Нельзя так с людьми!

      У нее затрезвонил мобильник, когда они уже вырулили на проспект. Звонили с незнакомого номера, Катя удивилась, но все же ответила. Оказалось — Тропинкина! — Кать, это Маша! — затараторила она в трубку. — Ты еще домой не дошла? Хорошо! Возвращайся! Андрей Павлович берет тебя назад! Он твой бизнес-план получил и сразу сказал звонить!       Сперва Катя опешила от такой наглости. Потом подумала, что это очень приятно, когда твою работу ценят. А потом вспомнила, как Жданов выставил ее. И ответ прозвучал сам собой: — Маша, привет. Я ни при каких условиях не вернусь работать к Андрею Павловичу. Мне такого счастья больше не надо, так и передай. Всё, пока.       Катя нажала кнопку сброса и немного виновато оглянулась на Воропаева. Она только что при нем наговорила в адрес жениха его сестры такого! Что даже если он вышвырнет ее из машины прямо сейчас, будет в своем праве… — Сегодня просто день подарков! Уважаю, Катенька, вас за этот ответ, — к ее удивлению, Воропаев просто лучился счастьем. — Вы поступили абсолютно правильно. Георгий сообщил мне о вашей квалификации: МГУ с красным дипломом, стажировка в Германии, работа в «Ллойд-Моррисе»… Поверьте, Жданов не стоит того, чтобы специалист вашего уровня на него работал. Мне не понятно одно: как вас угораздило вообще устроиться секретаршей?       Катя порадовалась перемене темы. На самом деле, она себе не раз задавала тот же вопрос. — Понимаете, Александр Юрьевич, в объявлении о вакансии не было указано, что требуется именно секретарь. Там говорилось, что требуется специалист с опытом финансового анализа, со знанием иностранных языков. И я даже собиралась отказаться, когда уже пришла в «Зималетто» и узнала, что нужен секретарь… Но мне были нужны деньги, а зарплата даже секретаря выглядела привлекательнее, чем другие предложения, которые я до этого получала… — Понятное дело, — согласился Воропаев. — А чего это он вдруг с таким запозданием спохватился? — Так я… я оставила ему новый бизнес-план… — Вы сделали ему новый бизнес-план, а он вас уволил? — Уволил прежде чем я успела сказать ему, что опоздала из-за того, что делала этот чертов план всю ночь и не услышала будильника… — А почему он его сам с вас не спросил, если это было вашим заданием? — Потому что это не было моим заданием. План должна была сделать Виктория как компетентный специалист, чей отчет одобрили акционеры…       И тут Воропаев рассмеялся. Не забывая рулить, конечно, но смех его был совершенно искренним. — И что же этот компетентный специалист не сделал бизнес-план? — Понятия не имею! — спокойно ответила Катя. — А я думаю, что имеете, иначе не подстраховались бы, — заметил он. — Катя, неужели сейчас вы не можете рассказать о своих мотивах? Ведь вы больше не собираетесь работать на Жданова! — Да в принципе могу, но вам это может не понравиться, — Катя выдохнула и даже немного улыбнулась. Какого черта она опять испугалась? Ну что он ей сделает? Убьет? Вряд ли! — Я уж сам разберусь, что мне понравится, а что нет. Предпочитаю знать правду, тем более что вам она уже ничего не стоит. — Да, вы правы, — вздохнула она. — Сейчас мне уже все равно.       Она ненадолго замолчала, и он разбавил тишину. — Я правильно понимаю, что отчет на совет делали вы, а Виктория выдала его за свой? — Да, верно. Я немного задержалась, пока делала копии, но их у меня прямо у лифта отобрала Кира Юрьевна. А когда совет начинался, она сказала мне уйти и не отсвечивать, не портить акционерам настроение своим унылым видом. Я вернулась, когда все уже было закончено, и Маргарита Рудольфовна хвалила Викторию за отлично сделанный отчет. Я подошла к Виктории потом и потребовала, чтобы она во всем созналась, но Кира Юрьевна пригрозила, что… не важно, сказала, чтобы я молчала, иначе мне не поздоровится. Потом уже в конце рабочего дня Андрей Павлович спросил, кому из нас следует поручить сделать бизнес-план. Виктория сказала, что если уж она сделала отчет, то будет логичным поручить сделать бизнес-план мне. Но я возразила, что раз уж Виктория прекрасно справилась с отчетом, то и бизнес-план ей сделать не составит труда. Андрей Павлович согласился… — Красиво! — усмехнулся Воропаев. — Выходит, Жданов тоже понимал вашу ценность как специалиста. Но зачем он тогда взял Клочкову? Неужели она ему так понравилась? — Не знаю, Александр Юрьевич, — Катя снова вздохнула. — Но думаю, что Кире Юрьевне просто нужен был… — Преданный шпион в окружении Жданова? Понимаю. И моей сестре было плевать на то, что компетентность шпиона оставляет желать лучшего… — Она пыталась завербовать и меня и даже уволила, когда я отказалась. — Уволила? Интересно, с какой формулировкой? — За профнепригодность. — И Урядов с ней согласился? — Да. Нет, я понимаю, что реальных оснований у них не было, и меня тупо брали на понт… простите… но идти на конфликт я не хотела. — Но вы понимаете, что подобная запись в вашей трудовой книжке могла поставить крест на вашем дальнейшем профессиональном развитии? — Если бы подобная запись появилась, я бы подала в суд и опротестовала это решение. Думаю, Георгий Юрьевич это понимал, потому что запись была другой: «В связи с окончанием испытательного срока и отсутствием свободных вакансий». Но уже в обед Андрей Павлович позвонил мне и взял меня обратно, уже в штат. — Точно понимал, что вас терять нельзя! — удовлетворенно сказал Воропаев — Не совсем так. Я слышала, они потом говорили с Романом Дмитриевичем… В общем, ему просто не понравилось, что Кира Юрьевна приняла решение за него… — Вот оно что… тут я его понимаю, конечно. И понимаю, почему вы отказались возвращаться к Жданову. Надеюсь, это ваше окончательное решение? — Я в этом уверена… — Что-то в вашем голосе маловато этой самой уверенности, Екатерина Валерьевна! Мне тоже хотелось бы быть уверенным, что вы не вернетесь и не спасете его завтра, когда он будет защищать ваш бизнес-план! Кстати, у вас не осталось электронной копии? — Не осталось. Диск оставила там, а с жесткого дома сразу стерла. Спасать я никого не собиралась. Мне заплатили за месяц вперед, я сделала работу. А теперь я надеюсь забыть «Зималетто» и все, что с вашей фирмой связано, как страшный сон. У меня будет другая работа… — А вы не торопитесь! — он улыбнулся. — Не думаю, что Андрей долго продержится в президентском кресле без вашей помощи. Он, вы же теперь знаете, даже бизнес-план сам не может составить. Так что возможно, президентом все же стану я. В таком случае вы вполне можете согласиться, например, на должность моего личного помощника по финансовым вопросам. — Александр Юрьевич, сразу нет. Я же только что сказала, что я не вернусь в «Зималетто». Вне зависимости от того, кто будет президентом. — Хорошо, не будем говорить об этом сейчас, — он спокойно кивнул. — Мы приехали… — Да, спасибо, что подвезли, — Катя оживилась, попыталась отстегнуть ремень — не вышло. — Сейчас я вам помогу, хорошо? Только мне надо выйти, чтобы подойти с другой стороны. — Да, конечно… — Катя совсем стушевалась. Почему она даже ремень безопасности не может сама отстегнуть?       Воропаев открыл дверь с ее стороны, протянул руку, касаясь Катиного живота, и она вздрогнула, чувствуя себя совершенно глупо в этой ситуации. Но он к счастью не заметил ее замешательства и просто нажал кнопку, которая наконец-то сработала, и ремень отъехал в гнездо. — Прошу! — он отступил и подал ей руку. Катя кое-как развернулась и съехала с сиденья на асфальт. Нога стрельнула болью, и Александр подхватил девушку, позволяя опереться на свою руку. — Доставлю вас до квартиры, и не спорьте. Сдам на руки… а кому я вас сдам, кстати? Дома есть кто? — Родители. Спасибо, Александр Юрьевич…       Катя смирилась с неизбежным знакомством Воропаева с папой. В другой раз и уперлась бы, потому что папин крутой нрав и манера общения способны отпугнуть любого кавалера, а теперь… И хорошо, если отпугнет! Потому что чересчур навязчивая помощь акционера «Зималетто» совершенно точно грозила ей последствиями, которые наверняка ей не понравятся!