что-то спрашивать. Неважно, какой это вопрос. Главное сказать его перед тем, как поздороваться. — И тебе привет, — девушка прошла в библиотеку и села за один из свободных столов. Они все были свободны. — Не знаю. Разве не ты решаешь обычно? — А сегодня не обычный день. — Что-то случилось? Уголки губ Евы приподнялись, и она присела рядом с подругой. Затем она достала из сумки какой-то документ и положила возле Марии. Сама она села рядом, плечом к плечу и очень близко. Только с Машей она позволяла себе быть настолько близкой. — Сегодня я хочу сделать тебя очень счастливой. Сегодня мы делаем из тебя человека. — Это что ещё такое? — Прочитав заголовок она резко повернулась к Еве. — Как у тебя это вообще вышло? Я не заполняла ничего. — Ну… Я решила взять инициативу на себя. Тебе же нравится такое, да? — В этот момент девочка выглядела такой счастливой, как будто она сама была получателем сюрприза. — Ты сама говорила, что ненавидишь свой класс полностью и без исключений. А в моем классе хотя бы есть замечательная и любимая я. И ещё несколько приличных людей, с которыми я познакомлю. Эта новость была невероятна, удивительна и прекрасна! Но в то же время что-то было явно не так. Лицо Марии особой радости не излучало. И, конечно же, Ева, которая приложила столько усилий для этих бумажек, рада сему выражению не была. — Что-то не так, да? Хочешь продолжать жить, как ничтожество? — Что? Нет, Ева, я… — этой фразой, словно ударом тока, она разбудила Машу. — Я очень рада, что буду учиться с тобой, но… — Слова «но» златовласке никогда не нравились, так что девушка сразу поправила себя, — то есть, я имею в виду, нет, мне всё нравится, помимо одного момента. Об этом моменте можно было разглагольствовать невероятно долго. Других людей Мария не любила и боялась так же, как и своих одноклассников. А там и новый коллектив, и переход посреди учебного года. На нормальную адаптацию можно было не рассчитывать, учитывая, что круг общения Марии состоял из мамы, Евы и мамы Евы. — Я всё понимаю, — Ева успокоилась сама. Видимо, и вправду всё поняла. — Не беспокойся. Наш класс, конечно, тоже не идеален и полон недалёкими особями мужского пола, но в два, – нет, в три! – раза спокойнее, чем ваш культ Ирины Морозовой. Думаю, ты всем понравишься, – девочка улыбнулась по-своему ехидно, — Тебе ведь не с кем отпраздновать новый год, да? — Ну… Да? Ты ведь уходишь куда-то. — Я, как раз-таки, буду праздновать с одноклассниками. Они сняли квартиру, там почти все будут. Вот и хороший повод познакомиться. — И зачем тебе туда идти? Ты же вроде тоже их недолюбливаешь. Мне кажется, такие праздники нужно отмечать только с теми, кем ты действительно дорожишь, а не с… классом. — Вот я тобой и дорожу очень сильно! — По тону Евы было слышно, насколько наигранно это было сказано, и что самой ей было просто смешно. — Ева… Мария не любила, когда её подруга так смеялась над ней. Мария вообще не любила, когда кто-то над ней смеётся. Ни кто-то из родных, ни чужие люди. И не важно, чем вызван этот смех. Потому что… Потому что смех никогда не шёл после чего-то хорошего. И никогда не шёл перед хорошим. Либо смеялись над её глупым поступком, либо над тем, что с ней скоро должно случиться. И никогда не после хороших новостей. Другое дело Ева, которая смеётся постоянно. Но и её смех ничего хорошего не предвещал. Либо Мария сказала какую-то глупость. Либо Ева подумала какую-то глупость про Марию. И сейчас происходит то же самое. Было обидно и хотелось ответить что-то обидное в ответ. — Да ладно тебе. Ты просто боишься идти туда в одиночку. Твои одноклассники хоть и не «культ И.М.», но её наверняка пригласят. А она знает, что мы общаемся и не упустит шанса унизить осквернённого мной человека. Поэтому тебе нужен кто-то для защиты, да? Может, ты поэтому хочешь, чтобы я перешла в ваш класс? — Да, ты права, — неожиданно Ева согласилась. Снова играет в игры, или поняла, что отрицание бесполезно? — Мне действительно страшно идти на это мероприятие без тебя. И мне страшно каждый раз, когда Ирина заходит к нам в класс. Каждый раз думаю о том, что она пришла ко мне. А ты действительно сильная девушка, раз даёшь ей отпор. И не важно, что там говорит твой «психолог» –То ничтожество, то сильная девушка? –Извини. Я слишком сильно разозлилась и не следила за языком, — за языком эта мерзавка следила, но только тогда, когда ей что-то от кого-то было нужно. — Ахх… — рыжуля вздохнула крайне недовольно. — Хорошо. Хорошо, ладно, я поговорю с мамой. Если она разрешит, то я перехожу в твой класс и иду с тобой на эту чертову «вписку»! — Отлично. 31 декабря, в шесть часов вечера. Большая садовая, дом номер 302, квартира 50. Запиши куда-нибудь, а то забудешь придти. Опять приключения.