Время Кирана

Пробуждение было тягостное и нежеланное, несмотря на яркие лучи солнца, нагло пробивающиеся в мою комнату. Я называл ее спальней, а все остальные почему-то детской. Эта мысль вызвала секундную улыбку. Даже горячий чай и любимые сандвичи не могли вывести меня из коматозного состояния. Голова категорически отказывалась соображать, а тело слушаться. По пути на кухню я собрал все острые углы. Возникла подлая, но приятная мысль не идти в школу. Прогулять задания показалось мне манной небесной, но я понимал, что обязан пойти на тренировку. Прекрасная погода сегодня вызывала у меня мигрень, кажется, это называется светобоязнь. Или меня просто все это бесит. Уже выходя из дома, столкнулся на входе с бабушкиной сиделкой. Маленькая хрупкая женщина ланью проскочила в коридор. Она никогда со мной не разговаривала. Короткий официальный кивок головой – вот и вся беседа. Не знаю, было бы ей интересно, что бабушка вчера на мгновение стала нормальной. Относительно нормальной. Или сиделка просто отсиживала заработанные деньги, я до сих пор это не раскусил. Подарок для Бекки я завернул в папиросную бумагу, которую с большим трудом отрыл дома. Там лежало украшение и короткая, лаконичная записка с приглашением. Думаю, это что надо. Только девчонки болтают много, а настоящий мачо может обезоружить парой метких слов. Если она согласится, нужно будет придумать, о чем говорить с ней на балу. И нужно ли идти с ней в магазин, выбирать платье и все такое? Или девчонки делают это с подругами? Две ладони с силой толкнули меня за плечи. Обернувшись, я увидел улыбающуюся Ребекку. Ее короткую прическу украшал ободок, которого я не видел раньше и который очень ее красил. Кажется, она ждала моей реакции. –Доброе утро! – все, на что у меня хватило фантазии в этот момент. Девушка не переставала улыбаться, словно что-то знала. –Привет, Кир! Ты чего такой грустный? –Я? – такое заявление меня ошарашило. –Ну да, на углу ты прошел и совсем меня не заметил. Я думала, ты шутишь, и шла за тобой все это время, но ты даже не обернулся. Черт! Как можно быть таким невнимательным к девчонке, от которой ты без ума? Я судорожно смотрел по сторонам в поисках оправдания, но ничего не нашел. –Извини, Бекки, – ляпнул я первое, что пришел в голову, – я правда хотел, чтобы ты ко мне подошла. –Зач-е-ем? – заинтересованно протянула она, растягивая последний слог. –Дай руку. Ребекка протянула мне аккуратную ладошку. В ее глазах плясали дьяволята, а ресницы были кокетливо опущены. Ну не прекрасна ли она! Я быстро вложил ей в руку сверток из кармана. –Что это? – теперь ее глаза удивленно расширились. –Кое-что. Посмотри после занятий, лады? –Хорошо, – согласилась она, убирая сверток в сумку, и всем видом пытаясь показать, что не откроет его раньше. Конечно, я ей не поверил. Любопытнее Бекки может быть только Мала. Вот у сестры иногда бывает любопытство, граничащее со слабоумием, так что я знаю эти уловки. Все равно откроет, как только мы попрощаемся. Ну и пусть, нужный эффект произведен. –Ну ладно, Кир, я побегу, увидимся в школе, – проворковала Ребекка, подтверждая мои слова, и унеслась прочь. К середине учебного дня головная боль отступила. Сегодня мне удалось немного реабилитироваться на английском, так что училка больше не смотрела на меня с презрением. А потом получить высший балл на тесте по математике. Я был рад, что решил пойти на занятия и страшно горд собой. Правда, Бекки и ее свита весь день хихикали, глядя на меня исподтишка. Девчонки. Мне могло бы стать неловко, но я четко знал, что все сделал правильно. Сейчас же я грелся на осеннем солнышке, сидя на поле для футбола. Тренировка еще не началась, туда-сюда сновали люди, а я пялился в поразительно синее небо. Немного физической активности, вот что мне нужно. Иногда на поле я представлял себя львом или буйволом. Жажда конкуренции, вкус крови во рту, желание быть быстрее, выше, сильнее каждого – вот, что мне нравилось в спорте. Выигрывая, ты отсекаешь слабых до тех пор, пока сам не окажешься на вершине. Справедливости ради, я различаю футбол и жизнь. Многие ребята из других команд – классные парни, я дружу практически со всеми. Иногда мы заваливаемся всей оравой в кафе или ездим на великах, совершенно не думая о вражде на поле. Мои размышления прервала фигура в юбке и модной курточке. Бекки села на траву рядом со мной, подложив под себя сумку. Повернувшись в ее сторону, я заметил у нее на шее мой подарок, и мое сердце дрогнуло. –Кир? – спросила она каким-то необычным голосом. –Да? –О чем ты думаешь? Я видела, как долго ты сидишь здесь. –О футболе, – честно признался я, не желая врать. Ребекка пихнула меня в бок: –Ну и дурак же ты! И помолчав, почти шепотом добавила: –Я пойду с тобой на Школьный бал. Быстро, словно боясь передумать, поцеловала меня в щеку. Затем вскочила и убежала. Оцепенев, я смотрел, как удаляется яркое пятно ее куртки. На щеке все еще чувствовался теплый, чуть липкий от помады, след. Надо ли говорить, что после этого я делал все, как в тумане? Даже не помню, чем закончилась тренировка, хотя парни несколько раз делали мне замечания за рассеянность. Но я ничего не слышал. Домой я пришел по инерции. Что-то поел, что-то посмотрел по телевизору. Из транса меня вывел звонок телефона. Я и про поиски сестры умудрился забыть. Джек должен набрать меня сегодня и рассказать, что с ней. Но в трубке я услышал ироничный женский голос: –Кир, ты даже в Индии всех на уши поставил!