Однажды зимой

Когда в новом году выпал первый снег, он был сухим как пенопласт. Эта карусель из маленьких крупинок одевала людей, набивала их сапожки и умудрялась залазить даже под шапку, совсем не стыдясь. На самом деле дети были в восторге. Они кричали, смотря в окно: "Мама, смотри! Снег пошёл!" и следом бежали одеваться. Однажды зимой.. В декабре, холодном и суровом, мальчишки, не доевши свежесваренный куриный суп Джойс, прибежали на крики сына матери — Байерса Уилла, который стучал маленькой ладошкой в стекло у подоконника и визжал от радости.       —Снег! Снег пошёл! И улица была уже покрыта снежным покрывалом. К счастью, влажные и крупные хлопья бежали с серого неба (из них удобно лепить снежки!) и быстро заполняли улицу. Сей пейзаж зародил в сердце, прошу заметить, тёплый лёд. Все, как угорелые поспешили на выход, полностью забывая о погодной одежде. Накинули свои пальтишки, скорее осенние, не зимние, и вперёд, на выход.       —Уилл! Перчатки не забудь! — послышалось уже где-то далеко и никто, совсем никто не обратил на слова матери внимания. Не секрет, что после изнанки ладони Уилла вечно дубеют. Об этой проблеме знают все, в том числе и сам мальчишка. Он по привычке уже суёт ладони в карманы, мечтая найти там хоть чуточку тепла. Но его нигде нет. Даже под самым толстым слоем одеяла его нет. Иногда его спасали перчатки, но руки всё-равно оставались холодными. Это невыносимо не только физически, когда наблюдаешь, как ладони немеют и перестают функционировать, но и морально. Иногда ему противно смотреть на свои бледно-зеленые, с ярко выраженными венами — руки. Холод в руках сейчас не чувствуется, лишь мягкий жар стынет там: от возбуждения и предвкушения наконец дотронуться до нового осадка! Все они влетают в новоприбывший сугроб, совершенно забывая технику безопасности зимой, которую им объяснял учитель ещё не так давно. Обнимают его, как что-то родное, смеются, а после начинают войну снежками. Дастин прицеливается в Макс, но ему прилетает чёткий удар в лоб от Лукаса, и он падает. Максин вместе с Джейн в это время пытаются отыграться на Уилере, а тот же в свою очередь пробует отступать. У него не получается.       —Эй, ну погодите, так же нечестно! — кричит он, а девочки злорадствуют. Уилл сидит на коленях и пытается соорудить снежок своими голыми руками. Он вдруг осознаёт, что он не чувствует холода. Руки будто бы онемели, и какие-либо ощущения застыли. Это был повод волноваться. Майк, который с поражением бежит к нему, уже рядом, валится и целуется со снегом, а Дастин где-то с другого конца кричит:       —Туда моя кошка напи́сала!       —И я тоже! — добавляет Синклер с таким восторгом, что не замечает, как в его сторону стремительно приближается новый заход снежков. И тогда Майк ворчит и сдаётся. Его внимание привлекает звук хлюпающего носа рядом. Тогда он подымает лицо и смотрит так, будто бы его обидели.       —Уилл? Ты в порядке? Он пристально пялится, а после подымается и тихонько садится рядышком с унылым мальчиком, который поглядывал на свои почему-то красноватые ладошки и едва слышно сопел.       —Я? — не торопясь начал он. —Нет. Не знаю.. Под звуки дальнего смеха он не упускает попытку сминать каждую из фаланг, но получается лишь испустить жалкий выдох. А пальцы, как бы он не старался шевелить ими, не двигались.       —Так твои ладони.. — пока время, казалось, становилось всё медленнее и медленнее, Майк потянулся к чужим рукам и прихватил их, как что-то собственное. —Ты не чувствуешь их? — он сразу понял это, но решил переспросить, чтобы подтвердить свою мысль. Ресницы мальчика задёргались, и снег аккуратно ссыпался с них вниз. Губы стыдливо поджались в одну ровную ниточку. Щёчки горели от низкой температуры, а руки намертво продолжали замерзать. Этот кадр и этот момент вдруг почудился Майку завораживающим. Когда Байерс долго молчит, Майк лишь цыкает обеспокоено и продолжает:       —Где твои перчатки, Уилл?       —Дома. — сразу сообщает он. —Я забыл их. Тогда Майк зажимает окоченевшие ладони крепче, надёжнее и Уилл смущённо лыбится от такого жеста.       —Тогда я знаю, что делать. — говорит он, а лампочка над головой с новой идеей вспыхивает. —Я собираюсь согреть твои руки. — в его голосе слышится и твёрдость, и серьёзность, и он подтверждает свои слова, когда подносит плоть ближе к своим губам и опыляет её своим невероятно горячим дыханием. И это правда греет. Греет не только руки, но и сердце. У обоих вспыхивает ещё более заметный румянец, а смотреть в глаза почему-то стало чем-то неловким. Так как они задержались на одном месте достаточно долго, ребята забеспокоились и поспешили к ним с сюрпризом в руках. Майку пришлось прервать свои действия, когда он услышал гул сзади себя. Он резко оглянулся и увидел приближающуюся толпу из своих друзей: в их руках были слишком крупные шарики, а закидать ими же они были готовы с далека. Всё так же, не разрывая касания рук, он подорвался, как и Уилл и они вместе направились бежать в противоположную сторону, игнорируя метель, которая стремительно росла и закрывала всю видимость. И казалось, спасения нет — они в ловушке. Сейчас их унесёт ветром, а друзья завалят их ледяными шарами. Но и в этих условиях отнять физический контакт не получилось. И они с чистой совестью приняли свою участь.