Фатальная ошибка

      Айзава испытывал некоторое беспокойство по поводу того, что случилось у него на глазах. Чуть ранее он остановил мать мальчика, которая намеревалась сразу вернуть в комнату сбежавшего сына. Будет лучше, если ребенок побудет наедине с собой хотя бы некоторое время. Возможно, он сам вернется, когда отойдет первый шок.       Тем временем он расспрашивал женщину о причинах тех слов и узнавал новые тревожные факты. Его ученик не должен был иметь причуду, ему был поставлен медицинский диагноз «беспричудный» еще в четыре года. Но он имел ее, проявив способности не когда-нибудь, а непосредственно на вступительном экзамене.       Мысли Шоты против воли скользнули в сторону того, что по многим признакам внутри Юэй был предатель, вероятнее всего непосредственно связанный с геройским направлением. А у главаря злодеев была способность манипулировать причудами других людей, крадя или, что важнее в данном случае, вживляя их.       Но затем он покачал головой, вспоминая, о ком вообще он сейчас думает. Потому что Мидория был не тем, кто прячется, а тем, кто раз за разом оказывается на передовой, когда возникает угроза. И в своем героизме он действовал, полагаясь не на выученное поведение, а на инстинкты. Характеристика крайне редкая, если подумать. Если Мидория окажется предателем, то Шота будет совершенно искренне восхищен его умением перевоплощаться и работать под прикрытием.       Тем временем, пока он размышлял над услышанной информацией, женщина вышла, чтобы все-таки привести сына. Ее встревоженный и испуганный вскрик заставил Шоту подскочить и рвануть на место событий со всей доступной ему скоростью.       Мидория лежал на полу своей спальни, объятый золотым пламенем. При этом огонь явственно напоминал человека, чьи длинные волосы спадали вдоль его лица. В нем было что-то смутно знакомое, но Айзава не смог уловить это ощущение.       Неожиданно пламя видоизменилось и сменило окрас, окутывая ребенка и полностью скрывая его от глаз замерших в дверях мужчины и женщины. Результат оказался неожиданным. Мальчик медленно поднялся на ноги, многоцветие огня сменилось зеленым пламенем, которое очертило силуэт мужчины поверх тела ребенка.       - Из-зуку?! – испуганно пискнула женщина рядом с Айзавой.       Герой напрягся, его пальцы сжались на месте отсутствующего оружия захвата, а глаза начали краснеть, активируя стирание.       - Не советую, – негромко произнес незнакомец, поднимая руку. – Ваша причуда сейчас может навредить ему. А ни вы, ни мы этого не хотим.       Айзава замер. Пламя тем временем становилось словно бы более плотным, почти полностью скрывая мальчика и делая образ неизвестного более полным и подробным. Женщина рядом с героем судорожно вздохнула, когда ее сын практически исчез.       - Что происходит? Что с Мидорией? – нахмурился Айзава, становясь между неизвестным и матерью мальчика – Кто вы такой?       - Моя личность не подлежит обсуждению, покуда Девятый не решит иначе, – ответил мужчина. – Если вы беспокоитесь о его благополучии, то мы с вами союзники. Это все, что вам следует знать. Мы здесь, чтобы помочь ему и защитить от того, что чуть его не убило, – его взгляд скользнул по женщине. – Вам следовало бы помнить, что слова могут ранить также, как и оружие. С той лишь разницей, что второе калечит тело, а первое истязает душу. Которая у мальчика уже и так изранена больше, чем у многих из нас, а для этого надо очень постараться.       Инко побледнела. А незнакомец тем временем продолжил говорить.       - Мы слышали ваши слова, и мы не сомневаемся в том, что вы искренне убеждены в своей правоте. В таком случае, позвольте нам познакомить вас со счастливой жизнью Девятого без причуды.       Огонь ударил в разные стороны, обволакивая всю комнату. Инко вцепилась в стоящего рядом с ней Айзаву, когда пламя вокруг них начало порождать образы и видения.       Это были жестокие сцены. Безликие подростки со смехом избивали лежащего на земле более младшего Изуку. Паучьи лилии лежали на парте мальчика, и ребенок со слезами выбрасывал их в урну.       Долгие часы в интернете в попытке найти старшую школу, принимающую беспричудных на обучение. И заявления на работу. При указании почти идентичных данных разный ответ. Единственное отличие – галочка в поле причуды, говорящая да или нет.       Разговоры неизвестных взрослых и детей, почти обвиняющие Мидорию в том, что тот еще не сдох, или говорящие о том, чтобы тот поторопился и сбросился наконец с крыши, помолившись о причуде в следующей жизни.       И наконец последнее – пустая крыша и изломанное тело ребенка на далекой земле внизу.       Крик боли и страха вырвался из груди женщины. Огонь опал, исчезая. На месте прежнего незнакомца был уже другой человек. Тоже мужчина, объятый голубоватым пламенем.       - Счастливая жизнь, не правда ли? – саркастично приподнял бровь мужчина, шрам на его лице чуть натянулся при этом – Это лишь набросок, но картина уже ясна.       Айзава поддерживал рыдающую мать мальчика, одновременно глядя на незнакомца.       - Я отчасти осведомлен о ситуации с беспричудными. Насколько точны именно эти данные по отношению к Мидории?       - Вы имеете в виду то, что вы увидели сейчас? – уточнил мужчина и Айзава кивнул – Почти все из этого - это воспоминания Девятого. За исключением последнего. Но мы не сомневаемся, что без метаспособности его конец был бы таким.       - П-почему? – всхлипнула Инко, поднимая дрожащий взгляд на неизвестного – Почему он не может быть жив?       Мужчина несколько секунд молча смотрел в глаза женщине.       - Потому что у него душа и сердце героя, – наконец ответил он. – Поэтому он никогда не выберет для себя путь злодейства, который общество оставило единственной альтернативой смерти для нормальных людей. Для людей без метаспособностей. Как бы жестоко это ни звучало, но такой стала эта реальность. То, что раньше ждало мета-людей, теперь ждет нормальных.       Айзава вынужденно согласился. В силу своей деятельности как подпольного героя ему доводилось лично встречать беспричудных людей на крышах. Некоторые соглашались покинуть ее, но только затем, чтобы он не винил себя в том, что не смог убедить их отступить или поймать в падении. Позднее он все равно находил имена многих из них в некрологах. Общество не давало им жить.       Параллельно он отметил, что неизвестный использовал в своей речи устаревшее наименование причуд, которым никто не пользовался уже более ста лет. Это вызвало у него беспокойство. Мужчина тем временем обернулся к двери, между его бровей залегла складка.       - Похоже, что Восьмой идет сюда, – произнес он. – В этом случае мы можем предоставить ему его право и обязанность позаботиться о Девятом, – его губы чуть тронула улыбка. – Полагаю, ты захочешь сказать ему пару слов, Седьмая?       Инко пискнула, а Айзава только чуть приподнял бровь, когда вокруг проблемного ребенка вновь возник огненный вихрь. Голубое пламя сменилось розовым и поверх его тела возник силуэт женщины.       Незнакомка чуть сжала руки, глядя в сторону двери. В ее глазах отражалась боль и тоска. Но также надежда и любовь. В дверь настойчиво позвонили.       - Тоши... – прошептала женщина.

***

      Всемогущий быстро двигался по направлению к тому дому, в котором жил его преемник. К счастью, Бакуго действительно жили неподалеку.       Его связь с мальчиком, возникшая довольно неожиданно, продолжала посылать ему смутные сигналы. Это были в основном ощущения приглушенной боли. Уже не такой острой, но все еще подавляющей.       Остановившись неподалеку от дома Мидории, Всемогущий на мгновение прикрыл глаза и попытался сфокусироваться на своих ощущениях. На короткий миг он увидел какое-то место и людей в нем, ощутил тепло чужой руки на своем плече.       - Они ждут тебя, Восьмой, – тихая мысль скользнула по окраинам его разума, и он распахнул глаза.       Решительно Всемогущий подошел к дому, не обращая внимания на перешептывающихся гражданских, которые обсуждали его исхудалое тело. Он поднимался по лестнице, ощущая близость преемника с каждым новым шагом, который он делал. Мужчина поднял руку и решительно позвонил в дверь, за которой чувствовал присутствие юного Мидории.       Дверь неожиданно открыл Айзава, его брови приподнялись.       - Всемогущий? А ты как здесь оказался? Не припомню, чтобы я давал тебе адрес.       Присутствие Шоты чуть осложнило ситуацию, но сейчас мальчик и его состояние были приоритетнее секретов, которые они разделяли.       - Юный Мидория опередил тебя на несколько месяцев, – ответил он, делая шаг в квартиру. – К тому же что-то мне подсказывает, что я нашел бы его дом, даже не зная адреса.       Он увидел мать мальчика, на лице которой были слезы, а в глазах отражалась вина и страх. Айзава нагнал его в коридоре.       - Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен обходить семьи учеников по тому списку, что я тебе дал?       - Я был у юного Бакуго, когда почувствовал, что с юным Мидорией что-то случилось. Я должен выяснить что и почему. Это мой приоритет.       Айзава нахмурился.       - Я понимаю, что он твой фаворит и любимчик, но у нас есть работа, которую нам надо выполнить до вечера. Я вполне способен справиться с ситуацией.       Он еще не закончил говорить, когда заметил, что лицо Всемогущего вытянулось в изумлении и побелело. В глазах отставного героя появились слезы.       - Мастер... – едва слышно выдохнул он, глядя куда-то вперед по коридору.       Айзава обернулся и заметил, что пламенная незнакомка вышла из комнаты мальчика. На ее глазах также были слезы, но она улыбалась. Она медленно приблизилась, при этом Айзава почувствовал жар ее пламени, и неуверенно и осторожно коснулась щеки Всемогущего.       - Ты так вырос за эти годы, Тоши, – улыбнулась она и тихо добавила. – Я горжусь тобой.       Герой чуть всхлипнул и попытался накрыть ладонь женщины своей, но не преуспел. Его голос прозвучал хрипло и глухо.       - Что случилось? – спросил он – Я чувствовал его боль. Мне было так плохо только, когда вы... – он не смог закончить.       Айзава и Инко наблюдали за тем, как Всемогущий замер, чуть прикрыв глаза, а затем тихо охнул.       - Я надеялся, что я буду последним, кто причинит ему эту боль, – прошептал он.       - Он тяжело ранен, – негромко сказала незнакомка. – Остальные сейчас дискутируют на тему того, можно ли наложить швы на душевные раны, – она чуть печально улыбнулась. – Мы попробуем помочь ему со своей стороны, а ты пока позаботься о нем здесь, Тоши.       Всемогущий кивнул.       - Я сделаю все возможное, мастер.       Улыбка незнакомки стала чуть ярче, она обняла героя, окутывая его своим пламенем, а затем исчезла. Всемогущий остался стоять, его худые руки прижимали к себе мальчика, по щекам стекали слезы.       Айзава наблюдал за тем, как герой осторожно поднял ребенка на руки, прижимая его к своей груди. Золотое пламя возникло снова, но на этот раз оно окружало не мальчика. Напротив, казалось, что сами волосы мужчины обратились в огонь.       В этот момент перед ними был подлинный Всемогущий – со слабым телом, но титанически сильным духом. Его глаза сияли мощью, а золотое пламя словно текло в его венах. В этот момент пришло осознание того, что этот огонь, что был с мальчиком все время, и есть Яги. Если бы Айзава верил в такие вещи, он мог бы сказать, что ребенок буквально хранит в себе дух немолодого героя.       Но это мгновение прошло, и мужчина двинулся к комнате мальчика, осторожно и бережно неся его на руках. Шота открыл для него дверь, получив в ответ благодарный кивок.       Подойдя к постели, Всемогущий осторожно опустил мальчика в кровать и укрыл одеялом. Краем сознания Айзава отметил, что одежда и кожа ребенка даже не опалены, и это с учетом того, что он буквально был покрыт огнем последние полчаса как минимум.       - Все будет хорошо, мальчик мой. Отдыхай, – тихо произнес мужчина, положив ладонь на лоб мальчика.       На несколько мгновений он закрыл глаза, но затем повернулся к остальным.       - Нам нужно поговорить.