Фатальная ошибка

      Ощущение фатальной ошибки пронзило все существо Айзавы, когда оцепеневший на мгновение проблемный ребенок пулей вылетел из кухни, и несколько секунд спустя маленькая квартирка, в которой тот жил со своей матерью, вздрогнула от громко хлопнувшей двери. Мужчина успел заметить выражение отчаяния, боли и предательства в глазах подростка, когда его мать заговорила о том, что он был бы счастливее, не имея причуды и не будучи героем.       Проблемный ребенок… Айзава знал, что это будет непросто, но подобный поворот событий приоткрыл нечто большее, чем он мог предполагать изначально. Что-то по-настоящему темное и травмирующее в прошлом его ученика.

***

      Он сразу высказал свое согласие, когда Незу поднял идею общежитий пару дней назад. Их общество находилось в серьезном стрессе, после бойни в Камино и официальной отставки Всемогущего. После потери Символа мира. По этой причине он и другие учителя начали обход семей учеников, чтобы заручиться их поддержкой.       Чуть ранее он составил поименный список класса, выписав в него адреса детей. Половину этого списка он оставил себе, а вторую отдал Всемогущему, чтобы они смогли закончить быстрее.       Когда бывший герой попытался уговорить его позволить ему самому навестить Мидорию, Шота наотрез отказался меняться. В последнее время он все больше замечал, что Всемогущий и мальчик очень близки, что ребенок явно больше доверяет ему, чем Айзаве. В то время как сам Шота знает о собственном ученике непростительно мало. По этой причине он был твердо намерен приоткрыть завесу тайны на этот раз. Быть может в привычной домашней обстановке ребенок сможет открыться ему чуть больше, чем в классе.       Потребовалось не так много времени, чтобы понять, что он ошибся в расчетах. Мидория, напротив, казался еще более напряженным и нервным, что казалось почти невозможным. А потом его мать начала говорить, видимо даже не подозревая, какие информационные бомбы она сбрасывала своими словами.       Айзава был готов к тому, что женщина выскажется против того, чтобы ее сын находился под защитой академии, которая уже не раз оказывалась скомпрометирована за последние месяцы. Но затем разговор коснулся причуды проблемного ребенка и Шота впервые услышал о том, что та проявилась совершенно внезапно и невероятно поздно. Что большую часть своей жизни его ученик прожил, будучи беспричудным.       Краем глаза Айзава наблюдал за тем, что проблемный ребенок становится все более нервным. Он избегал его взгляда, костяшки его судорожно сжатых пальцев побелели, а губу он закусил до крови.       А затем женщина сказала, что часть ее убеждена, что он был бы счастливее без причуды и без героизма. Сказала просто, без колебаний и сомнений с почти пугающей искренностью. Стул, на котором до этого сидел подросток, отлетел в сторону, бесконечно долгую секунду вскочивший на ноги Мидория смотрел в глаза своей матери, а затем рванул прочь.       - Изуку! – в ее голосе прозвучали удивление и испуг, но кажется она так и не осознала в полной мере, что сделали ее слова с ее сыном.       Айзава устало прижал руки к лицу. Этот проблемный ребенок и его проблемная семья…

***

      Изуку захлопнул дверь своей комнаты и рухнул на ковер, задыхаясь. Рыдания, рвущиеся из груди, заставляли слезы течь из глаз непрерывным потоком, а боль от слов матери была почти физической, раздирая его сердце и душу.       Золотое пламя возникло из ниоткуда, окутывая его дрожащее тело защитным теплом. У Изуку даже не было сил испугаться. На самом деле в эту минуту ему было почти все равно, ибо все его чувства и мысли были зациклены на боли.       - Все будет хорошо, – мысль, не принадлежащая ему, едва мелькнула на краю его сознания.       Огонь проник в его грудь, разгораясь все ярче. Его жар стал практически невыносимым, но он приносил облегчение, медленно сжигая боль.       Прошло некоторое время, прежде чем у Изуку возникло хотя бы призрачное желание понять происходящее с ним. Он чуть повернул голову, пытаясь получше разглядеть, что же было источником этого странного огня, который не оставлял на нем ожогов, в отличие от взрывов Каччана.       Его глаза моргнули в удивлении, когда он понял, что таинственное пламя имеет почти твердую форму. Оно имело человеческие очертания и кажется не имело внешнего источника, практически сливаясь с Изуку, заключив его в то, что больше всего напоминало объятья.       Слезы снова потекли по щекам мальчика и огненный дух (так он мысленно окрестил это явление) осторожно и нежно стер их своими пальцами. Немного отстраненно Изуку подумал о том, что вода, которой по сути являлись его слезы, никак не отреагировала на контакт с огнем.       Зрение мальчика туманилось, затемняя комнату, а в душе было пусто как не было уже давно. Смутные фигуры мелькнули в окружающих его тенях. Он ощущал их присутствие всей своей кожей, это было знакомо, но, как и прежде, не вызывало у него страха.       - «Один за всех»? – Изуку даже не был уверен в том, произнес ли он это вслух на самом деле.       Один из силуэтов подошел чуть ближе, и он почувствовал невесомое прикосновение незнакомого духа.       - Отдохни чуть-чуть. Мы позаботимся о тебе, Девятый, – тихий шепот проник в самые глубины его сердца.       Его мышцы расслабились, а зрение окончательно утонуло в темноте.

***

      Всемогущий сидел напротив Бакуго и его родителей, когда почувствовал, что все внутри него внезапно сковало от сильной боли. При этом это не была физическая боль, к которой он в общем-то привык за последние годы. Нет, эта боль терзала душу, а не тело. Раньше он уже чувствовал что-то подобное, когда умерла Нана, но на этот раз это были не его чувства.       На мгновение он потерялся в пространстве, захлебнувшись в потоке чужих невероятно острых эмоций, пропитанных отчаянием и глубоким страданием. Это длилось несколько секунд, но все равно заставило его рефлекторно сжать руку в районе собственного сердца, а на его глазах выступили слезы.       К счастью семейство, перед которым он сидел, именно в этот момент отвлеклось на внутреннюю склоку, в которой принимали активное участие сам юный Бакуго и его не менее громкая мать, поэтому странный приступ остался незамеченным с их стороны. Всемогущий поспешно стер выступившие на глазах слезы, пытаясь взять себя в руки.       У него это практически получилось, но некоторое время спустя он почувствовал, что его пальцы словно намокли. Бросив взгляд на руки, он с некоторым удивлением осознал, что ощущение влаги было фантомным.       - «Один за всех»? – едва слышный вопрос коснулся окраин его слуха, заставив чуть вздрогнуть. Голос был почти не слышен, но он мгновенно узнал в нем юного Мидорию. С его преемником что-то происходило.       - Всемогущий, вы в порядке? – с ноткой беспокойства спросил единственно-спокойный член сидящей перед ним семьи.       Герой кивнул и вернулся к обсуждаемому вопросу. Чем быстрее он решит его здесь, тем быстрее он сможет добраться до мальчика и выяснить, что случилось.

***

      Предшественники обеспокоенно переглянулись между собой, глядя на то как их Девятый безвольно опал в объятьях отпечатка Восьмого. Чуть ранее Пустота почти сотряслась от крика агонии, который издал обычно почти безмолвный отпечаток духа мальчика, который начал медленно проявляться рядом с ними некоторое время назад вследствие развития «Одного за всех».       Первый осторожно коснулся призрачного лица преемника, с тревогой отмечая, что случившееся оставило новую кровоточащую рану на и без того истерзанной душе ребенка. Они тоже услышали слова его матери, которые та сказала ему чуть ранее.       - Я не большой поклонник Девятого, но это было жестоко, – вздохнул Третий, глядя на мальчика.       - Согласен. Всадить нож в его сердце и то было бы милосерднее, – заметил Второй, хмурясь. – Особенно учитывая тот факт, что в современном ему мире отсутствие метаспособностей и счастье — это взаимоисключающие друг друга понятия.       - Отчасти я могу ее понять, поскольку я тоже была матерью, – тихо заговорила Нана. – Но я также понимаю, что такие слова могут стать огромной ошибкой, о которой тебе потом придется сожалеть всю жизнь.       - Об этом неприятно говорить, но есть вероятность, что это едва не убило Девятого, – негромко произнес Четвертый. – Во всяком случае он проявился здесь ярче и полнее, чем когда-либо. А мы все знаем, что это значит.       Все переглянулись, видя отражение своей тревоги в глазах остальных.       - Нам нужно найти способ помочь ему, раз уж Восьмого нет рядом с ним, – сказал Дайгоро, остаток Всемогущего замерцал ярче и интенсивнее, но он лишь отмахнулся. – Да, знаю я, знаю, ты буквально держишь его сейчас, но ты понял, что я имею в виду.       - Думаю ты прав, Пятый, – вздохнул Первый.       Он подошел к мальчику и осторожно помог отпечатку Восьмого поднять его на руки. После чего подвел того к краю их платформы и велел опустить ребенка в поток энергии, омывающий Пустоту.       Когда Девятый медленно погрузился в него, они все почувствовали, как укрепляется их связь с реальностью, формируя видение перед глазами.