Нельзя так с людьми!

— То есть как это ни при каких условиях? — растерянно спросил Жданов. Скорее даже не растерянно, а обескураженно. — А я не знаю, Андрей Павлович, — не менее обескураженно ответила Тропинкина. — Можно я пойду? — Да-да, Мария, идите! — спохватился Малиновский, — спасибо вам!       Тропинкина выскочила из кабинета, Роман выглянул в приемную и, с облегчением обнаружив отсутствие Виктории на рабочем месте, повернулся Жданову. — Она, что, меня послала? — всё так же растерянно спросил Жданов. Кажется, это был риторический вопрос. — А ничего удивительного! Я тебя предупреждал, Андрюх! — О чем? Что она меня кинет? — О том, что никогда нельзя дарить дурнушкам цветы! — И как это связано? — Ну как? А очень просто! Подарив ей цветы, ты высказал Катеньке личную симпатию. Личную, Жданов! Так что она поняла, что ты выделяешь ее! В ней взыграли эмоции, и когда ты наорал на нее и уволил, она восприняла это не как каприз начальника, а как личную обиду предавшего ее мужчины! Да это все равно что изменил после двух десятков лет счастливой супружеской жизни! Так понятнее? — Нифига! — вид у Андрея Павловича был совершенно идиотский. — С какой стати-то? — Просто прими как факт: она очень обиделась. Смертельно. — И поэтому не вернется? Бред какой-то! Ей, что, уже работа не нужна? Может, цену себе набивает? — Вообще стимулов кроме зарплаты у нее вернуться сюда нет, если рассуждать здраво. В тебе она разочаровалась, и как в начальнике, и как в мужчине ее мечты заодно. Кира всё равно ей тут жизни не даст, вон как обрадовалась ее увольнению. Должность секретарши — так себе достижение при ее-то образовании, зато работой ты Катеньку сразу загрузил по самое не хочу. — Я ей выплатил всю зарплату за этот месяц! — И поверь, то, что она сделала за одну ночь, вполне стоит этих денег, — Малиновский потряс бизнес-планом. — Так и что мне делать-то? — Как что, Жданов? Изучать бизнес-план! Нам завтра его перед Воропаевым защищать!       Жданов вздохнул и открыл папку, начал вчитываться. С первых страниц ему стало непонятно… — Так а откуда цифра 4? Ну-ка, ну-ка… Погоди, сейчас наш план открою… У нас семь! — Семь это что? — Коэффициент роста прибыли… — Это слишком много, — покачал Малиновский. — Так это и есть наша ошибка! И она ее нашла! — обрадовался Жданов. — Но теперь надо пересчитывать всё на основании сметы! Кто этим будет заниматься?! — Я же говорил! Надо вернуть Катю! Она всё сделает! — И как ты планируешь это сделать? На коленях к ней приползешь? — Нет, я поеду к ней домой и попрошу ее лично. В личном общении мне девушки никогда не отказывают! Да, и еще один букет не забыть… — Андрюша, ты меня чем слушал? Дурнушки не прощают! Забудь о ней! — Нет, Малина! Я своего добьюсь, она будет у меня работать! — Ну, тогда у тебя есть только один вариант, — с грустью отозвался Малиновский. — И какой же? — Жениться на ней! — Тьфу на тебя, шутник! — хохотнул Жданов. — А кто сказал, что я шучу?..       Жданов удивленно и даже как-то обиженно замолчал, с надеждой вглядываясь в совершенно серьезное лицо друга, мол, скажи, что пошутил… И Малиновский, выдержав несколько секунд этого немого вопрошания, разразился хохотом, к которому почти сразу добавился облегченный смех друга. Но потом они оба вновь погрузились в изучение бизнес-плана.       Тем временем Мария Тропинкина не теряла времени, она почти бегом достигла ресепшн, увидела там Амуру с Шурой и, добежав, сказала, переводя дыхание: — Девочки, я сейчас такое узнала! Общий сбор!       Уже через пять минут вся компания собралась в туалете, и Мария вдохновенно вещала на всю дамскую комнату: — И вы представляете, это был какой-то бизнес-план, который Катя сама за одну ночь сделала! Андрей Павлович так обрадовался, а потом вспомнил, что сам Катю и уволил! — И теперь Катюша к нам вернется? — радостно спросила Ольга Вячеславовна. — Погодите, слушайте дальше! Мария, говорит, позвоните ей прямо сейчас. Ну, я и набрала домашний, ответила ее мама. Но сказала, что Катя на работе! — Ну не дошла еще до дома, наверное… — Ну да, и Андрей Павлович так подумал! Я тогда позвонила на мобильный ей, говорю, так и так, Кать, возвращайся, Андрей Павлович берет тебя обратно. — А она? — Вот это самое странное, дамочки! Катя мне сказала, что ни при каких условиях к Жданову на работу не вернется, потому что ей больше такого счастья не надо! Каково, а? — Катя так сказала? — неверяще переспросила Амура. — Отвечаю, Амур! — Вот это да! — искренне сказала Уютова. — Впервые такое слышу! Чтобы девушки на предложения Андрея Павловича так отвечали… — Видать, сильно она обиделась, — кивнула Шура. — А я бы тоже вот обиделась, если честно, — сказала Пончева. — Она всю ночь работала, старалась, устала и немножко проспала, а он ее уволил. Вон, Клочкова еще позже пришла, а ее-то не уволил! — Так она, девочки, — поведала Света, — с Малиновским ночь провела. И она подруга Киры, так что увы, ее уволить Андрей Павлович не сможет. — Ну да, если хочет за собой кресло президентское сохранить… — Но вообще, — Света продолжила, — судя по настроению Ярослава Борисовича, без Кати это кресло под Андреем Павловичем хорошо если просто зашатается, а то и рухнет. Завтра Ветров намерен разнести план развития компании, который представлен Ждановым, в пух и прах! Потому что там — куча ошибок! — Но Катя же в этом бизнес-плане наверное исправила всё? — Так не знаю, — Света пожала плечами. — Ладно, поболтали и хватит, — подытожила Ольга Вячеславовна. — Пусть идет как идет. Андрей Павлович конечно не прав, что уволил Катю, но кто мы такие, чтобы его судить? Пусть своим умом живет, а не Катиным. Ему полезно будет…       На этом и сошлись. Когда секретарши покинули туалет, из дальней кабинки осторожно выглянула Виктория Клочкова. У нее была срочная информация для подруги!       Спустя еще двадцать минут разъяренная невеста рывком открыла двери кабинета жениха. — Андрей, это правда? Ты настолько обезумел, что собираешься вернуть эту девку? Да она об тебя ноги вытерла, а ты ей домой звонишь! Ты еще на колени перед ней встань!       Жданов с Малиновским переглянулись, потом недоуменно посмотрели на нее. — Кира, я тоже рад тебя видеть, хотя вроде бы не так давно общались, — Жданов как можно спокойнее улыбнулся взбешенной Кире. — Роман, дай нам немного времени поговорить наедине, а потом мы возобновим работу над бизнес-планом. — Отлично! Пойду в бар, выпью кофе… — Малиновский вскочил и быстро вышел, закрыв за собой дверь. Выражение лица Жданова изменилось, и с Кирой он заговорил совсем другим тоном. — А скажи мне, Кира, кто дал тебе право орать на меня? Оскорблять в присутствии друзей и подчиненных? Оценивать мои поступки? Контролировать мои действия? — голос Жданова был по-прежнему спокоен, но отчетливо слыша металлические нотки, Кира поумерила свой пыл. — Я тебе такого права не давал. И если твои истерики, вызванные ревностью к каждому человеку женского пола, я готов понять и простить, то туда, где начинается моя работа, тебе хода нет, моя дорогая. Кого я как президент увольняю с работы и нанимаю на нее — это сугубо мое дело. И тебя это дело не касается. Я пока понятно говорю?       Кира нашла в себе силы кивнуть. Просто потому, что сейчас ей было ужасно страшно. Жданов никогда не разговаривал с ней так. Таким жутким голосом. Уж лучше бы наорал, как всегда. Наверное, она переборщила с давлением на него. Не стоило так, сходу наезжать на Андрея…