Цена риска

      После того разговора, Гермиона избегала его любыми способами. Вот вообще любыми из всех доступных ей.              Гермиона обещала себе вечером того дня, что не будет так себя вести. Что она уже достаточно взрослая, чтобы поговорить и обсудить всё. Мерлин, она даже прогуляла совместные занятия и даже у МакГонагалл!              Только что нужно было говорить и что обсуждать – не понимала. Сказать, что у неё есть какой-то неправильный интерес к Малфою, обсудить возможность их – невозможность – отношений?              Все мысли и чувства в голове смешались в сладостную какофонию непонятно чего, что очень мешает ей.              Она скучала по Малфою.              Его не хватало. Гермиона привыкла к его обществу в её жизни.              Хотелось выть от безысходности. Почему всё так? Она даже себе на эти вопросы не могла ответить, что уж говорить о Драко.              Её возбужденное состояние, которое проявлялось в излишней эмоциональности, беспокоило. Как у Малфоя получается быть таким спокойным и сдержанным? Он не искал встреч, не пытался заговорить. По факту всё её избегание – и даром не нужно было. Но ей было легче не видеть его, чем наоборот. Так проще.              Гермиона уже битый час сидела с книгой и той самой главой, которую не мог расшифровать Малфой. Все ребята уже спали, поэтому она вздрогнула, когда слушала голос:              — Колись, что с тобой происходит? — спросил Гарри, падая на диван рядом с подругой. Выглядел он сонной пташкой.              — Расшифровываю главу книги.              — Герм, ты меня поняла, — пауза, Гермиона царапала пером по пергаменту, — мне показалось, что вы с Малфоем очень сблизились, а сейчас ты буквально от него бегаешь, как чёрт от ладана. Даже занятия прогуливаешь. В библиотеку не ходишь, просишь ужин принести.              Гарри выглядел обеспокоенным, что, собственно, не удивительно, ведь на данный момент ближе, чем он ей был только Малфой. Нет, с Пэнси и Луной она тоже проводила время, только постепенно получилось так, что все стали гулять «парочками» и редко собирались вместе.              Какая ирония.              — Всё очень сложно.              — Я весь внимание — Гарри обнял подругу, откладывая книгу подальше.              Она, как назло, вспомнила слова Драко о том, что по-разному на них реагирует. Чёртов хорёк, кто его за язык тянул?              — У него есть пара, то, что я начинаю чувствовать к нему может повлечь определённые последствия и это пугает меня. Я не хочу быть препятствием.              — Если бы ты не хотела – прекратила. Прости, дорогая, но мы с тобой не глупые и оба понимаем, что ты бы закончила это всё давно.              — Я ужасна…— она закрыла лицо руками.              — Нет, почему? Ты перешла черту?              — Он меня поцеловал.              — Та-а-к, без принуждения?              Она кивнула. Хотя явного «да» она не говорила, но и «нет» не прозвучало. К тому же, он никак не ограничивал её действия, она могла просто отодвинуться от него назад.              — И что ты почувствовала?              — Почувствовала себя полной дурой! Это неправильно, так не должно быть.              — Потому что это Малфой?              — Потому что у него есть пара!              — Ах, это…              Она метнула на него такой взгляд, что Гарри невольно сжался. Подруга в гневе, да ещё и расстроенная – гремучая смесь.              — И поэтому ты его избегаешь? Тебе не кажется, что мы немного выросли с того возраста, когда подобным можно было решать ситуации. Хотя кого я обманываю, это ни хрена не решение.              — Мне нужно время, ты понимаешь?! — она не переходила на крик, но интонация явно указывала, что подруга может сорваться.              Гарри наложил заглушающее на гостиную.              — А ему ты не пыталась об этом сказать? Что-то типа: «Извини, Драко…— он заметил её взгляд. Неужели они всё ещё по фамилии обращаются? — …Малфой. Я сама не могу в себе разобраться мне нужно время. А твоё прекрасное…обычное лицо мне мешает не думать о том, как ты мне нрав…как решить эту ситуацию».              — Потому что стоит мне увидеть его прекр… драккл, Гарри! Лицо, то я сразу вспоминаю всё, что он делал! А Малфой ещё и говорит, что налаживает отношения со своей парой.              — Это клиника, тебе нужно в Мунго, — рассмеялся Гарри, на что получил подушкой по голове.              — Странно то, что я Малфоя не видел ни с кем, кроме тебя. То есть фактически только тебя и с ребятами, — проговорил Гарри и задумался.              — Он же скрывает её, даже имя мне не говорит. Хотя, может, я могла бы помочь…              Взгляд друга упал ту книгу, что он недавно убрал.              — Что за книга?              — Что? А. Это та самая, которую нашёл Тео.              — И Малфой просто так тебе ей отдал?              Гермиона кивнула.              — Он не мог расшифровать главу, я на середине.              — Что-то интересное? — поинтересовался Гарри, беря в руку книгу.              — Честно сказать, нет. Я надеялась, что там будет способ разорвать связь, но…Нет! Не смотри на меня так, я об этом даже не думала!              — Я ничего не сказал, — улыбнулся, Гермиона вспыхнула, как спичка.              — Да! Я успела подумать о том, что было бы неплохо разорвать связь с его парой! Доволен?! — Гермиона подорвалась с места. — Да! Мерлин! Да! Я подумала о том, что это поможет убрать соперницу! Ты доволен?! — подбоченилась она, сдувая непослушные пряди с лица.              — Более чем. Радует, что ты честна. Скажи это Малфою.              — Гарри! На чьей ты стороне? Я говорю, что хочу избавиться от всего этого!              — Какой же бред ты порой несёшь.              Гермиона замолчала, а Гарри сначала смотрел на подругу, а затем облокотился на спинку дивана и прикрыл глаза.              Прошло несколько минут:              — Я устал. Пойду-ка спать.              Гарри полез рукой в карман, из которого достал сложенный кусок бумаги и протянул ей со словами:              — Малфой попросил передать тебе записку или письмо. Держи.              Гермиона словно забыла, что у неё есть руки, смотрела на сложенный лист и думала о том, что он мог ей написать.              Гарри вздохнул, положил записку на книгу и направился в комнату мальчиков, бросив напоследок «спокойной ночи».              Это ужасное ощущение предвкушения и страха, сердце билось где-то в глотке, руки дрожали. Гермиона взяла в руки записку и начала складывать пополам. Потом ещё раз и ещё, до тех пор, пока бумага не перестала складываться.              Ей хотелось знать, что написал Драко и в то же время нет. Её выворачивало от самой себя и своего поведения. Подобное могло быть присуще любой другой девушке, но никак не Гермионе Джин Грейнджер.              — Это сумасшествие …— шептала Гермиона, перекручивая сложенную бумагу в руке, борясь сама с собой.              Прошло минут десять перед тем, как гриффиндорка раскрыла бумагу дрожащими пальцами.                     «Я согласен слушать твою ложь, Грейнджер. Я согласен делать вид, что я тупой и не понимаю, что между нами происходит. Если тебе будет легче от этого. Я сделаю так.       Матч завтра. Приходи поболеть за Поттера.       Чёрт возьми, я прошу тебя болеть за своего врага, лишь бы тебя увидеть. Я совсем с ума сошёл.       Прошу.       Я скучаю по тебе.       

Д.М. Твой упрямый дракон».

                           ***              Настроение было ни к дракклу. Он не видел её даже мельком, даже на занятиях, даже на грёбанную секунду. Либо она ходила под мантией Поттера, либо реально не покидала башню Гриффиндора.              Драко был готов пойти к ней, наплевав на то, как будет выглядеть в глазах гриффиндорцев, но сдержался.              Сдерживание стало его девизом. Последние несколько месяцев уж точно.              Ему её не хватало. Он безумно по ней скучал.              Драко даже не знал до этого момента, что по кому-то можно так скучать, что от этого хочется на стену лезть. Это даже приблизительно не похоже на жалкую тягу связи, которая ему раньше казалась тем ещё дерьмом.              —Я передал ей твою записку, — проговорил Поттер, вырывая его из мыслей.              Драко выглядел хреново, не так, как раньше, но и не так, как когда он был с Гермионой.              — И попытался донести до неё, что такое поведение присуще детям, — Драко удивлённо на него посмотрел. — Не смотри на меня так, я видел какой ты рядом с ней.              — И какой же я рядом с ней?              — Примерно такой же как я с Пэнси.              Драко отрицательно замотал головой.              — Я не говорю тебе объяснять почему ты на неё так смотришь, не дурак.              — Между нами ничего нет.              — Ещё один.              — Поттер, я сказал «между нами», но не то, что я к ней ничего не чувствую. Улавливаешь разницу? — теперь удивлялся Поттер.              — Так она твоя?..              — Не говори ей, — попросил Малфой, Гарри кивнул.              У Гермионы одной проблемой меньше, только вот она об этом не знает.                     ***              Малфой взмыл в небо. Настроение было ноль целых, хер десятых, но сливать игру из-за своего состояния он был не намерен. Драко позволил себе вглядываться в трибуны, пока набирал высоту, в надежде увидеть её на несколько секунд. На целых грёбанных несколько секунд.              Раздался свист и объявление начала игры. Его настроение херилось с каждой секундой, в какой-то момент он возненавидел свою несдержанность и то, что в тот день наговорил ей всё то, что она упорно отрицала.              — Не отвлекайся, Малфой, — прокричал Тео, пролетая рядом с ним.              Малфой через силу заставил себя сконцентрироваться на игре. Ему было странно от того, что отсутствие её на матче, могло так по нему ударить. Он почему-то был уверен, что несмотря на свою, он не знал как правильно это назвать, обиду, она всерьёз не придёт. Драко даже попросил поддержать Поттера, он наступил себе на горло, чтобы написать подобное.              Он не злился на неё, был расстроен, но в то же время понимал, что ей тяжело, ведь она буквально врет всем и себе. Драко сблизился с ней за месяц ближе, чем, как ему казалось, она с Уизли за семь лет.              Он пронырнул мимо загонщиков, подставляя одного под летящий бладжер. Не то, чтобы это было специально, но выводить противников из строя было нужно.              Гермиона же стояла там, где он не мог её увидеть. Она видела, как он ищет её, но всё равно не смогла ему показаться. Ей в голову даже пришла мысль, что потом она будет об этом жалеть. Стало даже интересно, как выглядел бы Драко, когда увидел её.              Эта мысль неприятно кольнула.              Малфой летал, как в последний раз, со всей агрессией стараясь отобрать снитч у Гарри, который не уступал ни на секунду. Они проворачивали такие финты, что сам бы Крам им позавидовал. Болельщики кричали, заглушая все его мысли, которые были только о ней.              Маневрировал, петлял, лавировал между игроками с невероятной грацией, если это слово вообще можно было применить в этой ситуации. Гермиона завороженно смотрела за ним, он был прекрасен.              Она даже не отрицала, что смотрела на Малфоя так, как он описал в тот вечер. Её сердце бешено колотилось, когда она вспоминала их разговоры по душам, их словесные перепалки и споры, его улыбку.              Это пугало и настораживало, а мысль о его паре мерзким червяком поселилась в голове и напоминала о себе каждый раз, когда Гермиона вела себя более открыто, чем стоило. Она знала, что если бы это её действительно волновало, то она, как и сказал Малфой, просто бы прекратила общение, а так, она лицемерно оправдывалась перед Драко, а в большей степени перед самой собой.              Резкий крик оглушил, отдавая неприятной болью в барабанных перепонках. Грейнджер вынырнула из своих мыслей и выбежала из-под лестницы, чтобы лучше видеть, что произошло и закричала, прикрывая рукой рот. Малфой летел вниз вместе с метлой. Тео мчался к Малфою, в надежде, что успеет его поймать. Пока не раздался громкий голос директора:              — Арресто моментум, — тело Драко замедлилось и аккуратно легло на землю.              Вокруг Драко остановился Тео, левитируя его в Больничное крыло вместе с мадам Трюк.              Гермиона несколько минут стояла, как вкопанная, не понимая, что нужно делать. Её руки казались ей верёвками, а ноги словно пригвоздили к полу.                     ***              Драко очнулся через время, с трудом понимая то, что ему говорят. Голова болела похлеще, чем когда Пожиратели тренировали свои силы на нём.              — Ты нас здорово напугал, дружище. — Драко повернулся на голос, Тео выглядел испуганным.              — Что прои-зошло? — Драко выглядел потерянно, взгляд не фокусировался.              — Рыжая запустила в тебя бладжер на бешенной скорости, ты сразу потерял сознание и рухнул вниз.              — Так, по-гриффиндорски, — подхватил Блейз.              Малфой рассмеялся, парни переглянулись.              Он точно услышал её голос, её крик после Малфой-мэнора он не спутает ни с чем. Перед потерей сознания на долю секунды он услышал её.              — Что-то тебя сильно приложило, ты чего?              — Она была там, она пришла.              — Ты понимаешь о чём он? — спросил Блейз, который на время уезжал из Хогвартса и был не в курсе последних событий.              — Видимо он о Гермионе. На дружище, выпей. Мадам Помфри оставила, — объясни Тео и помог Драко подняться.              Блейзу дважды повторять не нужно.              — Ну оно не удивительно, — начал Блейз, не замечая, что открывается дверь, Драко повернулся на шум открывающейся двери, — Грейнджер же его пара. Здорово, что они сошлись.              Малфой был белее мела, Тео испуганно перевёл взгляд на Малфоя. Блейз смотрел на друзей, не понимая почему они так смотрели на дверь, пока через плечо не увидел гостя.              В дверном проёме стояла Гермиона, которая выглядела так, словно на неё смотрел Волдеморт. Нет, наверно, она выглядела ещё хуже.              — Гермиона, — первым очнулся Блейз, — у тебя кровь!              — Гр…              — Так, мы пойдём, а вы поговорите, — оптимистично проговорил Тео, подхватывая Блейза под локоть.              Они вышли, закрыв дверь.              Малфой смотрел на неё со смешанными эмоциями, борясь с головной болью и желанием обнять её. Откуда у неё кровь на губах?              — Подойди ко мне.              Гермиона отрицательно покачала головой.              — Пожалуйста.              Она закусила губу, заламывая пальцы.              — Прошу тебя. Прекрати кусать свои губы.              Его хриплый, нежный голос заполнил весь воздух, что был в помещении. Гермиона паниковала, внутренне пытаясь успокоить свою тревогу, которая с каждой секундой нарастала. У неё звенело в ушах, её трясло от мысли, что чёртова Джинни запустила в него бладжер, что с ним могло что-то произойти, что её это настолько потрясло.              Шаг. Гермиона видела, как облегчённо он вздохнул.              Ещё шаг. И ещё один.              — Это правда? — её голос дрожал. Она остановилась в метре от него.              — Какой ответ ты хочешь услышать?              — Честный.              — А сама быть честной не хочешь?              Тишина.              —Зачем пряталась? Не хотела, чтобы я тебя увидел?              Она молчала.              — Я не заставляю тебя любить меня. И нет у меня такой способности. Хотя, если бы я подначил тебя сварить зелье и выпить, то тебя бы тянуло ко мне на физическом уровне. Я мог бы воспользоваться этим.              — Ты бы не стал.              — Не стал, — согласился Драко.              — И как давно ты?..              — С того дня в аудитории, когда ты поймала Уизли на измене.              — Как?              — Ты коснулась моей руки.              — Значит тогда в Большом зале, когда Гарри рассказал об отношениях с Пэнси, то рукопожатие…              Мозг Гермионы заработал с бешенной скоростью, анализируя всё происходящее с того дня.              — Ага.              — И все твои слова…              — О тебе.       Гермиона замолчала, заламывая свои пальцы. Она чувствовала ужасную слабость в теле. Она начала тонуть в жалости.              — Я…              — Прости, Малфой.              В груди ужасно сдавило. Ему не хотелось видеть её такой.              — Мне жаль, что тебе досталась я.              О, это было хуже, чем Круциатус. Это было хуже, чем увидеть своего боггарта. Это было хуже дементоров.              Она повернулась, её улыбка была ужасной. Слёзы скатывали по щекам и, Малфой не ненавидел себя сильнее, чем этот самый момент.              Обнять.              Прижать к себе.              Утешить.              Поцеловать.              Драко потянулся рукой к её щеке, но Гермиона остановила его.              — Я уже начала расшифровку главы, о которой ты говорил. Пока что там ничего стоящего, но надеюсь, там будет что-то про избавление от связи, и ты будешь свободен. Мне жаль, что ты так мучился.              Гермиона сделала несколько шагов назад. Драко схватил её руку.              — Не смей решать за меня, — прошипел он.              — Ты же сам сказал, что предпочёл бы жить без пары всю жизнь, обрекая себя на вечное стенание от незнания, чем будешь с ней… со мной.              — Удобно, когда ты вспоминаешь что было до, но игнорируешь то, что было после и как я старался наладить с тобой отношения. Ты так уверенно отказываешься от меня. Неужели за то время, что мы провели время для тебя пустой звук? Твоя реакция на мои слова – лучшее доказательство их истинности. Если бы то, что я сказал – было бредом, ты бы так себя не вела.              — Нет, не пустой. Но мне нужно время, чтобы переварить это.              — Ты нужна мне.              — Это связь. Это навязанное.              — Грейнджер, — прорычал Малфой, крепче держа её руку, — я разделяю тягу от связи и свои собственные чувства.              — Твоя семья это не примет.              — Тебя принимаю я. Ты не уверена в том, что ты чувствуешь? Я дам тебе время, столько, сколько потребуется. Но позволь мне сделать кое-что?              — Что?              Вместо ответа Драко обнял её, крепко прижимая к себе. Зарываясь рукой в её волосы, другой прижимая за поясницу.              Это были ужасно смешанные чувства от прикосновения, Гермиона всё же понимала, что тяги к Малфою у неё нет, она не ощущала воздействия связи. Но свои чувства она ощущала и причём чётко.              Не супер-вау-никогда-такого-не-было, а просто приятные, тёплые, крепкие объятия.              Необходимые, желанные, нужные.              Малфой дышал ей в шею, отчего по позвонкам начали бежать мурашки и где-то внизу живота приятно кольнуло, если это вообще можно так описать.              — Мне нужно идти, — прошептала Гермиона, убирая его руки.              — Нет, — это было необычно и в какой-то степени приятно: слышать его надломленный полушепот, — останься.              Мурашки снова побежали по её спине.              — Я хочу побыть одна, мне о многом нужно подумать, — он сильнее прижал девушку к себе.              — Давай подумаем вместе.              — Малфой.              —Я знаю, что выгляжу жалко, ты даже не представляешь себе, что я испытываю сейчас, буквально умоляя тебя остаться со мной.              Гермиона вздрогнула.              — Мне нужно тебя отпустить сейчас, я это прекрасно понимаю, потому что был в такой же ситуации, ведь это знание нужно принять, но я не могу… не хочу тебя отпускать.              — Иногда нужно побыть порознь, чтобы понять.              — Малф…              Громкий стук заставил их вздрогнуть, Гермиона попыталась отстраниться от парня, воспользовавшись моментом, но Драко лишь крепче прижал к себе, слегка царапая нежную кожу на затылке девушки.              — Мисс Грейнджер, при всём уважении, мне нужно осмотреть Драко, — послышался голос мадам Помфри, — мистер Драко, пожалуйста…              — Да, конечно…простите.              Но мёртвая хватка Малфоя не прекращалась. Его нужно было осмотреть, ей нужно было сбежать хоть на какое-то время.              — Малф…Драко, — она телом ощутила, как он вздрогнул и сразу же напрягся, все его мышцы словно стали каменными, — я пойду скажу директору, что с тобой всё хорошо, а потом мы поговорим, хорошо? — Гермиона погладила его по спине, надеясь, что это успокоит его.              Немного промедлив, Драко отпустил её, вяло кивнул и вернулся на койку.              Он ей не поверил, но не отпустить не мог. Гермиона вышла и, как показалось слизеринцу, забрала его сердце с собой в придачу с гордостью.