Утраченная душа: Ложь во благо

«Побег».

<<<•>>>

      Слушать дальше назойливого Короля Ада совершенно не хотелось. А тем более давать шанс прицепить к себе «Королю перекрестков», который, по слухам мог уговорить даже горного барана — уж точно. Дин был достаточно упрям, но кто давал стопроцентную гарантию того, что Кроули каким-то образом не найдёт способ воздействовать на него, да и посадить Рыцаря Ада на цепь? И бросаться на каждого, на кого укажет Король Ада, словно собака — не входило в планы Дина. Пусть Винчестер и стал Рыцарем, но это не давало никакой уверенности, что Дин сможет справиться с Кроули.       Все эти мысли не были начертаны страхом перед Кроули, совсем наоборот: Дин не боялся его. Он знал, что если Кроули и сможет посадить на цепь и использовать Рыцаря, то точно пожалеет об этом. Дин устроит ему сладкую жизнь: в барах жил, его же демонов до полусмерти избивал. В общем, делал бы все, чтоб Кроули продал его кому-нибудь, да отвязался. А для это что нужно сделать? Первое: набрать силы и внушить страх Королю. Второе: не выполнять приказы, пользуясь этим страхом. Убить его тоже неплохая идея, но Дин считал каким-то неправильным то, что он — демон, будет убивать Короля способами известные охотникам. Будет убивать как охотник.              Дин кое-как принял то, что глаза его периодично чернеют. Это Дин ощущал каждой клеточкой тела. Ты словно попадаешь на несколько секунд в густой туман, на эту секунду кажется, что ты ослеп, но нет — это просто чёрная пелена застилает глаза. И Винчестер чувствовал не только это, он ощутимо чувствовал свою душу. Как она горит, извращается, как на ней рисуют глубокие раны и огромные дыры; душа всё кровоточит и кровоточит… Дин слишком ярко ощущает всё это — практически слышит садистский смех пробуждённого демона.       Демон страшен: всё человеческое, что ещё остаётся в Дине, трясётся от страха. И от демона не сбежать, ни спрятаться, ни изгнать, — он внутри охотника, и никуда не денется. Но почему он так ярко чувствует присутствие демона? Если, как Кроули говорил, Дин сам по существу новый Рыцарь Ада, так почему же у Винчестера ощущение чего-то «чужого»? Он уже не человек. Но почему Дин не чувствует силу, а лишь чувствует зверский страх? Его же буквально трясёт.       Дин опустил глаза на свои ладони. Такого тремора у него не было со времён первых тренировок с отцом. Казалось, даже после изнурительных тренировок, которые длились чуть ли не больше двенадцати часов, тряска была намного спокойней чем сейчас. Винчестер обхватил себя руками, медленно опускаясь на холодный пол. У него тряслись не только руки, но и всё тело. — Успокойся, успокойся, успокойся. — тихо проговаривает Дин сам себе, повторяя это слово несколько раз подряд.       Тряска всё не прекращалась. Ужас, сковывающий и мысли, и тело был не хуже той призрачной болезни. И Дин правда не понимал как с этим справляться. Сказать себе: «Ну в моём же теле не Люцифер на пару с Михаилом, чего уж демон, который, к слову, и есть я». Наверное, последнее было лишним, ведь тряска прекращаться не собиралась. Тогда Винчестер решил вспомнить дыхательную гимнастику. «Просто делай вид, что ты можешь дышать».       Вдох.       Не думать о будущем, думать о настоящем.       Выдох.       Забыть о своих проблемах и просто дышать.       Вдох.       Вдохнуть чистый воздух с примесью знакомого машинного масла…       Выдох.       Открыть глаза и увидеть своё отражение.       Вдох.       Встать, забывая о тряске, и на шатающихся ногах подойти к своей Детке, вдыхая её незабываемый аромат; аромат, который даже при утрате способности дышать, всё ещё живёт в памяти. — Детка, — на одном дыхании прошептал Дин, проводя по идеально чистому капоту Импалы, — Детка…       Тряска хоть и осталась, но не такая сильная. Дин уже и не обращал внимания на демона, да и последний, кажись, успокоился… Винчестер не отрывал взгляда от своей Детки, он понимал, что взяв её с собой, Дин подтвергает опасности Сэма. С Деткой его ещё легче найти, а этого он допустить не мог. Ведь, когда охотник утратит контроль над демоном (он уже подсознательно понимал, что в этой битве охотнику вряд ли выйти победителем), лучше всего будет забыть о Сэмми. Как обычно, защищать младшего брата от монстров. Только на этот раз Дин сам является монстром.       Понимая это, Дин запоминал каждую царапину, каждую чёрточку, каждый чёртов сантиметр его Детки. Как сентиментально! Но он всё же готов признать это, после он свободно будет проецировать Детку в сознании. Наслаждаясь хоть этим… Просто изредка вспоминать моменты прошлого… «Этим и ужасен Ад, — заговорил в голове елельный голос Руби, — ты забываешь кто ты есть».       Какой бы лживой сукой та не была, но Руби была права. За те сорок лет в Аду Дин медленно, но верно начал забывать, что раньше прокручивал в голове по несколько тысяч раз: события десятилетней давности, моменты из школ, охоты… Всё, практически всё забыл. Ад сжёг почти все воспоминания о детстве. И его спасло лишь то, что все свои 30 лет он вспоминал солнце. Солнце, мать вашу! Каждый день, каждый чёртой день он вспоминал солнце, говорил «нет», пока окончательно не сломался. Когда Аластор не показал то, чего Дин боялся больше всего — испуганный взгляд Сэмми, который застилал ненависть к нечисти. К нему. Ведь он — нечисть. Именно тогда он сломался.       Как только он взял нож Аластора, Дин впервые почувствовал как глаза застилает чёрная пелена. Вырезая душу очередной жертвы он впервые услышал не смех Аластора, а свой собственный смех. Даже после того, когда ангел, назвавший себя Кастиилом прилетел… Когда свет его, ангельский свет, который и напомнил Дину о солнце… Когда Кас спас его, вернул на свет… Дин всё ещё ощущал себя нечистью, всё ещё видел вокруг себя мрак. Он выпивал святую воду бутылками, пока точно не удовестоверился в том, что больше никогда глаза не почернеют.       И сейчас, в тот самый момент, когда он лежал на кровати, когда он вновь почувствовал знакомое, почти забытое ощущение, — к Дину вернулся Ад. И из этого Ада никакой ангел теперь не спасёт. Ему придётся или смириться, или сидеть тихо в уголке, периодично всхлипывая и трястись так, словно на него напал приступ эпилепсии. Выбирать особо не приходилось. Дин не видел другого выхода: позволил глазам стать чёрными. Привыкнуть. Он провёл рукой по багажнику Импалы, словно не замечая своё отражение.       Он должен забыть. Смириться. Не обращать внимания. Сдаться. Просто думать о том, как обезопасить всех от самого себя… И обезопасить себя. Кроули не отстанет от него и если всё же умудрится напасть на след, то защищаться Дину было нечем. О Первом клинке он старался не думать, ведь голод метки ещё терпим, если клинка нет рядом. Но теперь у Дина на руках не было оружия ни против демонов, ни против падших ангелов.       Нужно будет достать ангельский клинок; это оружие поможет при необходимости справиться и с пернатым, и с рогатым. К счастью, ангельских клинков в запасе было целых два, так что Сэм без защиты не останется. «Я всё ещё волнуюсь за Сэмми».       Дин заметил это ещё давно и позволил себе слабо улыбнуться. Мысль о том, что волнение за младшего братишку осталось, несмотря на то, что на голове у Дина появились рога — грело душу. Если конечно душа ещё на месте. Он не перестаёт слышать как кричит его охотник, как смеётся его демон. Дину остаётся только гадать, почему он ещё в сознании. Но думать об этом времени не было: всё нужно делать быстро, ведь Сэм скоро заметит пропажу и начнёт его искать, а Дину нужно поскорее смыться.       Открывая багажник, Дин вспомнил про то, что у них там демонская ловушка. Он захлопнул крышку, думая как быстрее обойти пентаграмму. Стереть линию нельзя, ведь он — демон, и единственное, что Дин может, это раскромшить поверхность на которой нарисована ловушка.       Ему придётся сделать огромную дыру в багажнике. Он уже ждал: «Нет, это моя Детка, я не могу сделать это!» И другие фразы, отстаивающие права и свободы Импалы. Но… В голове ничего, а сердце молчит. «Оставив такой след, Сэм даже не подумает обо мне, — думал он, решая, что сейчас правда нет времени на внутренний конфликт, — Детку залатают… Ничего страшного».       Дин взял в руки топор, который с первого появления ещё Детки в этом гараже, лежал у стены. — Прости меня, — Винчестер, замахнувшись, ударил по Детке, чувствуя как душа завопила так, что даже оглушительный скрип удара металла об металл казался намного тише, — прости.       Торчащий из крышки багажника топор не вызывал никакой ярости, но разум вопил, а душа орала. Дин не мог спокойно смотреть на то как он собственными руками… Как он сделал это. Но, к сожалению или к счастью Винчестер уловил шум приближающихся шагов. Оставляя все мысли, Дин открыл багажник. Шагая туда-сюда Рыцарь убедился в том, что ловушка точно не работает.       За считанные секунды он отыскал среди груды оружия ангельский клинок, надеясь на то, что с падшим ангелом он справится, не боясь получить рак желудка четвёртой стадии . Если бы Дин дышал, то громко выдохнул, закрывая багажник. Но он не дышал, да и багажник не закрыл, ведь в его поле зрения попал кусочек кожанного переплёта. А шаги всё громче и громче. Отрываясь от разглядывания кусочка, Винчестер аккуратно закрывает багажник, стараясь не смотреть на топор, и исчезает.       А из арсенала братьев-охотников исчезают ангельский клинок и дневник Джона Винчестера.

***

      Телепортировался он, не зная куда. Первая телепортация была полностью под его контролем: Дин хотел поскорее избавиться от общества Кроули и в голову пришла мысль об Импале. Ну или почти под его контролем, Дин так и не до конца познал суть своей первой демонической способности.       Но на этот раз он не думал о том, куда хочет переместиться. Одна мысль лишь была в голове: куда-нибудь подальше. И эта же телепортация была полностью под контролем демоноского чутья. Да, Дин доверился на секунду демону, не понимая почему, но всё же доверился. И теперь Винчестер опасался, что попадёт в полуразрушенную психушку или в жерло вулкана. Уже-не-охотник открыл глаза и понял, что его демон оказался довольно… Сентиментальным. И вместо того, чтобы отправить Дина в путешествие по сюжету хорорра, отправил его в довольно тихое местечко.       Дин пытался понять куда переместила его демонская сущность, но пока все попытки были тщетны. Географию в школе он не любил и не учил, вообще он мало что учил. Поэтому, имея в запасе довольно скудные знания по географии, он определил, что по крайней мере не за пределами Америки. Описал местность как: «поле за деревьями». Да и успокоил своего внутреннего географа, который все же хотел понять в каком штате Дин вообще. Сам же Рыцарь давно на это наплевал, ведь единственное, что начало его волновать: крыша над головой.       Местность больше походила на участок для постройки небольшого домика. А деревья вокруг этого пустыря создавали идеальный щит от нежелательных человеческих глаз. Дин поймал себя на мысли, что скоро станет как Каин. Не хватает только костюма пчеловода, мёда и, собственно, пчёл…       Невесело хмыкнув своим мыслям, он старательно пытался позабыть о своей метке и настроить всё своё внимание на постройку временного пристанища. На ум приходило лишь то, что с помощью хвороста можно соорудить крышу, чтобы прятаться от дождя. Демон не демон, а стоять под дождём та ещё перспектива.       Дин, естественно, не имел ни малейшего понятия как строить дома. Мог конечно соорудить из веток палатку, но не более. Поэтому он долго сидел на земле, пытаясь придумать как и с чего начинать постройку дома.       Было время, когда он этим интересовался: ему тогда было года три и он только-только научился читать. А в руки попала книга «Изобретения человечества». Дин уже успел забыть, что в детстве мечтал стать изобретателем. До того, пока отец не показал то, что умеет он сам — чинить машины, модифицировать и даже собирать. Дин не знал, нравилось ли ему дело механика тогда, но сейчас, точнее тогда, когда он ещё был человеком — обожал. Навыки ему помогают до сих пор, но сейчас он начал жалеть, что не развил тягу к изобретениям раньше. Может, он смог бы хоть что-то придумать.       Через несколько часов раздумий, он вспомнил слова своего учителя, который хоть и страдал старческим маразмом, но сказал то, что повлияло на жизнь Сэма и, видимо, теперь повлияет и на мировоззрение Дина. «Не знаешь, что делать — беги в ближайшую библиотеку. Как бы сентиментально и надоедающе это не звучало, но все же: знание — сила».       Дин был готов признать это. Временами этих самых знаний Винчестерам и не хватало, а на поиски с особым энтузиазмом отправлялся Сэм, в то время как сам Дин не любил тратить время на теорию, а больше любил практику и импровизацию в реальном времени. Какой монстр выживет без головы больше пяти секунд? Никто. Вот и подросток Дин отправлялся на охоту с тесаком рубить головы. Пока отец не дал пинка под зад и пришлось вместе с Сэмом изучать слабости монстров, а не бездумно рубить головы. До Дина не сразу дошло, что желание отрубать головы монстрам в столь юном возрасте несколько ненормально. И отец его это открыто говорил. Но тогда, подросток Дин не замечал капли страха в голосе Джона. И боялся сам, хоть и на самом деле Джон начинал боятся за него.       Даже сейчас Дин не понимал, почему Джон решил минимизировать вот такие кровавые моменты в жизни детей, обходясь серебряными пулями и солью. А как ещё объяснить то, что с первым вампиром Дин встретился после восемнадцатилетия? И, удивительно: Сэм встретил первого вампира на охоте вместе с Дином, а ему уже было чуть больше двадцати.       Мысли об охоте омрачили настроение Рыцаря Ада. Он понимал, что к обычной жизни вряд ли вернётся. Охотиться одному не давало простое чувство отвращения от самого себя. Где же это видано, чтобы охотник-демон охотился на нечисть? Нечисть убивает нечисть. Это похоже на анекдот; кому расскажешь — рассмеются, думаю все, кроме Дина. Ему уже не смешно. Так ещё ко всему этому не все охотники оправились после адской вечеринки, так что будут обливатьсвятой водой каждого прохожего. Не хватало ему ещё охотников на хвосте. — Так, об охоте меньше думай. Надо одолжить книгу «Смастери сам» или что-то на подобии в библиотеке. — уже разговоры с самим собой пошли. — Ладно, это уже не важно. Сойду с ума за разговорами с самим собой — это всяко лучше, чем быть личной шлюхой Короля Ада.       «Короля Ада»? И когда он начал так обзывать Кроули? Чувствуя в себе демона, Дин стал обращать на любое, хоть самое незаметное изменение в себе. Начиная от «чужих» жестов, заканчивая до «не своих реплик». Рыцарь старался не поддаваться очередной панике. Как девчонка, эй-богу! Сжав кулаки, Дин вспомнил о том, что он решил смириться с демоном, поэтому, решил простить такой «проступок» демона.       Дин начал понимать зачем он захватил с собой дневник отца. Здесь были заметки Джона. Новые заметки Сэма. Его каракули. Старые фотографии и даже приклееное им недавно общее фото Бобби, Джо, Элен, Каса, Сэма… Странно… Разве эта фотография не была сожжена? Да уже неважно. Сейчас было действительно важно, то что каждая страничка дневника отца была теперь для Дина на вес золота. Его воспоминания. За них можно цепляться, лишь открыв дневник, не давая демону поглотить его душу до конца. Семья. — Которая уже светит на первой строке Красной книги. От которой я сбежал.       Дин вернул себе былое спокойствие, хоть и монолог должен был потревожить душевное равновесие. Так и было, но Дин убедил себя в том, что защищает Сэма. А боль от смерти дорогих людей стала настолько родной, что больше не вызывала того удушающего эффекта. Это пугало. И Дин находил ещё больше аргументов, чтобы успокоить себя. — Но я все ещё волнуюсь за Сэма, не правда ли? Значит, человека во мне больше, чем демона. — Дин сказал это с привычной кривой улыбкой, за которой пряталась вся горькая правда. Эту правду он выдал себе сразу же. — Хватит себя обманывать. Я в конце концов встану на тёмную сторону. — Дин как-то по-грустному улыбнулся. — Надеюсь, на этой стороне хоть пироги есть.       Коротко рассмеявшись, Дин огляделся. Впервые отсутствие человеческих глаз и лица Сэма: «вот же идиот» — так не радовало. Видно, ближайшие пару лет верным спутником будет его шиза.       Уже в красках представляя себя «леший года». С безобразной бородой, где муравьи устроили массовые похороны, поочерёдно помирая от голода; ведь из этих зарослей никто не выходил живым. Постоянно бегающие туда-сюда всё ещё зелёные глаза, которые давно потеряли ту самую искру жизни, больше походя на глаза сумасшедшего. Длинные, жёлтые ногти. Безобразное гнездо на голове. В красках представляя себя через несколько лет проживания в лесу, Дин всё же решил провести здесь интернет. Может так хоть не станет Робинзоном Крузо с шизой — Пятница.       Он хотел поскорее начать постройку дома, пусть это может и затянуться на год, а может и на два. Постройка дома, развитие своего таланта в плане механики и, может и того, чем он занимался в детстве — изобретал. В три года он смастерил мини пистолет из ложек, резинок, даже курок был, а патронами — камушки. Вся конструкция напоминала рогатку, но её заряжать долго, а свою «рогатку» Дин заряжает за считанные секунды. Вся его комнаты была завалена конструкциями из разных предметов. Пока всё это не исчезло в огне так же, как и из памяти Дина.       Встав наконец с земли, Дин оттряхнул от себя грязь (и неприятные воспоминания), сосредоточившись на том, в какую библиотеку попасть. В голове нарисовалась картина библиотеки в Нью-Йорке, где они с отцом и с Сэмом однажды побывали. Он не знал, что с ней сейчас: перенесли всю информацию с книг на компьютеры или забросили библиотеку? Последнее случалось нередко. Книги обычно раздавались в различные фонды, приютам, школам и другим учреждениям, которые в этом нуждались. Дин искренне надеялся на то, что эту библиотеку не разорили и он спокойно сможет переместиться, помня хоть некоторые детали интерьера. — Может найду нужные мне книги, — Дин слабо улыбнулся, он был полон решимости исполнить детскую мечту. Хоть и для достижения цели ему придётся перерыть немало его «обожаемых» книг. — Не получилось раньше, получиться сейчас. Никогда не поздно выйти на пенсию и заниматься чем-то помимо пчеловодства.