Дневник само названного мученика

Сладковатый запах белой акации витал в воздухе. Ветер шелестел листвой и ласково шептал слова на неизведанном языке, а я делал вид, что понимаю его. Ясное небо, расписанное мелкими облаками, отражалось на поверхности неспокойной водной глади. Согнувшись и опустив ладонь в прохладную реку, я ощутил неприятное покалывание на кончиках пальцев. Сощурившись, дотянулся до груды гладких камней и взял один в руку. Он оказался неожиданно легким, гладким и мокрым от воды. Возникло странное ощущение, будто я держал в руке что-то живое. Передернув плечами, я сосредоточенно прицелился, размахнулся и пустил его в полет. Отскочив от воды несколько раз, галька образовала причудливые разводы. Приглядевшись, я с удивлением заметил в отражении мужчину преклонных лет. Его большие темные глаза устремились вдаль, темные густые волосы прикрывала тюбетейка, а сам он был одет в дорогие одежды. Его блестящая кожа была смуглой, а черты лица казались мне смутно знакомыми. Вдруг он заметил меня, слегка улыбнулся и слабо помахал рукой. В приветливом жесте сквозила досада и разочарование. Он кивнул в сторону противоположного берега и обреченно вздохнул. Я уже хотел спросить имя загадочного мужчины, да его и след пропал. Ощутив небольшую тяжесть на ладони, я растерянно посмотрел на лежащий камень, недавно брошенный мною в реку. Из него доносилось тихое, непонятное шипение. Завороженный, я поднес камень к уху и стал слушать. Отголоски чужого голоса редко долетали до меня сквозь шипение, и среди тихих слов я разобрал одно лишь знакомое мне имя. Незнакомый голос тревожно звал Бэлу, дополняя остатки фраз малознакомым мне казахским. Словно ошпаренный, я отодвинул от себя камень и положил его обратно в воду. Тот благодарно сверкнул на солнце и его тут же унесло бурным течением. Пораженный я последовал за течением, обходя густой куст бузины, вставший у меня на пути. Представшая передо мной картина заставила меня остановиться. Осознание неприятным током прошибло меня - мои ноги привели меня именно к тому месту, которое я избегал. На месте могилы Бэлы была выкопана огромная яма. Повсюду были раскиданы щепки, как будто гроб разломали на части с нечеловеческой силой. Неприятное удивление окутало меня от головы до пят. Я с опаской заглянул в яму – тела внутри не было. Лишь одинокое надгробие, тщательно зарытое в землю, оставалось неподвижным. Взволновавшись, я поспешно вытащил всегда носимый мною платок. Пригретый моим сердцем, он отдавал приятным теплом в моей руке. Слева от меня послышался громкий отвратительный хруст. В ужасе я обернулся, и меня словно окатило ледяной водой. Перед глазами предстало высокое человекообразное существо с оленьим черепом на голове. Он улыбался безгубым ртом, откуда виднелись острые как лезвия клыки и зубы. Его силуэт был нечеловечески тощ, уродливое тело покрывала густая шерсть, а в когтистых руках он держал неподвижное тело Бэллы. Ее рука безвольно свисала на окровавленное белоснежное платье, а длинные темные локоны мирно колыхались на ветру. На лице застыло выражение безмятежности, а черные, будто живые глаза оставались широко раскрытыми. Меня бросило в жар. Существо медленно подняло голову и посмотрело на меня своими маленькими черными глазами. Его цепкий взгляд пронзал мою душу, он будто видел меня насквозь. Испугавшись, я затаил дыхание и напряженно замер. Зверь, насладившись моим оцепенением, не спеша поднес руку Бэлы к морде и раскрыл свою пасть. Раздался мерзкий хруст костей. Кровь брызнула на окропившееся бурыми пятнами платье. Алая жидкость лилась рекой, стекая на спокойное лицо девушки и быстро капая на траву. Он не спеша жевал её запястье, с громким причмокиванием слизывал кровь с её предплечья. Тело тронула крупная дрожь. Облизнувшись, он поспешил сделать второй укус - с треском вырвав гортань, он разорвал сухожильные швы и вгрызся клыками в ключицы, громко хрустя ими. Меня будто вывернули наизнанку и выпотрошили все мои внутренности. Оцепенение спало, и я, шатаясь, бросился бежать. Желудок сворачивался в трубочку от ужаса, дрожащие ноги вспыхнули, ощутив неожиданный прилив сил. Судорожно вздохнув, я огляделся и сразу же пожалел об этом. Существо позади грозно засвистело, кинуло остатки трупа и бросилось за мной в погоню. Сил оглядываться больше не было. Моими мыслями и движениями полностью руководил страх. Единственное разумное решение, которое мне пришло в голову, было – скрыться в лесу. Как только я ступил за границу леса, начало стремительно темнеть. Об раскрасневшуюся щеку ударилась ледяная капля. Спотыкаясь, и уткнувшись носом в неглубокую лужу, я судорожно подхватил испачканный, тонкий платок и продолжил бежать. Грязь размазалась по щеке, а слипшиеся волосы безжалостно хлестали меня по лицу. Листья, мокрые и липкие противно чавкали под ногами. Оглушительный свист позади заставил меня ускориться. Настойчивое эхо преследовало, заставляя сердце колотиться сильнее прежнего. В висках глухо пульсировало, дыхание сбивалось, легкие начинали нещадно гореть. Разбежавшись, я прыгнул в темный овраг и лодыжку тут же пронзила резкая боль. У меня не было выхода. Жмурясь, я с силой стиснул зубы и забрался глубже, под скользкие, извилистые корни. Ногтями выгреб рыхлый песок, отмел его в сторону. Лишь бы спрятаться, лишь бы успеть. Мокрая земля закатилась под тонкие слои одежды. Мелкая листва запуталась в волосах, лезла в глаза, а пальцы начала жечь нестерпимая боль. Я не мог позволить себе уступить. Быстро скрывшись в выкопанной яме, я дрожащими руками загреб к себе смесь песка, жеванных листьев и грязи. Я судорожно огляделся, пытаясь унять колотящееся сердце и отдышаться. Ноги мучительно ныли, а дрожащие пальцы были разодраны в кровь. Льняные штаны испачкались в грязи и порвались, отчего песок попадал в открытые раны на разодранных коленях. Встревоженно прислушавшись, я забегал взглядом по непроглядной тьме. Лишь один слабый, одинокий луч молчаливой луны проникал сквозь густые кроны деревьев. Совсем рядом послышалось тяжелое дыхание и мелкие ветви затрещали под грузным весом. Откуда-то сверху раздалось протяжное скрипение, а затем послышался звонкий голос Бэлы. Мое сердце замерло. В ужасе я заткнул уши, надеясь не слышать ее голос. Но он становился все громче и громче, пока полностью не заполнил собой все пространство вокруг. У меня вырвался глухой крик. Из-за всех сил я ухватился за волосы и начал дергать их. Лишь бы не слышать, лишь бы не видеть ее. В беспамятстве я царапал себе лицо, стараясь разодрать настолько сильно, чтобы боль заглушила остальные звуки. Прямо передо мной обрушилась грозная туша и я, дернувшись, вскрикнул. Он – само олицетворение мрака, смотрел на меня исподлобья, неспеша поедал мой страх, изучал мои движения. Цепкими когтями он ухватился за корни и стал разламывать их, намереваясь пробраться ко мне. Он схватился за мою ногу, пронзая острыми когтями икру, и я заскрежетал от боли. Через секунду я увидел у себя перед лицом жадные, маленькие черные глаза. Меня обдало жутким смрадом, и я, не в силах на него смотреть, зажмурился. Резко вздрогнув, я открыл глаза. По спине пробежал холодный пот, а на глазах застыли слёзы. Ногу неприятно покалывало. Отдышавшись, я ощутил мягкие простыни под ладонью. Я осторожно приподнялся на локтях, ошеломленно оглядывая свою комнату. Осознание происходящего приятно облегчило меня. Все это было сном. Гадким, ужасным сном. Немедля, я зажег свечу, взялся за перо и принялся писать. Буквы будто сами выводились на листах, а я только завороженно наблюдал за движением пера. Закончив небольшую запись, я отстраненно откинулся на спинку стула и безжизненно провел взглядом по окну. Шевеление в тени заставило меня замереть. Жуткое оцепенение сковало меня, а все внутренности перевернулись. Нервный ком подступил к горлу, и я почувствовал, как от страха застывает кровь. В темноте за окном, прижавшись к стеклу, стоял высокий тощий силуэт.