Небесный танцор или запретная любовь короля Хана

Тепло. Такое близкое и родное тепло. Минхо, словно маленький мальчик, лежал на коленях у матери, пока она нежно гладила его по голове. Вокруг их любимый сад, с цветущими персиками, и летали серебряные, прозрачные словно шёлк, бабочки. — Мама, я скучал, — звучит слишком жалостливо, на что женщина тихо смеётся и легонько щёлкает по носу. Тепло. Не хватает только той собачки, что бегала за маленьким Минхо на пруд, весело виляя хвостиком. Так спокойно и хорошо. — Тебе пора просыпаться, малыш. — Но я не хочу. — Придётся, —возражает женщина, убирая руку с волос, и грустно смотрит на сына, будто видит в последний раз. — Не уходи, мама! — Я всегда с тобой, Хо-я. Не бойся. Мы ещё увидимся. Обязательно увидимся. И она исчезла. Растворилась словно утренний туман, унося с собой спокойствие и тепло. Его носа коснулось что-то мокрое, от чего парень сморщился и медленно открыл глаза. Кот. Дори сидел на пледе и лизал его в нос, пока по волосам водила тёплая рука. Рука? Минхо поднял глаза и встретился взглядом с тёплыми глазами Хана. Тот, казалось, совсем не смущённый, продолжал гладить старшего по волосам, иногда зарываясь в них пальцами и массируя кожу. Руки Джисона не такие как у Минхо — они мягкие, без единой мозоли, не видавшие тяжёлого труда и пахнущие персиковым маслом. Так же пахла и мама, она любила персики, поэтому в их доме всё пахло конкретно ими. Нежные пальцы аккуратно убрали спавшие на лицо пряди, невесомо касаясь висков. Будь Минхо котом, он бы замурчал. — Доброе утро, как спалось? Почему ты спал на полу? Минхо протёр глаза и улыбнулся. — Я хотел тебя разбудить вчера, но ты схватил мою руку и не отпускал. Пришлось спать на полу. — О… — Джисон удивлённо выдохнул, и по его щекам медленно растёкся, словно краска, румянец. Он опустил глаза на плед, следя за Дори и, казалось, не замечая парня. — Прости, кажется, во сне я не контролирую себя. — Ничего, бывает. Но мне кажется тебя потеряли, — Минхо нехотя встал с пола, тут же чувствуя как судорога простреливает затекшие ноги, и падает вниз. Его перехватывают крепкие руки, прижимая к горячему ото сна телу. Оба замирают от неожиданной близости и осознания ситуации. Рука Хана так правильно лежит на талии Минхо, нежно, но крепко прижимая к себе. Минхо ,кажется, забывает как дышать. В груди вместе со страхом смешивается приятное тепло, горячей карамелью растекаясь внутри и растворяя в себе все органы. Джисон наклоняется ближе, опаляя кожу на шее парня и мочку уха горячим дыханием. — Осторожней, ты в порядке? А Минхо не в порядке. Его лихорадит от смешанных чувств, кожа покрыта мурашками, а ноги кажется подгибаются, и земля грозится уйти из под них. Что за чертовщина происходит? — Да-да, в порядке. Можешь отпускать, — голос звучал как-то подавленно и хрипло. Это точно его голос? — Точно всё хорошо? Ты красный… Ли промычал в ответ, быстро убирая руку со своей талии. На коже словно ожогом остался фантомный след тепла. Он посмотрел вниз, чтобы убедиться что это тепло не прожгло рубашку. Кажется не прожгло. — Я пойду сделаю чай, хорошо? Вчерашний уже никуда не годится, — садовник вышел из дома, набирая в деревянное ведро студёную воду из бочки. Щёки до сих пор пылали, может он заболел? К тому времени как он зашел внутрь и принялся растапливать печь, Хан уже свернул плед, положив его на кресло, и игрался с Дори веточкой яблони. Котёнок весело кувыркался, гоняясь за игрушкой и громко мурлыкал. Минхо улыбнулся. Всё это выглядело так по домашнему уютно и правильно, словно не могло быть иначе. Чайник закипел как раз в тот момент, когда садовник сходил на дворцовую кухню за свежеиспечённым хлебом. Горячая выпечка остывала на столе, а чай наконец-то был готов. — Джисон, всё готово. Хан взял Дори на руки, шепча что-то на ухо котёнку, и подошёл к столу, отодвигая стул. — Куда! — Ли ударил его по руке, наблюдая за ошарашенным лицом младшего. — Ты Дори гладил, теперь весь в шерсти. Быстро руки мыть. — Хорошо, мама, — показав язык, младший убежал на улицу, наливая воду в ковш и ополаскивая руки. И этот ребёнок король непобедимой страны? Если бы Минхо увидел его где-то на улице, никогда бы не подумал, что он король. Со стороны двери послышались голоса, и Ли невольно подошел к ней, прислушиваясь. Подслушивать плохо? Его этому не учили. — Ваше Величество, вот вы где! Вас потеряли придворные. Никто не видел вас с самого вечера. — Не стоит беспокоиться. Я просто засиделся вчера в саду. Что-то случилось? — Генерал Чон приехал со срочным новостями, кажется, что-то происходит на Юге страны. — Передайте ему, что я сейчас подойду. Минхо отскочил от двери, усаживаясь на место, и попытался сделать максимально непринуждённо вид, что с его сбитым дыханием было слегка проблематично. — Минхо, прости, но сегодня мы без завтрака. Мне нужно уйти во дворец, дошли новости с границы. — А, нет проблем. Все хорошо, — парень убирает со стола еду и сливает чай. Что ж, в следующий раз. Хан, неловко извиняясь, уходит, а Ли смотрит ему в след. А на что он рассчитывал? Что Хан бросит дела королевства и останется с ним? Он всё ещё король, от решений которого зависит судьбы тысяч людей. Вот только почему от этих мыслей обида не проходит? Рука неосознанно тянется к тому месту, где совсем недавно была его рука. Тепло. Не так как до этого, но всё ещё тепло. Рука Ли не такая тёплая и мягкая, и ощущения не так. Его не лихорадит и не хочется упасть. Может потому что нужна другая рука? Садовник выходит из дома с ножницами и направляется в сторону фонтана. Тепло теплом, а кусты вокруг белого мрамора себя сами не постригут. Хан в спешке вбегает в приёмный зал, поправляет корону и опускается на трон. Да уж, так быстро он ещё не собирался. Желудок напомнил о том, что он ещё не завтракал, и парень опустил руку на живот, чуть надавливая. Почему-то от этого живот урчать перестал. В зал твёрдой походкой вошёл Чон. — Ваше Величество, извините за ранний визит, но дело не терпит отлагательств. — Всё в порядке, Генерал Чон, я слушаю вас. — На юге начались бунты. Народ собирается идти на столицу. Кажется, в этом замешаны наши соседи. — Час от часу не легче. Прикажи направить войско на патруль того региона. Бунт подавить. Найти тех, кто этим промышляет и заточить в темницу. Делайте всё тихо и без открытых военных действий. Меньше шума — меньше проблем. Виноватых привезти в столицу для допроса. Выполняйте, Генерал Чон. — Есть, Ваше Величество. Могу я ещё кое-что задать? — Что ж, спрашивай, — Хан мысленно уже вытолкнул генерала из зала и бежал на кухню за своей положенной едой. Вот бы так можно было сделать не только в мыслях... — Народ интересуется, кто та танцовщица, что была на празднике герба? Её мастерство поражает. Ни один танцор, что выступал до этого, не сравнится с мастерством этой девушки. Король улыбнулся, черты лица смягчились. Девушка… Знали бы вы что эта "девушка" сейчас в саду за окном стрижёт кусты у фонтана. — Это новая танцовщица двора — Лино. Она приехала как раз перед праздником. — Хотел бы я пообщаться с ней лично. На празднике он была довольно скрытна, но уверен, она очень красива. — О, Генерал, вы не представляете себе насколько, — тихо прошептал Хан, взглянув на свою ладонь. На кончиками пальцев фантомно ощущалось тепло чужой талии. Безусловно Минхо был красив. Когда смеётся, когда злится, когда спит. Но когда его щёки заливает румянец, заставляя краснеть даже кончики ушей, когда он дрожит, покрываясь мурашками и порой заикается — это до безумия мило. Кажется у него зависимость от такого Минхо. — Ваше Величество, могу я узнать, в каких покоях проживает Лино? — Извините, Генерал, но это личная информация. Она просила не разглашать как информацию о ней, так и о месте ее пребывания. — Что ж, в таком случае, передайте ей, что я восхищён её танцами и безумно желаю увидеться с ней. — Обязательно. Это всё? — Да, с вашего позволения, спешу откланяться, — Чон поклонился и покинул зал. Ну, вот, теперь можно и позавтракать. Было бы лучше в компании Минхо, но вряд-ли он теперь согласится. Немного поразмыслив, король приказал стражнику позвать садовника к нему. Раз не получилось позавтракать в приятной обстановке, почему бы не позавтракать в столовой дворца? С этими мыслями Хан покинул зал, ожидая парня в трапезной. Ли медленно вошёл в зал, разглядывая детали. Такой же белый, как и все в этом замке, навевал скуку и сон. Холодный, словно взгляды остальных слуг, мрамор, даже сквозь сапоги заставлял ноги мёрзнуть, а большие окна с золотыми вставками больше походили на ту самую клетку, в которой его сюда привезли. За столом уже сидел Джисон, о чем-то задумавшись, и не обращая внимания на мир вокруг. На столе множество блюд, половины из которых Ли даже не знал. Это и есть королевский завтрак? Больше похоже на праздничный стол в его семье. Короли каждый день так едят? Они все это должны съесть? — Минхо? Я не заметил как ты зашёл. Проходи, на стол только накрыли, так что блюда всё ещё горячие. — А мы точно всё это съедим? Тебе не кажется, что в нас столько не влезет? — Мы не обязаны есть всё, — засмеялся Хан, наблюдая за ошарашенным взглядом Ли. Улыбка тут же сползает с лица с каждой складкой, прилегающей меж бровей садовника. — Тогда зачем нам столько? Что потом будет со всем этим? — Что-то оставят на обед, что-то съедят слуги, ну а что-то отдадут собакам. Подожди, ты думал что мы должны все это съесть? — Отец всегда говорил, что надо съедать всё до последнего... — Эй, Минхо, — Джисон присел перед ним на корточки, беря за руку. — Слушай, это может показаться непривычно и странно, но тут ты можешь есть всё что захочешь и сколько захочешь, ладно? Не нужно стесняться или наоборот доедать всё, только потому что так говорил отец, хорошо? Ли кивнул, всё ещё чувствуя неловкость. Тогда Хан взял со стола палочки, и подцепив немного риса, поднёс к его губам. — Хён, открой рот. Почему-то от этого простого обращения пошли мурашки. Что за чертовщина происходит с его телом? Чуть приоткрыв рот, Ли подался вперёд, съедая рис. Хан улыбнулся, наблюдая за тем, как щёки старшего покрылись румянцем. Даже если при всех он выглядит как холодный человек, сейчас он словно котёнок, неумело тыкающийся носом в блюдце с молоком. — Всё, я дальше сам, — Ли выхватил палочки, отворачиваясь от Хана и утыкаясь взглядом в свою чашку. Противный Хан, противные щёки, что заливаются краской, стоит младшему подойти чуть ближе. Кажется он заболел. Да, заболел. И эта болезнь — Хан Джисон. Король усмехнулся, садясь на место и тоже начал есть, изредка поглядывая на Ли. Что бы не происходило со старшим, ему это определённо нравится.