Время Кирана

Сестра снова перестала мне звонить. Зато ее проводник звонил с настойчивостью влюбленной девчонки, всегда безошибочно подгадывая время, когда я возвращался со школы. Я начал привыкать к этим разговорам, к монотонному и убаюкивающему тону Рейтана Вайша, и в конце концов, стал от него зависим. Я ждал звонка, как новой книги, и с жадностью поглощал его истории. Он же, в свою очередь, рассказывал мне все, что происходило в Калькутте. Мы говорили о ходе расследования, о подробностях индийской жизни Малы, на рассказ которых у нее не было времени. Господин Вайш не упускал ни малейшей детали, и казалось, местами даже озвучивал мысли сестры. Мысли, которыми бы она ни с кем не поделилась. Например, он заверил меня, что начальник мистер Роуз показался Мале невероятно красивым и аристократичным, но только до тех пор, пока не открыл рот. И теперь она втайне ненавидела его, хоть и любовалась исподтишка на общих собраниях. Судя по всему, у Рейтана Вайша не было недостатка ни в свободном времени, ни в средствах, чтобы ежедневно совершать многочасовые звонки за границу. Так что я, можно сказать, держал руку на пульсе. На мой логичный вопрос, заключающийся в том, зачем ему развлекать незнакомого человека частыми, долгими и явно дорогостоящими беседами, он скромно пояснил, что лишь поддерживает естественный порядок вещей. Что я все пойму позже, и он не может допустить, чтобы занятость Малы создала между нами дистанцию. Ведь когда я приеду в Индию, ей потребуется моя защита. Он настолько убедил меня в том, что мое путешествие в Калькутту состоится, что в один прекрасный момент я начал жить только этой мыслью. Сначала просто идея того, что я увижу сестру, ее работу и настоящее расследование убийств в совершенно другой стране, меня заворожила. Но со временем, господин Вайш убедил меня, что в Индии меня будут ждать и другие заботы. На эту тему он рассуждал не так открыто, но не игнорировал мои вопросы. Его умение вести беседы меня поражало. Так что я даже поставил себе цель когда-нибудь научиться также выстраивать диалог. Это было похоже на военную стратегию – ошибочно безобидную с виду, но каждое слово скрывало тайну. И господин Вайш по крупице давал мне ответы, заставлял анализировать и гадать, пользуясь и логикой, и интуицией. И в конечном итоге, я понял, что речь идет о неких людях, живущих в Индии и знающих мою семью. Что по приезде я должен буду представиться им и произвести правильное впечатление – слегка наивное, чтобы обвести их вокруг пальца и обезопасить себя. Как можно догадаться, это знание отравляло мою повседневную жизнь. Мои вещи давным-давно были собраны в чемодан. Я спокойно ходил в одном и том же, больше не отдавался полностью спорту, чтобы сберечь силы. Продолжал слушать крики с верхнего этажа по ночам. Ждать звонка сестры, зная, что в ближайшее время она не позвонит. Для Ребекки я старался особенно сильно. Нельзя, чтобы она подумала, что что-то идет не так. Красивая, влюбленная в тебя девчонка, о чем еще может мечтать парень моего возраста? Я посылал ей свои лучшие улыбки и со всей возможной страстью опекал ее. Я целовал ее волосы, когда она прижималась ко мне, кротко положив подбородок мне на плечо и думая о чем-то своем. Целовал ее ладони и запястья в кафе-мороженом, чтобы отвлечь от ссоры с мамой и плохой оценки по истории. Даже целовал ее коленки, когда она упала во время езды на роликах. Я идеально справлялся с ролью бойфренда, и это меня радовало. Она заслуживала самого лучшего, и я тоже. Мы были обычными подростками из Англии, и никто из нас не был виноват в том, что заварилась каша со всем эти потусторонне-мистико-индийским дерьмом. Я больше не жил в Лондоне, только моя оболочка послушно ходила на занятия, тренировки и свидания. Мысленно я ходил по индийской земле, жал руки незнакомцам в яркой, цветастой одежде и добродушно кивал, прищурив глаза. Но не от ослепительного солнца, а в попытке догадаться, откуда исходит угроза.