Нельзя так с людьми!

      Родители были шокированы, это вне всякого сомнения! — Катенька?! — всплеснула руками мама. — Что с тобой?! Ой, здравствуйте… — Мама, всё нормально уже. Папа дома? — Валера, Валера, иди сюда!       Вот так всё и закрутилось. Катя даже рот не успела открыть, как Воропаев уже подал версию происходящего в нужном ему ключе. Как мерзавец и идиот Жданов уволил столь ценного и самоотверженного сотрудника, как Катя, и как самому Александру Юрьевичу повезло, что он ее вовремя перехватил и подвез домой, потому что она в стрессе. Кате оставалось только молчать и хмуро на него смотреть. А потом вообще не до разговоров было, потому что мама потащила ее в комнату — обрабатывать раны и переодеваться, а папа с Воропаевым сидели на кухне и пили… чай. То есть папа наливку, а Воропаев — чай, ибо за руль ему. Когда Катя уже с туго забинтованной лодыжкой и смазанным йодом пластырем вышла из комнаты, Воропаев уже собирался уходить. — Ну вот, теперь я вижу, что с вами все в порядке, Катя, — удовлетворенно сказал он. — Так что я могу идти. Спасибо за чай, Елена Александровна. Было приятно пообщаться, Валерий Сергеевич. — Спасибо, что доставили нам раненого бойца, Александр Юрьевич, — по-доброму усмехнулся папа и дружески пожал Воропаеву руку. — Да, спасибо вам за Катеньку, — добавила мама. — Спасибо, Александр Юрьевич, — вздохнула Катя. А что тут еще скажешь? Надежды на то, что его отпугнет поведение отца, пошли прахом. И это вообще было странно, ведь Воропаев поначалу показался ей жутким снобом, которому претит общение с простыми людьми! Вот взять хотя бы женсовет: он смотрел на них, как на грязь под ногами! А тут — живой интерес, уважительное отношение, разговор на равных… Просто с ног на голову всё перевернулось! — Катя, сегодня отдыхайте, а завтра я вам позвоню. Поскольку в «Зималетто» вы назад не вернетесь, да и я вам не советую… — А я ее туда и не пущу! — добавил отец. — Так вот, у меня даже сейчас навскидку есть несколько предложений о работе по вашему профилю. Как правило, отличные финансисты всегда в цене, но непроверенных людей никто брать не хочет, потому и вакансии не выставляют в открытый доступ. А вы получите мои лучшие рекомендации. Не торопитесь, подумайте. Может быть, у вас тоже есть на примете другое место, я не знаю. Но сегодня мы точно об этом не будем говорить. Ну, до завтра? — Всего хорошего, Александр Юрьевич, — только и сказала Катя, будучи не в состоянии сформулировать что-то иное. А ведь хотелось высказать ему что-нибудь резкое, потому что его самонадеянность переходит все границы! Но Катя почти всегда прислушивалась к голосу разума, который в данный момент успокаивающе твердил: «Не стоит начинать конфликт, когда папа только успокоился!»       Воропаев ушел, получив от родителей искренние заверения в симпатии к нему, а Катя была отправлена на кухню — кушать. Раненый ребенок нуждался в усиленном питании!       У нее уже ничего не болело, особенно когда она не стояла, а сидела или лежала, так что после еды Катя просто завалилась на свой диван, под плед, да так и заснула. Проснулась только от трели дверного звонка, спустя, как оказалось, всего час. Пришел отоспавшийся Зорькин, узнать, как дела. Конечно родители сразу потащили его на кухню, кормить и рассказывать новости. От которых Коля, естественно офигел. Пришлось Кате вставать и хромать к нему, освещая подробности. Заодно чаю выпила с пирожками. И когда мама всё успевает? — Да, Пушкарёва, умеешь ты вляпаться, — глубокомысленно изрёк Зорькин, услышав весь рассказ. — Но хорошо хоть, за месяц вперед заплатил это Жданов! — Да, это действительно хорошо, — согласилась Катя, — единственное хорошее, что сегодня случилось… — Да, Колька, — добавил отец, — пострадала наша Катюша на поле боя! Надо было тебя сразу увезти домой, а этому начальнику бывшему — всыпать, профилактически! — Да ладно, пап, всё ведь закончилось уже, — примирительно сказала Катя. — И что, теперь ты будешь работать на этого Воропаева? — спросил Коля. — Вряд ли, — она пожала плечами, — сама что-нибудь найду… — А ты не спеши сразу отказываться! — наставительно сказала мама. — Александр Юрьевич — серьезный и порядочный человек, он плохого не предложит! — Мама, ты его видела минут десять от силы, откуда такие выводы? — Выводы? Он тебя чуть ли не на руках сюда притащил и не ушел, пока не удостоверился, что с тобой всё в порядке! — выдал отец. — И от чая не отказался! Нормальный парень! — И кажется, ты ему очень нравишься, — добавила мама, совсем выбивая Катю из колеи. Она даже чаем подавилась! — Мама, ну хватит издеваться! — возмущенно сказала она, когда откашлялась. — Да я серьезно, Кать! Такой заботливый… — Мама, давай, я кое-что тебе объясню… — терпение у Кати закончилось, она собиралась сказать, что Воропаев был так мил и заботлив только для того, чтобы еще больше очернить Жданова в их глазах, а на самом деле он такой же наглый самовлюбленный сноб… Но не успела, потому что в дверь снова позвонили.       Папа пошел открывать и впустил в квартиру… самого Жданова! Теперь не квартира Пушкарёвых, а филиал «Зималетто» у них… — Добрый день. Извините, что без приглашения, — сказал он, улыбаясь. В его руках был почти такой же букет, как и тот, что он вручил ей за операцию со спасением органайзера. — Катя, я пришел просить у вас прощения!       На нее напал ступор. Она сидела и глупо молчала, хлопая глазами. Просто не знала, что ответить. Молчание нарушил папа. — Ну, извиниться — это правильно, — примирительно произнес он. — Катюха, повинную голову меч не сечет, да? — Да… Ан…дрей Павлович, ваши извинения я принимаю. Но не стоило, право… — Катенька, да я сам не знаю, что на меня нашло! Я знаю, что часто бываю несдержан. Но впервые я понял, к чему может привести моя несдержанность. Катя, из-за своей глупости я сегодня лишился своего самого лучшего сотрудника! И сейчас я прошу вас вернуться в «Зималетто»! Пожалуйста, Кать, ведь без вашей помощи, даже с тем прекрасным бизнес-планом, который вы сделали, Воропаев с Ветровым меня просто размажут завтра! — Андрей Павлович, а если бы я не устроилась к вам, как бы вы действовали в этом случае? — Катя спрашивала с неподдельным интересом, и правда, как бы он выкручивался? — Думаю, я нанял бы финансового консультанта. Но я, видите ли, специально указал в объявлении о вакансии, какой специалист мне требуется… — А если бы вы прямо написали, что вам требуется именно секретарша, то вряд ли я бы к вам пришла на собеседование, — кивнула Катя. Папа тут же вскинулся. — Как это секретарша?! — Безработица, дядь Валер, дело такое, — ехидно вставил Зорькин, — что даже такой специалист как Катя согласилась на должность секретарши! — А ты мне говорила… — Простите, конечно, я собирался предоставить Катерине Валерьевне должность моего личного помощника по финансовым вопросам, — спохватился Жданов, пытаясь перевести разговор в выгодное ему русло, — но до того, как меня избрали, я был всего лишь исполняющим обязанности президента, я не имел права изыскивать новую ставку. Да и сейчас, даже будучи избранным, я буквально повис на волоске. Мне просто необходимо отразить претензии Александра Воропаева, он мой конкурент и всё еще может скинуть меня даже после избрания. У него действительно есть такое право. И если вы, Катя, мне не поможете, так и произойдет…       Весь вид Андрея Павловича говорил о его душевных страданиях. Но Катя уже не велась: знала, что он просто лицемер! Отчасти она понимала Воропаева, который так радовался ее увольнению. Но на лице мамы тоже отразилось понимание, кажется, она сочувствовала и этому гостю. Добрая она всё-таки! Но с другой стороны, самодовольство Александра Юрьевича тоже нуждалось в укороте, и кажется, Катя придумала, как не поступиться своими принципами и одновременно оказать помощь Жданову!..