Время Кирана

Ближе к вечеру, когда я покинул поистине сказочную резиденцию Дубеев и снова оказался в доме Приянки, мною овладело разочарование. Во-первых, к хорошему действительно быстро привыкаешь, и выделенная четой Чауханов комнатка уже не казалась такой крутой и дорого обставленной. Я с тоской плюхнулся на застеленную служанкой кровать. Во-вторых, меня все ещё беспокоило поведение Малы. Сестра слишком переменилась за короткое время, забыла о друзьях и бизнесе в Лондоне. Она перестала справляться о делах магазина и состоянии бабушки, так что это приходилось делать мне. На вопрос тамошней прислуги, когда мы наконец вернемся, я неопределенно отвечал, что нескоро. Мне с трудом удалось уговорить Джека, единственного друга семьи, взять хлопоты управления в свои руки. При этом я ощущал горькое чувство вины: дела семьи Кхан-Басу отрывали мужчину от его собственной жизни, старенькой жены и недавно родившихся внуков. Я не знал, почему сестра с радостью бросила все заботы на самотёк, обрекая людей, которые зависят от нас в Англии на полную неизвестность. А ведь таких было немало: вечно болеющая бабушка Индира, ее сиделка, друг и партнёр мамы по бизнесу Джек, несколько работников лавки индийских товаров. Хорошо, что Джеку известно, где лежат наши накопления. Иначе все эти люди просто остались бы без зарплаты и в полном неведении: нужно ли продолжать приходить на работу или искать новую? Как оставить без присмотра пожилую женщину, нуждающуюся в уходе? Я готов поверить, что Дубей приворожил сестру, заставив забыть обо всем. После всего, что я видел с Рейтаном в Тамас-Витале, после снующего среди празднующих мертвеца Роуза, это виделось вполне возможным. Значит, Дубею верить нельзя. Это и понятно, ведь если тот готов отдать под удар собственного брата, что уж говорить об приглянувшейся ему иностранке. Словно услышав мои размышления, Мала материализовалась на пороге. –Нужно поговорить, – сказала она, хмуря темные брови. –Бабушке хуже, – словно невзначай сообщил я, – Джек звонил. –Грядёт Кали-юга, – как-то отстранённо отозвалась она, – бабушке уже не станет лучше. Меня передернуло. Она словно говорила о посторонних, а не о людях, окружавших и любивших нас с рождения. –Твои Дубеи совсем тебе голову заморочили! – вскинулся я. –Мои? – вызывающе спросила сестра, – где книга Мерали Патила? Я ткнул пальцем в ящик стола. С ловкостью кошки сестра выудила оттуда увесистый том и кинула его на кровать. Все ещё находясь в склочном настроении, как кошка с собакой, мы склонились над изданием «Влиятельной дюжины». –Вот, – Мала указала на одну из ветвей генеалогического древа, со скрупулезностью зарисованного во всю страницу. Я посмотрел на указанное место. У Радхи Басу и Раджа Дубея родилась Индира Басу. Ее сводными братьями по отцу, появившимися от Амриты Рай, были Девдас и Вимал Дубеи. От них тонкая линия родословной шла к Амриту Дубею, Риши Дубею и Лалит Дубей. Я ахнул. Ветка Индиры Басу, вела к родному до боли имени – Джотсане. Оттуда вниз отделились две новые строки – Амала Басу и Киран Басу. Вот, кто мы были, плоды смертельных интриг верхушки индийской знати. –Куда исчезла мама? – поникшим голосом спросил я. –Умерла, – так же печально ответила сестра, запуская пальцы мне в волосы, – ее убили. Пыталась защитить своих будущих детей. Теперь мы обязаны отомстить за неё. Я не нашёлся с ответом. Мала продолжала: –«Дюжина» – вовсе не друзья нам. Одни будут ставить нам палки в колёса, не желая возвращения сильнейшей династии. Другие знают и прячут убийцу Джотсаны Басу. Мы должны со всем справиться, Кир, у нас просто нет другого выхода. –Как мы это сделаем? Эти люди находятся у власти всю жизнь, а мы в Калькутте без году неделя. –У нас есть преимущество и не одно, – загадочно ответила сестра, усиленно растирая какой-то рисунок на ладони, – только не пугайся. Медленно, почти незаметно мою комнату заволокло зелёным туманом. «Хочет удивить меня тем же фокусом, что и Рейтан?», – пронеслось в голове. Вечерняя гармония, создаваемая теплом и душистыми ароматами из сада Чауханов, пропала. Резко стало холодно, а в воздухе поволокло запахом мертвечины и тухлого мяса. Я с опаской взглянул на Малу. Она сидела неподвижно, сконцентрировав невидящий взгляд на углу комнаты. Оттуда вдруг одна за другой начали просачиваться тени: уродливые, искажённые тела, издающие низкие гортанные звуки. Они выползли до тех пор, пока не заполонили спальню, не выстроились плотным кругом вокруг кровати. –Наше преимущество в том, что мы способны убить себя сами? – неловко отшутился я, надеясь, что сестра знает, что делает. Но по ее испуганному взгляду я прочёл другое. Она сама не ожидала такого исхода. Мала взяла меня за плечи и притянула к себе, прошептав: –Я защищу нас. Она кричала, угрожала, ее голос срывался, но чудовищам было все равно. Они неумолимо приближались, выставив вперёд неестественно согнутые костлявые руки. Не знаю, сколько времени я просидел, уткнувшись в шею сестры, и нутром ощущая смертельное зловоние местных духов. Но в один момент это прекратилось. Я взглянул на комнату, чудовищ больше не было, страшный туман исчез. Но появилась высокая светящаяся фигура в белоснежном одеянии. Обычно безмятежное лицо стало строгим, почти раздражённым. Руки скрещены на груди. Он ждёт объяснений.