A Riddled Universe

— Нет, — твердо сказал Сириус, качая головой. Существовало много вещей, которые он был готов сделать для своего тестя, но были моменты, где он проводил черту. И это был один из тех случаев. — Может, все-таки передумаешь? Сейчас не время для мелочных детских обид, — произнес Риддл, скрестив руки на груди. Северус сидел на стуле рядом с ним, а Лили находилась в другой комнате с Гарри. Серена к тому времени уже переправилась домой, но Риддл попросил Сириуса остаться. Он предвидел, что этот разговор будет не из легких, и Сириус нисколько его не разочаровал. — Даже если я предложу ему перемирие, вероятность того, что он согласится, равна нулю. В любом случае, я отказываюсь иметь с ним что-либо общее. Его для меня не существует, — произнес Сириус, мрачно глядя в окно. — Когда-то вы с Регулусом были очень близки. Уверен, ты сможешь наладить с ним отношения, — сказал Северус. Он спрашивал себя, почему отец просил — фактически настаивал, — чтобы Сириус восстановил общение с братом, но потом понял, отцу нужен кто-то, кто станет шпионить за невыразимцами, а Регулус отлично подходил для этой роли. — Это было до того, как я пошел в Хогвартс. После же он стал сторониться меня и обращаться со мной как с грязью, мерзкий предатель, — пробормотал себе под нос Сириус. — Он не хотел ставить под угрозу свое наследство, поэтому носил маску. Уверен, если бы речь не шла о наследстве, он бы тебя поддержал, — ответил Риддл. — Он должен был поддержать меня, несмотря на наследство. Вместо этого он вел себя как маменькин сынок, — выплюнул Сириус. — Его не было рядом, когда я в нем нуждался, и я не собираюсь просить его ни о каком чертовом одолжении. Риддл покачал головой. Он понимал, что Сириус все еще чувствует себя преданным, однако был уверен, что Регулус пойдет на примирение. Его встреча с младшим Блэком это подтверждала, но братья Блэк были упрямы и непреклонны, поскольку оба обладали непомерной гордыней. Сириус считал, что верность превыше всего, и он был готов на все ради тех, кого любил. И хотя в каких-то случаях это было превосходно — Риддл фыркнул, — Сириус не был способен понять слизеринский стиль жизни. Он всегда видел вещи только в черно-белом свете; ты либо с ним, либо против него. Среднего не дано. Слизеринские методы с Сириусом не работали. Риддлу нужно было взывать к сильному чувству верности Сириуса. Тот факт, что Сириус все еще чувствовал себя преданным Регулусом, означал, что он испытывал сильные эмоции по отношению к брату. Нужно было действовать осторожно, Сириус всегда был очень непредсказуем. — Разве не ты однажды говорил, что Регулус был единственной причиной, по которой ты продолжал возвращаться на Гриммо во время своей учебы в Хогвартсе? — спросил Риддл. — Но это было прежде... — начал Сириус, но его перебили. — А не ты говорил мне, что в детстве вы с Регулусом часто подшучивали друг над другом? — спросил Северус; он понял, куда клонит отец, и решил внести свой вклад. — Да, но... — ответил Сириус. — И разве не ты говорил Серене, что Регулус пытался защитить тебя от гнева твоей матушки? — спросил Риддл. — Мы тогда были детьми и... — проговорил Сириус. — И Регулус не навещал тебя в лазарете Хогвартса всякий раз, когда твои выходки шли не по плану, а насколько я помню, случалось это довольно часто? — с улыбкой сказал Северус. Глядя на позу Сириуса, он понял, что эти вопросы попали в самую точку. — Так и есть. Я совсем об этом забыл, — тихо произнес Сириус. Его так обидело предательство брата, что он заблокировал почти все воспоминания о нем. Ведь так легко забыть о боли, если полностью забыть о брате. — Сириус, не давай одному событию испортить твои отношения с братом. Ошибочно позволять досадному инциденту омрачать то, что было кровными братскими узами. Радуйся, что у тебя есть брат. Большинству из нас повезло меньше, — сказал Риддл. И пусть Сириус не был главным кандидатом на роль его зятя — по правде говоря, Сириус даже не рассматривался, — но это вовсе не значило, что он его ненавидел. Испытывал неприязнь — куда более подходящая формулировка; в конце концов, Сириус был женат на его драгоценной дочери. — У меня есть брат. Братья, если точнее. Джеймс и Северус. А он мне не нужен, — мотая головой, произнес Сириус. — Конечно же, нет, — сказал Риддл, меняя тактику. — Однако я думал, что ты беспокоишься о нашей семье. Видимо, я ошибался и тебе все равно. — Как вы можете такое говорить? — возмутился Сириус. — Наша семья — это вся моя жизнь. — Тогда в наших же общих интересах будет, если ты помиришься с Регулусом, ведь так? — спросил Риддл, глядя на Северуса в поиске поддержки. Тот кивнул. Сириус прикусил губу и покорно кивнул. — Завтра я с ним свяжусь. Но я не собираюсь встречаться с ним в своем доме. — Ты можешь пригласить его в мое поместье, — предложил Риддл, — Это нейтральная территория. Сириус вздохнул и сказал: — Но вы оба должны присутствовать на этой встрече. — Так тому и быть, — твердо ответил Северус. — В конце концов, для чего еще существует семья, — улыбнулся Риддл.

* * *

После ухода Сириуса Северус налил два бокала вина, себе и отцу. — Что ж, это был весьма продуманный ход, — произнес Северус. Однако Риддл был глубоко погружен в свои мысли. — Земля вызывает папу, — ухмыльнулся Северус и щелкнул пальцами перед носом отца. Риддл улыбнулся: — Я рад, что Сириус все же решился помочь. Я боялся, что с ним будет гораздо сложнее. — Сириус обладает просто колоссальной преданностью. Воззвав к ней, ты гарантировал его содействие, — сказал Северус. — Позже я собираюсь навестить Грюма. Хочу ознакомиться с историей тех отравлений; возможно, даже осмотреть трупы в поисках каких-либо улик по этому делу. Я уверен, авроры что-то упустили, — задумчиво произнес Риддл. — Ты и трупы, папа. Ты в этом уверен? — поинтересовался Северус. — Я целитель, Северус. Я видел покойников, — нахмурился Риддл. Северус фыркнул. Его отец питал сильное отвращение к смерти. Если бы целитель Риддл оперировал умирающего пациента, то сделал бы все возможное, чтобы его пациент выжил, но даже так оставались те немногие, которых он не мог спасти. В такие дни настроение отца становилось чрезвычайно мрачным из-за того, что он сталкивался со смертью. — Я не боюсь собственной смерти. На удивление, этот сценарий скорее ожидаем, чем страшен, — сказал Риддл и, увидев, что сын собирается его прервать, поднял руку. — Она неизбежна. Нельзя жить вечно. — Тогда почему смерть тебя так пугает? Не отрицай этого, — сказал Северус. — Я никогда не рассказывал тебе, почему решил стать целителем? — тихо спросил Риддл. — Потому что хотел этого, — ответил Северус так, будто это была самая очевидная вещь на свете. Он даже представить не мог, чтобы отец стал кем-то кроме целителя. — Когда я учился в Хогвартсе, все мои учителя, за исключением Дамблдора, возлагали на меня большие надежды. Они хотели, чтобы я сделал карьеру в министерстве, и долгое время это было моей мечтой, — сказал Риддл. — Что вдруг изменилось? — спросил Северус. — Я устроился в Министерство. Благодаря контактам Слизнорта и моему таланту я быстро взбирался по карьерной лестнице. Мне бы не пришлось долго ждать, прежде чем занять руководящую должность. Большинство моих учителей говорило, что я стану самым молодым министром магии, которого когда-либо видел свет, и я очень этого хотел. Звание, почет, сила и власть. Я хотел показать магическому миру, что маггловское воспитание на деле превосходит чистокровное происхождение, которым так кичились мои слизеринские товарищи, — сказал Риддл. — Но жизнь порой бывает жестока, и горькое разочарование пришло ко мне в образе моей бабушки, у которой обнаружился рак. Ты же знаешь, насколько она была мне дорога, — понизив голос, сказал Риддл. — Вот почему ты стал целителем, — произнес Северус. — Какой бы чудесной ни была магия, не нашлось ни единого чудодейственного средства, чтобы вылечить эту болезнь. Я надеялся, что кто-нибудь, будь то магглы или маги, смогут найти хоть что-то, чтобы вылечить ее. Я посетил множество маггловских врачей и магических целителей, перепробовал различные лекарства, но ничего не помогало. Если бы у моего отца или деда обнаружили рак, я, возможно бы, встревожился, но не принял бы это близко к сердцу. Но моя бабушка спасла меня и... — Риддл замолчал. — А ты не смог спасти ее, — закончил Северус. — И лучшие уходят прежде всех,- тихо произнес Риддл, цитируя стихотворение Джона Донна «Умерь гордыню, смерть». — Так все поэтому? — проговорил Северус. — С тех пор, как это случилось, я боюсь потерять близких мне людей. Я всегда старался избегать смерти, подстерегающей на каждом шагу, и ничего не могу с этим поделать, — сказал Риддл. Северус заметил, как его отец смутился. Хоть он и был рад, что отец доверился ему, он также помнил, что его родитель не из тех, кто любит показывать свою слабость, поэтому быстро сменил тему. — А что насчет Гарри? Недавно ты просил меня за ним присмотреть. Он согласился? — спросил Северус. — Да, согласился. Однако он предупредил, что плохо разбирается в зельях, — ответил Риддл. Северус застонал и пробормотал что-то вроде «Моя бедная лаборатория». — Возможно, его недостаточно хорошо учили, — ухмыльнулся Риддл. Он не мог удержаться, чтобы не поддразнить сына, поскольку тот не знал, что его двойник — Гаррин профессор зельеварения. — Я не удивлен. Ты же знаешь, Дамблдор нанимает всякий сброд, чтобы заполнить открытые вакансии. Этот человек либо слишком доверчив, либо чересчур невежественен, — произнес Северус. — Определенно; в таком случае меня ничуть не удивляет, что Гаррин профессор зельеварения оказался столь некомпетентен, — с ухмылкой сказал Риддл. — И мне придется исправлять его ошибки, — простонал Северус, — А ведь не каждый сумеет по достоинству оценить точную науку и тонкое искусство приготовления волшебных снадобий. Чистейшую красоту тихо кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая чувства… Риддл перебил его: — Почему бы тебе не приберечь оставшуюся половину речи на завтра, когда будешь учить Гарри? Уверен, он будет рад это услышать. Северус кивнул и смущенно улыбнулся. Он как всегда слишком увлекся зельями. — Только один совет. Прошу, будь осторожен и убедись, что Гарри не имеет никакого контакта с посетителями. Невыразимцы хотят получить опеку над ним, мне удалось лишь отсрочить это, сказав, что он еще не оправился. Если они пронюхают, что он выздоровел, мы можем потерять Гарри, — предупредил Риддл. — Я обо всем позабочусь. Не переживай. Обычно я не имею дела с посторонними в аптеке. За стойкой регистрации, как правило, работает Лили. Да и в лабораторию тоже никто не пройдет. У меня там установлены сильные защитные чары, — сказал Северус. — Рад это слышать, — ответил Риддл, поднимаясь со своего кресла. — И еще, Северус, — ухмыляясь, произнес он, перед тем как выйти из комнаты, — не забудь спросить Гарри о его пустоголовом профессоре зелий. Уверен, он с превеликим удовольствием расскажет тебе о нем.

* * *

Лили попросила Риддла остаться на ужин. Он уже собирался отказаться, но, увидев восторженное лицо Гарри, уступил. Лили и впрямь помогла Гарри выбраться из его скорлупы, однако Риддл боялся, что мальчик слишком сильно привяжется к ней. Он надеялся, что Гарри понимает, насколько Лили отличается от своего двойника. — Мы что, приступим к ужину, даже не дождавшись моих внуков? — спросил Риддл. Его внуки были гордостью всей его жизни. — Они остались ночевать у наших друзей. Кстати, завтра они будут в аптеке. И ты смог бы с ними познакомиться, — поворачиваясь к Гарри, произнесла Лили. — С удовольствием. Но у нас же будут занятия, правда? — спросил Гарри, глядя на Риддла в поиске положительного ответа. — Да, после того, как завершу наблюдение за своими целителями, — ответил Риддл и повернулся к Северусу. — Гарри изучает ментальные искусства. — Это превосходно. Тебе понравятся ментальные практики, если сумеешь ими овладеть, — сказал Северус и повернулся к Лили. — К сожалению, это дано не каждому. — Я не виновата, что слишком дружелюбна, — сказала Лили, — и привлекательна. — И ходишь с душой нараспашку, — добродушно проворчал Северус. Лили подмигнула Севу, и Гарри понял, что этой парочке нравится подшучивать друг над другом. — Вы двое познакомились в детстве? — спросил Гарри. Как-никак, в его мире Северус жил по соседству с Лили в Тупике Прядильщика, поэтому он не мог понять, как они в итоге оказались вместе, если Северус вырос с Риддлом. — Мы встретились в Косом переулке, когда нам было одиннадцать, — ответил Северус. — В детстве мне случалось невольно использовать магию, но я никогда не придавала этому особого значения. Поэтому, когда я узнала, что меня приняли в Хогвартс, то, разумеется, была шокирована. Профессора Блэк и Макгонагалл были первыми, кто объяснил мне, что я волшебница; мне тогда было одиннадцать. Они также сопровождали меня и мою семью в Косой переулок, ведь это было мое первое посещение магического мира, а Северуса сопровождал его отец. Потом мы случайно столкнулись, и это была любовь с первого взгляда, — сказала Лили. — Это не было любовью с первого взгляда. Я нес котел, который ты помяла. Я просто растерялся после того, как ты сбила меня с ног, — произнес Северус. — На десять минут? Я тебя умоляю. У тебя даже язык заплетался. Поскольку профессора и отец Северуса были друзьями, мы провели остаток пути вместе. Сев был моим первым другом в магическом мире, так же как и Серена, — широко улыбнулась Лили. — С тех пор мы были неразлучны, хотя это только из-за того, что Лили решила присосаться ко мне, как пиявка, — сказал Северус. — Очень любящая и заботливая пиявка, — добавила Лили. В этот момент в комнату ворвался Патронус в виде барана. Риддл призвал всех к молчанию и тихо произнес: — Это Патронус Грюма. Патронус остановился прямо перед Риддлом и прогремел голосом Грюма: — Еще одно убийство. Отравление, как и все предыдущие. Приходи в Аврорат как можно скорее. Риддл встал, чтобы уйти, а Гарри между тем удивился, почему Патронус не растворился в воздухе, ведь обычно они сразу же исчезали после передачи сообщения. И действительно, Патронус продолжил: — Жертва — целитель Логан.