Провинившийся дворецкий

Фантомхайв выронил плеть. Он словно очнулся и глазам своим не верил. Неужели вот это сделал он сам? Собственными руками?! Граф в страхе поглядел на свои ладони. У него же и в мыслях не было, что всё закончится именно так! Он думал наказать Себастьяна за самонадеянность… но и представить себе не мог, что запорет его до потери сознания. Да что такое вселилось в него?! …Сегодняшним утром Сиэль послал Себастьяна с поручением к Алоису Транси. Он хотел сделать ему деловое предложение, касающееся расширения своего бизнеса. В этом деле у них с Транси существовало некоторое пересечение интересов, были трения, практически конкуренция. Фантомхайв предложил свой способ разрешения ситуации, и Себастьян должен был принести ему ответ от Алоиса. Однако дворецкий вернулся ни с чем. Суть ответа Транси состояла в том, что от предложения Сиэля он отказался наотрез. Если этот наглец что-то вбивал себе в голову, то переубеждать его было бесполезно. Фантомайв потребовал от Себастьяна повторить слова Алоиса, и тот повторил их. Сказал, что Транси посоветовал Сиэлю поискать себе других партнёров по бизнесу. Фантомхайв, конечно, был уязвлён и разочарован отказом. Его финансовый план был хорошо обдуман и сулил большую выгоду. Но у Алоиса имелся собственный демон-дворецкий и вполне возможно, что на сей раз Транси послушался его советов… хотя скорее всего нет. Обычно Транси слушал только насекомых в собственной голове. Раздражённый, Сиэль отпустил Себастьяна, а через полчаса ему позвонил сам Алоис. Захлёбываясь от самодовольства, он захотел узнать, какое впечатление на Фантомхайва произвели его слова, брошенные Себастьяну. Юный граф вообще не понял, о чём идёт речь, и тогда Транси воскликнул: «Как? Неужели твой дворецкий ничего не передал тебе? Что ж, тогда ты узнаешь всё из первых уст», — и с удовольствием повторил Сиэлю то, что говорил. Насмешливые и ядовитые оскорбления, которые он велел Себастьяну передать его графу. Но тот не стал этого делать. Сиэль бросил трубку и пришёл в ярость. Не из-за этого дурака Транси — что с него взять? А потому, что Себастьян отчего-то счёл себя вправе решить, что он, Сиэль Фантомхайв — хрупкое и ранимое существо, и что его самолюбие не способно выдержать подобных наглых оскорблений. Он взбесился из-за того, что дворецкий, видимо, до сих пор считает его десятилетним ребёнком, которого надо всеми силами оберегать от жестокостей и несправедливостей этого мира… словно мало он их успел повидать на своём веку. «Неужели ты решил, что слова Алоиса могли меня задеть после всего, что я испытал? — гневно спросил он у Себастьяна. — После гибели моей семьи, плена, смерти брата на моих собственных глазах? Что по сравнению с этим оскорбления какого-то мерзавца?!» «Я подумал, господин, что не стоит вам этого слушать. Его слова были не столь важны, чтобы пересказывать их Вашей Светлости». «Ах, ты подумал? Я и не знал, что ты — моя голова и должен думать за меня!» — вскипел Сиэль. Он не хотел себе признаваться, что, возможно, слова Транси зацепили его гораздо сильнее, чем он хотел показать, и поступок Себастьяна дал ему прекрасный повод сорваться, перенести свой гнев на него… Он кинулся развязывать верёвки, и тяжёлое тело Себастьяна свалилось ему в объятия. Сиэль уложил его на пол и с бешено стучащим сердцем приложил ухо к груди. Нет, сердце билось, правда, слабо, и дворецкий дышал. Граф вскочил и выбежал из конюшни, зовя Бардроя и Финниана. …Они перенесли Себастьяна в его комнату и уложили ничком на кровать. Сиэлю было неуютно от ужаса и осуждения, которые он видел на лицах слуг, хотя они не задали ему ни одного вопроса. Мэйлин тут же накипятила воды и принесла чистых салфеток, чтобы обтереть израненную спину дворецкого. Смыла с него кровь, и Сиэль обработал кровоточащие рубцы карболкой. Горничная изорвала простыню на длинные полоски, и они вдвоём перевязали спину Себастьяну. Бард предлагал съездить за врачом, но Сиэль отказался. Дворецкий по-прежнему не приходил в себя, и хозяин поместья велел Мэйлин: — Принесите мне нюхательную соль с камфарой. Та поспешно выскочила из комнаты, и тогда Бардрой решился на мрачный вопрос: — Господин Фантомхайв… Что такое сделал мистер Михаэлис? Из-за чего вы так с ним обошлись? — Он знает, из-за чего, — сухо отозвался Сиэль. — Ответьте, господин, — настаивал тот. — Может быть, завтра вы решите поступить так же с кем-то из нас. Юный граф вздохнул и сумрачно ответил: — Нет, Бардрой, с вами я так не поступлю. С Себастьяном у нас была… некоторая договорённость, которую он нарушил. Шеф-повар стиснул кулаки. — Я не раз в уголь сжигал обед, который готовил. И ни мистер Себастьян, ни вы никогда меня не трогали… — Поверьте мне, Бард, ни к кому из вас это отношения не имеет, — перебил его Сиэль. В комнату вошла Мэйлин с нюхательной солью. Приблизилась к постели, с жалостью и страхом глядя на лежащего без сознания дворецкого. Сиэль взял у неё флакончик, открыл его и поднёс к носу Себастьяна. Повеяло резким запахом камфары, и лежащий на постели мужчина, пошевелившись, медленно разлепил веки. — Мистер Себастьян! — обрадованно вскричали одновременно Бард и Мэйлин, кидаясь к нему. Слегка приподняв голову, тот поглядел на них мутным взором и сказал тихо, но твёрдо: — Бард, Мэйлин, что я вам велел?.. Немедленно возвращайтесь… к охране поместья. — Но мистер… — Немедленно! — повысил он голос, и слуг как ветром сдуло из комнаты. Себастьян шевельнулся и увидел Сиэля, сидящего рядом на кровати. Он сделал попытку подняться, но граф придержал его за плечо: — Лежи. — Ваша Светлость… — Лежи, Себастьян, — Сиэль поправил сбившуюся полоску ткани у него на спине. Кровь подсохла и уже не сочилась сквозь повязку. Дворецкий поморщился и послушно улёгся, повернув голову на бок. — Тебе… очень тяжело? — с трудом выговорил Фантомхайв. — Человеческое тело очень несовершенно… — пробормотал Себастьян и окинул Сиэля взглядом. — Ваша рубашка вся в крови… В моей? — Да… — на глаза юного графа навернулись слёзы. — Себастьян, я… не хотел этого делать, поверь. — Я вам верю, мой лорд, — коротко улыбнулся тот. — Жаль, что не могу излечиться самостоятельно до завтрашнего дня… И приходится причинять вам столько забот. — Я позабочусь о тебе. Себастьян протянул руку и накрыл его кисть. — Всё будет хорошо, Ваша Светлость… Завтра всё пройдёт.

* * *

Утром Сиэля разбудил луч солнца, упавший на лицо из-за раздвинутых штор. Юный граф протёр глаза и порывисто сел в кровати, увидев у окна Себастьяна, одетого в свой фрак и выглядевшего так, словно вчера ничего и не случилось. Точно Сиэль не сидел возле него до глубокой ночи, отправившись спать только после того, как дворецкий раз десять настоятельно попросил его сделать это. — Себастьян! — вырвалось у Фантомхайва. — Ты… всё в порядке? — Доброе утро, мой лорд, — ответил тот спокойно, подходя и снимая перчатку, демонстрируя графу печать на руке и чёрные ногти. — Всё хорошо. Наступил полдень… и я снова демон. — Полдень? Дворецкий пожал плечами, натягивая перчатку. — Двадцать четыре часа, отпущенных мне вами, истекли в полдень. Хорошо, что за это время никто не покусился на вашу жизнь... Я обратился минуту назад, а вам всё равно нужно было выспаться после вчерашних волнений. — Себастьян!.. — юноша нервно стиснул край одеял и мучительно выдавил: — Я… я и правда не понимаю, что на меня вчера нашло. Демон приблизился, взял с тумбочки чёрную повязку. — Давайте помогу, мой лорд… — Завязывая ленточку на затылке Сиэля, Себастьян спокойно проговорил: — Не понимаете, что на вас нашло? Кровь и власть, господин… Они опьяняют людей не меньше, чем демонов. Нам это известно, а вы… не испытав сами, как могли узнать? Для вас это тоже стало уроком. Фантомхайв схватил его за рукав фрака и напряжённо попросил, глядя в красные глаза: — Покажи мне спину. Демон удивлённо шевельнул бровью. — Со мной всё хорошо, не волнуйтесь. — Покажи! — с нажимом повторил Сиэль. — Ты сказал, что если с твоим телом случится что-то непоправимое, ты не сможешь его восстановить, даже если снова обратишься в демона. — Вы не дошли до такой стадии, чтобы причинить моему человеческому телу необратимый урон, — заметил Себастьян. — Но раз вы так переживаете по этому поводу… — он пожал плечами, снял фрак, положил его на кровать, расстегнул жилет, задрал его вместе с рубашкой до лопаток и повернулся к Сиэлю спиной. Юноша пытливо оглядел её. На выпуклых мышцах дворецкого не было ни намёка на жуткие рубцы, которые вчера он сам оставил ему. Абсолютно гладкая кожа. Сиэль поднялся с кровати, шагнул к Себастьяну, коснулся его спины и провёл по ней рукой, словно не доверяя собственным глазам. Он почувствовал, как мышцы напряглись под его ладонью… и не смог подавить глубокий всхлип. Себастьян порывисто обернулся. Сиэль кусал дрожащие губы, изо всех сил стараясь сдержать слёзы, которые всё равно блестели у него в правом глазу и текли из-под повязки. — Себас…тьян, — сдавленно проговорил он. — Пожалуйста, прости меня за вчерашнее. Клянусь тебе памятью моей погибшей семьи, клянусь моей душой — я больше никогда не подниму на тебя руку. Демон поймал его кисть и сжал. — Ну что вы, — сказал ласково. — Где мой суровый, но справедливый лорд? Не вините себя… Подсознательно вы знали, что имеете дело с демоном, пусть и в человеческом облике. Вы бы не поступили так с человеком, верно? — склонившись, он перевернул кисть юноши и коснулся губами узкой ладони. — Для меня было честью понести наказание от руки моего хозяина…