На самом дне

— Ты расскажешь, что случилось, нет? — Минги расположился на диване в мастерской рядом с Юнхо. Он сидел, подавшись вперёд, и смотрел на Есана, сложив руки на коленях. — Я отправился в магазин за деталями… Всё было спокойно, пока я не заметил, что за мной кто-то следует. Минги, я серьёзно, он шёл за мной, — Есан кусает губы, теребя пальцы рук. Поведение Минги оказало дополнительное давление, и он не знал, сможет ли должным образом объяснить ситуацию. — Я думал, что мы просто идём в одном направлении, но сколько бы я ни сворачивал, он всё равно шёл за мной. Мне пришлось спрятаться в магазине, а потом быстро бежать домой. Лицо Есана было измождённым и бледным. Тихим голосом он рассказывал им о событиях до их приезда. У него не было врагов, по крайней мере, он не оставлял никаких следов, так зачем кому-то следить за ним? С какого момента это вообще началось? Юнхо скептически приподнял брови, слушая рассказ Есана, и взглянул на Минги, который сидел с мрачным видом. Он нервно отряхнул колени, оглядываясь на задрипанный диван и переживая за брюки. — Минги?.. — блондин обратил внимание что мужчина долго молчит и смотрит в одну точку, будто переваривая всю сказанную информацию. — Ты ведь мне веришь? — Что за глупости? Конечно, верю, — рявкнул Минги, выпрямляясь и прижимаясь спиной к дивану. — Я понятия не имею, че делать. Кажется, оставаться в твоей квартире теперь не особо безопасно. — Вряд ли они станут выбивать мне дверь, пока я буду спокойно сидеть у себя дома... Юнхо сидел молча, потирая руки. У него все еще было плохое предчувствие по поводу всего происходящего. Ему вдруг захотелось встать и уйти из этой дискуссии. — Мы этого не можем знать. А что, если они все равно вломятся в дом? Что, если они могут поджидать тебя снаружи? — Минги хмурится. Кан тихо вздохнул и согласился с ним. Это правда, что он понятия не имел, что делать дальше, и что оставаться в своей обители было опасно. — Не легче ли вам обратиться в полицейский участок? — подал голос Юнхо, привлекая внимание Есана. Есан посмотрел на Юнхо и снова отвел взгляд с болезненным выражением лица. Не то чтобы он не думал об этом, просто это была плохая идея. — И что мне им сказать? Что за мной кто-то гнался, но я не могу даже предположить, кто это был? Они будут смеяться надо мной… — Есан-ни, ты запомнил, как тот обмудок выглядит? — У него был капюшон, который загораживал половину лица. Я думаю, в полицейском участке меня бы уже давно послали на все четыре стороны с этим делом… Полиция не возьмется за это. — Блять, — раздражённо пробормотал Минги, потирая лицо рукой и вздыхая. — я его убью, — после этих слов все взгляды сразу же устремились на него. Минги смущённо посмотрел на Юнхо, а затем на Есана. Юнхо замолчал и посмотрел на него предостерегающим взглядом. Он не ожидал, что Минги окажется таким вспыльчивым. Есан же вообще никак не реагировал на угрозы расправы. Он просто молчал и смотрел на этих двоих усталым взглядом. — Раз я больше вам здесь не нужен, то я поеду, — Юнхо поднимается с дивана, отряхивает одежду и накидывает чёрное пальто. — Спасибо за помощь Юно, я тебе напишу позже, — Минги тоже встал, протягивая свою ладонь для рукопожатия. Юнхо встал как вкопанный и уставился на массивную вытянутую ладонь с восьмерками и крестами на костяшках. Он нерешительно пожал руку. В воздухе повисло много невысказанных слов. Честно говоря, Чон даже не хотел больше ничего говорить. Минги отпускает его руку, улыбаясь. — До встречи. Есан ещё некоторое время стоял неподвижно, провожая взглядом Юнхо, пока тот не скрылся за дверью. Затем он бросает взгляд на Минги и подрывается с места. — Это еще кто? Минги вздыхает, когда за Чоном закрывается дверь, и потирает лицо. — Заблудшая душа, которая вернулась спустя века, — усмехнулся Минги, снимая сумку с плеч. — Тот самый ботаник, о котором я тебе говорил когда-то. Есан на секунду умолкает, пытаясь восстановить в памяти детали. Он смутно припоминает историю о друге, который исчез много лет назад. — Это он? — Есан ахнул, приоткрыв губы. — Не то чтобы он похож на заучку… Вернулся, в плане, он действительно тебя нашел спустя столько лет? Почему? — Ну, это я скорее нашел. Может быть, судьба снова свела нас вместе. Мы просто случайно встретились, когда я ушел чинить ожерелье. Есан вздыхает и засовывает руки в карманы джинсов. Он о чем-то задумывается и внезапно поворачивается к Минги с вопросом: — Он удивился? Я имею в виду, когда он увидел тебя? Он не выглядит каким-то радостным… Минги отворачивается от двери. Он сжимает кулак, вдавливая пальцы в ладонь правой руки. На самом деле он не испытывал особого желания обсуждать эту тему. — Да, удивился… Очень… — глаза Минги слегка прищурены, а губы сжаты в тонкую линию. — Мир тесен, однако. но от него так и разит самолюбованием… — Есан скривил лицо. — Юно считает себя значительной личностью, не по своей прихоти. Что ж, с возрастом он действительно изменился, но я уверен, что в глубине души он такой же добрый и солнечный, как раньше, будучи совсем подростком. Жизнь его изменила, что поделать, — хмыкнул он, подходя к рабочему столу и оглядывая инструменты. Есан секунду молчит, а затем выдвигает стул и садится около его рабочего стола, стараясь незаметно подсматривать за ним. Тот продолжает копаться в инструментах, не обращая на парня никакого внимания. Итак, Юнхо действительно вернулся. После стольких лет он снова здесь. Кан не может в это поверить и не знает, радоваться ему за друга или беспокоиться. Если в детстве они были друзьями, а теперь он вернулся, кто знает, каким человеком он вырос, что за человек этот друг сейчас… Не вызывает у него доверия эта персона — Юнхо. — Вы решили возобновить дружбу? — Что-то типа того, — Минги кивает и берет отвертку, крутя ее в пальцах. — Ты не боишься, что все пойдет плохо, а? Я имею в виду, что сейчас он так сильно отличается от тебя… — Есан молча следит за каждым движением своего приятеля. — Не думаешь, что он тебя опять кинет? Минги выглядывает из окна своей мастерской и перестает крутить отвертку в руках. — Возможно, но мне все равно. Ему решать. Но я буду рад, — Минги наконец отложил отвертку, — если все вернется на круги своя. Лучше помоги мне перетащить коробки с деталями на склад.

***

Уен пробуждается от глубокого сна и не обнаруживает Сонхва рядом. Он проходит на кухню и видит друга, который сидит за столом с чашкой чая в руках и смотрит в телефон с усталым выражением лица. — Доброе утро, ты выспался? — Сонхва медленно делает глоток из кружки и поднимает взгляд на Уена. — Что-то не так? Куда ты подорвался так рано? — Уен наливает себе чашку чая и чертыхается отсутствию кофе. Сонхва ставит свою чашку на стол и нервно заглядывает ему за спину, натыкаясь на знакомую камеру наблюдения, которую установил Хонджун. — Нет. Я в порядке. — Правда? Ты неважно выглядишь. Ты так пристально смотришь в телефон, что создаётся впечатление, будто ты чем-то обеспокоен, — Чон садится за стол и вопросительно поднимает бровь, глядя на старшего. — Да… Просто у меня сейчас непростой период с некоторыми моими пациентами. Я сказал, что со мной все в порядке. Не волнуйся, — Сонхва старается сохранять спокойствие, но его беспокойство заметно по тому, как он нервно теребит в руках телефон. — Да, похоже, твоя работа сказывается на тебе. Давненько я не видел тебя таким напряженным. Слушай, мне сегодня нужно в университет сгонять и представить свой проект профессору… Сонхва широко распахивает глаза и едва не роняет обе чашки, хватаясь за руку Уена. Хонджун был на свободе, и он может прийти по их душу, особенно сделать что-то младшему. — А тебе обязательно сегодня куда-то идти? — Да? Мне нужно обсудить свой проект… Ведь я должен как-то завершить этот учебный год, — лицо Чона морщится. Он смотрит на чашку в своих руках, которую чуть не уронили, и оглядывается на него с озабоченным видом. — Все точно нормально? — Слушай, ты не мог бы остаться ненадолго? Мне бы не помешала компания, — Сонхва крепче сжимает его руку. Уен пристально смотрит на него и начинает тревожиться. Сонхва ведет себя не так, как обычно. Обычно он старается не доставлять неудобств окружающим и не любит, когда его трогают. Ни ситуация с Саном, ни ситуация со старшим не дают спокойно отдышаться ему. — Совсем ненадолго. Но мне нужно успеть в университет до обеда… — Уен вздыхает и ставит чашку с чаем на стол. — Я отвезу тебя на машине. Напишешь мне, как закончишь, я приеду за тобой и также заберу тебя, — Сонхва отпускает его руку и снова берется за свой телефон, поглядывая на время. — Тебе не обязательно так рвать задницу ради меня… Я могу пойти один. — Глаза Уена снова расширяются, когда он смотрит на него. — Я настаиваю. Мне действительно нужно немного прогуляться и подышать свежим воздухом. К тому же университет не так уж далеко. — Подышать свежим воздухом в машине… Как же, — Чон немного задумывается, прежде чем, наконец, кивнуть. — А как же твоя работа? — Я могу позволить себе взять выходной. В любом случае, перерыв не повредит, — Пак мягко улыбается, и Чон понимает, что его дорогой друг определенно что-то скрывает. Время неумолимо давит на виски, пока они сидят на кухне и ведут повседневную беседу. Нет смысла оттягивать как-то момент ухода Уена или пытаться его остановить, Сонхва просто не может держать его на привязи. Черт подери, он психотерапевт, а изложить напрямую ситуацию с Хонджуном он не может. Он начинает жалеть, что Хонджун не убил его ещё в первый раз, когда они были в кабинете. — Туда и обратно. И мне написать не забудь, — грозит пальцем Сонхва. — Хорошо, хорошо. Я напишу тебе, когда закончу, не волнуйся. Ты вроде бы мне друг, а не отец, а, — Уен встает и следует за ним на выход. — Я просто забочусь о тебе, — Сонхва слегка улыбается ему, когда они идут к машине. — Господин Пак… Женитесь и заведите уже детей, — Уен вздыхает и игриво закатывает глаза. — В самом деле, мне 23 и я не сильно далеко ушел от тебя! — Что ж, мне предстоит пройти долгий путь, прежде чем я встречу нужного человека, — Сонхва смеется и открывает дверцу машины, ожидая парня. — Тогда ты, наверное, останешься одиноким стариком… — Уен занимает место в кресле, неторопливо фиксирует ремни и откидывается на спинку. Сонхва цокает и заводит двигатель. Он знает, что Уен прав. Он намерен прожить свою жизнь в одиночестве, потому что слишком много времени посвятил своей работе и помощи людям, теряя при этом себя. Это кажется смешным: он с таким удовольствием читает романы о любви, но сам никогда не испытывал ничего подобного. Может, его все и любили за внешний вид, но не все знали, какой он внутри, нет уверенности в том, что люди вообще выдержат его тяжёлый характер. Да и какой-то заинтересованности к прекрасному полу особо не возникало. В поликлинике было много людей, но ни один не мог зацепить внимание Сонхва, и он не знал, что может его заинтересовать. — Прекрати… Лучше быть одиноким, чем жениться не на той и развестись, — Сонхва заводит машину, прибавляя громкость музыке. — Ну вот, мы снова начинаем. У тебя хоть когда-нибудь были отношения? Кажется, ты одержим только своей работой. — Нет. Просто у меня было много увлечений тут и там, поэтому я никогда ни с кем по-настоящему не встречался, — Пак улыбается и переводит взгляд на дорогу, пока они едут. — Подожди, подожди, подожди. Ты никогда не был в отношениях? Вообще? — Уен приподнимает брови и поворачивается к нему, услышав это. — Наверное, мне просто не хотелось этого. Или, может быть, я был слишком занят, сосредоточившись на других вещах. — Он качает головой и постукивает пальцем в ритм музыки по рулю. — Ты ужасный трудоголик. Человеку в жизни нужно нечто большее, чем просто работа… — Уен как будто сейчас раскопал самую ужасающую тайну. — Ух ты. Таким образом, у психотерапевта нет опыта в романтических отношениях… Забавно. — Уен удивленно присвистывает и уже более позитивно ведёт диалог. — Итак… Никогда ни с кем не целовался? Никогда не ходил на свидания? Вообще ничего? — Я целовался всего один раз, — Сонхва прыскает в кулак и поглядывает на Чона, который смотрит на него широко раскрытыми глазами. — Когда?! Кем была она? Или он? — Я расскажу тебе об этом дома, если ты напишешь мне сразу после как закончишь, — Сонхва слегка краснеет. Он вздыхает и смотрит вперед, пока они приближаются к университету. — Хорошо, хорошо. Но… Только если ты расскажешь мне все в подробностях. Я хочу знать все! Пока, мистер девственник! — Уен усмехается и кивает головой, вылетая из машины. — Я вырву когда-нибудь твой поганый язык, Уен! Сонхва качает головой, пытаясь скрыть легкое смущение. Но выражение его лица тут же меняется, и он выглядит обеспокоенным, поглядывая в зеркало заднего вида, не наблюдает ли кто за ним. Он вздыхает и съезжает на обочину. Тем временем Уен добирается до университета и направляется в свою аудиторию. Он откидывается на спинку стула и ждет прихода профессора. Часы тикают… Чон достает свое портфолио со снимками моделей, когда профессор заходит в аудиторию. — Добрый день, мистер Чон. Вы готовы представить свою работу сегодня? — Профессор бросает взгляд на парня. — Да! Я вложил в этот проект немало времени и усилий, и уверен, что он произведет на вас впечатление… — Уен активно кивает головой и делает глубокий вдох. — Давайте посмотрим, что у вас получилось. — Профессор поднимает бровь, когда смотрит на портфолио. Уен листает страницы своего портфолио, показывая фотографии различных моделей, для которых он разработал композицию и идею. Девушки и мужчины на фотосессии в воде с цветами, все в белых тонах. Цветы лилии прикрывают глаза моделей, а лицо обрамляет радужный ореол. — Мистер Чон, вы же понимаете, что это банально, верно? — Профессор внимательно рассматривает изображения. — А? — парень растерянно смотрит на профессора. Он не ожидал, что тот скажет, что это банально… Уен удивленно моргает и открывает рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Он снова просматривает страницы, а затем смотрит на своего преподавателя. — Я стремился к элегантности, утонченности и уникальности… — Это больше похоже на что-то из подросткового журнала, а не на модную фотосессию высокого класса, — мужчина фыркает и качает головой. — Я хотел выбрать что-то более «доступное», а не высокую моду, поскольку моя целевая аудитория — подростки и молодые люди… — Уен немного пристыженно смотрит на свое портфолио, чувствуя себя подавленным из-за того, что его работу не оценили. — Думаю, вы правы… Это действительно выглядит немного… по-любительски… — Именно это я и пытаюсь до вас донести. Не похоже, что это было сделано кем-то, кто действительно хочет добиться успеха и сделать карьеру на этом, — профессор кивает головой, поправляя очки, — композиция, цвета, расположение… Все такое… простое… — Да-да, вы правы… — Глаза Чона сужаются, и выражение его лица меняется от нервозности к раздражению и даже лёгкой злости. Он хочет огрызнуться на профессора, но придерживает свой длинный язык и старается сохранять спокойствие. — Послушайте, я буду честен. Это не та работа, которую я ожидаю от студента последнего курса. Если вы хотите уйти отсюда с идеальным дипломом и хорошим портфолио, вам предстоит проделать большую работу… Даю вам время на пересдачу проекта. Надеюсь, в следующий раз вы продемонстрируете более высокие результаты. — Хорошо, я поработаю над этим и приду повторно как можно скорее, — он вздыхает и сглатывает, чувствуя себя неловко из-за того, что ему приходится переделывать свое задание, над которым он и так немало трудился. Профессор кивает головой и смотрит, как Чон агрессивно хватает свой портфель и выходит из аудитории. Он с досадой вздыхает и идёт по коридору, сердито прижимая папку с работами ко лбу. Его тело внезапно натыкается на кого-то, и вокруг него разлетаются какие-то бумажки, словно конфетти. Уен опускает взгляд, чтобы посмотреть, кто это, и у него перехватывает дыхание, когда он видит незнакомого парня, торопливо собирающего свои наброски с пола. Он смущенно наклоняется, чтобы помочь. — Мне так жаль, извини, я тебя не видел… — смущенно тараторит Уен, отдавая собранные наброски парню. — Нет, все в порядке… Мы оба не смотрели, куда идем. — Неизвестный парень смотрит на Уена со странным блеском в глазах, когда принимает эскизы. — Разве это не твоя работа лежит на полу сзади? — Ой. Да… Это мое, — Уен кивает головой и подбирает еще несколько своих упавших фотографий. — Ты фотограф? — парень смотрит с любопытством на портфолио. — Да, типа того. — Можно посмотреть? — незнакомец, похоже, заинтересован и улыбается. Уен немного колеблется, но затем решает трусить и показывает свое портфолио. Парень не торопясь просматривает фотографии, изучая каждую из них. Чон с интересом и волнением наблюдает за ним. — Я никогда раньше не видел таких уникальных фотографий. Цвета, тематика… Все такие разные. — Спасибо… — он не знает, что сказать на этот неожиданный комплимент, поэтому просто тихо и скомкано благодарит. Он краснеет и отводит взгляд, чувствуя смущение наравне с радостью. — Я думаю, у тебя большой потенциал. Надеюсь, ты никогда не утратишь свой художественный вкус, — парень ярко улыбается ему, когда он возвращает Чону портфолио. — А ты? Ты ведь рисуешь, не так ли? — Да. И питаю слабость к творческим людям. Наверное, именно поэтому я и хотел посмотреть твое портфолио. — Должен признаться, я тоже люблю художников. Я думаю, вы, ребята, видите мир не так, как другие люди, — от прошлого гнева и следа не остаётся, он уже сам не замечает, как начинает глупо улыбаться в ответ незнакомцу, довольный тем, что нашел кого-то, кто может оценить его работу. Он бросает взгляд на эскизы таинственного парня. — Могу я взглянуть на твои рисунки? Парень усмехается и протягивает свои наброски. Линии и цвета яркие и интересные, с определенным, совершенно отчетливым стилем. На рисунках множество людей в одежде разных брендов. Он видит внимание художника к деталям, когда тот изображает выражения лица и позы. Различные стили одежды изображены великолепно, а персонажи выглядят уникальными и реалистичными. Он не может сдержать улыбки, глядя на различные портреты людей с разнообразными выражениями лиц. — Ты действительно хорошо рисуешь, у тебя такой уникальный стиль. И то, как ты рисуешь людей… — Уен с благоговением просматривает эскизы, восхищенный мастерством художника. Он поднимает на него взгляд. — Спасибо. Всегда приятно познакомиться с еще одним творческим человеком. Меня зовут Хонджун. — Меня зовут Уен! Я тоже рад познакомиться с тобой, — он лучезарно улыбается, потому что наконец-то узнает, как зовут этого доброго незнакомца. Хонджун кивает головой и протягивает руку. Уен пожимает её, и они обмениваются короткими, но теплыми и искренними улыбками. — Что ж, надеюсь, мы когда-нибудь встретимся снова! — Хонджун приводит в порядок свою папку с эскизами и отсалютывает. Эти двое прощаются и расходятся в разные стороны. Теперь Уен чувствует себя лучше, ему стало легче после этого разговора. Он достает свой телефон и пишет Сонхва сообщение, сообщая ему, что он закончил занятия. Как только он отправляет сообщение, раздается телефонный звонок, и на дисплее высвечивается имя старшего. — Привет, Сонхва. Я закончил, где ты? — Уен сразу же отвечает, взволнованный тем, что Пак будто мониторил, когда он напишет. — Сейчас подъеду к тебе, подожди немного. Чон улыбается и кладет свой телефон в карман, прислонившись к стене и тихо напевая песенку. Он бросает взгляд на часы, когда слышит, как рядом с ним останавливается машина. Подняв глаза, он видит знакомый черный порш и Сонхва на водительском сиденье. Пак улыбается, наблюдая, как младший садится в машину, а затем заводит мотор. — Как все прошло? — Этот старый говноед сказал, что мое портфолио выглядит слишком по-любительски… — Не слишком ли суровая критика?... — Ты и половины не знаешь. А еще он назвал мою работу «банальной». Блять! Он посоветовал мне все переделать, сказав, что моя целевая аудитория слишком примитивна. — У него, очевидно, нет вкуса. Не ему следует судить студенческие проекты… — Сонхва вздыхает и качает головой, пока они едут по городу. — Ну, это уже слишком… Ты сможешь вовремя переделать задание? — Да, я уверен, что смогу. Просто потребуется много работы, но это выполнимо. — Хорошо, только не переутомляйся. — Я не собираюсь переусердствовать. Мне просто нужно немного сосредоточиться, и все будет в хорошо… По крайней мере, я хочу на это надеяться. — Уен смотрит в окно, когда они проезжают мимо деревьев, позволяя ветру ласкать его лицо. — Эй, Сонхва? — Да? — Сонхва бросает на него взгляд. Чон вздыхает и ерзает на сиденье, глядя в окно. Он мгновение колеблется, прежде чем наконец выпалить. — Так каков был твой первый поцелуй? Ты обещал рассказать, ну… — Мы вроде договаривались поговорить об этом дома — Сонхва вздыхает. — Да ну, хватит тебе ломаться! — Уен взвизгивает и умоляюще смотрит на блондина. — Скажи уже, кто забрал первый поцелуй недоступного никому красавчика? А? — Обычная одногруппница в студенческие годы. — У тебя были к ней какие-то чувства? — с надеждой смотрит Уен. — Нет. Просто… — Сонхва сжимает пальцы на руле. — Это вышло не по моей воле, вот и все. — Когда ты говоришь загадками это ещё страшнее… — Я просто ей очень симпатизировал. Я не ожидал, что в один момент она полезет целоваться, — Сонхва морщит нос, — это, наверное, даже поцелуем нельзя назвать. — Это травма на всю жизнь… — Уен проводит ладонью по лицу.

***

— Бу! — Минги внезапно оказался позади и громко воскликнул, заставив Хонджуна резко обернуться. Тот сидел на барном стуле, спиной к танцполу, и потягивал соджу. — Блять! — он замахнулся стаканом на Минги, выплеснув остатки содержимого прямо в лицо. — Ну епт… — проворчал Минги, вытирая соджу с глаз. Он усмехнулся, стряхивая еще несколько капель. — Ты… — Прежде чем Хонджун успел сказать что-то еще, другие посетители бара уставились на них двоих. — Братан, остынь. — Что, блять, с тобой не так? — он спросил, все еще злясь. — Какого хуя ты за мной следишь? — Друг, я не следил за тобой. — Минги вытер рукавом остатки соджу с лица. — Откуда мне было знать, что ты завсегдатай этого бара? — Да как скажешь, тупица, — Хонджун покосился на свой пустой стакан и поморщился. — Почему тебе, блять, медом намазано около меня? — Медом? Я просто хотел потусоваться вместе… — Какая, нахуй, разница? — Ким громко поставил стакан на стойку. — Просто найди кого-нибудь другого, с кем можно «потусоваться». — Бля, какая же ты истеричка… — Минги вздохнул и потер затылок. — Я не могу с тобой по-дружески даже поболтать? — Нет, свали. — Почему ты такой стервозный? — спросил он и толкнул в плечо. — Что у тебя, кстати, с глазом? Зачем тебе повязка? Я в прошлый раз еще заметил. — Слишком много вопросов. — Перестань драматизировать. — Перестань доебываться до меня. — Ни за что. Мы лучшие друзья на всю жизнь. Не нужно этого отрицать. Как давно ты занимаешься музыкой? — Минги прыгает с темы на тему, по-хитрожопски улыбаясь и подпирая подбородок ладонью. — Иди наху-у-у-уй. — Да ладно, это обычный вопрос. — Минги наклонился, глядя на него игривым взглядом. — Девять лет, — ответил Хонджун с явным недовольством на лице, но всё же сдался. — Девять лет — это немало... Значит, это твоя основная работа? — У тебя реально нет инстинкта самосохранения, — Хонджун перевёл взгляд с Минги на танцпол. — Это позволяет мне оплачивать счета, и я зарабатываю довольно приличные деньги. Мне не на что жаловаться. Все? Отъебешься? — Ты действительно не хочешь, чтобы я с тобой разговаривал, да? — Минги потер подбородок и склонил голову набок. — Мне просто любопытно. Не сердись на меня, ну. Я думал, ты обрадуешься, что кто-то проявляет интерес к твоему увлечению. — Не вешай мне лапшу на уши. Должна же быть причина, по которой ты вдруг решил пристать ко мне. — Я настолько выгляжу подозрительно? — Сон усмехнулся. — Неужели так трудно поверить, что я просто проявляю искреннее дружелюбие? — В жизни ничего не происходит просто так, — Ким прищурился и несколько секунд молчал, прежде чем с сомнением ответить. — Знаешь, в этом ты определенно прав. Признаюсь, я просто огромный фанат твоей музыки, и ты меня заинтересовал как личность, поэтому я захотел с тобой пообщаться, — он медленно кивнул в знак согласия и ухмыльнулся. — Ты ебучий сталкер. — «Сталкер» — это с большой натяжкой. Ну давай, не сердись. Хочешь закажу тебе выпивку? — Мне не нужна твоя выпивка. Серьезно, просто оставь меня в покое. По-хорошему. — Ты просто сейчас такой раздражительный… — Минги посмотрел на Хонджуна невозмутимым взглядом. — Знаешь что, я все равно закажу тебе выпить. Бармен! Еще одну рюмашку соджу! Бармен кивнул, забрал у Хонджуна его пустую стопку и заменил её новую, наполнив до краев. Он вздохнул и с раздражением уставился на напиток. — Давай, — сказал Минги, когда бармен отошел от стойки. Он чокнулся своей стопкой с соджу со чужой. — За дружбу! Ким секунду смотрел на рюмку, потом перевел взгляд на Минги. Не говоря ни слова, он опрокинул в себя все содержимое. Он стукнул пустой рюмкой по стойке. Сон допил свое пойло и довольно ахнул, прищурив глаза. — Вот это да, приятель, ты настоящий мастер по части выпивки. Хорошо, что у меня карманы глубокие. — Я бы прекрасно обошелся без твоей блядской выпивки. — С тобой так трудно ладить. — Он сказал с ухмылкой, доставая бумажник. — Ты даже не ценишь, что я угощаю тебя выпивкой. Знаешь что, давай закажем виски? Как насчет этого? — Если это только заставит тебя оставить меня в покое после этого. — Отлично! — Минги достал еще наличных, выкладывая на стойку. — Бармен, нам еще два бокальчика виски! Бармен вернулся с двумя роксами. Он поставил один перед Хонджуном, а другой — перед Минги, а затем оставил их наедине с выпивкой. Они оба подняли свои бокалы, и чокнулись. — За твое здоровье, дружище! — Ага, — Ким отхлебнул, ответив незаинтересованно. Виски было крепким и обожгло горло. Он прикончил остатки одним глотком. Когда он поставил бокал на место, то сердито посмотрел на собутыльника. — Знаешь, я бы никогда не подумал, что ты любишь крепкие напитки, — Минги приподнял брови и дернул уголком губ. Он опрокинул виски в себя. — Это потому, что ты ни черта обо мне не знаешь… — сказал он и расслабленно облокотился на стойку бара, чувствуя, как от алкоголя начинает кружиться голова. — Это правда, но я знаю, что у тебя лучшая музыка в рэп-индустрии. Никогда не поздно узнать больше. — Минги надул губы. — Кстати, на каких инструментах ты играешь? — Фортепиано, гитара, барабаны, бас-гитара. — Алкоголь развязал его язык. — Ты что, берешь у меня интервью? — Ну типа. Но, да ладно, эти инструменты? Ебучий вунддррк... — Минги запнулся. — вундрк... кароче, ебучий гений. Ты читаешь только рэп? — Нет, петь умею тоже, — его тон стал немного мягче. — Я уже перепробовал несколько жанров. — Да ты настоящий музыкант! — Минги сказал это с настоящим изумлением. — Я пытаюсь писать свои собственные песни и совершенствовать свои навыки в рэпе, но у меня не так хорошо получается, как у тебя. — Просто для этого нужна постоянная практика. Как и для всего остального в жизни. Я не идеален, хотя это может показаться именно так. — Ким сказал, слегка улыбнувшись. Он опустил взгляд в свой стакан. Он знал, что очень талантлив. — И не забывай о прирожденном таланте. Это точно твой случай. — Минги ухмыльнулся и допил свой напиток. — Кстати, ты выглядишь немного менее мрачным… Виски улучшило твое настроение? — Иди нахуй. Перестань пытаться подвергать меня психоанализу. — Да, сейчас ты определенно навеселе. И ты только что вышел из своей роли сучки-недотроги. — Минги рассмеялся. — Похоже, в последнее время у меня по умолчанию плохое настроение. — Отсутствие нужной информации по клинике огорчало, задуманное не двигается с мертвой точки. Пак Сонхва особенно вынес все мозги. Если бы не остатки совести, то доктора бы давно можно было прикончить. — Готов поспорить на свое левое яйцо, что тебе прямо сейчас нужна сигарета. Давай пойдем курнем. — А ты неплохо угадываешь. Может быть, я позволю тебе остаться еще ненадолго. — Ким ухмыльнулся. — А я-то думал, что мои навыки понимания людей на низком уровне. Хонджун поставил пустой стакан и соскользнул с барного стула. Они вместе покинули бар и оказались на улице, где их окружали люди, спешащие домой. Ким тут же достал из кармана кожанки пачку сигарет и сунул в рот ароматизированную палочку. Он прикурил ее и глубоко затянулся, закрыв глаза. Пострадавший глаз немного саднил. Минги улыбнулся при виде этого зрелища и достал свои сигареты. Он закурил и откинулся к стене, выпуская дым изо рта. Он засунул руки в карманы и посмотрел на ночное небо. — Как же здесь хорошо ночью. — Да, — Ким посмотрел на звезды, а затем на неоновые огни зданий. Он выдохнул большое облако дыма. — Единственное что раздражает, это люди повсюду. — Просто подожди, пока алкашня не выйдет из всех ночных клубов и не заполонит улицы. Вот тогда все станет по-настоящему скверно. — Минги усмехнулся и сделал еще одну затяжку. — Ты что, эксперт по ночной жизни? Откуда у тебя такие познания в этом дерьме? — Я видел пьяниц всех мастей на всех улицах в разных уголках Сеула. Я, можно сказать, сертифицированный эксперт по ночной жизни… — Ты слишком много пиздишь, — Хон закатил глаза. — Да, но со мной весело проводить время. К Хонджуну сзади приблизился незнакомец и с силой шлёпнул его по ягодице с таким громким звуком и напором, что он отшатнулся. Он резко обернулся и с гневом и отвращением посмотрел на мужчину сверху вниз. Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти, одетый в костюм. Он уставился на него в ответ, нетрезво улыбаясь. Хонджун быстро достал складной нож из кармана и приставил его к горлу мужчины. Тот в изумлении расширил глаза. Он посмотрел на нож, приставленный к его горлу, и, казалось, мгновенно протрезвел. — Прикоснись ко мне еще раз и попрощайся со своим горлом, приятель. — Хонджун произнес это резким и холодным тоном. — Охуеть, — у Минги выпала сигарета изо рта от сцены перед ним. — Разве мужчина не может выразить восхищение задницей другого мужчины? — он несколько секунд смотрел на него, затем пьяно захихикал. — Ты действительно в том состоянии, чтобы говорить что-то подобное? Я мог бы просто перерезать тебе горло прямо здесь, и всем было бы наплевать на ебучий старый кусок мяса без дыхания, — он стиснул зубы, в нем нарастал гнев. Он сильнее прижал нож к горлу мужчины. — Хонджун, нас так повяжут, — Минги отвел его руку с ножом от мужчины. — Давай, скажи что-нибудь еще, и я наконец-то всажу тебе по самые гланды нож. — Ким не пошевелил рукой, сжимая рукоять. Он уставился на мужчину, который все еще нагло ухмылялся. Минги устало посмотрел на них и лениво достал пистолет из кобуры на груди под курткой. Он поднял руку и выстрелил в воздух, отчего мужчина и Хонджун вздрогнули. Сон уставился на пьяного мужика и улыбнулся. — Будь добр, уходи, — сказал он. Пьяница понял, что на этот раз ему может угрожать реальная опасность, и бросился бежать так быстро, как только мог. Он уклонялся от людей, переходя улицу, и мчался так, как только позволяли его пьяные ноги. — И что это, блять, было? — Хонджун посмотрел вслед мужчине, который уже удалялся, и перевёл взгляд на Минги, держащего в руке пистолет. — Я ненавижу этих алкашей… — Как только парень перешел улицу и скрылся из виду, Минги рассмеялся и убрал пистолет обратно в кобуру. — Ты собирался перерезать мужику горло, и я знал, что в твоем нынешнем состоянии с тобой бесполезно разговаривать, поэтому я выстрелил в воздух, чтобы отпугнуть его и спасти твою задницу от ареста. — Я не нуждался в твоем спасении. Я мог бы решить проблему сам. — И под «решить проблему» ты подразумеваешь быть арестованным за убийство из-за шлепка по заднице, не так ли? — Ты такой чертовски надоедливый. Откуда у тебя пистолет? — Ким нахмурился и закурил новую сигарету. — Это мой маленький секрет. Скажем так, у меня просто есть лицензия. Так ты собираешься поблагодарить меня? — Мне не за что тебя благодарить, самодовольный уеба. — Почему ты всегда такой? Я уже второй раз спасаю тебя, но ты так и не поблагодарил меня за это. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Чтобы я целовал твои ноги за это? — он выпустил дым прямо в лицо Минги. — Я не возражаю. — Хонджун застонал от недовольства, а он расхохотался. — Уже довольно поздно. У тебя есть какие-нибудь планы? — Найти этого мужика, убить его и закопать труп. — Я умею закапывать трупы. — Ты шутишь, да? — Ким впервые посмотрел на него с неподдельным любопытством и растерянностью. — Я абсолютно серьезен… — Минги хихикнул. Он помолчал, прежде чем заговорить. — Тебе не кажется странным, что у тебя есть нож, который ты всегда готов пустить в ход, а у меня в кобуре пистолет? — Хватит ржать, тебе, блять, весело что ли? — Не буду врать, мне чертовски приятно время от времени делать что-то незаконное. — Ты психопат, — Ким посмеялся на это и затянулся сигаретой. — Ты тоже. Я рад, что мы не так уж сильно отличаемся друг от друга. — Да пошел ты нахуй. — И тебе того же, маленький психованный ублюдок, — Минги фыркнул — Хочешь что-нибудь узнать обо мне? — Нет? — Я все равно тебе расскажу… — Минги зевнул, привалившись обратно к стене. — Я работаю наёмным убийцей в крупном агентстве. — Ты слишком надрался, придурок. — Может, я и пьян, но я абсолютно серьезен! — Минги покачал головой. Он похлопал по кобуре на груди и лукаво улыбнулся. — Забавно, — он скептически посмотрел на него в ответ. — Хочешь посмотреть? — Сон извлёк из-под куртки спрятанный там пистолет. Ким медленно потянулся за пистолетом и посмотрел на него с любопытством. Это был пистолет калибра 9 мм Glock 17. Он был в идеальном состоянии и претерпел несколько модификаций. Он идеально ложился в миниатюрные руки, и рукоять оружия ощущалась как продолжение его ладоней. — Красивая малышка, да? Я её усовершенствовал, и она стала еще идеальней, — Минги смотрит с гордостью на свою работу. Хонджун вертит его в руках и рассматривает все замысловатые модификации. Затем снимает с предохранителя и направляет пистолет на него, ухмыляясь и целясь. — Бабах. — Сон наклоняется из-за разницы в росте и прижимается лбом к дулу пистолета. Ким засмеялся и нажал на спусковой крючок. Раздался щелчок, но выстрела не последовало. Он тупо уставился на пистолет, постепенно осознавая это. Он внимательно осмотрел пистолет, затем снова посмотрел на Минги. — Он не заряжен, тупица. — Тебе так хотелось вышибать мне мозги? — Минги усмехнулся и потер лоб. — На самом деле, я действительно хотел убить тебя раньше, просто не довелось случая. — О-о-о, я польщен. — Минги улыбнулся, нисколько не выглядя испуганным. Он шутливо погладил его по голове. — Знаешь, ты сейчас действительно испытываешь судьбу. — Хонджун нахмурился, сделал шаг назад и убрал голову от руки. — Ты как маленькая и милая чихухуяшенька. Трудно устоять. — Если ты еще раз назовешь меня так, я разобью этот пистолет о твою голову. — Кому-то нужен еще стаканчик виски, — Минги рассмеялся еще громче, посчитав угрозу абсолютно забавной. — Не смей больше вливать в меня выпивку.