Нельзя так с людьми!

      Посиделки за столом у Пушкаревых продолжались не так и долго после прихода Коли. Он сослался на усталость и засобирался домой уже через полчаса. — А и мне тоже пора, — улыбнулся Воропаев. — Вместе пойдем, Николай Антонович! — Конечно, Александр Юрьевич!       Улыбками, которыми обменялись мужчины, можно было хлеб резать, Катя нахмурилась. — Я провожу… — Пока, Пушкарева! — Коля обнял ее на прощание и побрёл к лестнице. Тему Жданова за столом он специально поднимать не стал. На всякий случай.       Зорькин уже шагал вниз по ступеням, когда Александр притянул Катю к себе и привычно поцеловал в щечку. — Пока, Катюш. Созвонимся? — Да, Саша, созвонимся, — как же ей нравилось вот так замирать в его объятиях! И тепло, и надежно, а запах одеколона у него какой!.. Поцелуй в щечку, и ее — ответный. Вот как она осмелела! Ей показалось, или у Саши от этого ее действия сердце быстрее забилось? — Пока! — Пока!       И Воропаев пошел вниз по лестнице вслед за Зорькиным. Не подерутся же они, в конце концов? Да нет, вряд ли… С чего бы им?       Между тем мужчины не торопясь спускались и молчали. Но как только вышли на улицу, оба практически одновременно заговорили: — Нам надо поговорить!       И синхронно усмехнулись. — Моя машина подойдет? — спросил Воропаев. — Всё лучше лавочки! — ответил Коля.       Они сели на задние сидения — разговор предстоял непростой. — Я про Катю хотел спросить… — начал разговор Зорькин. — Мы встречаемся. Она мне нравится. Что дальше — пока не знаю, но надеюсь, что симпатия превратится в более глубокое чувство. Как только это произойдет, я буду просить ее руки у ее родителей. — Серьезно? — Абсолютно. — Ну хорошо тогда. А вы давно встречаетесь? — Нет, недавно. — А как вы с ней пересеклись-то? Она вроде хотела забыть про «Зималетто»… — И считала меня его частью, отказалась даже от моих предложений по работе. — Да, ей место Андрей Павлович подыскал. — Да, совершил доброе дело Жданов, за что ему большое спасибо. А пересеклись мы с ней буквально вчера, на большой бизнес-тусовке. Ее нынешний начальник, приятель Андрея, притащил Катю туда и бросил. А она… — Она теряется в незнакомых местах, где много людей, — испугался Зорькин. — И тем не менее она пыталась найти выход. К тому моменту, как она врезалась в меня, стремясь пробраться к выходу, это была ее пятая попытка уйти из клуба. — Ого! — Вот тут меня и накрыло, представляете? — Типа слабая, беззащитная… — Совсем ку-ку? — удивился Воропаев. — Наоборот! Я поразился силе ее духа. Выпили кофе, повел ее к выходу, и тут моя сестра… — Кира Юрьевна? — Она самая. Я обещал, что отвезу ее домой, она туда со Ждановым пришла и к тому моменту они как обычно успели разругаться. В общем, Катя, как только ее увидела, смылась обратно к бару, а мне пришлось отвозить Киру. Вернулся я быстро и вовремя — Катю уже вывели, и она собиралась на метро. Ну я ее подвез, разговорились, поднялись в квартиру. Я попросил разрешения у Валерия Сергеевича ухаживать за ней, он согласился. Потом пришлось убеждать Катю, что она мне на самом деле нравится… — Александр улыбнулся. — Да я вижу, что вы ей тоже нравитесь. А мне сегодня Андрей Павлович сказал, что столкнулся с ней, но она не захотела с ним говорить, вот он и попросил меня узнать, как у нее дела… — Отлично у нее дела, так и передайте. А вообще, насколько я понял с ее слов вчера, Жданов к ней нагло клеился. Хотя и помог ей выбраться из клуба именно он, они с Малиновским пытались заманить ее в машину и увезти. И если честно, то сейчас я думаю, что вы действуете по приказу Андрея и собираете информацию, потому что он не оставил идею к ней подкатить. Это так? — Нет, ничего такого он не просил! — возмутился Коля. — А если и попросит, будет послан! Он просто поинтересовался, как у нее дела… А я друзей не продаю! — Это хорошо. Я рад, что у Кати есть такой друг как вы. У меня есть основания полагать, что Жданов и Малиновский способны действовать бесчестными методами. Они могу скомпрометировать Катю. Обманом завести ее куда-то, чтобы это выглядело как свидание с Андреем. И я прошу вас по возможности, если вы узнаете о подобных планах, сообщать ей или мне. Мне очень не нравится интерес Жданова к Катерине. Он кобель, ему важна победа и плевать на чувства. Ему ничего не стоит уничтожить чью-то репутацию, а потом сказать, что все не так поняли, и это шутка. Я не борец за справедливость, но если он попробует совершить подобное в отношении Кати, боюсь, травмами средней степени тяжести он не отделается. — Да я не думаю, что он такой… — Очень хочется верить, что Жданов — безобидный шутник и повеса, который никому не делал зла, но к сожалению, это не так. Знаете, давайте так: я конечно предвзят. Но есть другие. Например, Ярослав Ветров. Хотя вы и ему не поверите, да и не будет он с вами говорить. Допустим, Алена Голованова из отдела сбыта. Так, навскидку — Ирина Пушкина из бухгалтерии. — Найти их и спросить? — Спросить можно у Ольги Вячеславовны, она откачивала несчастных после того, как по ним катком прошелся Андрюша, а когда они попробовали возмущаться, им влепили выговор за аморальное поведение на рабочем месте. — Ольга Вячеславовна добрая… Но она почему-то не любит вас. — Потому что ее любимчик — Андрей. Это нормально, он запрограммирован, чтобы всем нравиться. В отличие от меня. К счастью, мне не нужны симпатии всех. Мне и одной Кати достаточно. — Значит, вы счастливы? — Получается, так. По крайней мере, не ощущаю никаких несбывшихся стремлений. А как насчет вас? Вы испытываете к Кате только лишь дружеские чувства? — Совершенно верно. Даже не начинайте ревновать, — Коля для убедительности помахал руками и покачал головой, — мы с Пушкаревой — кореша, это все. Можете даже считать меня ее братом! — Договорились! В общем, моя задача — оградить Катю от опасности, которую ей может нести общение со Ждановым. Но к счастью, она раскусила его подкат еще в клубе и обозвала их с Малиновским клоунами. — А они похожи, да, — согласился Коля. — Знаете, меня убеждать не нужно, я не девушка, которая растает от улыбки Андрея Павловича и страстных взглядов Романа Дмитриевича, поэтому все же претендую на некую объективность в суждениях. И я вижу, что вы с Катей обращаетесь с уважением и заботой. А Жданов никогда ни о ком так не говорит и не заботится. Он словно подросток, ему действительно важна победа и покрасоваться, а если кто обидится — тот дурак и шуток не понимает. И с моделями он крутит, а потом делает вид, что не знаком лично, это я лично наблюдал… — Довольно об Андрее. Уверен, у него есть много положительных черт, но меня это абсолютно не интересует. В общем, держите руку на пульсе, Николай Антонович. — Ради Кати — конечно. — Ну, тогда разбегаемся?       Коля удивленно посмотрел на него. — А я думал, вы сейчас будете выпытывать про отчет… — А там есть что-то интересное? — усмехнулся Воропаев. Как же хорошо, что Кира уже поделилась с ним данными по своему отделу, которые собственно были ключевыми в том отчете1 А Николаю об этом знать не обязательно. — Да вроде нет. Не заметил… — Ну и ладно. Надеюсь, к совету отчет готов будет? — Разумеется, но вряд ли раньше. — Понятное дело, — тонко улыбнулся Александр. Он очень хорошо понимал Зорькина: тот пытался сохранить лояльность своему работодателю и в то же время понимал, что дела компании идут не так хорошо, как было расписано в бизнес-плане. — Не волнуйтесь, вы как отличный финансист и наверняка знаете, что есть способы проверить состояние дел в компании, например, по месячным сводкам в экономических журналах. Так что я не сомневаюсь, что ваш отчет будет объективно отражать реальную ситуацию… — Не сомневайтесь, Александр Юрьевич!       Расстались довольные друг другом. Зорькин отбыл в соседний подъезд, а Воропаев отправился домой. Теперь он мог надеяться, что Катя, кроме него, может обратиться к Николаю. Кажется, он был надежным другом.