Как довести Тима Брэдфорда до ящика

      После того как Тим более-менее зашил многострадального мишку, он шумно выдохнул, чувствуя, как гора сползает с плеч.              Пальцы, непривычные к такой тонкой работе, всё еще слегка подрагивали, а на лбу выступила испарина.              Тим       — Спасибо, Анжела. Теперь, кажется, я буду жить, — произнес он, пытаясь улыбнуться. Однако в его глазах всё еще плескалась тревога: он придирчиво рассматривал кривоватый шов, гадая, заметит ли Люси подмену.              Анжела, склонив голову набок и скрестив руки на груди, с нескрываемым недоумением наблюдала за его мучениями.              Анжела       — Странно всё-таки... Вроде бы в армии служил, а элементарно шить не умеешь, — заметила она, иронично приподняв брови.              Тим усмехнулся, его плечи расслабились, и он с легким вызовом покачал головoй.              Тим       — Ты шутишь? Я же командиром роты был, — сказал он с нескрываемой гордостью, хотя в голосе и проскользнула самоирония. Командовать солдатами у него получалось куда лучше, чем воевать с иголкой.              Анжела лишь пожала плечами, в её взгляде читалось легкое сомнение.              Анжела       — Я думала, там каждого учат пуговицы пришивать и подворотнички подшивать, — ответила она, слегка нахмурив лоб, будто пытаясь вспомнить армейские байки.              Тим       — Кто-то схватывает на лету, кто-то нет. Видимо, я из вторых. Ещё раз огромное тебе спасибо, выручила, — сказал Тим искренне. Его голос стал мягче, а взгляд — теплее.              Анжела       — Давай, учись, — подбодрила его Анжела с доброй, немного покровительственной улыбкой. — В жизни всякое пригодится, не всегда же я буду рядом с иголкой.              Тим еще раз критически осмотрел мишку, подергал за ниточку и вздохнул.              Тим       — Ну, вроде закончил. Выглядит терпимо. Надеюсь, Люси не устроит мне трибунал, — произнес он с заметным волнением в голосе.              Анжела не выдержала и весело рассмеялась, качая головoй.              Анжела       — Хирургом тебе точно не стать, Тим, — сказала она, вытирая выступившую от смеха слезинку. — Давай, удачно доехать. И смотри, чтобы Люси тебя не прибила за такие «анатомические подробности» на игрушке, — добавила она, задорно подмигнув ему на прощание.              Тим еще раз горячо поблагодарил Анжелу и поспешил к машине. По пути он заскочил в магазин, быстро подобрал максимально похожие нитки, чтобы легенда выглядела правдоподобно.              Когда он наконец сел за руль, его накрыла волна облегчения. Он верил, что худшее позади.              Когда он переступил порог дома, его встретила Люси. Она стояла на кухне, небрежно облокотившись на стол, и встретила его изучающим, почти рентгеновским взглядом.              Тим       — Люси, я тут нитки нужные подобрал... В машине время было, решил сам зашить, — сказал Тим, стараясь придать голосу уверенности и непринужденности, но предательская нервозность всё же выдавала его.              Люси медленно приподняла бровь. Она скрестила руки на груди, оценивая его потрёпанный вид и подозрительно прижатого к груди мишку.              Люси       — Ты чего так долго-то? Нитки по всему городу искал, что ли? — спросила она с иронией, в которой чувствовался подвох.              Тим лишь тяжело вздохнул и, пряча улыбку, виновато покачал головoй, понимая, что его «подвиг» явно подвергнется тщательному допросу.       Люси       — Будешь знать, как за моим мишкой не следить, — произнесла она с шутливым упреком, но в её глазах читалась искренняя привязанность к плюшевому другу. — Если еще раз он его сгрызет, будете жить на улице с ним вдвоем.       Тим рассмеялся, его лицо озарилось искренней, неподдельной улыбкой, отгоняя последние следы тревоги.       Тим       — Да ладно-ладно. Понял. Мишка под надежной охраной, отвечаю. Вот, держи, твой герой, и мармеладки, за боевое ранение, — сказал он, протягивая ей пакет с любимыми конфетами.       Люси взяла пакет, и её губы тронула благодарная улыбка. Люси       — Спасибо. Ты всегда знаешь, как поднять настроение, — заметила она, ощущая приятное тепло от его заботы и внимательности. Люси       — Вот и молодец, — Люси похлопала его по плечу. — Пошли домой спать. А то тебе завтра в патруль, а мне нужно доделать все отчеты до того, как я уйду в декрет.       Тим посмотрел на неё, и по его лицу пробежала легкая тень тревоги за её предстоящее материнство. Он подошёл ближе и крепко обнял её, прижимая к себе.       Тим       — Всё будет хорошо, — тихо сказал он, стараясь вложить в эти слова всю свою уверенность и поддержку.       Люси улыбнулась в ответ, уткнувшись носом в его плечо. Они вместе направились в спальню, готовясь к завтрашнему дню и предвкушая редкие часы спокойного сна.       Уже в полумраке спальни, когда они устроились в постели, Тим вдруг вспомнил о чём-то.       Тим       — Подожди, у меня для тебя есть еще кое-что, — сказал Тим, выходя из комнаты и почти сразу возвращаясь с красивым букетом цветов. Это были нежные пионы, их легкий, сладковатый аромат не был резким и раздражающим. — Надеюсь, тебе понравятся. Теперь точно можем спать.              Люси       — Ой, какие они красивые! — Люси взяла букет, её глаза широко распахнулись от искренней радости. Она прижала нежные лепестки к груди и, притянув Тима к себе, нежно поцеловала его. — Спасибо большое, родной!       Улыбка Тима растянулась до ушей, он чувствовал, как тепло разливается по всему телу от её счастливой реакции. Для него не было ничего приятнее, чем видеть её сияющее лицо.       Тим       — Я рад, что тебе понравились, — сказал он, стараясь скрыть глубокое волнение, которое всегда охватывало его рядом с ней. — Теперь можно и уснуть.       Люси       — Наконец-то! А то завтра будет тяжелый день, — вздохнула Люси, потянувшись и уставившись в потолок.       На утро Тим проснулся рано. Быстро собравшись, он направился в патруль. Люси осталась дома, готовясь к своему дню, наполненному отчетами и ожиданиями.       Тим       — Если вдруг станет хуже или почувствуешь себя неважно, сразу же звони мне. Я буду на связи и постараюсь быть всю смену недалеко, — напомнил Тим, прежде чем выйти из двери, его взгляд был полон беспокойства.       Люси       — Не отвлекайся на работе, Тим, — ответила Люси с легкой, понимающей улыбкой. — Я буду дома делать отчеты. Потом эту стопку бумаг повезешь Грею.       Тим       — Самая скучная работа тебе досталась, — подметил Тим, смеясь. — Давай я лучше приду с работы и сам всё заполню, а ты отдохнешь.       Люси       — Ну мне же нужно хоть чем-то заниматься! — возразила Люси, её голос прозвучал с настойчивой решимостью. — Поэтому пусть будет хоть это. Иначе поеду с тобой, — добавила она, и в её глазах вспыхнула искорка надежды.       Эта пауза и её щенячий взгляд действовали на Тима как магнит. Он почувствовал внутреннюю борьбу: желание оставить её рядом, в безопасности дома, и в то же время осознание необходимости выполнить свои обязанности.       Люси продолжала смотреть на него с ожиданием, её взгляд был полон мягкого, но упрямого вызова.       Люси       — Можно я хотя бы просто в участке буду? Я хоть с Анжелой тебя буду обсуждать, — предложила она, её голос стал более мягким и убаюкивающим, словно шелковый платок.       Тим тяжело вздохнул и посмотрел на неё, ощущая теплоту их отношений и непреодолимую необходимость поддержать её. В его сердце возникло чувство нежности и глубокой заботы.       И да, он опять сдался. Сдался перед тем самым взглядом, перед которым никогда не мог устоять. Глаза Люси действовали на него словно гипноз, и поделать с этим он ничего не мог.       Тим       — Хорошо. Ты меня уговорила, хитренькая. Но только умоляю, не выходи в патруль, — произнес он, стараясь сохранить остатки серьезности в голосе.       Люси       — Хихихи, а я ведь даже еще не начинала уговаривать, — ответила Люси, её голос наполнился игривостью, а на лице расцвела широкая улыбка, прежде чем она легкомысленно побежала на второй этаж одеваться. — Люблю тебя!       Когда она спустилась, Тим уже ждал её с тем самым строгим взглядом, который всегда заставлял её чувствовать себя немного виноватой, даже когда она была абсолютно права.              Тим       — Мы договорились с тобой? Без выхода в патруль, — сказал он, поднимая бровь и скрестив руки на груди, но в его глазах уже плясали чертики.       Люси       — Да не выйду я туда, — заверила Люси, её улыбка была широкой и уверенной. — Мы будем с Анжелой весь день обсуждать тебя, твои методы патрулирования и стратегию поедания пончиков.       Тим демонстративно отвёл глаза в сторону, чтобы скрыть свою невольную улыбку.              Он подошел к двери и открыл её. Взял её сумку в руки, чувствуя её легкость, и ощущая, как его сердце наполняется теплом от её присутствия.              Люси       — Я могла и сама донести, — Люси поправила край своего платья, слегка оттянув ткань, чтобы оценить, насколько заметен её округлившийся живот. Она кокетливо приподняла бровь, словно проверяя, насколько хорошо Тим её «оценивает». — Посмотри, животик не сильно видно?       Тим взглянул на неё с нежностью, в которой смешивались забота и легкое восхищение.              Он понимал, что даже такие мелочи, как оценка её внешнего вида, делали их день особенным, добавляли той самой «домашней» атмосферы, которой ему так не хватало.       Тим       — Не хочу тебя напрягать. И нет, не видно, — ответил он, пытаясь придать голосу максимально непринужденный тон. Но внутри всё равно шевельнулось беспокойство: ему хотелось, чтобы она чувствовала себя красивой и комфортно, а не обремененной.       Люси       — Даже если и видно, — продолжила Люси, слегка пожимая плечами и отведя взгляд в сторону, — я не хочу ходить и «пузом светить» по участку. — Она слегка смутилась, утыкаясь взглядом в пол.       Тим       — Не переживай. Если что, ты можешь сидеть в комнате отдыха. Или вместе с Анжелой. Она всегда готова поддержать, — попытался успокоить её Тим, его голос звучал мягко и ободряюще. Он хотел, чтобы она знала, что о ней думают, что ей комфортно.       Люси       — Ой, ты сегодня будешь весь день искать, мы тебе это устроим, — с озорной ухмылкой сказала Люси, устраиваясь в машине. Её глаза заблестели от игривости, а губы расплылись в предвкушающей улыбке, словно она уже предвкушала, как будет испытывать его терпение.       Тим вздохнул, покачав головой. Он чувствовал легкую вину перед ней. Ему хотелось, чтобы она отдыхала, а не переживала из-за мелочей. Он понимал, что не он виноват в этой ситуации, но чувство ответственности за неё было сильным.       Тим       — Я готов ко всем твоим испытаниям, — произнес он с легким сарказмом, но в его голосе звучала искренность. Он был готов играть по её правилам.       Люси засмеялась, её смех был лёгким и звонким, словно колокольчик. Затем она добавила, слегка наклоняясь вперёд, предвкушая будущие забавы:       Люси       — Сейчас ещё дочка будет с моим характером, вот тогда тебе точно не поздоровится... — её глаза сверкнули озорным огоньком, намекая на будущие трудности, которые, однако, казались ей лишь забавными.       Тим улыбнулся в ответ, и эта улыбка была по-настоящему теплой, отражая его внутреннее состояние. В мыслях он уже рисовал картины будущего: как их дочка, такая же упрямая и задорная, как Люси, будет строить его по струнке, а он не сможет ей отказать.              Тим       — Кто бы говорил. Если у неё будет мой характер... — произнес Тим с легкой, почти мальчишеской усмешкой на губах, представляя, какое взрывное сочетание их ждет.              Люси       — Ой, я-то твой характер стерпеть смогу, я тренированная. А вот ты — не знаю, не знаю, — парировала Люси, лукаво сощурившись.              Тим       — Я выдержу любые испытания, — с абсолютной уверенностью сказал Тим. Он шагнул вперед и открыл перед Люси тяжелую дверь участка, галантно приглашая её пройти первой. В этот момент он смотрел на неё с нескрываемым обожанием, и его обычно суровые глаза светились бесконечной нежностью.              Люси       — Спасибо, — ответила Люси, проходя мимо него в прохладное здание. Она на мгновение остановилась и обернулась через плечо. Её губы тронула многозначительная улыбка. — Я посмотрю на тебя, когда ты будешь в три часа ночи вставать и менять подгузники. Посмотрим, куда денется твой боевой настрой, — в её голосе звучал легкий сарказм, но за ним скрывались тепло и предвкушение их общей новой жизни.              День в участке начался в привычном ритме, но с ощутимым напряжением.       В комнате для планерок сержант Грей уже занял свое место у доски. Его уверенный, поставленный голос заполнял пространство, пока он указывал маркером на оперативные графики и схемы, объясняя текущую ситуацию в городе.              Грей       — Офицер Чен, а вы разве не на больничном? — неожиданно прервался Грей, заметив Люси среди присутствующих. Он прищурился и слегка нахмурил лоб, выражая явное недоумение. Его внимание мгновенно переключилось на Люси, которая старалась сидеть максимально прямо, несмотря на стопку документов в руках.              Люси       — Так и есть, сэр, но я приехала разобраться с бумажной работой. Не хочу, чтобы завалы стали критическими, — ответила она, стараясь звучать максимально официально. Она слегка пожала плечами, демонстрируя готовность к труду, хотя в её глазах всё же читалась легкая усталость.              Грей       — Раз уж вы в участке, Люси, то на вас сегодня все новички. Пусть помогают вам с архивами и отчетами, это отличная практика для них. Все остальные — слушаем внимательно! — Грей чеканил слова с привычной решимостью. — Сегодня из-под конвоя сбежал опасный преступник. Мы все отправляемся на его поиски. Работаем в штатном режиме, принимаем все вызовы, но приоритет — поимка беглеца. Сержант Итан изложит тактический план. Если вопросов нет — бегом за работу!              Грей говорил властно и твердо, его голос не допускал возражений. Он бросил на Люси быстрый взгляд, в котором на мгновение промелькнула искренняя тревога за неё, скрытая за маской строгого начальника.              Его брови оставались нахмуренными, а губы сжаты в тонкую линию — побег преступника требовал от него предельной концентрации и жестких решений.