Небесный танцор или запретная любовь короля Хана

Однажды, далеко-далеко, средь горных вершин, средь цветущих долин и бушующих рек, жили люди, что были прекраснее всех. Их танцы сводили с ума путников, их смех был чист и прекрасен, а песни подобны пению ангелов. И не было горя средь них и печали, они только пели и танцевали, кружась в хороводе словно на ветру осенние листья. Они умели лечить, знали больше других. Их знания, накопленные веками отшельничества, передавались из поколения в поколение. Там не было короля, там был лишь старейшин совет. И был другой мир. Был строг и могуч мир соседний. То были воины, что страха не знали, были мастера, что возводили прекрасные храмы и статуи, были учёные, что могли создать золото из камня. Правил там справедливый король, у которого был лишь один сын. Принц болел, только чем, не могли разузнать ни врачи, ни учёные, ни знахари. Парень на глазах увядал, таял словно свеча на окне. Смирились все в королевстве, что не выживет молодой принц, печалились, ибо не было у короля больше наследников. Как-то выехал на охоту король, да проехав весь лес, так и не нашёл добычи. Опечаленный взмолил он предков, дескать и сын увядает, и в охоте его покинула удача. — Что ж ты горюешь, сынок? Что причитаешь? — обернулся король и увидел старушку, что шла по тропе, опираясь на клюку. — А вы никак не местная, бабушка? Сын у меня болеет, а что с ним не знает ни один врачеватель и знахарь в королевстве. — А ты бери сына и поезжай вон за те горы, — старушка указала клюкой туда, где кончались леса, и начинались возвышенности. — Живут там древние врачеватели, знающие лекарство от любой болезни. Вылечат твоего сына, да на ноги поставят. — Спасибо тебе, добрая бабушка, — повернувшись произнёс король, да только старушки и след простыл, осталась только клюка на дороге. Не попробуешь — не узнаешь, подумал король и в этот же день отправил советника с сыном в дальний поход, а сам остался в столице, ибо не мог оставить королевство. Долго ли, коротко ли, а приехали советник да принц в те края, что краше картин самых лучших художников, и с встретили людей, что одним своим видом заставляли терять дар речи. Взмолился советник, помощи просил, все что захотят обещал выполнить, лишь бы спасли молодого наследника. Покачал головой старейшина, посмотрел на бледного, словно луна, королевича и позвал кого-то из толпы. И вышла к гостям девица не писанной красоты. Алые губы её улыбались, а чёрные очи с горечью смотрели на молодого королевича. Кивнула девица, и заговорил старец на языке гостей. — Это правнучка моя — Мунбёль. Знает она многие рецепты врачевания и вылечить может любой недуг. Она поможет вашему принцу. День и ночь хлопотала девица в своей комнате, изготавливая снадобья и шепча заговоры над больным парнем, окуривала травами, умывала отварами, и на третий день наконец-то вышла из комнаты. Бледная, как сама смерть: щёки впали, а под глазами пролегли чернильные пятна. — Вылечила я королевича, — мягкий акцент её забавил советника.— Завтра с первыми петухами встанет с постели, словно и не было недуга. Поклонился советник, проси, говорит, что хочешь красавица за спасение королевича. — Ничего мне не надобно от вас, я от чистого сердца лечила. А ежели и хотите отблагодарить, то спросите старейшин. Они скажут цену моей доброте. И пошёл советник к старейшинам и спросил, чего хотят они за спасение принца. — Ничего не надобно нам, — ответил самый старый мужчина, отпивая чай из дэре . — Только вижу я, что привязалась Мунбёль к вашему принцу. Ежели женится он на ней, то это будет самая лучшая награда за её труды. На том и порешали. Как встал на ноги королевич, так собрали приданое для знахарки, посадили в повозку к наследнику, и поехали в обратную путь-дорогу. А дома и свадьбу сыграли, и праздновали две страны, что стали крепким союзом двух королевств, объединённых брачными узами. И пир был горой, и соджу лилось рекой. И жили они припеваючи, а как состарился король, то принц взошел на престол, и правил справедливо, и слушал во всём свою красивую и умную жену. — Конец, — Хан улыбнулся, закрывая книгу. Кажется жар постепенно отступал. Минхо больше не ворочался во сне и лишь иногда подрагивал. Дори уснул, свернувшись клубочком под боком у парня, иногда водя ушами и прислушиваясь к хозяину — вдруг проснётся? — Ты выздоравливай, Хо-я. Уверен, что мы найдём того, кто это сделал, — зевая, произнёс Хан, аккуратно убирав книгу в корзину. Он просто посидит рядом ещё чуть-чуть и пойдёт. Ещё пять минут, и он уйдёт в свои покои во дворце. — Ваше Величество, вы ещё тут? Я пришла вас сме...нить, — Лиён в ступоре уставилась на сидящего на стуле тихо сопящего Джисона, что уронил свою голову на грудь такому же спящему Минхо, сжимая во сне его руку и котёнка, что свернувшись в клубочек, лежал с ними рядом. — Сонное царство, — с улыбкой произнесла девушка, выходя из домика. Кажется, сегодня её помощь тут не нужна.