В руках Приорессы

Лу опешила от вопроса. Примерить? Ей? — Оу, Иво… я… Брови Мартэнса хмурятся, но вмиг разглаживаются. — Если тебе не понравилось — подберем другое, — произносит он, а как оказывается вполоборота к девушке, она его останавливает прикосновением к его руке и спешно произносит, мягко заглядывая в глаза: — Нет-нет! По его коже проходит табун мурашек, но Иво еле видно вздрагивает, удивления не подает. А Лу поражается тому, что бледная кожа мужчины такая теплая, нежная, а ладони сильные. Она совсем немного смущается, к этому кажется, что и краснеет, однако даже в обильно освещенной комнате это незаметно. Приоресса отпускает Иво, отходит на шаг назад. — Я имела в виду, что… восхищена. Все так и есть, безусловно. На приеме, где они познакомились, Лу сказала, что знает дизайнера Иво Мартэнса, по крайней мере наслышана. Можно ли сказать, что она присутствовала на одном из показов? Нет. К сожалению, ни одну из его работ Лу не знала, но теперь, видя перед собой изысканное платье, она жалеет, что не была знакома с Иво (или его работами) ранее. — Но мне хотелось бы ознакомиться и с другими вариантами. А его обязательно примерю. И она улыбается сдержанно, Иво тоже, затем он слегка кивает и предлагает еще одну модель платья. Позже у Лу было три варианта, которые ей понравились и соответствовали требованиям, предъявленные регламентами Баретти и советами Вейсс, а также которые ей предстояло увидеть на себе в отражении зеркала. При примерке первого платья, Лу крутится вокруг себя, глядя в свое отражение. Длина до щиколоток. Ткань, усыпанная хаотично расположенными блёстками, приятно прилегает к её спортивной фигуре, ярко подчеркивает её бедра и аккуратную грудь. Длинный вырез до пупка открывает вид на ложбинку меж грудей, на острые ключицы. Сине-зелёный оттенок подчеркивает её ледяные глаза и светлый цвет кожи. Видеть себя такой, конечно, приходится непривычно. Однако Лу, если говорить по-чесноку, нравится. Она открывает штору примерочной и с чуть смущенным взглядом выходит к Иво, сидевшему в кресле, сложив нога на ногу и подпирая рукой об подлокотник подбородок. Взгляд его вмиг приковался к Приорессе. Платье очень, по его скромному мнению, идет ей. Лу при виде мужчины встает в некоторый ступор. В такой наряде, да в нем перед Мартэнсом… необычно и стеснительно. Дизайнер это замечает, встает со своего места и медленно и плавно подходит к ней, смущая её ещё больше и своей красивой улыбкой. — Прошу, не скрывай себя настоящую. Ты совершенство. Все будут любоваться тобой. Лу слабо кивает. Для нее в новинку все происходящее. Она не понимает, почему ведёт себя так. Обычно ей все равно на любое мнение в её адрес, все равно на косые взгляды, но Иво… с ним не так… При всем этом, еще одним вопросом, которым она задаётся: когда она стала быть подобно зависимому человеку? Когда ей стало важно мнение Иво? Мнение того, о ком ничего не знает. Того, кого она не знает. Она проводит мужчину взглядом и возвращается к примерке следующего платья. Более откровенного, но идеально вписывающегося в общество… например, той же советницы Сарду. Эта женщина всегда удивляет всех на собственных приемах — ее дресс-коду соответствуют все, — кроме Инквизиторов — в том числе и она сама. Она не стесняется показывать чуть больше, что не то что принято, а скорее приходится довольно-таки… привычно и обыденно в их время даже в высшем обществе. Ткань словно шёлковая (но натуральная) струится по телу Лу. Классический чёрный цвет по всем его законам визуально стройнит и без того фигуристую, но со спортивными бонусами псионичку. Вид в целом акцентирует на длинную женскую шею, совсем небольшой вырез на груди и вырезы до бёдер, из-за которых при передвижениях заметны девичьи красивые и натренированные длинные ноги. Тонкие и с тем же удобные бретельки — единственное что бросается в глаза при взоре на плечи. Длина платья как и предыдущей модели. Лу, только увидя себя в отражении и не выходя к Мартэнсу, прикрикивает ему: — Иво, прошу прощения, я не стану выходить в том… — и на миг заминается, — в чем стою сейчас. Мужчина сначала тихо встает с места, хочет подойти к псионичке и… «…что ты хочешь сделать? Не будь идиотом, Иво…!» — и, как уже стало понятно, отвергает свою попытку стать ближе к Лу. Но так же быстро Лу обращается еще раз к дизайнеру: — Слушай, я не хочу показаться грубой, но есть, например, в разработке одежды и женские деловые костюмы? Иво сперва теряется, но быстро берет себя в руки. Слегка проходит ладонями по фраку в зоне от грудной клетки до торса и спешит ответить гостье: — Замечательно, что ты спросила. Есть. Отлучусь ненадолго, оставайся здесь, — с небольшой растерянностью проговаривает он и исчезает из своей мастерской, направляясь в другую комнату, а в какую — Лу уже не знала. Пройдя совсем немного по коридору, Иво останавливается, резко и одновременно хватается правой рукой за сердце, а левой за голову, чуть жмуря лицо от боли. Сейчас в его грудной клетке неизвестно от чего (но мы-то знаем правду) не перестает бешено биться сердце. Иво, конечно, удивляется подобному, ведь раньше такого не происходило. Это было необычно. Но что еще, несомненно, необычно, так это то, что он никогда в своей жизни не морозил глупости. Однако только что сказал чушь: «…оставайся здесь…» «Что с тобой, мой милый друг? Почему ты ведешь себя так? Куда она может деться, самой спросив тебя о других нарядах? Как она может уйти? Как смеет…?» Что уж говорить, даже малейшие капельки пота быстро выступили на лбу у мужчины от случившегося. Ничем не предвещавшее, черт знает откуда взявшееся волнение способствовало этому. Незаметно прихрамывая на левую ногу, Иво бросает взгляд на мастерскую, в которой сейчас ждала его Приоресса, и спешит за другой для нее одеждой. ___ Пока Мартэнс отсутствует, Лу, не желая снимать черное платье, а подождать просто новые наряды, глядит на свое отражение и повторяет слова дизайнера. «Не скрывать себя настоящую… Он сказал, что я совершенство. — звучно моргает, уставляется в пол, — Врет и так пытается «приободрить»? Не хочется верить в плохое… — поднимает взгляд к потолку и как бы отчаянно вздыхает, — он кажется очень богатым человеком, к тому же ведет себя, как джентльмен. Тоже прикидывается?» Голубые льдины смотрят будто бы в душу. Лу обводит взглядом себя с ног до головы и недоумевает. «Неужели и правда настолько хороша?» — спрашивает она то ли у себя, то ли у собственного отражения, что походит на отдельного человека, то ли у пустоты, окружавшей ее, и удивляется все больше. Своим мыслям и действиям, поведению Иво… Сейчас ей очень не хватает возле себя верных друзей — Даниэль и Кея. Выговорить им все волшебным образом накопившееся за этот день — и жить дальше. Навязчивые мысли постоянно лезут к ней в голову, но именно, как полагается данному случаю, эти мысли перестают затмевать сознание Лу. Она замечает, что Мартэнс все еще не вернулся, однако времени прошло не так много, как казалось ей на первый взгляд. Она осторожно приоткрывает штору примерочной и выглядывает из-за нее по бюст. В данной комнате хозяина дома не было. Лу выходит полностью и решает в отсутствие Иво оглядеться, чего не могла сделать ранее, так как они сразу же занялись делом. А раз выдалось время, то, как говориться, маленькое дело лучше большого безделья. Мастерская Мартэнса отличается от его кабинета довольно-таки немаленькими признаками: просторностью, недостатком дневного света, компенсированным огромным количеством ламп, множеством плакатов, на которых изображены модели с одеждой из данного модного дома, и даже оснащенностью мини-театра. Кажется, что все находящееся здесь — никак не сочетается, то есть Лу, следуя своей точке зрения, считает лишним здесь именно безобидный мини-театр. А что еще примечательно из всего выше перечисленного — в ряд одной из стен, — решите сами, здесь это не столь важно — идут невысокие тумбы, походившие больше всего на обыкновенные четырехножковые стулья, только что без спинки, а на этих тумбах стоят различные штукенции: доштормовой граммофон, следом всякие не связанные с одеждой и ее историей в мире человечества вещи. Лу подходит к одной такой тумбе и ахает от увиденного. Прямо на нее смотрит счастливая семья с фотографии, а рядом с ней необыкновенное подобие фотоаппарата, которого и она уже не застала после шторма — люди во всю пользовались высокотехнологичными смартфонами, далеко не похожими на те, что были до катастрофы. По крайней мере, Лу уверена, что семья на снимке счастлива. Следующим местом, у которого Рид притормаживает — «остановочка» литературного творчества. Великие книги, сумевшие благодаря чьему-то труду сохраниться частично или полностью, что являлось чудом — неважно. Лу слегка наклоняется, желая взять одну из книжек и полистать ее. Прядка волос выбивается из прически, и рука незамедлительно поправляет ее, чтобы не мешала обзору. Это был в своем роде музей — отдельный маленький мир прошлого. Уже вернувшийся Иво из-за угла, как завороженный, наблюдает за Приорессой. Подмечает, с какой бережностью та держит реликвию в руках и с каким интересом разглядывает ту. Право, он любуется ею. Не мог в своих бушующих мыслях не подметить и то, как хорошо на ней смотрится его платье. Просто, элегантно и величественно. Предался воспоминаниям, напомнивших процесс создания его дизайна. Это было мучительно долго, несмотря на его профессионализм, однако с другой стороны — совершенно легко. Может, Лу и выглядит со стороны строгой, суровой, коей как бы и должна быть личность, стоящая на должности, что и она, но за то ничтожно малое время, которое они знакомы, она кажется Иво совершенно другой. Даже еще на приеме у своего друга он понял это прекрасно. Он бы даже добавил в ее безупречную, выдуманную лишь им характеристику и то, что Лу остра на язык. Невольно, наблюдая за ней из своего не такого уж и тайного укрытия, держа в руках несколько чехлов с нарядами, он задается слишком ранним и странным вопросом: «Есть ли тот, кто отдает ей себя без остатка?» Глаза сужаются, но взгляд направлен не на Лу, а сквозь ее. Еле заметная улыбка играет на лице Мартэнса. Непроизвольно в голове образовывается картинка: Он выходит из тьмы, но вместо того, чтобы попросить о продолжении примерки, подходит к девушке совсем тихо, но не пугая ее. Такую, как она, не напугать. Не было еще слов, мыслей — были в представлении Иво лишь они, близко стоявшие друг к другу и не желавшие отстраняться. Бездействовали до тех пор, пока не дошло до неловкости. Иво потянулся медленно к корешку книги, что была в руке псионички, и прикоснулся в желанной случайности к ее коже такой, какой описать он не мог. Это не передать простыми словами. — Великие произведение великих людей… Ты так не считаешь? — а обращение стало более сладким, интимным. Глаза Лу не бегают в растерянности, напротив, льдины смотрят с некоторым вызовом. — Заслуживаю позора. Не имела возможности ознакомиться с данным творением. А Иво невозмутимо глядит на девушку перед собой, по-доброму усмехается. — В таком случае, имею честь познакомить тебя с… Брошь пиона, находившаяся по-прежнему около сердца, загадочно сверкает в темноте — Иво не замечает этого, но вот мысленный образ прерывается кем-то позади, кажется, в начале коридора. Его окликают, потому он оборачивается к нежданному гостю, сохраняя холодность, привычную невозмутимость. — Месье, чем могу помочь? Лу слышит из коридора голоса и на мгновение пугается, из-за чего спешит ретироваться обратно в уже, казалось бы, родную примерочную, да так быстро, как будто боится быть пойманной с поличным за каким-то аморальным поступком. Перед этим она видит только спиной стоящего к ней дизайнера, разговаривающего с кем-то негромко. Она прижимается спиной к стене. Испуганное сердце перестает невероятно биться, а взамен Лу настигает некий шок, вдобавок к этому беспокойство, а затем все как рукой снимается. — Мадемуазель Приоресса, срочно, Викарий ждет Вас. Вторым визитером дня оказывается Кей, ожидающий Лу, стоя рядом с хозяином дома и поджимая губу, что второй сразу замечает это, выгибая в немом вопросе, но не адресованном напрямую псионику, бровь. Конечно, Мартэнс не был лично знаком с Жан-Франсуа, и даже не представляет себе, вернее, не думает, почему Викарий вызывает такое напряжение. Это становится понятно и без пси-эмпатии. Лу, переодевшись, выходит к мужчинам, обращая их внимание к себе. Приоресса слегка кивает Кею, давая ему знак — разговор ждет в машине по дороге к Викарию. Также, говоря ему чувства без тех же слов, дает понять, что хочет поговорить наедине с Мартэнсом. Стоун оставляет их. А псионичка сразу же произносит: — Прости, дела неотложные, меня ждут. Иво скрывает свое разочарование за маской безразличия. — Понимаю. Свяжусь с твоим секретарем позже, чтобы согласовать следующие дни — ты так и не закончила примерку. Посмотрев дизайнеру прямо в глаза, Лу признает в них бесконечную грусть и неизвестную ей холодность. Ее это задевает, и она без лишней траты времени следует к выходу, оставляя Иво одного. Снова. Как только девушка оказывается в коридоре, на лице сияет беспричинная улыбка, но вспоминая те темные бездны, ей самой становится грустно и больно от этого. «Не понимаю, что происходит…» — думает она и стремительно покидает Модный дом Мартэнс. Уже в машине Лу интересуется у друга, к чему срочность, тем более с визитом к Викарию, также заметив его взволнованность. — Лу, Викарий при смерти.