Не доверяй ничему, что приходит из моря

Глазами на поверхности моря Кайя сразу же нашла Йоанну. В одинаковых костюмах и широких масках, с баллонами, манометрами и регуляторами, всё дайверы выглядели похоже — только не для Кайи. Она подбежала к Йоанне, чуть не поскользнувшись на мокром спуске в воду, и стала ей помогать. Смотреть на то, как Йоанна работает, оказалось ещё интереснее, чем Кайя себе это изначально предполагала. Её взяли с собой на катер в море и охотно показывали и объясняли всё. На маленьких мониторах в кабине Кайя пыталась разобрать, что происходит на дне, и с каждым часом она начинала понимать чуть больше. Первыми словами, которые произнесла Йоанна после погружения, были «Никак не могу привыкнуть к тому, что это так долго». Механик, услышав их разговор, рассмеялся. И Кайя, взяв её лицо в ладони, пахнущее резиной, поцеловала Йоанну и рассмеялась тоже. «Тебе надо их научить, как нырять правильно». «Я пыталась, — растерялась Йоанна, — но им не понравилось». Кайя гордилась ей. Ещё через какой-то час их вернули к берегу. Кайя взяла у Йоанны из рук её собственные ласты и перебросила через плечо, и они пошли обратно в город. Тот оставался таким же заброшенным для Кайи, но Йоанна начинала ей показывать что-то такое, что не бросалось ей в глаза раньше. Свежепокрашенные белые стены зданий и такие же белоснежные церкви; выставленные повсюду горшки, прячущиеся в закоулках навесы со столиками с местными жителями, которые нарочно стали выбираться именно в такой час. Они поели на одной из таких веранд, покрытой сухими пальмовыми листьями, и Кайя удивилась, что их не сдувает каждый раз: по крайней мере, так всегда бывало после очередного шторма у неё дома. Но крыши непременно возвращались на место через какое-то время, чтобы непогода смыла их оттуда через месяц, может, или попозже. Как и всегда, им вынесли десерты, щедро политые мёдом и остро пахнущие корицей, и Кайя перестала удивляться чему-то ещё. На обратном пути уже темнело. Пока Йоанна о чём-то увлечённо спорила с продавцом — так живо, как Кайя никогда, наверное, не услышит от неё на другом языке, — Кайя гладила кошку. Та тёрлась об её джинсы своей чёрной спинкой и хвостом и упиралась белыми лапками в ногу. Кошка убежала, когда Йоанна подошла к ней с большой набитой продуктами сумкой — самыми свежими, за которые пришлось изрядно поторговаться. Прямо в руках она несла две банки. Одну — с оливками, другую — с вялеными томатами. «Я выиграла», — почему-то объявила ей первым делом Йоанна с широкой, торжествующей улыбкой. Но что на победила, в чём? Кайя забрала у неё эти банки, думая про себя, что это не так важно, раз что-то смогло сделать её настолько счастливой. Кайя хотела, чтобы она как можно чаще оставалась такой. И ещё более желанной поэтому. В загадочной квартире без номера они почти доели весь суп вместе с оливками и купленым солёным сыром. Кайе спать не так уж и хотелось, и она помогла отнести всю посуду в раковину: — А теперь, — она сгребла в охапку одеяло и скомандовала: — покажи мне свою спальню. Я её ещё не видела. Йоанна вытянула руку по направлению к двери, включая воду. — Нет-нет. Ты идёшь со мной. Ты должна мне сама показать, где я буду с тобой всегда спать теперь. — Йоанна повиновалась и выкрутила кран обратно. — Это звучит достаточно угрожающе? — Ну пошли, — сказала Йоанна, совершенно проигнорировав её вопрос. Они вошли вместе в комнату, в которой почти всё пространство занимали кровать и приютившийся с краю перекошенный комод, уже заставленный чем-то. Одна из стен соседствовала с ванной, и Кайя не совсем оценила это, заметив про себя. — Вот сюда мы поставим цветы. Не знаю, какие, неважно, — распорядилась она по-хозяйски. — А сюда, м-м-м… Нужна какая-нибудь красивая лампа. Чтобы исправить этот кошмар. Для создания, как же это… — Ну да, это Петросу понравится. — И снимем эти ткани… нет, занавески. Хотя нет… Почему они есть здесь, но их нет на кухне? — Что? Кайя набросила на кровать одеяло. — Подойди сюда ближе. Ну это разве не кошмар? Йоанна сделала шаг навстречу кровати. Кайя только этого и ждала. Она резко обхватила её и повалила навзничь вместе с собой. И тут же об этом пожалела, потому что кровать издала такой звук, что Кайя застыла, сильно перепугавшись. — Я… Не надо было этого делать, да? — шёпотом спросила она. — Мы что-то сломали сейчас? — Она всегда так делает, — попыталась её убедить Йоанна. Но что-то подсказывало Кайе, что она не была с ней до конца честна. Она откатилась от неё и широко раскинула руки в стороны. — Сойдёт, — заключила Кайя наконец с глубоким вздохом. — Почти по размеру. — Для чего? — Я уже думаю о том, как буду тебя на этой кровати… О боже. — Что? — Барри, наверное, думает, что меня там уже обокрали и убили где-то. Мама объявила в розыск… Надо позвонить маме тоже. Где… — Кайя привстала. — Где мой телефон? — Я его прямо сейчас чувствую. Она вытащила его из кармана и потянулась за подушкой, чтобы подложить её под голову. — Кто такой Барри? — Тоже фридайвер. Он мне помог на Родосе, когда я… Так, ему написала. Точно! Лучше я позвоню Рёко. Она не поверит тому, что я расскажу. — Кайя приставила телефон к уху и взглянула на потолок. Она рада была не обнаружить на нём пятен. — Рёко — это тоже моя подруга, — пояснила она. — Рёко… — Да, я о ней вроде бы слышала. — Боже, я так воняю… Сколько дней я не мылась… Два?.. Алло?.. Хорошо, что я хотя бы успела переодеться утром… Йоанна тихо рассмеялась себе в руку. — Эй, не… Ты тоже наверное воняешь, я ещё не нюхала. Да, алло! Нет, это не тебе, конечно же ты не воняешь, ты никогда не… — Вода горячая появилась, — напомнила Йоанна. — Возможно ненадолго. — Всё, тихо… Да, представляешь, где я? В Греции, ага. — Кайя покачала ногой в воздухе. — На каком-то проклятом маленьком острове далеко в море… Да, вся Греция такая, я теперь в этом деле специалист. Могу с уверенностью сказать, что тут делать нечего, никогда не приезжай… — Ну и не надо, — вставила Йоанна, а сама подтянулась к ней поближе на локтях. — Да, она прямо тут лежит и что-то вякает. Не могу понять, что, — продолжала Кайя. — Всё хорошо. Это будет отдельная история о том, как я её нашла… Ну да, ты и так слышала немного. Следила за события с этой… — Хочу услышать её снова. — Успела ли я..? Нет, но я как раз об этом думаю… Да нет, это страшное желание никуда не ушло. Йоанна несильно дёрнула Кайю за рукав. — Вы меня обсуждаете? Я же слышу… — Ты вообще иди отсюда мыться, — сказала ей Кайя. — Хотя нет, не уходи… Подожди, Рёко… — Она взглянула в экран телефона. — Мама прямо сейчас звонит! Я так и знала! Слушай, попозже поговорим, давай… Pronto. Sì, sono viva, sì, scusami tanto, tantissimo, è… Mamma! Non è giusto! In realtà è il segnale, tutto è peggio che fare un viaggio a Messina… Всё остальное затерялось в прерывистом потоке речи Кайи. Йоанна слышала доносящийся из динамика женский голос, но ещё больше она не могла разобрать, что он говорит, чем что говорит Кайя. Йоанна опустила голову на край подушки и потянула на себя рукав Кайи ещё раз. Та шёпотом произнесла: подслушиваешь? И Йоанна ответила одними губами, что да. — E che cosa sta facendo questi oggi… Comente'e su babbu?.. No… Poita? Йоанне показалось, что даже голос Кайи как-то переменился теперь. Он практически стал другим — он постоянно изменялся. — Ma ite… Ma gosa! Non ti credo! — воскликнула Кайя так, что Йоанна отодвинулась немного, чтобы не оглохнуть. Кайя привстала, и Йоанна ещё больше откатилась с подушки. — Ma ite ses narande? No l'at fàtu mai cun me!.. Ello? Bo', mamma! Parlerò in qualunque modo mi ritengo… Babbu est a curtzu?.. Кайя повернулась к ней на миг и провела ладонью по шее к подбородку. Что бы этот жест ни значил, Йоанна истолковала его по-своему: — Я пойду тогда, — тихо сказала Йоанна и попыталась подняться, но Кайя остановила. — Eddai… Ладно, так уж и быть. Иди мыться, но! — Кайя пригрозила ей пальцем. — Не закрывай дверь. Я проверю. — Ладно. — В ванную. Я про эту дверь. — Я тебя поняла. Уходя из комнаты, Йоанна ещё слышала вслед, улыбаясь, как Кайя рассказывает своей маме что-то ещё: — No, non ho parlato con te, ho parlato con la mia ragazza… Eja, immagina, ho trovato una fidanzata, per questo sono in Grecia… Sulla isola che è peggio di Olbia sicuramente… А мы пойдём гулять потом?! — крикнула ей Кайя неожиданно. — Я хочу… Джованна! Йоанна могла бы крикнуть ей таким же образом, но она предпочла вернуться, выглянуть из-за проёма и пообещать ей лично, что да, конечно пойдём. — А ты заметила, что я открыла твой чемодан и смотрела, что там? Кайя широко раскрыла глаза. — Ч… что, Джована, прости? Ещё раз? Она нашла самое подходящее время для откровений. — Мне было интересно, взяла ли ты ещё какие-то тёплые вещи или только… — Джованна! — оскорблённо воскликнула Кайя. — Ты рылась в моём грязном белье? Не то что бы я не делала того… Всё, проваливай отсюда, — она вернулась к разговору, чтобы успокоить маму: — No, no… Ajò in spiaggia, mamma, — перевела Кайя выборочно, — sto dicendo le cose come le stanno… Beh, lei?.. Cosa vuoi sapere di lei? Кайя послушала её с какое-то время, потом опять отняла телефон от уха, накрыла динамик и крикнула: — Нет, подожди! Набери ванну! Самую горячую, какую только возможно! Кипяток, как в чайнике! В который раз Йоанна развернулась на полпути и попятилась обратно к спальне. — Для тебя? — И для тебя. Usa la testa. — Кайя неодобрительно прижала палец к виску и взмахнула рукой так, как Йоанна видела уже не в первый раз. Значение как раз этого знака она хорошо успела усвоить — чего, как не его.

***

Кайя не переставала поражаться тому, как можно в одном и том же злополучном месте собрать столько тесных вещей — в настолько же тесном пространстве. То ли что-то было не так с Кайей, то ли ванна не предназначалась изначально для того, чтобы в ней лежали: своей спиной Кайя разбирала начинающее стираться эмалевое покрытие, которое впивалось в неё подобно крупинкам песка. Но это всё равно было не так страшно, как высокие стенки самой ванны, круто уходящие вниз в глубину, но никак не вширь. — Это ты хорошо придумала, — сказала Кайя и потрогала опадающую белую пену. — Эта… эти пузырьки. Но вода всё-таки не кипяток. — Это ты просто слишком долго разговаривала по… Кайя отмахнулась: — Знаю, знаю. Она повела рукой дальше и опустила её на бортик ванны, крепко уцепившись за него пальцами. Общая неловкость продлилась где-то доли секунд: Кайя запрокинула голову; Йоанна, наоборот, склонила её набок, и они посидели так какое-то время, молча. Кайя прислушивалась к лопающимся в пене пузырькам, а Йоанна — она обращала внимание только на гудение воды, когда та начинала двигаться в старых трубах. Кайя вспомнила про себя, что когда-то давно призналась Йоанне, что ей нравится с ней молчать. Или нет? Память могла её обманывать. — Я не думала, что всё буде так… — неуверенно обронила Кайя. Её пробило вдруг на смешок, и Йоанна его подхватила, хмыкнув и накрыв тыльной стороной ладони рот. Когда она опустила руку, на её верхней губе остался след от пены. — Хочешь, я расчешу тебе волосы? Йоанна ответила ей кивком и показала за спину Кайи: — Там лежит эта… вещь. — Да, да, я видела расчёску. Поворачивайся. Йоанна простодушно обняла себя руками, садясь ровно перед Кайей. В этом не было никакого притворства — всё та же бесхитростная честность, с какой Йоанна двигалась и говорила обо всём: её было не подделать. Кайя наспех упёрлась сложенными ногами в противоположную от Йоанны стенку, чтобы ей эту свободу отдать, а самой — пожертвовать. Она собрала все её волосы вместе, прилипшие к шее и плечам. Тяжёлые и блестящие, впитавшие в себя всю влагу из воздуха и из ванной, — Кайя явственно ощущала их вес в руке. Когда она подняла их выше, под волосами Кайя нашла несколько выпирающих в наклоне шеи позвонков и чуть сгорбленную спину, доверчиво повёрнутую к ней и такую ранимую. — Что твоя мама… Рука Кайи дрогнула, и она опомнилась, занеся расчёску над её головой. — Что твоя мама обо мне спрашивала? — закончила Йоанна, прочистив горло. — Тебя больше должно волновать, что я ей о тебе рассказала, — хмыкнула Кайя и вонзила зубья расчёски прямо промеж её мокрых кончиков. — Как ты часто их… м-м, подрезаешь? — В плане? — Ну, ходишь к парикмахеру, всё такое… — Кайя вспомнила верное слово: — Ты их не стригла с того момента, как мы в последний раз виделись? Йоанна машинально потянулась к своим волосам. — А что, по-твоему уже надо? — Да нет, это был просто вопрос… — Не помню. — Кайя отцепила её пальцы от волос, и Йоанна сговорчиво опустила их обратно в воду. — Хочешь заняться этим? — Сейчас? Прошу тебя, это будет слишком много переживаний для одного дня… — Так что? — Так что — что? — Что ты ей сказала? — Да она и не спрашивала особо много. — Кайя передёрнула плечами. — Чем ты занимаешься, откуда ты. Обычные вещи. Я её спросила, почему она не интересуется, хорошо ли ты со мной обращаешься, и она ответила, что в этом нет нужды, я и так это не позволю никому делать иначе… — Йоанна издала тихий смешок, и Кайя поспешила уточнить: — Не то что бы я с ней согласна, потому что ты не слишком со мной хорошо повела себя… несколько раз как минимум. Я поехала к ним сразу после Милана, ну, после того, как я пыталась дождаться тебя в аэропорту в Милане… — Страшный город. Кайя горячо это подхватила: — Да! Так я всем это говорю, а со мной никто не соглашается! Вот, и потом на Рождество. За это время у меня успел родиться второй племянник, это сумасшествие какое-то… А, и между этим всем я участвовала в съёмках для одного спортивного бренда... Может быть, ты даже скоро увидишь меня где-нибудь на рекламе в центре города. Не в этом, конечно, но… — Племянник? — переспросила Йоанна. — Ну да. Ребёнок моей сестры. Старшей. — А-а-а… правда сумасшествие. И всё: Кайя затихла на какое-то время, подумывая о том, спросить ли у Йоанны напрямую о её семье или не стоит. Ведь была причина, по которой она ничего о ней не рассказывает — в принципе, как и не рассказывает ни о чём. — Как будет на греческом… девушка? В плане, моя девушка. В романтическом смысле. Йоанна дала ответ. Кайя, запнувшись, попыталась повторить: — Ко… коп… κοπέλα? Получилось? Я постараюсь запомнить. Йоанна усмехнулась: — Зачем? Это единственное слово, которое ты знаешь. — Καλημέρα. Αντίο, — продемонстрировала ей свои познания Кайя. — Σουβλάκι. Почему сразу единственное? — Уже скорее καλησπέρα, — поправила её Йоанна, но Кайя предпочла это проигнорировать. — Я, может быть, планирую к каждому подходить, здороваться, показывать на тебя пальцем и говорить… Κοπέλα! Моя κοπέλα. Йоанна сказала ей что-то ещё, но Кайя не уловила этого и опустила расчёску, пропуская через пальцы несколько её прядей: — Готово, мне кажется. Они у тебя почти не путаются. Везучая. — Поделай это ещё, — попросила Йоанна. — Мне нравится. О чём-то подобном Кайю не нужно было просить дважды, и она запустила пальцы туда снова, направляя расчёску. — Послушай… — М? Больно? — Кайя подалась вперёд. — Я не об этом. Тебе разве не нужно сейчас быть… ну, где-то ещё? — С моей семьёй? — удивилась Кайя. — Да нет, сестра вроде бы отлично справляется и без меня со всеми своими… — Нет, нет. Твоя работа… — Йоанна растопырила пальцы и накрыла ими собравшуюся горку из пены. — Твоя практика. — Ты сама знаешь, какие сейчас соревнования проходят в мире. Почти никакие. — Кайя разделила её волосы на две части, перебросила одну половину Йоанне на грудь. — Хочешь, сделаю с твоими волосами что-нибудь? Не знаю правда, как они высохнут… — Давай. — Так что точно ты хочешь узнать? — Я просто не хочу мешать тебе твои планы… собой. Я не хочу, чтобы ты из-за меня что-то потеряла. Кайя прикрыла глаза и незаметно для Йоанны улыбнулась. — Очень мило с твоей стороны. Как только у меня появится какое-нибудь неотложное дело, я доложу тебе. Но иногда у меня всё-таки находится время, чтобы предоставить его самой себе… Побыть немного безработной, может? Звучит как роскошь. Йоанна слегла качнула головой: — Роскошь, говоришь? — Ну да. Тебе самой разве не хочется иногда всё бросить и передохнуть? — Не знаю. Мне едва хватает денег на что-то обычно. Я о таком не думаю. Мне нужно собрать нужную сумму для курсов в апреле… Курсы. Кайя вспомнила про них, как и вспомнила ещё про что-то. — Ты была права, кстати, — сказала она. — О чём? — Рэй Олдридж звонил мне. Приглашал на Багамы. — Соревнование всё-таки не отменят? — Йоанна спросила это с большой надеждой в норме. Она обрадовалась тому, что услышала. — Не знаю пока. Мне тоже никаких новостей не сообщали… Возможно, что они ещё ищут спонсоров для этого дела. Ты же знаешь, кто такой Рэй.? — Ну конечно. — Ну вот. Дай мне… Хотя… — Кайя потянулась к её руке и под водой нащупала резинку — Йоанна всегда носила с собой какую-нибудь на запястье. — Ничего не обещаю, просто… Мы могли бы сделать это вместе. Подай заявку, чёрт побери, я тебе это постоянно повторяю… — Ладно, ладно. — Я честно не буду в это вмешиваться. Притворюсь, что тебя не знаю. Только если меня напрямую не спросят, кто такая эта Джованна Па-на-го-пу-лу… — Точно. А кто это? Кайя отложила расчёску и притянула Йоанну к себе, разворачивая её лицо. — Что? — Захотелось посмотреть в твои бесстыдные глаза. Да так… одна девушка, подающая очень большие надежды. — Кайя повела бровью и отпустила её. — Наслышана о том, что она вытворяла в последний раз в Линьяно-Саббьярдо. Совершенно страшные вещи… Ей просто нужен небольшой толчок и чуть больше уверенности. — Чуть больше? — Да, немного совсем. Чтобы она хвасталась не только со мной в ванне, но и в других местах. — В каких других? Кайя сцепила руки на её груди и важно продолжила: — Ну, например… Да просто не только со мной рядом. Желательно без меня тоже. Но если я тебе нужна для храбрости… — Этого мне не хватает? — А чего ещё? Кайя почувствовала, как напряглась её грудная клетка, совершая глубокий вдох. — Моя жизнь была такой спокойной… и постоянной без тебя, — сказала Йоанна. — А теперь прямо хаос, верно? — Хаос, — согласилась Йоанна, и в том, как она произнесла это слово, засквозил её акцент. — Давай вылезать отсюда, — шепнула Кайя сонно. — Я соскучилась по открытой воде побольше. — Давай, — ответила ей Йоанна, и они остались лежать в ванной, не шевельнув и пальцем для того, чтобы сдвинуться с места.