На самом дне

Минги стоял под вывесками ночного бара, держа в руках бутылку пива. Он выглядел как мутный тип, надев привычную черную кепку, скрывающую часть его лица. Вокруг него была угрожающая аура, которая заставляла девушек в страхе отходить от него, вместо того чтобы пытаться приблизиться и пофлиртовать. Улица была наполнена шумом болтовни и смеха, смешанного с каким-то пьяным пением и редкими громкими взрывами смеха. Несколько человек курили, и запах сигарет и алкоголя смешивался воедино. Минги отхлебнул пива и прислонился к перилам, наблюдая за толпой и неоновыми огнями, проплывающими мимо. Не любил он ходит по таким местам один. Есан дал хорошую наводку о Хонджуне, и Минги не смог сдержать легкой улыбки, когда увидел, как не высокий мужчина выходит из бара, поправляя свою кожаную куртку. На самом деле именно этот человек был единственной причиной, по которой он оказался здесь. Он терпеливо ждал его на улице в течение последнего часа, надеясь, что тот наконец покинет бар, и тогда он сможет подойти к нему. Хонджун отошел в сторону, зажав сигарету между зубов и чиркнув своей яркой зажигалкой в темноте, стал искать уединённое место. Минги медленно приближается к парню, на всякий случай сохраняя дистанцию и выжидая подходящего момента, чтобы сделать свой ход. Он не хочет спешить, но ему нужно быть осторожным, чтобы не упустить этот шанс. Красная макушка сразу же повернулась на звуки приближающихся шагов, и он бросил на Минги недобрый взгляд. Затем он затянулся сигаретой и стряхнул пепел. — Че надо? — Сигаретки не найдется? — он отвечает прямо, без всякого страха или колебания в голосе. Хочет перейти прямо к делу и не тратить время на хождение вокруг да около. Хонджун, глядя на него, приподнимает бровь и, достав сигарету из пачки, протягивает ему. Как бы Сон снова не взял привычку курить, а то снова получит по шее от Есана. — Благодарю, — произнес Минги, беря сигарету, поднося её к губам и прикуривая от собственной зажигалки. Сделав несколько затяжек, он устремил на молодого человека проницательный взгляд. — Могу я задать тебе вопрос? — Если это глупый вопрос или пустая трата времени, даже не смей спрашивать, — сухо отвечает Ким, продолжая смотреть на него с холодным и безразличным выражением лица. Минги делает еще одну большую затяжку, прежде чем ответить на пренебрежительное отношение намеком на улыбку. — Это ты H.J.? Тот самый композитор песен с форума? — А что, если это так? — глаза Хонджуна опасно сужаются, и он стискивает зубы, как будто пытается сдержать свой гнев и не сорваться на незнакомца — откуда знаешь? — Из-за чего ты так злишься? Ты боишься, что кто-то узнает, что ты пишешь музыку? Ты буквально занес меня в черный список на форуме, чувак — кажется, враждебность парня напротив не только не смущает его, но даже немного забавляет. — А, так это ты, — с раздражением говорит мужчина, отворачиваясь от него. Он не может поверить, что этот осел осмелился прийти сюда, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. — Я просто хотел познакомиться с тобой — произнес он, всё ещё держа сигарету между губ и не спеша выпуская дым в воздух. — Ты чё издеваешься? Ты думаешь, что можешь просто подойти ко мне и попросить стать друзьями? У тебя есть яйца, если ты думаешь, что так можно с кем-то подружиться. Неожиданный всплеск фрустрации застал Минги врасплох, и он отшатнулся в сторону, когда Хонджун прижал его к стене, толкнув в темную подворотню. Минги даже не пытается сопротивляться и просто стоически принимает толчок, и даже не уворачивается, как будто не чувствует в этом необходимости. Он лишь слегка улыбнулся, осознавая разницу в росте между ними и неловкость ситуации. Уши уловили резкий звук, и Сон инстинктивно повернул голову и вгляделся в темноту, пытаясь понять, что происходит. В его глазах мелькнула легкая паника. — Ты что, следил за мной? — говорит Ким. Но не успевает он ничего добавить или замахнуться, как Минги ловко уворачивается и подхватывает его на руки, будто он ничего не весит. И убегает с ним из подворотни прочь. — Отпусти меня, хуйло! — он кричит и пытается ударить его по лицу. Минги немного удивляется, насколько громко и безумно кричит Хонджун, но продолжает бежать. Глаза устремляются назад, увидев, что за ними бегут большие собаки. — Успокойся, или я брошу тебя прямо на съедение этим шавкам! — Минги кричит в ответ парню. Громкие звуки лая собак становятся все ближе и ближе, и становится более ясно, что необходимо поторопиться. — Ты, блять, серьезно? Ты в сто раз больше этих собак, шпала! — кричит Ким, отчаянно пытаясь встряхнуться и пошевелить ногами, чтобы как-то освободиться от крепкой хватки. — Просто заткнись и перестань орать мне в ухо! — Сука! Я сейчас упаду... — Хонджун вцепился за широкие плечи, чуть не соскользнув с его рук. Если он выпадет, то его и загрызут или затопчат, в таком случае, лучше пусть его таскают как тряпичную куклу пока это не закончится. — Прекрати вертеться, блять! — Минги сердито кричит и продолжает нестись, даже не замедляясь ни на секунду. Он поднимается по лестнице, видит внизу забор и медлит, пока собаки не настигают их. — Держись крепче. — Ты же не собираешься перепрыгивать за забор? Мы ж разобьемся блять! — орет он на него, глядя с яростью. Его глаза округлились, когда он увидел здоровенных собак, которые медленно подкрадывались за ними. Он понял, что может упасть в любую секунду, и вдруг вцепился в Минги так крепко, как только мог. Глаза Минги сужаются от решимости, и он смотрит прямо на забор перед собой. Он подбегает и отталкивается от лестницы, перепрыгивая через забор, едва не зацепившись за колья одеждой. Он приземляется на ноги, крепко держа парня. — Ты гребаный сумасшедший ублюдок! — парень все-таки выпадает из рук на траву, и Минги валится следом, не сумев удержаться на непутевых ногах. Массивное тело падает на него сверху. Собаки, наконец, добираются до забора и начинают яростно лаять и рычать на людей, оказавшихся в их поле зрения. Они оба лежат на траве, повернувшись лицом к забору. — Бля, как я ненавижу собак — Минги шепчет себе под нос. — Ты гребанный трус — сплевывает Ким, все еще немного тяжело дыша. Затем он поднимает взгляд на забор позади них и смотрит на собак, которые пытаются дотянуться до них лапами. — Кто бы говорил. Визжишь как маленькая девочка, и брыкаешься в моих руках. — Это ты размахиваешь руками! Какого черта ты все еще на мне? Слезай прямо сейчас! Собаки все еще громко лают, и даже одна из них пытается перелезть через забор, но ей это не удается, и в конце концов они сдаются и возвращаются назад. Минги продолжает оглядываться и наблюдает, как они уходят. Он опускает голову и строго смотрит на Хонджуна. — Убери меня из черного списка. — Заткнись. Клянусь, я выпотрошу тебе внутренности, если ты продолжишь — Хонджун отвечает с крайним гневом, пытаясь высвободиться из-под Минги, но с треском проваливается. — Неужели тебе так трудно удалить меня из черного списка на форуме и просто познакомиться? — Минги издевается над ним, по-прежнему не двигаясь, просто наваливаясь на него всем телом, чтобы помешать ему сбежать. — Я удалю тебя из черного списка! Сдрисни! Минги, наконец, отстраняется и встает, отползая от парня и садясь отдельно от него. Теперь он весело улыбается, видя, как он пытается отдышаться и так зол. — Почему ты все еще, блять, лыбу давишь? — говорит Хонджун, тяжело хватая воздух, безуспешно пытаясь вернуть себе самообладание — Тебе все это кажется смешным? — Да, это забавно. Потому что ты такой маленький и такой сердитый. Это все равно, что смотреть на разъяренного чихуахуа. — отвечает Минги и продолжает слегка смеяться, его улыбка становится шире.

***

Сонхва очнулся на диване в своей уличной одежде. Его голова раскалывалась от боли, а тело словно горело огнём. Казалось, его будто тащили по тротуару. С большим трудом он встал с дивана и дошел до ванной комнаты, опираясь на раковину. Он взглянул на себя и был ошеломлен тем, насколько плохо он выглядел. Взглянув на себя в зеркало, он ужаснулся своему виду. На шее темнели синяки, на щеке саднила запекшаяся рана, в волосах гнездо, а одежда, пропитанная кровью, стала совершенно непригодной для носки. Он делает глубокий вдох и пытается встать прямо, но ноги предательски подкашиваются. Усталость и боль, безусловно, давали о себе знать. Он вернулся в гостиную и, с трудом сдерживая гримасу, посмотрел на окровавленный ковер. Воспоминания о том, что произошло ночью, все еще не давали ему покоя, но он понимал, что уже слишком поздно оплакивать некогда белый ковер. Ковер остался лежать у входной двери, завернутым в пакет на помойку, а вся квартира пропахла моющими средствами и другой химией. Сонхва находит утешение в уборке квартиры, так как этот процесс всегда помогает ему оставаться сосредоточенным и успокоиться. У него есть склонность всегда содержать вещи в идеальном порядке, поэтому он находит этот процесс почти терапевтическим. Это как его собственный маленький ритуал, который помогает очистить его разум и навести некоторый порядок в мыслях. Он прошелся по дому, прикидывая, что можно убрать, а что оставить, и заметил установленные камеры наблюдения. Остаток дня Сонхва планировал провести дома, в таком виде он точно никуда не выйдет. В любом случае, Пак находил удовольствие в спокойном домоседстве наедине с винилом. Однако, как он понимал, у него больше не было настоящей личной жизни, и он больше не был свободен. Постоянное наблюдение камер определенно заставляет его чувствовать себя некомфортно. Блондин, одетый в чистую домашнюю одежду, выходит из ванной, на его голове полотенце, скрывающее влажные волосы. Его внимание привлекает вибрирующий телефон, лежащий на журнальном столике. Подняв трубку, Сонхва с удивлением обнаруживает, что ему звонит некий «Хонджун». Он не знает этого человека и не понимает, как его контакты могли оказаться в его списке. Сонхва раздумывает, стоит ли отвечать на звонок, но любопытство пересиливает. Несколько секунд он колеблется, размышляя о том, кто бы это мог быть, прежде чем наконец решает ответить. — Алло? — голос Сонхва все еще измученный и напряженный. Он не уверен, кто на другом конце провода, но не хочет сбрасывать звонок. — Привет. Как спалось? — после небольшой паузы раздался голос мужчины на другом конце провода. Его голос был таким знакомым. Сонхва узнал этот голос. — Ты… — он на мгновение замирает, словно не до конца осознавая реальность происходящего. Это не был сон или галлюцинация, о чём свидетельствуют свежие следы побоев и голос, доносящийся из телефона. — Да, это я. Удивлен? Я вижу, ты не терял времени даром. Помаши ручкой в камеру. — говорит Хонджун с едва заметной улыбкой, в его голосе звучит ирония. — Ты смог внести свой номер в мой список контактов? — Сонхва отвечает, полностью концентрируясь на этом вопросе. Он бросил взгляд на камеру наблюдения и с беспокойством повернулся к ней спиной. — Я просто забочусь о тебе. Теперь ты не будешь чувствовать себя таким одиноким, Сонхва. — С какой целью ты мне звонишь? — Не могли бы вы найти для меня время в вашем расписании, уважаемый психотерапевт? Сонхва сжимает губы в тонкую линию, выражая своё неодобрение, когда слышит снисходительные высказывания. Его глаза сужаются от презрения, а челюсти напрягаются. Он начинает терять терпение. — И как я, по-твоему, должен вписать тебя в свой плотный график? — отвечает Сонхва, поднимая брови в замешательстве и раздражении. Упоминание о клинике вызывает у него ещё большее недовольство. — Ты можешь подвинуть других пациентов в своём графике. Меня можно считать неотложным случаем — Хонджун отвечает в своей шутливой манере, не принимая чужое раздражение всерьез. — Я не стану подстраивать свой график под тебя, — отвечает Сонхва, подавляя свой гнев и сохраняя спокойный тон в голосе. Он ощущает, как кровь начинает пульсировать в висках. — Это не очень профессионально. Какой же ты врач, если не хочешь освободить место для пациента? — мужчина продолжает, получая удовольствие от своей небольшой игры в провокацию. — Если ты не хочешь, чтобы я пришёл к тебе домой, то лучше ещё раз обдумай мою просьбу. Он крепко сжимает телефон в руке. — В пять часов. Подойдет? — Отлично! Скоро увидимся, дорогой доктор Пак. Сонхва вздыхает и вешает трубку, кладя телефон обратно на стол. Гнев, кажется, не утихает. Телефон снова продолжительно вибрирует. Глаза ползут на лоб. На экране появляется имя «Уен-ни», и он нерешительно берет трубку с напряженным выражением лица. — Мне нужно поговорить с тобой минутку. Это важно — в трубке слышится взволнованный голос Уена. Сонхва на мгновение замолкает и с удивлением смотрит на свой телефон. Звонок кажется важным, поэтому он осознаёт, что не может его проигнорировать. — Что случилось? — Речь идёт о Сане, — произносит Уен. Услышав это имя, Сонхва замирает на секунду, его лицо напрягается. — Сан? Что с ним? — Могу ли я прийти к тебе, чтобы мы могли обсудить это наедине? — в его голосе звучит осторожность, и это начинает слегка пугать. — Нет! — Сонхва бросает взгляд на свёрнутый ковёр и на своё отражение в зеркале, которое явно не добавляет ему привлекательности. Сейчас не самое подходящее время, чтобы звать друга в гости. — Я бы не хотел просто обсуждать это по телефону... Ты помнишь, как мы говорили о том проекте, в котором участвовал Сан? — Ну, да… — Не мог бы ты предоставить мне все материалы, которые ты обнаружил о Сане? Медицинские записи и информацию о проекте? — его тон становится мягче. — Хорошо, я отправлю тебе все документы, как только приеду в клинику — Сонхва подтверждает своё согласие кивком, хотя Уен этого не видит. Когда Уен кладёт трубку, сердце начинает биться сильнее, и он не может не испытывать беспокойство и замешательство. Он все еще не может понять, что происходит.

***

Уен находится на лекции в университете и просматривает материалы, которые прислал Сонхва. Похоже, ему предстоит более детально изучить эти материалы дома. Он чувствует тревогу и постоянно оглядывается. Мысли о Сане продолжают терзать его разум. Уен должен сосредоточиться на учёбе и не отвлекаться, чтобы поскорее вернуться домой Уен продолжает заниматься учёбой, но при этом он постоянно смотрит на медлительные часы. Он пытается немного отвлечься, но затем снова переводит взгляд на телефон. Чон смотрит на экран несколько секунд, сожалея, что не может связаться с Саном и узнать, всё ли у него в порядке и цела ли его квартира. Его мысли заняты только Саном. Он уже думает о том, чтобы снова позвонить Сонхва, но понимает, что это, вероятно, не очень хорошая идея. Последнее, что нужно Сонхва прямо сейчас, — это чтобы его беспокоили сейчас на работе. Он не может сделать ничего другого, кроме как ждать, пока пройдет время. Уен завершил учёбу и поспешно покинул стены университета, направляясь к дому. Он вошёл в подъезд и несколько мгновений смотрел на дверной замок с каким-то внутренним волнением. Затем он открыл дверь. В квартире стояла оглушительная тишина, от которой веяло чем-то зловещим. Уен позвал Сана, но ответа не последовало. Он прошёл вглубь квартиры, его взгляд лихорадочно метался по комнатам в поисках Сана. Но его нигде не было, и Уен начал представлять себе самые ужасные варианты развития событий. — Сан! Ты где?! — кричит Уен. Единственный звук, который он слышит, — это его собственный голос, разносящийся по пустой квартире. Исчезновение вещей Сана, включая его сумку, и аккуратно заправленная кровать усиливают его тревогу и создают ощущение, будто он внезапно растворился в воздухе. Он быстро набирает сообщение, надеясь на скорый ответ.

Сонхва

Сан пропал.

Уен садится на диван и нетерпеливо ждет ответа, чувствуя нервозность. Каждая секунда, проходящая без ответа, усиливает его тревогу. Он не может оставаться на месте и встаёт, снова начиная беспокойно ходить по квартире в поисках хоть какой-нибудь подсказки о том, куда мог уйти Сан. Ты уверен в этом?

Я уже везде посмотрел, его нигде нет.

Сумки его тоже нет.

Вы поссорились?

Что? Нет… Мы разговаривали утром

и все было нормально. Я просто ушел

на лекции, прихожу, а его нет.

Уен. Он человек, а не домашнее животное. Разве не хорошо, что он ушел? Он читает ответ и чувствует себя еще более неловко. Сонхва прав: Сан не его собственность, и пытаться контролировать его— неправильно. Чон не может решать за Сана и не может заставить его оставаться в квартире. Сану нужна свобода. Уен глубоко вздыхает, понимая, что перестарался со своей чрезмерной заботой. Но даже со всеми этими мыслями он не может быть спокоен, ведь Сан исчез, не сказав ни слова. Рано или поздно наступает момент, когда ваши пути расходятся. Не беспокойся и просто иди отдыхать

Но он не до конца излечился

Мы все равно ничего не сможем сделать. Мы не сможем его найти, понимаешь? Он сильный и выносливый. Он справится сам, Уен

Хорошо. Спасибо тебе...

***

Минги устроился в кафе в укромном уголке и погрузился в изучение новостной ленты в своём телефоне, ожидая встречи с Юнхо. Не пришлось долго уламывать его на провести время вместе, тем более им двоим нужно было многое обсудить и исправить, учитывая, что раньше они были так близки. Ему бы очень хотелось вернуть все на свои места. Юнхо переступил порог заведения и увидел Минги. Последний приветственно помахал ему рукой. — О чём ты хочешь поговорить? Минги вздохнул, осознав, что сильно тосковал по его лицу. Он всегда вспоминал их совместные моменты как нечто тёплое и приятное. — Я тут кое-что обдумал и хотел бы обсудить это с тобой. Есть некоторые моменты, которые я хотел бы прояснить. Юнхо смотрит на Минги, слегка нахмурившись. Он не понимает, к чему ведёт этот разговор, но надеется, что он будет полезным и не займёт много времени. Юнхо кивает, показывая, что готов выслушать всё. Минги не знает, с чего начать, и его спасает подошедший официант с подносом. Официант ставит на стол две чашки кофе и две тарелки с пирогом с голубикой. Сон ловит на себе озадаченный взгляд. — Я помню, ты любишь пирог с голубикой. Заказал заранее, чтобы не ждать потом. — Да, я и забыл, что ты знаешь меня лучше, чем я сам, — Юнхо делает глоток из своей чашки с кофе и ставит её на стол, продолжая смотреть на Минги. — Ты можешь спросить меня, что бы ты хотел знать обо мне или о своем прошлом, — Минги неловко поджал губы. Ему все еще было не по себе от мысли, что у Юнхо отшибло память. — Расскажи мне… Как мы стали друзьями? — Мы с тобой учились на одном факультете. Ты был крутым студентом, а я — неотёсанным двоечником. Я даже не знаю, как так получилось, но я вечно клянчил у тебя решения задач, и в итоге ты стал мне интересен не только как человек, который решает за меня тесты. Ты оказался слишком добрым. Грустный какой-то был всегда, но я всегда таскал тебя веселиться и гулять. Юнхо на мгновение задумался, но что-то не складывалось в его голове. Неужели он был настолько жалок, что все вокруг считали его слабым и безвольным, и поэтому все могли рассчитывать на то что могут воспользоваться им? Нет, это не про него. — Что изменилось? Почему мы вдруг перестали общаться? — Однажды не пришёл на пару, а ты же никогда не пропускал. И на звонки не отвечал, и на сообщения, и дверь мне никто не открыл. Я тогда подумал, что я тебя чем-то обидел, или твоя мама тебя наказала и не хотела меня впускать, потому что она меня не любит. А ты просто пропал на несколько лет. Испарился, — он снова делает паузу и смотрит в глаза Юнхо, будто ища ответы. — Вероятно, в то время я прибыл в Лондон учиться. Мои воспоминания начинаются как раз с Лондона. Мои воспоминания начинаются именно с этого города. После завершения учёбы я вернулся в Корею, чтобы начать работать в компании моего отца. За исключением того, что я пробыл там недолго. Почему моя мать ненавидела тебя? — Юнхо сделал очередной глоток кофе. Итак, он отправился в другую страну во время обучения в университете. Всё сходится. Насколько много Минги может поведать ему о своём прошлом? — История о том, почему твоя мать ненавидела меня, очень длинная и наитупейшая. Она думала, что я плохо влияю на тебя и буду тянуть вниз. Обвиняла меня в твоей успеваемости, хотя она была в сто раз лучше моей. Ей не нравилось, что ты допоздна гулял со мной. — В таком случае я могу понять, что, когда я задал вопрос своей матери о том, были ли у меня когда-либо друзья, она ответила отрицательно, — Выражение лица Юнхо снова стало мрачным. Он всегда испытывал сложности в общении с родителями. Брови Минги приподнялись. — Вы с матерью всё ещё не в ладах? Полагаю, если бы миссис Чон увидела меня сейчас, она бы, наверное, взбесилась, — он усмехнулся и театрально провёл рукой по шее, словно отрезая её. — Мне наплевать на своих родителей. Точно так же, как им наплевать на меня — Юнхо вздыхает. Он не испытывает к ним никаких чувств, как и они к нему. Хотя они и не ладят, ситуация всё равно остаётся печальной. — Я хочу задать тебе личный вопрос, только не сердись, — Сон делает глоток кофе, затем задумчиво хмурится. — Я не буду, продолжай. Минги все время пялится на перчатки мужчины и пребывает в непонимании. — Я, конечно, не спец по моде, но ты сидишь в тёплом кафе, за столом, а на тебе перчатки... Может, снимешь их? — Да, и что? Я не собираюсь их снимать, — Юнхо делает паузу и смотрит на свои руки. — Э-э… ладно. Не бери в голову, — глаза Минги подозрительно сузились. — Пальцам немного прохладно, — Юнхо чувствует на себе пристальный взгляд Минги и решает подыграть. Тот качает головой. — А чего это ты вдруг решил стать ювелиром? Ты же инженер. Хотя в детстве тебе уже нравилось всякие кольца и подвески делать. — Минги подпёр рукой свою тяжёлую челюсть. Юнхо иронизирует над упорством товарища. Неужели он считает, что имеет право задавать вопросы? Возможно, он и ответит, но хочет ли он этого на самом деле? — Сложно сказать. Мне нравится то, чем я занимаюсь, и я считаю, что работа должна быть в радость. А ты уже получил диплом? Стал инженером? Минги грустно улыбается и отрицательно качает головой. Он думает о том, как все эти годы изменили их обоих. Между ними было много пройденного бок о бок. — Я не заканчивал. Я бросил учебу. — Какой идиот. Минги замирает и пристально смотрит на него. Разумеется, это неразумно раскрывать свои секреты и рассказывать о том, чем он занимается, даже если это его друг детства, которому он всегда доверял. Всё изменилось. Ради безопасности Юнхо лучше умолчать о своём истинном "увлечении". — Я не идиот! У меня были серьёзные причины. Но я всё ещё работаю в мастерской, чиню всякое. У меня руки — во! — Минги смеётся и показывает свои мускулы. Но Юнхо даже бровью не повёл, лицо у него было каменное. Юнхо откидывается на спинку стула, обдумывая все. Вся ситуация оставляет горькое послевкусие, и ему это не очень нравится. Чем больше он вспоминает, тем хуже он себя чувствует. — И достаточно ли тебе средств для удовлетворения всех потребностей и покрытия расходов? — Достаточно, — брови слегка приподнимаются на лбу, создавая морщины. Ему не нравится, как сейчас развивается этот разговор. Взгляд Юнхо в этот момент не был дружелюбным. — Ты не заботишься о своём будущем? У тебя нет чётких целей на перспективу? Минги начинает по-настоящему обижаться на вопросы Юнхо. У него было всё необходимое: и деньги, и друзья, и любимое дело. Казалось, что в жизни Минги всё было прекрасно. Однако он чувствовал себя так, словно мать ругала его за то, что в свои 23 года он не создал семью и не достиг никаких значимых результатов. — История с женитьбой - это чушь собачья. Юнхо, не все вращается вокруг семьи и денег. Я делаю то, что мне нравится, и плевать, поможет ли это мне в будущем. Похоже, твоя мать сильно тебя своим воспитанием на этот счёт настроила... Юнхо мрачнеет. Он чувствует, что настроение еще сильнее упало. Минги прав насчёт влияния его матери, но просто не хочет признавать, что это задело его гордость. Они такие разные, как они вообще могли быть друзьями? Именно эта дружба — чушь собачья. — Как скажешь. — А ты? У тебя есть девушка? — Нет. У меня просто нет времени на романтические отношения. — Да ладно, чего ты оправдываешься? Ты же красавчик, высокий, симпатичный. Девчонки в универе ссались кипятком. Помню, на первом курсе кто-то хотел тебя побить за смазливость. А сейчас ты вообще как павлин расхаживаешь, — Минги вздыхает и смотрит на него, отправляя в рот кусочек пирога, который он разламывает вилкой. Скорее уж как индюк, а не павлин. — Не мог бы ты объяснить, как у тебя оказалось ожерелье с моими инициалами? — Юнхо отводит глаза и начинает играть с вилкой, ковыряя пирог. Напряжение в воздухе немного спадает. Минги достаёт из сумки коробочку, вынимает из неё ожерелье и кладёт его на стол. — Это твое. Ты подарил его мне. — И ты хранил его несколько лет? Для чего? — насколько близкими были их отношения в прошлом, что он подарил ему самодельное ожерелье? Тот слегка улыбается, но отводит взгляд. — Воспоминания. — Что, если я сейчас другой, нежели был в прошлом? Что, если я сильно изменился. Ты все еще хочешь вернуть нашу дружбу? Прежде чем ответить на этот вопрос, Минги несколько раз глубоко вдохнул. Он понимал, что сейчас у них с Юнхо мало общего, и стоит ли им продолжать общение, было неясно. Но он так давно знал этого человека и хотел, чтобы их дружба продолжилась. — Конечно, я хочу, Юно. Юнхо на некоторое время погружается в размышления. Он тоже полон сомнений. Его лицо искажается от этой формы имени. Даже если их взгляды на жизнь сильно отличаются, у них всё же есть общее прошлое, и они могут найти точки соприкосновения. — Давай просто тусоваться почаще, гулять, как раньше, ок? Мы уже не дети, так что можем даже ходить в клубы и напиваться до усрачки, понимаешь? Юнхо видит в нем верного пса, который всегда поможет и будет ползать у него под ногами. Он использует Минги, чтобы вернуть свои воспоминания. Ничего плохого не произойдёт, если он попробует. — Ладно. Минги улыбается и хлопает в ладоши. — Это мой Юно! Давай тогда что-нибудь замутим. Как насчёт следующей недели? Пойдём куда-нибудь и напьемся до чертиков. Юнхо кивает головой в знак согласия. План встретиться на следующей неделе, чтобы вместе напиться, звучит как отличная идея. Он рассчитывает, что в ходе встречи сможет сблизиться с Минги и получить от него нужные сведения, не раскрывая своих намерений. Телефон Минги начинает разрываться от уведомлений. — Что происходит… — Минги просматривает уведомления от Есана, который настойчиво просит его приехать и забрать в мастерскую. Он начинает волноваться. Юнхо случайно увидел сообщения и понял, что что-то не так. Он решил сделать вид, что ничего не заметил. — Какие-то проблемы? — Это мой друг. Ему нужно, чтобы я поскорее приехал. С ним что-то случилось… — Я приехал на машине, мы можем поехать на ней, — У Юнхо представился великолепный шанс продемонстрировать, что он действительно является «другом» Минги. — У тебя есть машина?... Минги на секунду задумался, но в итоге дал согласие. Он быстро ответил Есану, что уже в пути. Затем он оделся и вместе с Юнхо вышел на улицу к машине. Он был еще больше удивлен, когда Юнхо сел в черный автомобиль Mercedes-Benz с шикарным салоном внутри. Юнхо выруливает машину плавно, пока парень сидит рядом с ним и озабоченно смотрит в свой телефон. — Куда мы едем? — подал голос Юнхо. — Вот, — Минги смотрит на телефон и набирает адрес в навигаторе, — Просто езжай быстрее. Юнхо выполняет просьбу Минги и увеличивает скорость автомобиля. Когда они подъезжают к нужному месту, он останавливается перед многоэтажным зданием и глушит двигатель. Минги выпрыгивает из автомобиля и устремляется ко входу, не дожидаясь его. Чон следует за ним, изображая беспокойство. Минги взбегает по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, и стучит в дверь квартиры Есана. — Есан, это я, Минги! Открой пожалуйста… — он чувствовал, как его сердце бьется все быстрее и быстрее. Он боялся, что с его другом могло что-то произойти, пока он добирался сюда. Голос надламывается. Юнхо стоит рядом с Минги и нетерпеливо ждет, когда Есан откроет дверь. Он напряжённо вслушивается в звуки, доносящиеся из квартиры, пытаясь представить, что происходит внутри. Через несколько мгновений дверь открывается. Есан смотрит на пришедших с выражением страха на лице, его кожа бледна, как у подснежника. Он сразу же бросается к Минги, крепко обнимает его и зарывается лицом в его грудь. Чон слышит, как тяжело дышит Кан. — Дружище, извини, что так задержался… — Минги крепко держал его в своих объятиях и гладил его по светлым волосам одной рукой, — Что случилось? Ты в порядке? — с тревогой спросил он, заглядывая ему в глаза. — Минги… Слава Богу, ты здесь… — Есан заговорил между вдохами, — Мне кажется, за мной следят… Слова друга вызвали у него острую душевную боль. Он быстро огляделся и не увидел никаких признаков того, что за ними следят. Мысль о преследователе привела его в ярость, и он был готов разорвать этого человека на куски голыми руками. Лицо Юнхо стало холодным и мрачным. Он стоял и смотрел, как эти двое обнимаются. *** — Ну и? — Сонхва стоит рядом со своим рабочим столом, сложив руки на груди, и смотрит на Хонджуна, который развалился в его кресле. — У вас же в больнице есть какая-нибудь лаборатория, да? — Да, но посторонним туда вход запрещен. — А кто сказал что будет заходить кто-то посторонний? Я более чем уверен, что у тебя есть пропуск в лабораторию. — Моё появление на камерах может вызвать подозрения… Мне как психотерапевту не положено разбираться с анализами. Я не лаборант. Хонджун закатывает глаза. — Но ты можешь притвориться им на сегодняшний вечер. А если совсем припрёт, скажи медсестре, что тебе надо срочно сделать тест или что-то в этом роде. Никто не будет задавать тебе вопросов. — Объясни мне, почему я должен это делать?.. — Сонхва трет виски, словно пытаясь собраться с мыслями. — Я стремлюсь проникнуть в ваш уникальный разум, доктор Пак, — его голос становится тише, в нём слышится насмешка, — И я не приму «нет» в качестве ответа. У тебя нет выхода, ты же знаешь. — Если ты думаешь, что сможешь меня запугать, тогда вперед, — Сонхва бросает на него острый взгляд и откидывается на спинку кресла для пациентов, скрещивая ноги. Хонджун злобно ухмыляется, наслаждаясь вызовом. — Хорошо, — Ким поднимается и приближается к Сонхва, возвышаясь над ним.— Видишь ли, я уже давно наблюдаю за тобой, — он опирается на край журнального столика и наклоняется ещё ниже.— Я знаю твои слабости. Так что либо ты помогаешь мне сейчас, либо я начну действовать против тебя, — он говорит шёпотом.— У тебя есть хороший друг. Как его зовут… Уен, верно? Сердце Сонхва, кажется, мгновенно упало на самое дно и он нервно забегал глазами по ехидному лицу напротив. — Хорошо, я помогу тебе, — он говорит после минутного колебания, взглянув на руку Хонджуна, лежащую на столе, — Но я хочу кое-что взамен, — он поднимает взгляд на лицо, которое снова стало бесстрастным, — Ты должен пообещать мне, что оставишь Уена в покое. Ким улыбается, довольный результатом. — Обещание от меня? Хорошо, я обожаю выгодные сделки, — он убирает руку со стола и отходит назад, предоставляя немного пространства.— Я обещаю, что оставлю Уена в покое, — Ким складывает руки на груди и ухмыляется.—Но я ожидаю, что вы тоже выполните свою часть сделки, доктор. — Итак, что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — Мне требуется информация о конкретном пациенте. Его имя —Хван Соджин, — Хонджун прислоняется к столу бедром. Он делает паузу на мгновение, глядя на мужчину, — Мне нужно всё. Его болячки, личные данные, даже любые заметки или наблюдения. Мне нужны результаты его анализов. — Нужно сходить сначала в картотеку за картой пациента… — Тогда пойдем, — Хонджун встает с кресла, подходя к Сонхва. — Ты не можешь пойти. Ты не сотрудник больницы — произносит мужчина, одетый в белый халат. Хонджун только ухмыляется и лезет в чужой карман, вытаскивая больничный жетон. — А теперь? — он протягивает Сонхва удостоверение личности. — Это должно обеспечить мне доступ в любую часть больницы.—Он оборачивается и на секунду встречается с удивлённым взглядом врача, прежде чем продолжить.— Не беспокойся, я верну тебе удостоверение, как только закончу здесь. — Ты издеваешься надо мной? Это мое удостоверение личности. Ты не подумал, что кто-нибудь из моих коллег может увидеть нас вместе в коридоре? Что тогда нам делать? — Если кто-нибудь спросит, ты можешь сказать, что тебе нужна была помощь и ты попросил меня присоединиться, так как я новый сотрудник. Вряд ли кто-то заподозрит, что между нами происходит что-то странное. Считай, это часть моего обучения как будущего медика, — он подмигивает Сонхва. — И поскольку ты занимаешься своими врачебными делами, то вполне естественно, что я буду следовать за тобой повсюду, чтобы учиться у моего уважаемого наставника. — Ладно, — Сонхва делает глубокий вдох, убирает своё удостоверение обратно в карман и достаёт ещё один халат с маской из тумбочки. — Давай поторопимся. Ким спешно накидывает халат, а Сонхва тем временем надевает маску. Затем они покидают кабинет, рассеянно оглядываясь. Они идут по тускло освещенным коридорам, иногда встречая на пути дежурных медсестер или врачей. Сонхва ведет их к картотеке, где хранятся все сведения о пациентах. Хонджун следует за ним по пятам. Пак открывает шкаф и начинает рыться в документах, в то время как за ним пристально наблюдают. Пак передает досье Хвана Хонджуну. Тот берёт его и начинает внимательно изучать. Он просматривает документы, изучая все, что можно знать о Соджине. От истории болезней до личных данных, включая адрес и номер телефона. Он испытывает чувство удовлетворения, узнавая больше о человеке, на которого он нацелился. — Где находится страница с анализами? — Здесь, — он указывает на раздел в карте. — Ни черта непонятно. Расшифруй, ты же врач, — Хонджун отдает обратно карту пациента в руки Сонхва, который забирает и перелистывает страницы, пытаясь расшифровать медицинский жаргон. — Есть ли что-то конкретное, что ты ищешь? — Мне нужны анализы на наркотики. Такие же есть? Сонхва кивает и продолжает попытки найти соответствующую информацию. — «Отрицательный результат», — он на секунду замолкает, заметив, что страница с результатами анализов, кажется, была вырвана и приклеена обратно. Обычно медицинские работники тщательно заполняют больничные карты, поэтому это вызывает у него удивление. Похоже, что некоторые данные отсутствуют. — Какого хуя? — Что случилось? — Сонхва смотрит на Хонджуна, на его лице видно замешательство. — Может ли быть такое, что врачи совершили ошибку? — Не уверен… Как правило, после обследования мы получаем подробный отчёт о результатах анализов. Однако в данном случае, похоже, что часть данных была упущена, — Сонхва показывает карточку, обращая внимание на пустое место. — Возможно, это просто оплошность лаборанта или что-то в этом роде. Но это не означает, что результаты теста недостоверны. Возможно недостающая часть есть в лаборатории. Хонджун делает глубокий вдох, чувствуя нервозность. Он не мог поверить, что наконец-то приблизился к своей цели, а она начала рассыпаться на глазах. Он должен был оставаться спокойным и сосредоточенным. Иначе все могло бы пойти через одно место. — Хорошо, пойдем в лабораторию. Сонхва на секунду задумался, стоит ли брать Хонджуна с собой в лабораторию. Он понимал, что это опасно, но выбора не было. Хонджун пообещал оставить Уёна в покое, поэтому ему пришлось выполнить свою часть сделки. Они прошли мимо камер наблюдения и других сотрудников. Наконец, они оказались в лаборатории, которая в этот час была пуста. Сонхва достал удостоверение личности, чтобы открыть дверь, и пропустил Хонджуна первым. Затем он закрыл дверь и запер её изнутри. Ким внимательно осмотрел помещение. Его взгляд упал на несколько мониторов, и он направился к одному из них. Затем он повернулся к Паку, ожидая, что тот продемонстрирует ему результаты тестов. Доктор приблизился к компьютерному терминалу и начал вводить команды, чтобы вывести данные о Соджине. Через несколько мгновений на экране появились результаты. Блондин посмотрел на молодого человека, который стоял рядом с ним в ожидании. Он начал читать результаты вслух, стараясь говорить негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания. В отчёте было указано, что у Хвана не обнаружено следов наркотических веществ. Сонхва испытал смешанные чувства: облегчение от того, что результаты оказались верными, и тревогу из-за того, что они находились в зоне с повышенным контролем и камерами. — Он может пересдать тест? — Хонджун хмурится. — Ты в своем уме? Не могу же я заставить его, если по этим данным всё у него хорошо? — Прояви смекалку. У тебя же есть мозги, — он противно улыбается, — Попробуй аннулировать результаты теста, чтобы возникла необходимость провести его заново. Сонхва охватила тревога, он ощущал себя как между двух огней. Он понимал, что поручение Хонджуна было крайне противозаконным и могло привести к серьёзным последствиям. Он понимал, что если попытается выполнить просьбу, это вызовет подозрения и поставит его в опасное положение. — Меня уволят, а хуже — посадят в тюрьму… Хонджун с силой схватил Сонхва за воротник и притянул его к себе. В его голосе звучали низкие и угрожающие нотки. — Ты хочешь, чтобы я облегчил тебе жизнь? Уничтожь результаты теста. Почувствовав хватку руки Хонджуна на своем воротнике, он почувствовал, как сильно забилось его сердце о грудную клетку. Он знал, что этот человек не остановится ни перед чем, и от этого ему стало страшно. Пак медленно кивнул, пытаясь собраться с мыслями. — Хорошо… — он ввел команды в терминал, пытаясь удалить результаты теста из системы. Экран коротко мигнул, прежде чем погаснуть, указывая на то, что данные были успешно удалены. Дрожащие кончики пальцем задержались на кнопках. Хонджун улыбнулся, довольный действиями Сонхва. Он ослабил свою хватку, давая возможность отойти от монитора. — Хорошая работа. Ты же у нас в больнице типа святой, так что не парься, никто тебя не заподозрит. — Я покину лабораторию первым, — Сонхва направился к выходу, стараясь не попасть в поле зрения камер наблюдения. Хонджун пристально следил за высоким юношей, желая удостовериться, что тот не совершил ничего опрометчивого. Как только Сонхва покинул лабораторию, Ким незамедлительно последовал за ним, и дверь, которую захлопнули прямо перед его носом, оказалась наглухо заперта. — Будь добр, возьми на себя ответственность, — Сонхва бросил взгляд в окно запертой двери лаборатории, где остался Хонджун, оказавшийся в ловушке.— Я выполнил свою часть сделки, но не желаю быть пойманным. Хонджун посмотрел на Сонхва через стекло, выражение его лица стало жестче. Сонхва не собирался позволить уйти Киму так просто, не заплатив цену за участие в таком незаконном действии. — Пытаешься защитить себя, пока я здесь застрял? Ты изворотливая сволочь, Сонхва, — Хонджун с ухмылкой прислонился к двери. Он понимал, что Пак опасается быть раскрытым, и насмешливо рассмеялся, наслаждаясь происходящим. Доктор ощутил тревогу, услышав ответ Хонджуна. Он с надеждой ожидал, что охрана явится и задержит его. — Я навещу тебя в тюрьме, — произнёс Сонхва, сохраняя спокойствие. Он не сводил глаз с собеседника, одновременно доставая телефон и набирая номер охраны. Хонджун натянуто улыбнулся, позабавленный комментарием. Он посмотрел на Сонхва через непробиваемое стекло, сделав грубый жест средним пальцем. — Да пошел ты. Мы еще увидимся, у тебя не будет возможности соскучиться по мне. Сонхва положил трубку, и его охватил гнев. Он вкратце обрисовал ситуацию сотруднику службы безопасности, который ответил на звонок, и не стал дожидаться прибытия людей в форме. Пак развернулся и быстрым шагом направился к выходу. *** — Господин Пак, вас срочно вызывают в больницу, — прозвучал негромкий, но встревоженный голос медсестры Дживон, которая позвонила Сонхва рано утром в выходной. — Что-то случилось? Сегодня же выходной, — Пак нервно закусил губу, приподнимаясь с кровати и усаживаясь. — Вы были вчера в лаборатории?... Там случился какой-то кошмар… — девушка перешла на шепот, — Приезжайте скорее, здесь допрашивают сотрудников. Сонхва резко поднялся с постели и поспешил к двери, на ходу одеваясь. Слова медсестры вызвали у него чувство глубокого отчаяния. Так закончилась его карьера психотерапевта, его разоблачили из-за Хонджуна. Всё рухнуло. Пак почувствовал страх в голосе коллеги, которая его встретила. Он поспешно накинул халат и последовал за ней в главный коридор медицинского учреждения, где они встретили ещё нескольких работников. Те также выглядели встревоженными. Они направились в лабораторию, где обнаружили ещё нескольких врачей и медсестёр, которых допрашивала группа полицейских. Сердце Сонхва учащённо забилось. Неужели его могут арестовать за уничтожение результатов анализов? — Что здесь происходит? Почему нас всех допрашивают? — тихо спрашивает Сонхва у Дживон. Медсестра покачала головой. — Прошлой ночью произошел какой-то инцидент в лаборатории. Я стала свидетелем того, как охранников выносили с травмами... У некоторых из них были переломы, а у одного — даже открытый. Сотрудники правоохранительных органов проводят опрос всех, кто имеет отношение к этому инциденту. — Охрана… Она мертва?.. — Сонхва сжал ладони в карманах своего халата. Он ощутил, как по его спине пробежал озноб. — Боже мой, что вы такое говорите… Нет, конечно, но их изрядно потрепало. У нас уже не хватает мест в палатах, доктор Пак… Неожиданно один из сотрудников правоохранительных органов приблизился к Паку и предложил ему отойти в сторону. Когда они оказались вдали от остальных, Сонхва ощутил, как его руки стали влажными от волнения. — Господин Пак, — полицейский обращается к мужчине, глядя на его именной бейдж, а затем поднимает взгляд, — Вы ведь были тем, кто позвонил в охрану? — Да, — Сонхва пытался держать себя в руках. Он не умел искусно врать. — Нам предоставили запись с камер наблюдения, сделанных в ту ночь. Насколько мне известно, вы работаете психотерапевтом, но каким-то образом оказались в лаборатории и попали в поле зрения камер. Что вы там делали и почему обратились в службу безопасности? — Офицер достал ручку и блокнот. — Я… Мне нужно было сверить некоторые сведения о пациенте с его историей болезни, и я решил воспользоваться лабораторией. В какой-то момент я заметил, что в помещении есть кто-то ещё, и решил, что лучше сообщить об этом охране. — Сонхва лихорадочно пытался придумать убедительное объяснение своему нахождению в лаборатории. Он стоял, словно врос в пол, чувствуя, как туфли внезапно стали тесными. — Некоторые сведения? — Сотрудник записал информацию, которую сообщил Сонхва, после чего с сомнением приподнял бровь.— Что это за пациент? И почему вам показалось, что вы были не одни? Сонхва нервно сглотнул, ощущая на себе испытующий взгляд полицейского. Он понимал, что его доводы не произвели должного впечатления на офицера. Нужно было срочно найти выход из ситуации, чтобы не усугубить своё положение. На плечо Сонхва опустилась тяжёлая рука. Он замер в ужасе, не решаясь обернуться и посмотреть, кто это. — Офицер Вон, — раздался низкий голос с лёгкой хрипотцой. Это был главврач клиники, — Господин Пак очень умелый малый и осведомленный в плане медицины. Я в курсе дел вне его должности, так как доверяю ему. Я ручаюсь за него, он — ценный сотрудник, — морщинистое лицо тронула теплая улыбка, — Почему бы вам не отпустить доктора Пака? После секундного колебания офицер кивнул и закрыл свой блокнот. — Хорошо, мы продолжим расследование. Вы можете быть свободны, доктор Пак. Держитесь подальше от любых несанкционированных зон. Сонхва испытал прилив облегчения, когда главный врач вмешался, чтобы подтвердить его личность. Он повернулся и увидел, что главврач ободряюще ему улыбнулся. — Благодарю вас, господин Су. Я очень признателен вам за то, что вы верите в меня, — Сонхва слегка склонил голову в знак уважения перед своим начальником. Он был буквально обязан ему жизнью. Заведующий медицинским учреждением приблизился к Сонхва и заговорил приглушённым голосом: — А теперь расскажи мне, что ты делал в лаборатории в столь поздний час? — Всё, что я сообщил офицеру, — это правда. Мне незачем вас обманывать. — Я знаю, сынок. Ты один из тех, кому я могу полностью доверять. Это очень похвально, Сонхва. Ты всегда так внимательно относишься к своим пациентам, — он тепло улыбнулся ему.— А теперь давайте вернёмся к остальным сотрудникам. Нам нужно разобраться с этой неразберихой. Как только он покинул пределы лаборатории, его внезапно затошнило. Всё тело затряслось, и он не мог понять, отчего ему так жутко. Блядский Хонджун был на свободе. Сонхва прошёл в свой кабинет. Он сел за стол и глубоко вдохнул, пытаясь унять подступающую панику. Через несколько минут ему удалось восстановить дыхание, и он достал телефон, чтобы позвонить Уену. Тот ответил почти сразу. — Привет, я как раз собирался тебе позвонить! Сонхва облегчённо вздохнул, услышав голос Уёна. Он стиснул телефон в руке, ощущая, как к горлу подступает комок. — Собирай вещи, сегодня ты останешься у меня, — голос Сонхва выдавал его волнение, которое он не мог скрыть. Он сжал голову руками и глубоко вздохнул. — Хорошо… У нас что-то вроде спальной пати? — Уён попытался пошутить, но по голосу старшего было понятно, что что-то не так, — Но… почему? Что-то случилось? Сонхва на мгновение замолчал, раздумывая, стоит ли рассказывать Уёну всю правду. В конце концов, он решил не делать этого, зная, что это только вызовет ненужное беспокойство и кучу непрошенных вопросов. — Я хочу, чтобы ты был рядом со мной сегодня вечером. Я заеду за тобой. Несмотря на свою обычную браваду, Уён знал, что не сможет отказать старшему, да и ему самому было в последние дни одиноко оставаться в квартире один на один. Он быстро собрал свои вещи и взял с собой ноутбук. Он был готов следовать за своим другом, куда бы тот ни пошёл. Уён догадывался, что что-то произошло, но не стал расспрашивать об этом. Он надеялся, что Сонхва всё расскажет ему, когда они будут вместе. Едва Уён сел в машину, Сонхва тут же завёл двигатель и поспешил к своему жилому комплексу. Когда они добрались до квартиры, он помог младшему устроиться, а затем тщательно закрыл все двери и окна. Сонхва с трудом мог осознать, что Хонджун сумел избежать ареста и, вероятно, скрывается где-то неподалёку. Он вспомнил, что в его квартире установлены камеры, и ужаснулся. Он боялся, что Уён может их заметить и задать вопросы. Как ему тогда оправдываться? Несмотря на внутреннее смятение, Сонхва заставил себя сосредоточиться на Чоне. Они поболтали и вместе посмотрели фильм. Казалось бы, все было спокойно. Самое важное — его друг был рядом и в безопасности. Он не позволит никому его обидеть. — Расскажи что случилось. Почему ты так резко выдернул меня на ночевку? Сонхва бросил на Уёна тревожный взгляд, ощущая вину за то, что не открыл ему всей правды. Он понимал, что должен был быть откровенным, но его пугала перспектива возможных последствий, если младший узнает обо всём. — Мне просто одиноко. Он, казалось, купился на объяснение. — Знаешь, я счастлив, что ты пригласил меня к себе, — Уён улыбнулся, сжимая в руках диванную подушку. — В смысле? — Мне пока что не по себе после исчезновения Сана. В квартире стало непривычно пусто, понимаешь? — Точно, Сан, — вспомнил старший о проблемном парне, который внезапно исчез в мгновение ока, — Ты ведь не пытался его искать? — Я не знаю, как его искать, поэтому и не пытался, — Уён вздохнул.— Кстати, о нём. Я изучил информацию, которую ты мне предоставил. Он действительно был ребёнком церкви... — Все-таки что-то нарыл? — Сонхва подпер щеку ладонью, готовый внимательно слушать. — Не то чтобы. Оказывается, собор Мёндон горел именно в те года, когда Сан находился на попечении монахинь. Похоже, он провёл там значительную часть своего детства. — Он горел? Сейчас собор выглядит великолепно, и я бы никогда не подумал, что там когда-то бушевал пожар... Католик значит, — заключил Сонхва, основываясь на информации о том, что собор был католическим. — Сейчас ты просто охуеешь, — Уён, вытащил какую-то пожелтевшую бумагу из своей сумки. Это была старая задрипанная вырезка из газеты, — Гляди. — Нашел, — Сонхва внимательно вглядывался в лица подростков, которые стояли на лестнице у кафедрального собора Мёндон и были одеты в роше. Его внимание привлёк мальчик, который стоял на самом краю. Это был Сан. — Он был кантором, Сонхва… — Уён снова посмотрел на газетную вырезку, разглядывая серьёзное лицо мальчика в белой тунике с кружевной отделкой и каймой на подкладке.— Знаешь, что самое страшное? В том пожаре многие дети не смогли спастись. Даже священник погиб под завалами… Ходили разговоры, что пожар устроили группа сатанистов, которые хотели уничтожить символ католической веры в Корее. Но церковь так и не подтвердила эту версию, и дело замяли. У Сонхва по спине пробежал холодок, когда он представил себе, что дети оказались в ловушке в соборе во время пожара. Он испытал смесь ужаса и отвращения. В его памяти ярко запечатлелся образ мальчика, стоящего на краю лестницы. — Но зачем ты мне это показываешь? — Сонхва посмотрел на него, ожидая объяснений. — У меня просто в голове не укладывается, как он мог выжить. Пожар был ночью… Ебучая магия. — Удачное стечение обстоятельств. Ты точно уверен, что это Сан? — Я изучил архивные материалы и обнаружил, что его имя иногда упоминалось в статьях, хотя и нечасто. Это определённо он. — Уён-ни, — Сонхва вздыхает, опускаясь на пол и откидываясь на спинку дивана. Его взгляд устремляется в пустоту. — Что? — он опустил взгляд на старшего, — Ты выглядишь усталым. — Каковы последствия для человека, который по какой-либо причине подделал результаты своих анализов? — Если анализы поддельные, то можно попасть под статью за подделку документов. Это как бы нехорошо. Конечно, доказать будет трудно, но если есть доказательства, то можно... А что такое? У тебя на работе проблемы? — Уён наклонился вперед, обеспокоенный словами Сонхва. — Да, кое-что произошло, но это не особо важно. — Настолько не важно, что тебя интересует уголовный кодекс? — Уён приподнял бровь. — Да-да. — Я расскажу тебе все прелести уголовного кодекса, как сказочку на ночь. Ты только попроси, — Уён игриво улыбнулся, напустив на себя притворно-серьезное выражение лица, и начал декламировать корейский уголовный кодекс драматическим тоном, время от времени добавляя шутки и преувеличения. Сонхва не смог удержаться от смеха, несмотря на серьезность ситуации. Это помогло ему расслабиться. Они оба были измотаны и вместе отправились спать. Телефон Пака, оставленный на журнальном столике остался с включенным экраном от пришедшего уведомления. «Я же говорил, что ты и глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь».