Время Кирана

Мала позвонила мне на следующий день. Она застала меня в момент обеда, я жадно поедал мясное рагу, очень кстати приготовленное сиделкой. После тренировки – мясо на вес золота. Под столом я разминал натруженные ноги, вытягивая их и вращая ступнями. Горячий душ и телевизор стояли следующими в списке дел. Но перед этим нужно ответить на звонок. –Кхан слушает, – осторожно сказал я, на случай, если звонит не сестра. –Киран, это я, как твои дела? – спросил родной голос. –О, блудная сестричка! Несмотря на все мои претензии, я решил изобразить беззаботность. Точнее, Рейтан Вайш решил за меня, и я почему-то ему подыгрывал. –У меня все в порядке, тренер сказал, что у меня все шансы стать капитаном команды, – я пытался придать голосу веселость. –Я очень рада за тебя, – с горячностью отозвалась Мала и вдруг погрустнела, – я кое-что спросить хочу. –Дома все под контролем, никаких дискотек, лавка работает в штатном режиме, – отрапортовал я. –Боже, я не об этом, но ты все равно молодец. –А что тогда? –Как дела у бабушки? Вопрос застал меня врасплох. Самое подходящее сравнение – "обухом по голове". Нужно что-то отвечать. Жаль, загадочный Рейтан Вайш не дал инструкций, как объяснять состояние бабушки. Правильно ли умолчать об этом, чтобы не беспокоить сестру? Или же я сделаю только хуже, скрывая правду? –Ну... нормально, как обычно, наверное, – размыто объяснил я, надеясь, что такой ответ прокатит. –Наверное? Черт, любишь же ты цепляться к словам, Мала! –Ну, ты же знаешь, как она себя ведет. Болтает ерунду себе, в стену таращится... А в последние дни от ее разговоров уши вянут... "Разговоры". Крики, вот они что! Жалобные, душераздирающие. Такие, что сиделка начала сидеть со мной на кухне, нервно перебирая пальцами подол фартука. И носить на работу сердечные лекарства. –Киран! – властно упрекнула меня сестра, – не смей говорить так о бабушке Индире! Эх, Мала... Когда ты была в Лондоне, бабушка не вопила так, что приходилось накрывать голову подушкой по ночам... Но делать нечего, придется играть по навязанным правилам. –Извини-извини, но она правда немного пугает... "Немного". –С ней даже нельзя внятно о чем-то поговорить, она увлечена только своей болтовней, – попытался я спасти ситуацию. –Что именно она говорит? – не унималась сестрица. –Да один черт разберет...Она почти всегда на бенгальский или санскрит переходит, а может, хинди. А я их не очень знаю. Что-то про время, раздор и черные тантры, если я правильно помню. С ней всегда разговаривала мама, если помнишь. Может, это отвлечет Малу от нежеланной темы? –Киран... Ты же знаешь, теперь это невозможно... –Я знаю. Но не понимаю, почему так сложилось. На самом деле, я все прекрасно понимал. Что за склонность недооценивать детей, когда те видят картину ясней взрослых? И слышат, и видят намного больше, чем им говорят. Я давно понял, что мама не вернется уже никогда. Просто не знал, что именно с ней случилось. Но если есть возможность отвлечь сестру от допроса на тему бабушки, притворюсь наивным мальчиком. –Может, тебе что-нибудь известно о ней, но ты не хочешь говорить? – упрямо настаивал я. –Милый, я правда ничего не знаю... Я думаю, у нее были свои обстоятельства... Она бы никогда не бросила нас по своей воле. Наверное, случилось что-то ужасное, и ей пришлось уйти. –Но она сказала что-нибудь перед тем, как уйти? –Нет, абсолютно ничего. В голосе Малы появилась настолько болезненная горечь, что мне стало совестно за то, каким грязным способом я пытался перевести тему. Мы помолчали. –Кстати, представляешь, Ребекка, та девчонка из группы поддержки, согласилась пойти со мной на бал. И я начал в красках объяснять ситуацию, избегая момента с амулетом, чтобы заболтать сестру. Внезапно Мала перебила меня на самом интересном месте, практически на кульминации: –Киран, мне пора идти. Дорасскажешь мне свою историю потом, ладно? Мысленно мои глаза закатились внутрь черепа. Ну конечно, иди, Киран, поиграй в песочнице. Я знал, что не имею права так думать о ней, но все же меня съедала обида. Мала в другой стране, и у нее совсем нет времени на меня. Сложно привыкнуть к такому, после целой жизни плечом к плечу. –Все нормально, у тебя наверняка там куча работы. Расскажу при встрече, – примирительно сообщил я. –Тогда садись за домашнее задание, чтобы эта встреча состоялась. Люблю тебя. –И я тебя, пока! Позднее, в этот день, я гулял с Ребеккой. Мне не хотелось находиться дома. После моего приглашения пропасть между нами исчезла, и девушка подпустила меня к себе. Она запросто подбегала ко мне в школьной коридоре, хватала за руки или целовала в щеку. И теперь мы взяли за традицию гулять после школы. Я все еще думал о разговоре с сестрой, когда мы с Бекки сидели в кинотеатре. Примерно в середине фильма, она повернулась и взяла мое лицо в свои ладони. Даже жар ее нежных рук не возвратил меня в реальность – мыслями я был в Индии. –Знаешь, Кир, о чем я думаю сейчас? – лукаво поинтересовалась девушка. На ее лице подрагивал белый свет киноэкрана. –О чем? – глухо повторил я, накрывая ее ладонь своей, чтобы ощутить тепло еще сильнее. –О том, что видела тебя много раз, а сейчас как будто бы вижу впервые. –Это как? –Ну, как будто Кир из школы и ты – это разные люди. Тот – обычный, к которому я привыкла. А ты другой – красивый до ужаса, притягательный. –А разве так бывает? – спросил я. Раньше я мечтал об этих словах, а сейчас это как будто действительно происходило не со мной. Тот "обычный" Киран, о котором говорила Ребекка, сошел бы с ума от счастья при таком признании. Но я нынешний смотрел на Ребекку словно сквозь толщу воды и видел лишь размытый силуэт. –Да, – доверительно сообщила она, – это называется "жамевю". Когда что-то хорошо знакомое кажется совсем неизвестным. И не дав мне ответить, поцеловала меня в губы. Свет погас.