Фатальная ошибка

      Они снова сидели на кухне, только на этот раз третий стул был занят не подростком, а Всемогущим, в волосах которого все еще проскальзывали иногда языки золотого пламени. Герой молчал, но его аура отнюдь не внушала безмятежность и спокойствие. Наконец он вздохнул.       - Я глубоко сожалею, что допустил подобную ситуацию, – произнес он. – Тебе не следовало приходить сюда, Айзава.       - Я только что узнал, что Мидория был беспричудным, Всемогущий, – заговорил мужчина. – Я знаю, что это значит, я видел таких людей на крышах слишком много раз. Ты хоть представляешь, сколько травм у этого ребенка? Травм, о которых я даже не подозревал и которые мог только усугубить из-за того, что никто мне не сказал о том, что еще недавно у него не было причуды. Мне нужно знать такие вещи, чтобы я мог действовать правильно.       - Я представляю это лучше, чем ты думаешь, Айзава. Но это не те секреты, которые можно раскрывать без согласия того, кому они принадлежат. Потому что это подорвет те немногие крупицы доверия, которые юный Мидория еще способен питать к этому миру. А именно это и произошло, к моему глубочайшему сожалению.       Инко сидела, понурив голову и дрожа. Перед ее мысленным взором все еще кружилась картинка с мертвым Изуку на земле. Она… Она не понимала, что все настолько плохо, и увиденное шокировало ее. Появление причуды теперь казалось благословением, которое позволило их семье избежать подобного финала.       Айзава задумчиво смотрел на бывшего героя номер один, сидящего перед ним, вынужденно признавая его правоту. Он должен был проявить терпение, чтобы заслужить достаточно доверия со стороны ученика, чтобы тот решился открыться ему, как он, очевидно, ранее открылся Всемогущему.       Да, он все равно бы пришел сюда сам в попытке найти ответы, но ему следовало бы остановить этот разговор. Осознание того, что он заметил усиливающееся напряжение ученика, но все равно ничего не сделал, оставило неприятный осадок в душе. Он не смог подать сигнал о том, что он хочет помочь, но может подождать еще немного. Он вынужденно признался себе, что сам подорвал те крохи доверия, которое Мидория испытывал к нему.       - Меня беспокоит состояние проблемного ребенка, – наконец заговорил Айзава. – Кто эти люди, которых мы видели? Как они связаны с происходящим?       - Полагаю, что из-за того, что юный Мидория остался наедине с собой, когда ему жизненно была необходима помощь, его причуда встала на его защиту, – ответил Всемогущий. – Хотя я и не ожидал, что она на такое способна.       - К слову о причуде, – Айзава чуть нахмурился и бросил взгляд на сидящую рядом женщину. – Откуда она у проблемного ребенка, если он генетически лишен фактора причуды? Исходя из новой информации, у меня возникло ощущение, что ее ему передали.       Инко удивленно вздрогнула.       - Но причуды ведь нельзя передавать, – она стиснула руки на коленях. – Иначе я бы… Я бы отдала ему свою.       Всемогущий несколько мгновений смотрел на сидящих перед ним людей.       - Это возможно, – наконец произнес он. – Если механизм передачи является частью самой причуды, которую использует человек, – его взгляд встретился с нахмурившимся Айзавой. – И нет, Все за Одного не передавал причуду юному Мидории.       - Стоит ли трактовать твои слова таким образом, что есть еще кто-то, кто способен передать причуду? – приподнял бровь мужчина – Если да, то, полагаю, сходство способностей должно предполагать кровное родство со Все за Одного.       - Есть причуда, которую можно передать, – ответил Всемогущий. – И, да, это наследие, которое оставил этому миру его младший брат. То, чем может обладать только тот, у кого есть сердце героя. Эта сила подпитывает мечты юного Мидории, ее девятого владельца.       Айзава хмурился, пытаясь уложить в голове новую информацию о проблемном ребенке.       - Но кто те люди? – обеспокоенно спросила Инко.       - Почему один из них говорил о метаспособностях, а не причудах? Так никто уже лет сто не говорит. И кто та женщина, которая была последней? – добавил Айзава – Вы явно знали друг друга, учитывая то, как ты отреагировал, когда она появилась.       Всемогущий вздохнул.       - Полагаю, учитывая то, что Нана, моя наставница, тоже была здесь, это были предшественники юного Мидории – прошлые носители этой причуды, – заговорил он. – Видимо их души остались привязаны к этой силе даже после смерти. Он ранее однажды уже вступал с ними в незначительный контакт, но ничего подобного не происходило.       - Ты тоже там был, – задумчиво произнес Айзава, вспоминая свое впечатление от объятого пламенем Всемогущего, которого он видел чуть ранее. – Я почти уверен в этом.       - Полагаю, что так, раз он мой преемник, – скромно ответил герой и добавил, обернувшись к двери. – Сегодня я ощущаю свою связь с ним острее, чем когда-либо прежде. Я чувствую его боль и его слезы на своих пальцах.       - П-преемник? – с легким шоком переспросила Инко, уцепившись сознанием за непривычное слово.       - Эту силу когда-то подарила мне моя наставница, – негромко ответил Всемогущий, кивнув. – И это я передал ее юному Мидории. Потому что, пусть и без причуды, но он достоин того, чтобы хранить это наследие, стать героем и когда-нибудь доверить эту силу кому-то другому. Пройти тот же путь, который прошел я, моя наставница и все, кто был до нее.       Голос Всемогущего становился крепче, а золотое пламя искрилось в его волосах, озаряя худое лицо и заставляя запавшие глаза сиять от внутренней силы, силы его несломленного духа.

***

      Изуку открыл глаза в темноте, сияющей мягким светом. Он попытался пошевелиться и слабо вскрикнул от острой боли, пронзившей его грудь. Его рука рефлекторно дернулась, и он успел почувствовать под пальцами большую рваную рану, прежде чем чьи-то руки ненавязчиво остановили его.       - Тише, малыш, осторожней, – мягкий голос, раздавшийся рядом с ним, был ему почти не знаком. – Ты ранен.       Взгляд Изуку сфокусировался на говорившем. Он увидел над собой беловолосого мужчину и мгновение спустя понял, что его голова лежит у него на коленях. Он не знал его, но мягкая теплота его глаз заставила его слабо всхлипнуть от острого осознания собственного одиночества.       - Я… - он попытался заговорить, но сдерживаемые рыдания лишили его голоса.       Мужчина склонился над ним, коснувшись теплыми пальцами его лица.       - Не нужно, – мягко и тихо сказал он. – Отпусти все, что ранит и причиняет боль, и просто плачь. Это снимет часть груза с твоей души и поможет ранам затянуться. Ты не одинок со своей ношей, Девятый, мы с тобой. А сейчас просто позволь слезам течь. Тебе станет легче, обещаю.       Изуку слабо всхлипнул и слезы соскользнули по его щекам. Его тело слабо дрожало, он отчаянно боялся, что незнакомец бросит его, увидев его слабость и ничтожность, но тот не сделал этого. Напротив, он слегка приподнял его и осторожно, стараясь не задеть его рану, прижал к своей груди, обнимая худыми руками и убаюкивая.       - Все будет хорошо. Ты не одинок, ты никогда не останешься один, мы всегда будем с тобой, – прошептал мужчина ему в волосы. – Поэтому не бойся показать свою слабость. Ты все еще человек, ты все еще ребенок. Тебе не обязательно всегда и во всем быть сильным и нести весь груз мира на своих плечах. Позволь другим помочь тебе и просто отпусти.       Слезы текли по щекам Изуку, смывая острую боль и приглушая ее, когда он медленно растворялся в том тепле и заботе, которыми его окружил неизвестный мужчина.       Йоичи слушал успокаивающееся дыхание преемника, глядя на то, как его рана медленно начала затягиваться. Потребуется время, но однажды душа мальчика наконец сможет исцелиться. И когда этот день наступит, он будет ему очень рад. И не только он…