Величайший директор

Первые дни Альбуса Дамблдора были довольно насыщенными. Впрочем, никакого «Альбуса» тогда ещё не было. Родители долгое время не могли определиться с выбором имени. — Но, дорогая, нельзя же называть его «Блядский Дамблдор» всю оставшуюся жизнь… — О, поверь, ещё как можно! — возражала ему Кендра. — Ладно, ладно… Я спокойна. Это мой сын, и я его люблю. Каким бы он ни был… Нет, ну ты только посмотри на него, Перси! Ему всего два дня от роду, а у него уже борода! — Да, знаю… — Персиваль невольно поёжился, взглянув на сына. Тот смотрел на него ясными голубыми глазами, в которых было что-то очень похожее на лёгкое снисхождение. Персиваль мало понимал в детях, но ему смутно казалось, что такого, вроде как, быть не должно. — Слушай, давай выберем ему имя, а? Может быть, это как-то поможет. — Ну… хуже уж точно не станет, — вздохнула Кендра. — Мне нравится несколько вариантов. Можем назвать в честь тебя — Персиваль. Можем в честь моего отца — Брайан. — Или Вульфрик! — неожиданно воскликнул Персиваль. — Так звали моего сокурсника в Хогвартсе. Страшно жадный был тип — тянул свои руки ко всему, что оказывалось поблизости, что твой нюхлер… — Да, пожалуй, что-то из этого может ему подойти. — А может… ну… спросим мнение самого малыша? Мне кажется, он уже способен в чём-то разобраться. В первую секунду Кендра хотела высказать мужу всё, что она думает о его «блестящих» идеях, однако невольно бросила взгляд на сына, и по её спине пробежали мурашки. «Да уж, может быть, сейчас Перси и прав…» — Ну, хорошо, — нехотя сказала она. — Малыш, знаю, что ты, скорее всего, меня не поймёшь, но… какое имя ты бы себе хотел: Альбус, Персиваль, Вульфрик или Брайан? Обычно первым словом любого ребёнка является «мама», чуть реже «папа». Юный Дамблдор сказал сразу два слова: «Хочу все!» — Ну… ладно. Наверное, мы как-нибудь сумеем вместить всё это в свидетельство о рождении, — почесал затылок Персиваль. — Хотя, конечно, другие дети могут его за это дразнить. — Тебя что, только это смущает?! — зашипела на него Кендра. — А то, что наш сын начал говорить в два дня, да ещё такое?! — Ну-у… может, это «тупо магия»? — Слушай, хватит уже всё объяснять одним этим словосочетанием! — Но ведь удобно же… Кендра закатила глаза к потолку. Нет, ну за что ей всё это? Она ведь хотела тихой семейной жизни, а тут такое…

***

Шли дни, и вместе с ростом бороды юного Альбуса Дамблдора рос и его интеллект. Ну, и ещё жадность, конечно же. Поначалу всё ограничивалось какими-то мелочами, однако Альбус явно решил как можно скорее научиться ходить и членораздельно говорить, чтобы наконец-то начать богатеть. Финансовое положение родителей его абсолютно не устраивало. Персиваль был человеком добрым, но совершенно не амбициозным. «Нет, угораздило же меня родиться в такой семье, — порой думал Альбус. — Но ничего, может, оно и к лучшему. Зато какой будет яркий и эпичный старт моей карьеры!» Когда Альбусу исполнилось два или три года, отец при помощи магии создал около дома прекрасную песочницу. — Пусть Альбус играет там с другими детьми. Быть может, он ещё станет «нормальным». Альбус ликовал. — Это элитная песочница, — сообщил он соседскому мальчишке по имени Тимми. — Правда? А что значит «элитная»? — Это значит, что она только для крутых мальчиков. Вроде меня. Если хочешь тоже здесь играть, то придётся заплатить. — У меня нет денег. — Тебе крупно повезло, приятель, что я сегодня очень добрый и принимаю конфетами. Завтра принеси мне две штуки — и можешь играть в моей песочнице хоть целый день. Тимми задумался. — Наверное, я должен спросить у мамы… — Слушай, Тимми, — Альбус положил руку ему на плечо, — ты же знаешь, что если рассказать об этом родителям, то за тобой явится монстр из шкафа и откусит тебе голову? — Только не это! — в ужасе застонал мальчик. — Тогда молча принеси мне конфеты, и всё будет хорошо. Тимми принёс. Какой у него был выбор? Промучившись ночными кошмарами всю ночь, наутро он сгрёб все имеющиеся в доме сладости и принёс их Альбусу. — Хм, кажется, это тянет на полугодовой абонемент в песочницу, — кивнул Дамблдор. — Хорошо. А ты рассказал об этом месте друзьям, как я просил? — Да. Вон они. — Надеюсь, они не забыли про конфеты? — Само собой! Я рассказал им про монстра из шкафа и о том, что это место только для крутых. — Вот и молодец! — Альбус подошёл к небольшой группке мальчиков и девочек, которые нерешительно топтались в нескольких футах от него. — Итак, дамы и господа, кто из вас готов купить билет в лучшую песочницу Британии?