Змеи в клетке

Я держу в себе свет и тьму,

охраняю свой личный ад

Нарисую в нем каждый круг,

сам решаю, куда попасть

Я не вижу свое лицо

в отражении пустых зеркал

Будто преданный подло,

Но словно сам этого желал

V - ТЕППО

Sound: Grayware - Blur into one Lindsey Stirling – Surrender Future Heroes – Natus Vincere Maneskin – Trastevere В проеме двери показалась знакомая фигура с привычно взъерошенными волнистыми волосами. Рейн замерла словно время для нее остановилось, и только звук биения ее сердца заглушал шум вокруг. Маттео выглядел как обычно – бесстрастное мрачное выражение на его лице, непослушные пряди волос, спадающие на лоб, руки засунуты в карманы. Никаких внешних повреждений или свидетельств того, что его подвергли пыткам или пытались убить. Единственное, что немного изменилось и добавилось в его образ – это тени, которые залегли под глазами, хотя и не такие интенсивные, как у Драко, но даже сквозь его непробиваемый фасад была ощутима едва заметная усталость. Острый взгляд Рейн выхватил еще одну приметную деталь, когда она оглядывала его – изумрудно зеленый галстук, который она ему подарила, гордо красовался на его шее, отчего она мысленно улыбнулась и что-то теплое разлилось по ее венам. Не в силах больше сдерживаться или ждать пока он подойдет, она вскочила с кресла и бросилась ему навстречу, игнорируя взгляды друзей. Легкое удивление мелькнуло на лице Маттео, когда она врезалась в него, обвивая его шею руками и повиснув на нем. Он слегка оступился от ее резкого движения, но тут же поймал ее в свои объятия, притянув к себе и с тихим вздохом зарывшись в ее волосы и усмехнувшись такой теплой встрече, к чему он совершенно не привык. Следом в проеме показалась макушка платиновых волос и Малфой собственной персоной чуть не врезался в них, оттого что они загородили весь проход. - Да-да, отлично, я тоже очень рад встрече. – пробубнил он, протискиваясь мимо них под недовольный взгляд Риддла. Тем не менее, Маттео приподнял Рейн и передвинул их обоих в сторону от прохода, чтобы больше никому не мешать. - Скучала по мне? – он произнес с весельем в голосе, вдыхая свежий цветочный аромат ее духов и пытаясь скрыть, как много для него самого значит снова держать ее в своих объятиях в этот момент. - Заткнись. – Рейн проворчала ему в грудь, отстраняясь, но не полностью. Она все еще не могла поверить что это уже не сон и она вновь может спокойно касаться его, поэтому не теряя времени, она обхватила ладонями его лицо и повернула к себе, осматривая последствия его бессонницы и в поисках других возможных свидетельств. - Что ты делаешь?– Маттео заметно развеселился от ее действий, решив не прерывать ее и позволить ее нежным пальчикам исследовать его лицо, в тайне наслаждаясь ее прикосновениями. - Проверяю все ли с тобой в порядке. – Рейн ответила совершенно серьезно, что еще больше позабавило Маттео. - А ты думаешь если я не в порядке, то это будет на моем лице? – он приподнял одну бровь и спросил с легким сарказмом в голосе, не сумев сдержать усмешки. От его вопросов, Рейн внезапно замерла, осознав, что не подумала об остальных частях его тела и ее руки скользнули к краю его джемпера, когда Маттео перехватил ее за запястья, останавливая. - ТЫ серьезно собираешься раздевать меня здесь, чтобы проверить мою целостность? – он спросил, не зная смеяться ему или возмущаться, когда она наконец осознала всю иронию происходящего и своих действий и ее щеки покрылись легким румянцем. - О...точно, прости. – она пробормотала, убрав от него руки и отворачиваясь в смущении, когда Маттео перехватил ее подбородок и приподнял ее лицо к себе ,чтобы заглянуть в глаза. - Я в порядке, обещаю. – он ответил уже более мягко, пытаясь успокоить ее. Хотя ее волнение за него было новым и приятным ощущением в его груди, которое ему совершенно не хотелось выпускать. – Но если ты хочешь посмотреть на меня без одежды, то я совершенно не против сделать это в более уединенном месте. – он все-таки не удержался от подшучивания, за что получил легкий шлепок ладонью в плечо и возмущенный взгляд. - Я волновалась за тебя, идиот. – Рейн возмущенно прошипела, вновь возвращая себе свою уверенность, которая почему-то обычно рядом с Риддлом куда то испарялась, заставляя ее чувствовать себя мягким нечто в его руках. – Ты выглядишь довольно помятым. – она добавила чуть менее злобно, вновь пробежавшись взглядом по его лицу. - Просто мало спал. – Маттео ответил спокойно, не добавляя никаких подробностей, но при этом звуча искренне. Он мягко приобнял ее за плечи, разворачивая и направляя в сторону диванчиков, где сидели их друзья и даже Малфой успел развалиться в кресле с недовольным видом, но прежде чем они пошли, он наклонился вперед и нежно сорвал быстрый поцелуй с ее губ. - Это недостаточная плата за мои нервы. – Рейн пробурчала ему в губы, вызвав у Маттео довольную ухмылку. - Я обещаю, что расплачусь по полной. – он ответил с тихим смешком и повел к друзьям. Вивьен хитро ухмыльнулась, следя взглядом за ними двумя, когда они заняли последний свободный диванчик напротив. Маттео поздоровался с друзьями и расслабленно разлегся на мягких подушках, положив голову Рейн на колени под ее удивленный вздох, а затем взял одну из ее рук и, переплетя их пальцы вместе, положил себе на грудь, поглаживая подушечкой большого пальца ее костяшки. Это было таким умиротворяющим. Тепло от камина, мягкий уютный диван, нежные прикосновения Маттео и тяжесть его головы на коленях вызывали у Рейн что-то приятное и согревающее, а беззаботная болтовня друзей рядом создавала ощущение безопасности и спокойствия, словно и не было этих тревожных, наполненных волнением и переживанием каникул, словно впереди их не ждал извилистый и темный путь сквозь противостояние с Воландемортом и сопутствующие этому трудности. Никто из друзей, даже Вивьен, не спросили у Маттео или Драко, что произошло тогда, когда их вызвали в поместье, а может это и не имело уже никакого значение, если сейчас они здесь с ними? Это было негласное правило слизеринцев – пока ты рядом и способен дышать, можешь ничего не рассказывать. Молчаливое взаимопонимание и принятие того факта, что иногда лучше не знать. Тем не менее, Рейн все еще хотела знать, хотя и не была уверена, что ей это даст хоть что-то. Но и она решила не затрагивать эту тему сейчас, особенно когда это ощущение покоя накрыло их всех в этот вечер. Мягкие волосы Маттео податливо скользили между ее пальцев, когда она задумчиво перебирала их под непринужденные разговоры Вивьен и Тео с Блейзом. Маттео прикрыл от наслаждения глаза, растворяясь в прикосновениях Рейн и позволяя себе хоть на некоторое время потерять бдительность. - Ты не можешь быть серьезной, Ви! – возмутился Тео. – Из Трелони такая же предсказательница как из меня девственник.– он фыркнул. Вивьен закатила глаза, а Блейз фыркнул, пытаясь скрыть смех от ответа друга. - Действительно, Нотт, девственник из тебя никакой. – Драко пробормотал, лениво растягивая слова и отправляя в рот конфету, которую украдкой стащил из коробки Вивьен, пока та сердито смотрела на Теодора. - А я и не говорю, что она хорошая предсказательница! Я сказала, представь если бы была. – она слегка наклонилась вперед, сверля взглядом друга. - Ты забываешь об одном маленьком факте – все предсказания чушь. – Тео откинулся на спинку дивана, закинув руки за голову и украдкой провожая взглядом какую то мимо проходящую слизеринку с пышными формами. - Если бы предсказания были чушью – нам бы не преподавали такой предмет. – Арманд возразила. - Как какая то коричневая жижа может предсказать твое будущее? – Малфой язвительно усмехнулся, отправляя в рот очередную конфету, пока Ви не заметила это и не выхватила коробку из его рук, прожигая взглядом. - Это не так работает. – Рейн с тихим смешком, вмешалась в их спор. - Так-так, красотка, веришь в предсказания? – Тео с любопытством посмотрел на нее. - И как же это работает? – Драко скептически приподнял бровь и пока все смотрели на Рейн вновь попытался стащить конфеты у Вивьен но теперь она была на чеку, одним взглядом заставив его отпрянуть. - Суть не в предсказании, а в твоих ассоциациях. Ты видишь то, что можешь предчувствовать, потому что твой мозг формирует таким образом подсказки для тебя исходя из твоего предыдущего опыта. – она ответила, забавляясь удивленным лицам друзей. - Подожди, что значит подсказки? – Ви посмотрела на подругу в замешательстве и даже Блейз слегка оживился, хотя до этого почти как Маттео, дремал. - Представь работу своего мозга. – Рейн взмахнула руками, словно рисуя кончиками пальцев контур мозга. – Весь прожитый тобой опыт, твои поступки и их последствия он анализирует в фоновом режиме, то есть когда ты это не осознаешь. – она взглянула на подругу, когда та все еще не до конца понимая суть, кивнула. – И ты можешь не помнить многие вещи, но они отложились в твоем подсознании. И когда ты смотришь в чашку, думая о своем будущем, то твое подсознание посылает тебе сигнал, подкидывая тебе нужные ассоциации, благодаря которым ты «внезапно» – Уайлд показала в воздухе знак кавычек. – предполагаешь, что может означать это предсказание. – Она пожала плечами и вернула руку обратно к волосам Маттео, который уже недовольно приоткрыл глаза от того, что она остановилась. - Хочешь сказать никакого ясновидения не существует? – Блейз с любопытством приподнял голову и посмотрел на Рейн. - Почему тогда Трелони с третьего курса твердит нам про третий глаз и всю подобную чушь? – теперь Теодор сражался с Вивьен за ее конфеты. - Я не знаю, существует ли ясновидение на самом деле, но настоящих ясновидящих я не встречала. – слизеринка равнодушно пожала плечами. – Видимо мне повезло, что я не перевелась к вам раньше и не училась у этой вашей Треллони. - Так значит в Дурмстранге на уроках предсказаний рассказывают о работе мозга? – Маттео лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на нее хитрым взглядом из-под ресниц. - Нам просто более обширно объясняли один из аспектов, но при этом не утверждали, что ясновидения не существует. – Рейн с трудом отвела взгляд от его губ, поймав себя на мысли, что ей сейчас меньше всего хочется обсуждать существование настоящих ясновидящих. - А мне нравились предсказания...но скорее как просто веселое времяпрепровождение. – она объяснила, когда Рейн удивленно приподняла бровь. - Что веселого в разглядывании тумана в стеклянном шаре? – Теодор фыркнул. – Хотя должен признать, слушать каждый раз про очередную смерть Поттера было уморительно. – он приподнялся на диване и вытянул руки немного вперед, подражая профессору Треллони и слегка вскинул голову, словно пытался глядеть из под очков. – О, мой маальчик...кажется это предзнаменование смерти...ты скоро умрешь! – он пролепетал дрожащим голосом, отчего все расхохотались, и даже Малфой не смог сдержать ухмылки. - Держу пари, Поттеру даже в печенье с предсказаниями в кафе мадам Паддифут выпадет Грим. – Блейз пошутил, вызывая новый прилив смеха. - Для того чтобы он попал в это кафе – ему необходимо сначала завести девушку. – Не открывая глаз проворчал Маттео. – Так что он умрет, так и не узнав, что у него Грим. - Вообще-то он довольно популярен в последнее время. – Теодор раздраженно закатил глаза. - Что, часть твоих поклонниц сбежали к нему?– Вивьен не упустила повод съязвить, чем вызвала обиженный взгляд друга и показала в ответ язык. - Нет конечно! – он возмутился. – Просто где какой-то замухрышка Поттер и где я. – Нотт гордо выпятил грудь. - Это не о тебе недавно писали в Ежедневном пророке? Голый волшебник пытался сбежать от перевозбужденной женщины, которой он ранее вылил в чай слишком большое количество Амортенции? – губы Блейза расплылись в веселой ухмылке, когда он сверкнул глазами в сторону друга. - Ты что, читаешь колонку со сплетнями? Я думал это только для одиноких женщин в возрасте, которые живут с кошками и не знаю как выглядит пузырек с шампунем. - Драко подал голос. - Если бы ты ждал столько, сколько жду я пока Вив выбирает платье – ты бы тоже прочитал все, что было в этой газете. – Забини ответил язвительно, но тут же попытался увернуться от шлепка в момент рассвирепевшей Вивьен. - Потому что ты не мог внятно сказать, хорошо мне это платье или нет! – она возмущенно шипела, пытаясь задеть ее, когда он перехватил ее запястья, не давая ей ударить его. - Потому что они все на тебе шикарно смотрятся, но если хочешь мое мнение, то еще лучше, когда ты без них! – Блейз озорно сверкнул глазами, а от его комментария щеки Вивьен тут же приобрели розоватый оттенок и она моментально успокоилась. - Во имя Салазара, вы когда нибудь перестанете говорить о подобном в компании? – Драко взмолился, за что получил подушкой в голову и с досадой пискнул, приглаживая свои волосы. Их шутливый балаган продолжался до поздней ночи, когда почти все другие студенты уже разошлись по своим спальням в преддверии первого учебного дня после каникул и друзья и сами начали понемногу клевать носом. Первым ушел Малфой, сославшись на то, что у него есть еще кое-какие дела и перед тем как совсем уйти спать, шепнул пару слов Креббу и Гойлу в дальнем углу гостиной, которые ушли вслед за ним. Потом потянулся Тео, зевая и полусонный. За ним Вивьен с Блейзом. Рейн подумала, что им наверное тоже пора расходится, когда неожиданно для себя осознала, что Маттео уже крепко спал у нее на коленях. В полумраке гостиной, где только блики от огня в камине плясали на его лице, он выглядел таки умиротворенным, что она не решилась его будить. Вместо этого она сама слегка откинулась на спинку дивана и разглядывала его из-под полуприкрытых ресниц. Его грудь медленно поднималась и опускалась в так его размеренному дыханию. Рейн не могла вспомнить видела ли она вообще когда-нибудь его таким расслабленным как в этот момент. морщинка между бровями на лбу разгладилась и он не казался привычно суровым и угрожающим. Это был просто Маттео. Ей даже показалось, что сейчас в его виде присутствует какая-то мягкость и беззащитная нежность, хотя возможно, это просто ее собственное восприятие диктовало ей. Потому что она знала, какой он, где-то глубоко, под всеми своими масками и за всеми колкостями и стенами, которые так упорно строил все эти годы с самого детства. Темные круги под его глазами говорили о том, что со сном у него были очевидные проблемы за последние пару недель. Рейн даже подумала ,не первый ли это раз за это время, когда он действительно уснул, а не забылся тревожной дремотой? И это было еще одной причиной, по которой она не хотела его будить и отправлять в постель. Она даже не могла представить, каково это – постоянно находиться поблизости такого человека как Воландеморт. И если сейчас он наконец-то смог заснуть, то пусть это продлиться как можно дольше для него. Пока Рейн смотрела на его спящее и безмятежное лицо, ее мысли неспешно разбегались, пытаясь собраться и сложиться во что-то более структурированное, чем это было во время каникул, когда от тревоги она не могла даже сидеть спокойно. В тишине пустой гостиной, где остались только они с Маттео, она снова вспомнила о записке, которую ей передал Снейп. Дамблдор ждет ее завтра у себя. Наверняка, он снова будет спрашивать о ее решении. Сколько бы он не говорил, что у нее есть время подумать, она отчетливо понимала, что времени нет. Оно утекало так быстро, словно песок сквозь пальцы и даже за предыдущий месяц столько всего произошло, что ей казалось с ее последней встречи с директором прошла целая вечность. Ее взгляд скользнул по Маттео, его слегка приоткрытым во сне губам, пышным ресницам, темному завитку волос, упавшему на лоб. Что она ответит Дамблдору? Рейн уже не была уверена, что у нее есть выбор. Этот уязвимый вид такого несносного, колючего слизеринца на ее коленях говорил ей о том, что она сделала свой выбор уже давно. Она вдруг очень ясно осознала, что ни за что и ни при каких обстоятельствах не сможет оставить его или держаться подальше. Тонкая связь, словно красная нить между ними, связывающая их сердца. Рейн все еще до чертиков боялась признаться самой себе в глубине своих чувств к Риддлу. Она как утопающий, хваталась за спасительно оправдание, что это просто очень сильная симпатия и ,может быть, страсть. И вообще, она испытывает привязанность ко всем своим друзьям. И ей хочется помочь им. И из за симпатии и страсти между ними ей так же хочется помочь и ему. Но тоненький голосок подсознания навязчиво шептал ей, что за этим стоит гораздо большее. Слово, которое она пока не решалась произнести даже самой себе. Ее рука инстинктивно потянулась к кулону на ее шее, прикоснувшись к которому она ощутила успокоительное тепло. Готова ли она шагнуть за ним во тьму? В мысленном признании Рейн, снова зазвучал голос истины – она уже шла за ним, не разбирая дороги и готовая сражаться за него даже с самим Воландемортом, если это потребуется. И это маленькое и простое признание сделало ее ответ для Дамблдора до смешного простым – если она все равно будет с Маттео до самого конца, чтобы не ждало их в обозримом будущем, почему бы не получить еще и дополнительную помощь с информацией для ее силы, с помощью которой она сможет попытаться защитить и Маттео и, раз уж на то пошло, можно и постараться защитить остальных ,если это вдруг потребуется? Эта мысль пугала и воодушевляла одновременно и Рейн попыталась отогнать ее от себя. Она примет окончательное и бесповоротное решение завтра вечером в кабинете Дамблдора, а сегодня она все еще свободна от любых выборов, которые должна будет сделать в будущем. К тому же, Рейн не покидала еще мысль о том, что если она даст слово Дамблдору, то и сама не постесняется взять с него обещание, чтобы Орден Феникса не впутывал ее отца во все это, даже если он сам попытается с ними связаться. Она все еще надеялась на добропорядочность директора. Встряхнув головой и отгоняя от себя бремя тяжелого выбора, ее взгляд снова вернулся к Маттео. Он слегка нахмурился во сне, словно ему снилось что-то неприятное и Рейн мягко накрыла его ладонь своей, отчего морщинка на его лбу разгладилась, заставив уголки ее губ приподняться в едва заметной улыбкой. Ей нравилось быть уголком спокойствия для вечно беспокойного Маттео Риддла. Под своими пальцами она почувствовала огрубевшую кожу на его костяшках – свидетельство того что он снова недавно их разбил. Рейн прикусила губу, когда ее мысли снова вернулись к началу вечера и ее так и не заданным вопросам. Что происходило в поместье Малфоев за последние две недели? Зачем их так срочно вызвали? Что его заставлял делать Темный Лорд? Что он говорил ему? Рейн с трудом подавила тяжелый вздох, непроизвольно разглядывая его руки, пока в один момент ее не осенила одна мысль, от которой по спине пробежали мурашки. Что если их вызвали, чтобы пометить Маттео Темной меткой Пожирателя смерти? Рейн догадывалась, что Малфой уже носил такую. Отец Тео убеждал своего сына так же вступить в ряды Пожирателей в конце года. А что, если Маттео заставили сделать это сейчас? Сердце Рейн бешено заколотилось от этой мысли, а во рту пересохло. Она с беспокойством посмотрела на мирно спящего Маттео. Нет, этого ведь не может быть, верно? Он бы не спал так беззаботно, если бы получил это? Ее внутренний голос звучал неуверенно, когда она пыталась убедить себя в этом. После нескольких мыслительных препирательств, Рейн все таки решилась. Она осторожно, стараясь не разбудить ,потянулась к руке Маттео. Пожиратели смерти носят метку на левой руке, так было написано в книгах и ее отец подтвердил ей это. Слегка приподняв его руку она начала медленно закатывать его рукав, молясь чтобы он не проснулся. Но либо она молилась не тому богу, либо ни один из возвышенных ее не слышал, потому что Маттео тут же зашевелился и и сонно приоткрыл глаза. Его взгляд все еще был подернут дымкой сна, когда он пытался осознать происходящее. - Что ты делаешь? – он спросил хриплым полушепотом, слегка хмурясь и щурясь от света огня в камине напротив них. - Ничего. – Рейн пробормотала, не готовая к тому, что он проснется и поэтому замешкавшаяся с нормальным ответом. Она так и замерла, одной рукой удерживая его руку за запястье, а другой удерживая наполовину закатанный рукав. Маттео сощурился и слегка приподнял одну бровь, переводя взгляд с нее на свою руку и обратно, когда осознание настигло его и он молча нахмурился и сам задрал рукав до локтя, демонстрируя ей чистую кожу, незапятнанную никакой меткой. Рейн непроизвольно испустила вздох облегчение ,что не укрылось от его взгляда. Его рот искривился в гримасе в этот момент и он раздраженно фыркнул себе под нос. - Ты думала что я получил Темную метку, пока был там? – его голос все еще звучал хрипло и сонно, словно гравий, когда он впился в Рейн пронзительным взглядом, в котором огонь в камине отражался, словно тлеющие угли на дне ада. - Я..- Рейн все еще замерла в нерешительности, растерявшись от всей этой ситуации, но затем уверенность вновь вернулась к ней и она посмотрела ему в глаза. – Да, я подумала, что это могла быть возможная причина того, почему тебя и Драко срочно вызвали с вечеринки Вивьен. – она ответила честно, не скрывая своих мыслей. В конце-концов, Маттео не был дураком и так прекрасно все понимал. Он все еще хмуро прожигал ее взглядом, но испустил тихий вздох разочарования, слегка расслабившись от ее прямоты. - И что если бы я получил ее? Что тогда? – ощетинившись, прошептал он язвительно. – Сдала бы меня Дамблдору? Ордену Феникса? Или попросила бы у отца для меня сразу путевку в Азкабан? Рейн словно ударили по голове чем-то тяжелым его слова. Она ошарашено посмотрела на него, на секунду потеряв дар речи, но уже в следующий миг в ее глазах вспыхнул такой гнев, который окончательно пробудил Маттео ото сна. - Я бы никогда не сделала ничего подобного, если ты еще не понял! – она яростно прошипела в ответ, с трудом сдерживая себя от того, чтобы не выхватить волшебную палочку и не проклясть этого несносного колючего слизеринца. Но лишь трезвый рассудок остановил ее и спас его от ее гнева. Под слоем эмоций она понимала, что это его защитная реакция. Он делал это годами, а они были вместе каких-то..сколько? Месяц как пара? пару месяцев как друзья? Несмотря на возникшее доверие между ними, вряд ли так легко отделаться от старых привычек. Рейн решительно посмотрела на него в ответ, не отводя взгляда. - Ты прекрасно знаешь, что я на твоей стороне, Маттео, что бы не случилось. Так что перестань видеть во мне врага при любом удобном случае! Я просто хотела знать, потому что волновалась за тебя! – она с трудом сдерживала рычание в голосе, с вызовом глядя на него. Он все еще холодно смотрел на нее несколько секунд, прежде чем его взгляд снова смягчился, словно смысл ее слов наконец-то проник под его защитный панцирь и он опустил плечи, обмякнув и испустив тихий вздох. Маттео потянулся к ней беря ее лицо в свои ладони и прислонился своим лбом к ее, виновато глядя на нее. - Прости.- он прошептал одними губами. – Я просто...– он запнулся, не зная как объяснить свои резкие слова. - Я знаю. – Рейн потребовалась доля секунды, чтобы простить его и утратить всю вскипевшую ярость. Она понимала его. Она чувствовала его собственное смятение. Осознание того, что есть кто-то, кто принимает тебя безусловно. Кто не смотрит на то, кто твой отец или какое у тебя имя. Тот кто видит его и не винит в том, что он родился. Его большой палец нежно поглаживал ее скулу, когда он смотрел ей в глаза ,ища в них прощение и принятие. Он все еще не мог поверить, что она согласилась быть с ним, несмотря на его невыносимый характер и все те красные флаги которые он развесил вокруг себя для ее же блага. В их глазах было так много невысказанного, но это и не требовалось, потому что они понимали друг друга без слов. Рейн легонько потерлась кончиком носа о его, давая понять что она все еще с ним и это легкое касание заставило уголки губ Маттео приподняться в улыбке. Он тут же прижался губами к ее губам в невыносимо нежном поцелуе. Когда он разорвал поцелуй и притянул ее в свои убаюкивающие объятия, Рейн прильнула к нему, уткнувшись носом в его плечо и вдыхая знакомый успокаивающий запах. - На самом деле, ничего серьезного. - Маттео наконец нарушил тишину, прижимая Рейн к себе и вырисовывая кончиками пальцев ленивые круги на ее спине. – Нарцисса подумала, что он собирается вернуться, потому, что Беллатриса весь вечер твердила об этом и поэтому вызвала нас обратно, чтобы не навлекать его гнев. – он прошептал Рейн в волосы. - И он...ничего не сделал, когда вернулся? – она нерешительно спросила, боясь спугнуть откровенность Маттео. - Он не вернулся в тот вечер. – Риддл ответил спокойно. Огонь в камине тихо потрескивал, словно сам боялся спугнуть минутку откровения между ними. - Он вообще отсутствовал почти все каникулы. Кажется он занят чем-то, какими-то поисками, или возможно размышляет как привлечь на свою сторону больше влиятельных людей. Не уверен, что вообще хочу это знать сейчас. – Маттео снова уткнулся лицом в волосы Рейн и прикрыл глаза. – Я просто чертовски устал. Рейн крепче сжала его в ответ, чувствуя бурю его эмоций в этот момент. Она не стала его расспрашивать дальше, лишь тихонько выдохнула, получив наконец ответы на волнующие ее вопросы. - Тебе нужно пойти спать, если хочешь чтобы эти темные круги под твоими глазами исчезли и ты снова стал похож на здорового человека.. – она прошептала с нежностью, прекрасно понимая что после таких нервных каникул ему точно требуется хороший сон и желательно без сновидений. Теперь, когда все тревоги были позади, все вопросы отпали, Рейн вдруг ощутила такую сонливость и усталость, как будто она тоже совсем не спала последнюю неделю, а теперь вдруг выпила самое мощное сонное зелье. От Маттео не ускользнуло это и он тихонько усмехнулся, приподнимая ее лицо. - Кто бы говорил. – он ответил негромко, не сдерживая забавной улыбки. – Пойдем, сонная красавица. – он неспешно поднялся с дивана и помог встать Рейн. - Вообще-то в сказке была Спящая. – она ответила, шагая с ним и держа его за руку, когда они приближались к развилке коридоров, ведущим к спальням. - Да, но ты еще не спящая, но уже сонная. – он притянул ее к себе и ласково поцеловал в макушку. – Увидимся завтра. Рейн вздохнула и нехотя отстранилась. Она приподнялась на цыпочки и нежно, едва уловимо поцеловала Маттео в губы, прежде чем действительно отправиться спать. - Приятных снов. – она прошептала ему в губы, поймав его улыбку. - И тебе приятных снов. – Маттео не удержался от еще одного поцелуя, прежде чем наконец отпустить ее. Он постоял там еще несколько минут, провожая ее взглядом, пока она не скрылась за дверью своей спальни, а затем тоже развернулся и, устало взъерошив волосы и зевая поплелся в свою. Когда Рейн пробралась в спальню, Вивьен уже крепко спала. Переодевшись в пижаму и забравшись под теплое одеяло, слизеринка сладко зевнула, прикрывая глаза. Часть ее переживаний упала с ее плеч и от этого стало так легко. Как только ее голова коснулась подушки, объятия Морфея поглотили ее почти моментально. *** Утром, все еще сонные Рейн с Вивьен вошли в общую гостиную и наткнулись на бурную толпу сокурсников возле доски объявлений. - Что здесь происходит?– Вивьен недовольно пробурчала, ища глазами Блейза, макушку которого наконец заметила почти в первом ряду перед доской. Она шикнула на младшекурсников, которые тоже что-то пытались разглядеть, но тут же разбежались от ее грозного взгляда, отчего Рейн не смогла сдержать смеха. - Не знала, что ты гроза детишек. – она произнесла сквозь смех, пробираясь сквозь толпу вслед за подругой. - Я не гроза, а авторитет. – Вивьен поправила ее многозначительным тоном, распихивая уже тех кто постарше просто локтями. – Да что там такое? – ее недовольство только росло с самого утра, пока Блейз не услышал позади себя ее раздраженное бормотание и не обернулся. - Доброе утро, детка. – он произнес своим привычно бархатистым голосом, позволяя Вивьен пробраться к нему и заключив ее в объятья. - Ты мог бы заметить меня раньше и расчистить мне дорогу. – она недовольно ткнула своим указательным пальчиком ему в грудь и нахмурилась. - Прости, мой нежный цветочек.– Забини ничуть не смутился, привыкнув к ее капризам, и перехватив ее руку, мягко расправив все остальные пальцы и поцеловав внутреннюю строну ее ладони, заставив ее наконец впервые улыбнуться за это утро. «УРОКИ ТРАНСГРЕССИИ Если вам уже исполнилось семнадцать лет или исполнится до 31 августа, вы вправе пройти двенадцатинедельный курс обучения трансгрессии, который будет вести назначенный Министерством магии инструктор. Желающих принять участие просим расписаться ниже. Плата за обучение: 12 галеонов» Рейн прочитала вслух ,пока друзья отвлеклись друг на друга. - Ну неужели, теперь можно официально получить разрешение на трансгрессию. – Позади раздался голос Тео, и тут же Рейн окутал знакомый аромат и чьи то руки обхватили ее сзади. Она обернулась, встречаясь с шоколадными глазами Маттео, в зрачках которого горели веселые огоньки. - И тебе доброго утра. – Рейн усмехнулась, оставив легкий, словно перышко, поцелуй на его виске, когда он повернулся, чтобы тоже прочитать объявление. Все из них по очереди оставили свои подписи где было указано. - Кто-нибудь из вас уже трансгрессировал? – Вивьен спросила с любопытством, воодушевленная предстоящими уроками, когда они всей дружной компанией направились в Большой зал. - Конечно. – Теодор гордо выпятил грудь, отчего Маттео и Блейз закатили глаза, а Вивьен с Рейн усмехнулись. - Связался не с той девчонкой, Тео? – Рейн пошутила.– И пришлось срочно учиться трансгрессии, чтобы тебя не застукал ее ревнивый парень? - Грубо. – Теодор драматично вздохнул, но тут же ухмыльнулся. – Но звучит как то, чем я действительно мог бы заняться. – он сделал вид, что задумался. - В Хогвартсе ведь нельзя трансгрессировать? – Уайлд прервала Нотта и посмотрела на Маттео, на что тот кивнул. - Возможно, уроки будут проходить в Хогсмиде. – Блейз предположил. - Разве это не считается опасным сейчас? – Ви вопросительно прищурилась, когда он приоткрыл тяжелую дубовую дверь, пропуская друзей в зал. - Возможно, придумают какую нибудь дополнительную охрану. – Теодор беззаботно пожал плечами. – С нами же будет человек из Министерства. – он произнес это с сарказмом, поймав усмешки Забини и Риддла. - Да, точно. Очень эффективные сотрудники Министерства всегда на страже нашей безопасности. – язвительно произнес Малфой, который как-то незаметно догнал их и плюхнулся за стол Слизерина рядом с Блейзом. От Рейн не ускользнуло как его взгляд тут же метнулся к столу Гриффиндора и с трудом подавила ухмылку, под ироничный взгляд Маттео. Весь день тут и там не стихали разговоры о предстоящих уроках. Большинство шестикурсников были так воодушевлены, но Рейн заметила, что эта тема меньше всего встревожила ее друзей. Учитывая ситуацию, она подумала, что Маттео точно должен уметь, Тео возможно тоже, хотя была вероятность, что он просто хвастун. Так же она не исключала Драко. Если ему поручил что-то сам Воландеморт, наверняка он много занимался и умел трансгрессировать. Что касалось самой Рейн, она не умела делать это сама ,но часто трансгрессировала с отцом, потому что он считал этот способ зачастую самым удобным и быстрым. Не самым приятным, но действительно быстрым, с чем Рейн не могла не согласиться. Из размышлений ее вырвала огромная струя воды, наколдованная Симусом Финиганном в противоположном конце класса, которая ударила в потолок и окатила профессора Флитвика и со стороны Слизерин раздались язвительные смешки, что было привычным, когда дело касалось неудач со стороны Гриффиндорцев. Сегодня их заданием на уроке чар было соорудить фонтанчик чистой воды и Маттео, уже справившись с этим и получив свои заслуженные очки для факультета, дремал на соседнем стуле, но встрепенулся, когда профессор заставил Финнигана в наказание несколько раз написать «Я волшебник, а не бабуин с волшебной палочкой». Рейн вздохнула, переведя взгляд на окно, за которым бушевала январская вьюга. Мрачное настроение снова постепенно возвращалось к ней с приближением встречи с Дамблдором. Она все еще не сказала об этом Маттео, решив что сошлется на то, что забыла, и скажет только ближе к вечеру ,когда у него не будет времени, чтобы прочитать ей лекцию о том, она должна послать этого «старого лицемера» к черту и не соглашаться ни на какие его условия. Так она и поступила. - Вот черт, совсем забыла. – она произнесла за ужином, приняв соответствующий вид и сама восхитившись собственной актерской игрой. – У меня сегодня встреча с Дамблдором. – она ответила на вопросительный взгляд Маттео, который тут же из вопросительного превратился в сердитый. - Что ему опять нужно? – он хмуро проворчал, возвращаясь к своей тарелке, но уже без особого энтузиазма. - Не знаю. Может хочет спросить как я чувствую себя после каникул, а может решил дать мне интересующую меня информацию. – она добавила негромко, чтобы друзья не услышали, потому что ей определенно не хотелось объяснять им какая такая информация есть у Дамблдора и почему она так нужна ей. - Будь осторожна и не соглашайся..– начал было Маттео, но Рейн прервала его, закрыв ему рот своей ладошкой и решительно посмотрела на него. - Не волнуйся об этом, хорошо? Встретимся вечером. – она наклонилась и быстро чмокнула его в щеку, пока никто не видел, а затем встала из за стола. Уайлд попрощалась с друзьями, махнув надувшейся Вивьен, которая хотела вместе сделать домашнее задание по Зельеварению и быстро выскочила из Большого зала, направляясь в сторону кабинета директора. Sound Berend Salverda – Become eternal Eclipse – Forgotten Odes Чем ближе она подходила, тем сильнее колотилось ее сердце. Она знала ,какое решение она хочет принять, но одно дело просто знать это, и совсем другое наконец перешагнуть эту черту, отрезав для себя все пути к отступлению. Но когда она вспоминала лицо Маттео, уснувшего на ее коленях, что-то ломалось внутри нее. Возможно, кто-то назвал бы это безрассудностью и абсолютной глупостью. Не думать о себе, ради кого-то другого? Разве это девиз Слизерина? Так заботится о ком-то ,кого ты знаешь несколько месяцев? Рейн зажмурилась, пытаясь унять сердцебиение и глупые чувства внутри. Холодный рассудок. Это то, что должно быть в приоритете. Да, она испытывает чувства к Маттео, но она так же и думает о себе и своей магии, которая может выйти из под контроля, если она так и не найдет решение для себя. И поэтому она просто не может собрать свои вещи и уехать из Хогвартса. Потому что это не только вопрос ее чувств, но и вопрос ее собственной жизни, даже если она при любом раскладе подвергается смертельной опасности. И уже не важно, чего хочет она сама, ей придется пообещать старику то, что он хочет, чтобы получить то, что нужно ей. Она уже вляпалась во все это по уши. Ей хотелось рассмеяться, от иронии которая внезапно настигла ее. То ,с какой уверенностью в начале года она говорила себе, что это не ее война и ей плевать, что здесь происходит. Теперь она стояла на пороге кабинета директора, готовая пообещать что угодно, чтобы защитить тех, кого она любит. Это было так нелепо. Глупо. Это никогда не входило в ее планы. Никогда не было ее жизненной позицией. Отец учил ее быть хитрой, уметь находить выход из любой ситуации и всегда в приоритет ставить себя и собственную жизнь. Рейн хотелось ударить себя по щекам и заставить очнуться от этого наваждения. Она мысленно кричала себе о том, что черт возьми ты собираешься делать? Ты не можешь просто так добровольно шагать во тьму таким уверенным шагом. Это не то, зачем ты сюда приехала, забыла? Найди информацию и убирайся к черту, пока не поздно. Но было поздно. Для нее уже все было решено. Ведь как оказалось, это именно то, зачем она здесь, не так ли? Что, если все это время ее вела судьба? Что, если она должна была оказаться здесь в это самое время? Должна была встретить чертового Риддла? Безнадежно влюбиться в него? Оказаться в Хогвартсе? Встать на сторону какого нибудь Ордена и помочь им, чтобы освободить Маттео? Рейн встряхнула головой, отгоняя все мысли прочь и собираясь с духом. Она должна быть решительной, если хочет в этой сделке выиграть немного больше, чем рассчитывает Дамблдор. Она глубоко вдохнула и постучала в дверь кабинета. Рейн неспешно отрыла ее и вошла, когда услышала спокойное «Войдите». Она держалась уверенно, стараясь выглядеть спокойно и расслабленно, хотя внутри у нее все сжималось от предстоящего разговора. Словно это был не просто разговор с директором и призрачные обещания, а подпись контракта с дьяволом, где она продавала свою душу ради спасения кого-то другого. - Добрый вечер. – Рейн произнесла привычным голосом, садясь в кресло напротив Дамблдора. - Мисс Уайлд, рад видеть вас. – директор улыбнулся из под очков-половинок. Он привычно сидел в своем кресле, облокотившись о стол и сложив руки перед собой. Взгляд Рейн упал на его руку, которая, как ей показалось, стала выглядеть еще хуже с их прошлой встречи. – Как прошли ваши каникулы? - Не так хорошо, как хотелось бы, но кому сейчас легко, не так ли? – Рейн ответила, встречаясь с ним взглядом. Дамблдор понимающе кивнул. - Боюсь, что многие вещи неизбежны, как бы мы не хотели их избежать. – он произнес своим спокойным проникновенным тоном. Несмотря на нелюбовь Рейн к этому старику, он определенно внушал уверенность, могущество и мудрость и она не могла этого отрицать. – Но я обойдусь сегодня без лишних предисловий. Вы помните, на чем мы остановились в прошлый раз? – он слегка склонил голову и посмотрел на девушку. Рейн с трудом сдержалась, чтобы не сцепить руки на коленях и не зажмуриться. Она спокойно вздохнула и встретилась с ним взглядом. - Вы задали вопрос, как бы я поступила, если бы Пожиратели похитили ребенка, а я могла решать отправить последний отряд авроров на его спасение или нет. Дамблдор улыбнулся и кивнул, искренне довольный ее памятью. - И что бы вы сделали? – он спросил с любопытством в голосе. Рейн несколько секунд смотрела на него. Ей казалось что он и так все знает, это можно было прочитать по ее глазам с того момента, как она вошла сюда. Но конечно, он хотел чтобы она признала это вслух. - Я бы отправила их на спасение ребенка. – она ответила, глядя на Дамблдора слегка прищуренными глазами. Глаза Дамблдора сверкнули любопытством, будто он все же не ожидал такого ответа от кого-то с факультета Слизерин. Глупо было его винить, Рейн и сама от себя не ожидала подобного. Если бы ей кто-то сказал полгода назад что она поступит подобным образом – она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Но за эти несколько месяцев слишком многое поменялось в ее голове, в отношении к жизни, в отношении ко всему. - Позвольте поинтересоваться, что послужило бы причиной для такого решения? – профессор спросил у нее. В его голосе звучало искреннее любопытство. - Если быть откровенной, сэр, моей первой мыслью было не спасать. – Рейн призналась нехотя. – Потому что это стратегически не выгодно, чревато последствиями и может привести к гибели всех остальных. И какое-то время мне казалось, что это разумно. Зачем подвергать риску отряд опытных авроров, от которого зависит большое количество других людей? – она нахмурилась и опустила взгляд в стол, вспоминая свои мысли по этому поводу. – Но потом мне пришла в голову мысль, что да, возможно это стратегически правильно, но зачем тогда все это вообще? Какой в таком случае смысл продолжать жить, если в приоритет мы ставим не чувства, не попытку спасти невинного ребенка, не отношения между людьми в целом, а холодный расчет? Какой тогда смысл в существовании человечества, которое живет только ради того, чтобы выжить любой ценой?– она подняла взгляд на Дамблдора. – И поэтому я подумала, что да, это может быть опасно, рискованно и абсолютно безрассудно, но я бы не хотела потом жить среди людей, которые считают, что смерть даже одной человеческой жизни – это то, что не жалко заплатить за спокойное существование других. Дамблдор некоторое время хранил молчание. Сквозь его густую бороду проглядывала горькая улыбка, а в глазах читалось понимание. - Должен признать, что вы куда мудрее многих в ваши годы. – он наконец произнес. - Вы так не считали, сэр? – Рейн посмотрела на него слегка удивленно. Конечно, она предполагала, что Дамблдор никогда не был абсолютным пацифистом, но чтобы он мог думать что-то подобное... - Ну, будучи очень амбициозным подростком, я предполагал, что возможны ситуации, когда жизнь одного – разумная цена чтобы спасти жизни миллионов. - И что изменилось с того момента, профессор? - Жизнь показала мне, насколько я был не прав. – он издал грустный смешок. – В любом случае, мне было очень интересно выслушать ваши размышления на эту тему. – стекла его очков сверкнули в свете настольной лампы. – Но я полагаю, мы должны обсудить с вами еще некоторые вещи? Рейн тихонько вздохнула. Ей надо было собраться с мыслями. Ей нужны были конкретные ответы и четкие границы, если она собирается пойти на эту сделку с Дамблдором. И ей нужна была информация. - Сэр, могу я задать несколько вопросов? – Рейн спросила и посмотрела на него, посерьезнев. - Конечно, почему бы и нет. – Дамблдор непринужденно пожал плечами и откинулся в кресле, сложив руки на подлокотники. Его покалеченная рука слушалась его довольно плохо, что не ускользнуло от внимания Рейн и она с трудом отвела от нее взгляд, сосредоточившись на своих вопросах. - Скажите, почему Гарри Поттер выжил тогда, когда был совсем ребенком? – она посмотрела на директора слегка сощуренными глазами. Она читала об этом, но нигде не говорилось, что конкретно произошло и почему годовалый ребенок Лили и Джеймса Поттеров остался жить, тогда как наводящий на всех страх Лорд Воландеморт исчез на годы. В глазах Дамблдора мелькнул интерес, когда она задала свой вопрос. Он слегка склонил голову и посмотрел на нее из-под своих очков-половинок. - Мисс, Уайлд, скажите, вы верите в любовь? – он спросил с легкой улыбкой, поглядывающей сквозь его серебристую бороду. – Под любовью я подразумеваю любого рода любовь – как родителя к ребенку, дружескую, сестер и братьев и в том числе между парой. Рейн уставилась на директора, не успев даже скрыть своей первой реакции на его слова – удивленно вскинутые брови и слегка шокированный вид. В ее голове тут же возник образ одного темноглазого слизеринца с непослушными волосами, но она быстро встряхнула головой, пытаясь унять стук своего сердца. Нет, конечно Дамблдор не спрашивал ее о Маттео, это было бы глупостью. Ее разум ухватился за слова «родители» в его фразе и она быстро взяла себя в руки. Рейн подумала о своем отце и она не могла отрицать, что действительно любила его. Она снова подняла взгляд на профессора. - Да, я ..полагаю, что верю. – Рейн ответила, не совсем понимая, к чему он это спросил вообще и ругая себя за то, что позволила ему так выбить себя из колеи таким вопросом. – Но, сэр, причем здесь Гарри Поттер? – она нахмурилась. От профессора не укрылось ее смятение относительно его вопроса и он тихонько усмехнулся в бороду, прежде чем неспешно подняться со своего кресла. Он обогнул его и начал медленно расхаживать туда и обратно, заложив руки за спину. - Позвольте, я начну немного издалека. – он произнес, и Рейн мысленно подумала что позволяет, но вслух говорить ничего не стала и лишь следила взглядом за перемещением директора. – Дело в том, что тогда, пятнадцать лет назад, Лили Поттер пожертвовала собой, пытаясь спасти своего сына. И так как Воландеморт все же убил ее, то, неосознанно, принял ее жертву, что дало юному Гарри защиту от проклятия. Сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы… имя этой спасительной силы — любовь. - Любовь? – Рейн недоверчиво посмотрела на старика. Возможно, проклятие его руки слишком сильно подействовало на его разум? Как просто любовь может защитить? Дамблдор мягко рассмеялся, заметив ее недоверчивый взгляд. - Не недооценивайте силу любви, мисс Уайлд. Любовь, особенно такая сильная любовь, которую испытывала мать Гарри – оставляет свой след и дает защиту. И даже если этот человек умер – такая защита остается навсегда. Рейн непонимающе уставилась на Дамблдора. - Если человек любит другого – то это значит что его нельзя убить? – вслух это звучало еще нелепее, чем в ее голове. Директор горько усмехнулся и вздохнул. - Боюсь, что это работает не совсем так. – мягко сказал он, поправив очки на переносице. – Любовь, определенно, придает нам сил, но в данном случае имеет смысл подобие ритуала. Насколько я могу предполагать, мать Гарри Поттера предложила свою жизнь в обмен на жизнь Гарри и Воландеморт с радостью принял эту жертву, но он не учел, что подобным образом он словно заключает магический контракт и поэтому Гарри получил невероятно мощную защиту. Рейн задумчиво прикусила губу, переваривая слова Дамблдора. В данном контексте все звучало довольно логично. Магия – очень своеобразная сила и во многих случаях самовольная, в этом она могла убедиться даже на своем примере. И если это произошло действительно так – то очевидно, могло произойти что-то вроде непреднамеренного магического контракта. - Но тем не менее ,надо понимать, что если бы она не испытывала такой сильной любви – ничего бы не вышло. – Дамблдор продолжил. – Том Риддл никогда не принимал всерьез такую простую и в то же время невероятную силу, как любовь. Рейн вздрогнула, когда директор назвал настоящее имя отца Маттео. Ей все еще никак не удавалось в своей голове сопоставить ее Маттео и Темного Лорда, который наводит на всех такой ужас, но при этом так же носил когда-то фамилию Риддл и является отцом. - Вы думаете, что любовь может противостоять Воландеморту? – она вынырнула из своих размышлений и снова посмотрела на профессора. - Я бы сказал, что не стоит ее недооценивать в борьбе с ним. – стекла очков-половинок сверкнули в полумраке кабинета. – Вы довольно умны, мисс Уайлд, так скажите мне, на что способен человек, который любит и человек, который знает что его искренне любят? На что мы готовы пойти ради любви к своим близким? Как много мы готовы сделать ради них? Зачастую, это гораздо больше, чем если бы мы не испытывали подобного чувства. Кто на ваш взгляд сильнее будет сражаться ? Тот, кому есть ради чего сражаться, или тот кто просто сражается ради самого себя? – он сощурил глаза за стеклами очков. – Как часто любовь вытаскивала людей из тьмы, в которую они собирались шагнуть добровольно, потому что не видели выхода? И как много жизней было спасено благодаря этому? Не недооценивайте это чувство, хотя изначально и кажется, что это всего лишь чувство. Но как вы ответили мне ранее, разве это не то, ради чего стоит жить и бороться, не так ли?» – он лукаво улыбнулся в свою серебристую бороду. Рейн выдержала его взгляд, сохранив при этом нейтральное выражение лица, хотя внутри нее крутился вихрь из мыслей, на которые ее натолкнули слова Дамблдора. - Я хотела бы обсудить еще кое-что, сэр. - она сказала, переводя тему и переходя к главному, зачем она вообще оказалась здесь, а так же ей совсем не хотелось выдать своего смущения и тех чувств, которые она и без того в последнее время пыталась отложить в дальний уголок своего сознания и никак не анализировать, потому что их глубина и как сказал сам Дамблдор, «сила», пугали ее саму. - Буду рад вас внимательно выслушать. – Директор вновь опустился в свое кресло.Его взгляд стал более серьезным, потому что он вероятно догадывался о чем пойдет дальше речь. - Я много размышляла над вашим предложением, профессор. – Рейн посмотрела на свои сцепленные руки на коленях. Она даже не заметила, насколько волнующим для нее сегодня проходил весь разговор и это ужасно нервировало ее. Тем не менее, Дамблдор терпеливо ждал того, что она хочет сказать, давая ей время собраться с мыслями. – И я решила, что принимаю его. – Рейн решительно посмотрела на него. – Я даю вам обещание, что останусь в Хогвартсе до самого возможного конца и при необходимости...– она сделала паузу, пытаясь не торопиться, боясь сбиться. – буду защищать с помощью своей силы тех, кого смогу. – она специально выбрала подобную формулировку, не желая обещать слишком много, но в то же время, оставляя для себя и своей совести лазейки. Она выдохнула, как только договорила. Она сделала это. Она, черт возьми, сделала это. Рейн не знала, шагнула она только что в пропасть, во тьму, или дала себе надежду на лучший исход, но она провела черту между возможностью сбежать и найти другие пути для решения проблем с ее магией и обещанием остаться в Хогвартсе, не избегая битвы с Воландемортом. Дамблдор молчал с несколько секунд, наблюдая за ней из-под очков-половинок, когда в его глазах появилась едва заметная улыбка. - Я не хочу требовать от вас невозможного, Рейн. И я прекрасно понимаю, что не имею никакого права вообще что-либо требовать. Но я рад принять ваше согласие в данном случае. – он ответил мягко. Дамблдор еще немного помолчал, обдумывая что-то, но затем продолжил. – Согласно нашей договоренности, завтра я пришлю вам кое-что, что должно помочь в поисках ответов на некоторые вопросы. Рейн кивнула, не в силах ответить на это, все еще пребывая под грузом того, что она сделала. Казалось бы – всего лишь какие-то слова, но какую силу могут иметь слова над человеком? Она вздохнула, но снова заставила себя посмотреть на Дамблдора. - Сэр, я хотела бы попросить вас еще об одной услуге, если это будет возможно. – ее взгляд стал решительным, отчего директор с любопытством приподнял брови и слегка склонил голову, ожидая что она скажет. – Вы ведь наверняка состоите в Ордене Феникса. – она не спрашивала, она утверждала, потому что на ее взгляд, это было слишком очевидно, поэтому Дамблдор лишь коротко кивнул. – Не могли бы вы...и другие члены ордена не привлекать в будущем к своей деятельности моего отца, даже если он попросит? – в ее глазах горела сталь. Она не хотела чтобы ее отец тоже ввязывался во все это. Дамблдор задумчиво склонил голову и с интересом посмотрел на Рейн, словно впервые ее видел. - Не привлекать в своей деятельности вашего отца? - он повторил, глядя на нее сквозь стекла очков-половинок. Слизеринка сощурила глаза и с вызовом посмотрела на директора. - Вы знаете, сэр, что моя плата за вашу информацию довольно высока и будет справедливо, если вы сможете мне пообещать тоже кое-что взамен. - она старалась говорить уверенно, боясь что собьется и ее голос дрогнет в один момент. Рейн не отрывала серьезного взгляда от Дамблдора, ожидая его ответа, пока ее сердце билось о ребра. Конечно, она понимала, что он требует довольно много от нее - остаться в Хогвартсе, использовать свою силу для защиты замка и студентов, и все это в обмен на информацию, которая только «возможно» поможет ей выжить и решить проблему с контролем ее магии. Но Дамблдор был довольно могуществен и ей все же было страшно так нахально заявлять свои требования в ответ. Дамблдор понимающе кивнул, задумчиво разглаживая свою серебристую бороду. - А вы полагаете, что ваш отец решит помочь Ордену Феникса? - он склонил голову набок, разглядывая Рейн, отчего та немного нахохлилась и посмотрела на него с некоторым разочарованием. - Как вы знаете, самопожертвование знакомо не только Гриффиндорцам. - она фыркнула, не сдержавшись. - Так вот я предполагаю, что если я остаюсь здесь, то он сделает все, чтобы защитить меня, даже если для этого придется в итоге попросить защиты у Ордена Феникса. И ради этого он сделает все. - Понимаю. - Дамблдор произнес довольно мягко и с едва заметной улыбкой, которая только еще больше разозлила Рейн. - Но дело в том, что я не могу давать обещания за других людей, мисс Уайлд. Я могу пообещать только со своей стороны, что не буду подвергать вашего отца риску, но если он сам решит что-то - никто не может запретить ему. - он ненадолго замолчал, обдумывая е просьбу. - Но думаю, я могу убедить его не делать этого, отомщу что за вашу услугу я и так готов гарантировать вам любую помощь от Ордена. - Дамблдор поправил очки на своем крючковатом носе и встретился взглядом с Рейн, которая какое-то время хмуро смотрела на него, но затем кивнула, с тихим вздохом. Наверное, ей стоило принять то, что он мог предложить, потому что скорее всего это максимум, на что она могла рассчитывать в сложившейся ситуации. - Я знаю, что это совсем не то что вы хотели услышать, мисс Уайлд, но это действительно то, что я могу вам пообещать. - директор произнес мягко, вероятно, чувствуя смятение и негодование Рейн. - Наступают темные времена, и все что нам остается - это держаться вместе. Рейн кивнула, не в силах что-либо еще сказать по этому поводу. Ей было горько осознавать, что только что она буквально подписала соглашение о том, чтобы подвергнуть себя и своего отца смертельной опасности, но при этом понимала, что не может иначе и эта дилемма разрывала ее изнутри. Дамблдор смотрел на ее терзания, которые, вероятно, отразились на ее лице. - Мисс Уайлд, позвольте вам сказать вот что: то, что вы делаете, то что вы уже сделали на данный момент -изменило много жизней и возможно, спасло в будущем. Не недооценивайте себя, вы очень умная и способная и я уверен, та сила, которая у вас есть - дана вам, потому что именно вы готовы справиться с подобным. Несмотря на ваше отрицание той доброй и жертвенной вашей стороны характера, вы не можете отрицать, что очень сильно изменили жизнь того же Маттео Риддла? Что именно вам оказалось под силу помочь ему и только вы не даете ему сейчас шагнуть во тьму? - он пристально смотрел на нее с искренним восхищением в голубых глазах. - Откуда вам это знать? - Рейн пыталась сказать это менее резко, но все равно вышло грубовато. - Если вы не возражаете, я хотел бы не раскрывать источники моей информации. - он ответил спокойно, но твердо, давая понять что он не собирается ее посвящать в свои дела. - Просто помните, что не только для вас что-то становится слишком важным, но и вы теперь неотъемлемая часть этого. Рейн какое-то время смотрела на Дамблдора, переваривая его слова. Сегодня было сказано слишком много и она была уверена, что проведет еще немало ночей, перебирая в своих мыслях этот разговор и обдумывая каждое слово снова и снова. - Что ж, если у вас ко мне сегодня больше нет никаких вопросов… - Дамблдор сцепил руки, облокотившись о стол. - То можете возвращаться к своим друзьям, которые вероятно с нетерпением ждут вас. - он улыбнулся, глядя на нее. - И не волнуйтесь, я помню о нашей договоренности, поэтому завтра можете ждать от меня сову. Рейн кивнула, все еще погруженная в свои мысли. Она медленно поднялась с кресла и рассеянно посмотрела на директора. - Спасибо, сэр. Буду ждать. - ноги сами несли ее к выход, когда она обернулась на Дамблдора который задумчиво сидел в своем кресле, провожая ее улыбкой и взглядом, словно он видел ее насквозь. - Спокойной ночи. - Доброй ночи, мисс Уайлд. - его голос был немного уставшим, но тем не менее он выглядел вдохновленным их беседой. Рейн не в силах больше выносить этого старика, который с такой легкостью, казалось, видел все ее тревоги, сомнения и стремления и быстро покинула кабинет, не оборачиваясь ни на миг. Sound Billie Eilish – The Greatest DAKOOKA – Люби меня the goo goo dolls – iris Выйдя из кабинета Дамблдора, она почувствовала глубокую усталость в своих костях. Заключить с ним сделку было все равно что заключить контракт с самим дьяволом. Рейн взяла на себя обязательства, не имея ни малейшего представления о том, чем все это закончится. Коридоры уже были пусты, все студенты сидели или по своим гостиным или самые отчаянные припозднились за книгами в библиотеке. Рейн брела в тишине замка, где то тут то там поскрипывали доспехи, или потрескивали факелы с огнем, освещавшие коридоры, да январский ветер завывал в окнах, напоминая о том, что самое холодное время года еще не отступило, заставляя ее поежиться. Она шла сама чувствуя себя призраком, бесцельно бредя по коридорам. После того как она дала согласие Дамблдору, как приняла на себя всю ответственность и последствия - что-то сломалось внутри нее. Ей вдруг внезапно захотелось увидеть Маттео. Желание просто закутаться в его объятия как в теплый плащ морозным утром было почти диким. Он нужен был ей. И это острое стремление поскорее увидеть его, коснуться, даже просто прижаться - разгоралось внутри ее усталого тела безумным огнем, обжигая оболочку изнутри. Возможно, не только она была для него спасительным якорем, но и он точно так же спасал ее в этом вихре обстоятельств и окружающих их событий. Рейн не заметила как ноги сами привели ее к Астрономической башне. Она на секунду помедлила перед дверью, размышляя, что может быть лучше пойти поискать его в гостиной, но в итоге решила проверить на всякий случай. Как только она оказалась снаружи и холодный январский ветер заставил ее поежиться, ее взгляд нашел знакомую высокую фигуру на краю башни на фоне темного неба. Свет луны освещал профиль Маттео, когда он выкинул недокуренную сигарету и обернулся на звук. Его слегка сощуренные глаза безотрывно следил за Рейн и тем как она медленно шла к нему. Ни один из них не произнес ни слова пока она не подошла еще ближе и лунный свет не упал на ее лицо. Рейн затаила дыхание, все еще пребывая в своих мыслях. Ее взгляд впитывал каждую черту его лица, когда она смотрела на него. Слегка нахмуренные брови, острая линия скул, плюшевые губы один вид которых сводил ее с ума, зарождая в ней острое желание поцеловать его. Его взгляд, как обычно, был нечитаем, но она почти осязаемо чувствовала, как в воздухе витает его беспокойство. Мерлин, она любила его. Так сильно насколько это вообще было возможно. Она любила человека перед собой, того кто скрывался в глубине его черных словно омут глаз. Вся эта безумная болтовня Дамблдора...это было правдой. Она была готова прыгнуть с края этой чертовой башни, если понадобиться ради него и это одновременно пугало и успокаивало. Она просто любила Маттео Риддла. Простая истина, которая выстраивала весь этот компас ее решений и целей. Могла ли она когда нибудь представить что будет испытывать такие сильные к кому-либо? Нет. Но стоя сейчас перед ним, видя как он вглядывается в ее глаза, пытаясь увидеть там отражение ее мыслей, как сжата его челюсть, когда он пытается не показывать свое волнение или тревогу...она отчетливо осознала, что потеряна в нем. Хорошо это или плохо для них обоих. И что бы он ни говорил, как бы он ни поступал, она понимала, что всегда останется на его стороне. Это было просто безумием для человека, который привык ставить свои интересы выше всех остальных и вдруг...просто быть такой слабой перед кем-то. Готовой на все ради того, чтобы увидеть улыбку на этих плюшевых и безумно красивых губах. Меньше всего ей сейчас хотелось обсуждать ее решения, последствия, слушать его возмущения по этому поводу и о том как безрассудно она себя ведет. Он был нужен ей. Неистово, внутривенно и совершенно на другом уровне. Она шагнула еще ближе и приподнялась на цыпочки, обвивая руками его шею, отчего его бровь изогнулась в молчаливом скептическом удивлении. - Что происходит? – он прошептал немного хриплым после курения и долгого молчания голосом, но Рейн просто смотрела на него глазами, полными невысказанных эмоций, которые плескались сейчас в ней, вызывая бурю внутри. Все что ей было нужно – это не дать ему заговорить. - Просто сделай мне одолжение и заткнись, ладно? – она прошептала ему в губы и не дожидаясь ответа притянула его к себе, крепко прижимаясь губами к его губам. Такие мягкие, нежные, с легким вкусом сигарет и мяты. Брови Маттео удивленно поползли вверх, меньше всего он ожидал от нее подобного, но не в силах устоять перед ее поцелуями, он рефлекторно потянулся навстречу, обвивая ее талию руками и прижимая ее к себе. Тепло его тела, прижимающегося к ней посреди этой январской ночи, обволакивало Рейн, давая то самое чувство опоры в этом шатком мире. Жар его ладоней сквозь одежду, податливая мягкость его губ, то как он не раздумывая просто сорвался навстречу ей, не в силах устоять - пробуждали в Рейн что-то первобытное. Ей вдруг стало наплевать что они здесь, посреди зимней ночи на крыше самой высокой башни Хогвартса. Все что было важным - это его тело напротив ее, жар между ними и то, как вечно сдерживаемая обстоятельствами страсть вырывалась наружу. Ей нужно было ощутить его, почувствовать на своей коже, она хотела вдыхать его как дым от сигарет, слиться, поглощая друг друга. Напряжение и стресс, поселившиеся в ее теле после встречи с Дамблдором теперь таяли в его объятиях, сгорая под его горячими прикосновениями, сменяясь чем-то другим. Мягкие завитушки его волос приятно ощущались под ее ладонями, когда она запустила в них свои пальцы, цепляясь и сжимая в кулак чтобы притянуть его еще ближе, ощущая дикий голод по его губам и не в силах насытится этим ощущением. Сдавленное рычание Маттео вызвало дрожь и мурашки на коже Рейн, а в следующий момент он со все еще сдержанной силой прижал ее к железным перилам позади нее. Судорожный вздох сорвался с губ Рейн от внезапного изменения равновесия и она выгнулась дугой, чувствуя твердость тела Маттео перед собой. Холод металла давил ей на спину, но она почти не чувствовала этого. Все ее мысли вылетали из головы под его горячими прикосновениями. То, с какой яростной нежностью он касался ее. Как его руки собственнически и в то же время осторожно, словно боясь повредить хрупкую вещь, сжимали ее и исследовали каждый дюйм ее жаждущего тела. Ее пальцы все еще путались в его волосах, когда Маттео с невероятным трудом разорвал поцелуй и слегка отстранился. Его затуманенный взгляд скользил по ее лицу, пытаясь сфокусироваться, а раскрасневшиеся влажные плюшевые губы были приоткрыты, позволяя жадно хватать воздух из-за тяжелого дыхания и пуская облачка пара. Его грудь вздымалась от каждого вздоха, а зрачки почти полностью поглотили радужку, когда он смотрел на нее сверху вниз. Он резко обхватил своими длинными пальцами ее подбородок и повернул к себе лицом, заглядывая в такие же помутненные похотью глаза. - Что происходит, Рейн? - он хрипло прошептал грубым, словно гравий голосом. Его взгляд то и дело опускался к ее губам, когда он сглатывал, с трудом удерживая себя от того, чтобы вновь не впиться в ее губы хищным голодным поцелуем. Она чувствовала как напряжены его мышцы, готовые в любой момент сорваться и её рука потянулась к вороту его рубашки, касаясь кончиками пальцев полоски кожи над тканью, когда он перехватил ее за запястье. - Что случилось? - в его голосе звучали твердые требовательные нотки. - Ты прощаешься? - он старался придать голосу ровный стальной оттенок, но от нее не ускользнула нотка уязвимости между строк. Она с трудом удержалась от ироничной усмешки. Мерлин, если бы только он знал, как глубоко застрял в ее сердце, то одна только мысль оставить его доводила ее до безумия. Она отчаянно пыталась унять учащенное сердцебиение и взять дыхание под контроль, когда смотрела ему в глаза и ей казалось что она тонет. - Нет. - она пробормотала едва слышно и как подтверждение, мотнула головой, не уверенная что голос не подвел ее. Его взгляд, грубый голос, требовательное прикосновение к ее коже - все это сводило с ума. Маттео сощурил глаза, вглядываясь в ее лицо. Он все еще удерживал ее за подбородок, не позволяя отвести взгляд. В его зрачках плескалось что-то первобытное и в то же время беспокойное. - Что тебе сказал этот сумасшедший старик? - он прошептал. Она чувствовала его дыхание на своих губах и то что он удерживал ее, выводило из себя и возбуждало одновременно. - Я не собираюсь обсуждать ничего из этого сейчас. - Рейн пробормотала, несмотря на шепот, ее голос был тверд. Смесь ярости и возбуждения в его взгляде была пьянящей и ей совершенно не хотелось с ним спорить сейчас. Она медленно подняла руку и обхватила его запястье дрожащими пальцами, проводя кончиками по его коже и чувствуя как мурашки пробегают по его телу. - Я не хочу сейчас говорить. Ты нужен мне. Рейн видела как гнев вспыхнул на фоне черной радужной оболочки от ее слов, но там было что-то еще, темное и первобытное. Она чувствовала его внутреннюю борьбу. - Ты не можешь просто приходить вот так.. - он сделал дрожащий вдох, не в силах выразить словами то, какой она была сейчас. - И при этом избегать любых вопросов, Рейн. - Маттео все еще тяжело дышал, с трудом выдерживая ее прикосновения и Рейн видела как сжимается его челюсть. Под его острым взглядом она сглотнула, в горле внезапно пересохло. Конечно, Маттео не так просто убедить не задевать вопросов. Она прекрасна знала что он разозлиться, но сейчас единственное о чем она могла думать - как заставить его замолчать и снова прикоснуться к ней. Она слегка повернула голову, вынимая подбородок из его пальцев и прикоснулась губами к его челюсти. Дрожь пробежала по его телу, которую он не смог сдержать и Рейн с трудом сдержала усмешку, понимая что не только он на не действует так опьяняюще. - Мэтт… пожалуйста. - она прошептала ему в кожу, скользя губами от челюсти вниз по его шее и чувствуя как его дыхание учащается. - Давай просто на одну ночь забудем обо всех этих проблемах и вопросах. Только ты и я. - Ее свободная рука легла на его грудь и она провела ладонью прослеживая контуры его мышц через рубашку. Губы Рейн слегка изогнулись довольной ухмылке, когда она почувствовала как он снова вздрогнул и как напряглось его тело сквозь слой ткани. Он все еще прожигал ее взглядом, когда его рука наконец скользнула по ее талии спускаясь ниже и его пальцы впились в мягкость ее бедер. Ощущение твердых мышц под ее ладонями, его слегка приоткрытые губы из-за учащенного дыхания, его взгляд яростный и при этом полны дикой похоти - то чего она хотела и то, что заставляло ее сжиматься от предвкушения. Плевать на то, что они были на Астрономической башне, плевать на холод вокруг, и даже плевать если их первый раз произойдёт вот так - в диком необузданном порыве. Рейн не хотела больше чего-то ждать, откладывать или размышлять правильно ли это или нет. Она просто хотел его слишком отчаянно и раз уж она призналась самой себе в глубине своих чувств - все остальное уже не имело значение. Маттео на секунду прикрыл глаза. Он плотно сомкнул губы, вытянув их в тонкую полоску, а челюсть была так сжата что острые углы буквально могли оцарапать. Рейн нежно коснулась губами его шеи, вдыхая запах его духов вперемешку с легким запахом сигарет. Это было слишком соблазнительно. - Я просто… хочу тебя. - она прошептала ему в кожу. Почти первобытно рычание вырвалось из горла Маттео от ее слов и он резко подался вперед, снова вжимая ее в перила. Когда его глаза распахнулись в его взгляде бурлило дикое необузданное желание. Воздух вырвался из легких Рейн от силы, с которой он прижал ее к перилам. Его первобытная грубость которая ощущалась в его взгляде, движениях, прикосновениях - разжигало внутри Рейн огонь не меньше, чем нежный Маттео. - Я серьезно Маттео. - Рейн встретилась с его взглядом и ее глаза смотрели на него с непоколебимой решительностью. - Перестань сдерживаться. Глаза Маттео слегка сощурились и он выдохнул через нос, раздувая ноздри. - Ты хоть понимаешь о чем просишь? - он прохрипел голосом, наполненным гравием, стоя перед ней и сдерживаемый последними крупицами самоконтроля. Устоять перед Рейн в обычные дни, когда она просто находилась рядом на расстоянии вытянутой руки – никогда не было тем, что легко давалось Маттео. А теперь, когда она произносила эти слова, когда она так касалась его, когда ее губы целовали его по ее собственной инициативе – он не был уверен, что сможет сдержать себя настолько, чтобы в своем порыве не причинить ей боли. Он ощущал себя словно дикий зверь, который долго был на привязи а теперь его отвязали и говорят, что он может делать все что захочет. - Я точно знаю о чем прошу. – голос Рейн звучал громким шепотом и облачка пара вырывались из ее рта в холодный ночной воздух вокруг них. – Я прошу тебя перестать сдерживаться и...я хочу тебя, Маттео. – она смотрела ему в глаза, желая полностью донести свои намерения. Ее слова были как темный мед, скатывающийся с языка, соблазнительный и полный обещаний и Маттео судорожно сглотнул, стоя рядом словно оглушенный ее словами. - Я боюсь...что не смогу быть нежным.– Маттео прошептал, не сводя с нее голодного взгляда и по ее позвоночнику пробежала дрожь, когда она почувствовала вибрацию от его глубокого голоса. Рейн могла в воздухе ощутить его колебания и страх причинить ей боль. - Я не хрупкий цветочек, Маттео. – она прошептала в ответ, ее теплое дыхание ласкало его кожу. От одного его вида внизу ее живота что-то трепетало и она не собиралась отступать. Не сегодня. На секунду ее взгляд медленно спустился по его шее, к кадыку и вниз к воротничку его рубашки и верхней пуговице, которую у Рейн чесались руки расстегнуть и не останавливаться, расправляясь со всеми остальными. Она снова подняла голову и ее глаза нашли его. Она видела дикое темное желание в его глазах, чувствовала напряжение в его теле, то как мышцы напрягались под ее ладонями там где она касалась его. Он был прав, вероятно, она не до конца понимала о чем именно просит. Но ей было все равно. Ей нужен был он весь, хороший и плохой, нежный и грубый. Она хотела каждую грань Маттео Риддла. Снять с него все слои и маски и увидеть и почувствовать всю эту сырую необработанную потребность в ней. Из горла Маттео вырвался сдавленный рык, когда он снова перехватил ее руку за запястье и пристально посмотрел на нее. Его волосы спадали на глаза и в лунном свете он выглядел пугающе и чарующе одновременно. Он шумно выдохнул, словно мысленно отпуская себя и резко подался вперед, подминая тело Рейн под себя и впиваясь в ее губы жадным почти свирепым поцелуем. Она с готовностью подчинилась ему, принимая его дикую сторону и отвечая на его поцелуй не менее яростно. Ее всегда восхищало то, какими разными могут быть поцелуи Маттео в зависимости от его настроения. В этот раз он был как ураган, всепоглощающий, требовательный, почти первобытный. И к ее удивлению, ей это тоже нравилось. Его руки жадно блуждали по ее телу, впиваясь пальцами в мягкие изгибы ее бедер, пробираясь под рубашку и вызывая волны мурашек, касаясь обнаженной кожи. Маттео с трудом разорвал поцелуй, заглядывая ей в глаза и его взгляд горел диким желанием когда он смотрел на нее из под ресниц. - Ты точно уверена что хочешь этого? – он спросил, тяжело дыша, но в голосе чувствовалась острая потребность в ее ответе. Маттео было жизненно необходимо получить ее точный ответ, потому что это был бы первый раз когда они шагнули в своих отношениях еще немного дальше и он хотел быть абсолютно уверенным, что она действительно готова. Рейн не отводила зачарованного взгляда от его лица, пока ее грудь вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания. Он спрашивал ее...подтверждения. Полного разрешения. И какой-то ее части безумно нравилось, то как трепетно он относится к ней, что несмотря на свое собственное дикое желание, он все еще думал о ней и давал ей возможность остановиться, если она не уверена. Но она была уверена как никогда. Он сдерживался ради нее и, черт возьми ,она бы солгала, если бы сказала что это не возбуждает ее еще сильнее. Ей хотелось сказать ему это все. Насколько она ценит это в нем, насколько она уверена что хочет этого момента и сколько раз перед сном она представляла себе это. Но все что она могла ответить – это одно простое слово, произнесенное хриплым шепотом. - Да. Маттео на секунду прикрыл глаза, выравнивая дыхание, словно пытаясь собрать воедино все свои мысли, а затем отстранился и, слегка присев, обхватил ее за талию и закинул к себе на плечо. Рейн тихонько вскрикнула, но скорее от удивления. Она отчетливо ощущала его крепкую уверенную хватку на ее бедре, видела его беспорядочные взъерошенные кудри на голове, слышала его учащенное дыхание. Она все еще удивленно упиралась ладонями в его спину пытаясь осознать происходящее когда он уже вынес ее с Астрономической башне спускаясь вниз и останавливаясь на восьмом этаже. - Мэтт, что происходит? – она взволнованно пробормотала, сама пытаясь отдышаться, когда он снова с неожиданной для него в этот момент нежностью опустил ее на пол, рядом с собой. Они стояли у пустой стены напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, который учил троллей балету. Рейн встряхнула головой, отворачиваясь от волшебного портрета, где тролли в пачках по очереди били волшебника дубиной по голове и посмотрела на Маттео. Ее взгляд привычно невольно залюбовался его профилем в тусклом свете факелов, за острым углом его челюсти, за напряжением, прочерченным на его лице. Его же взгляд был прикован к стене перед ними, как будто он что-то ждал. А может он просто собирал последние остатки сдержанности... Рейн встревоженно шагнула ближе и протянула было руку, чтобы коснуться его лица и повернуть к себе, желая получить ответы на его слишком странное поведение, которое вводило ее в полное замешательство, но в этот момент раздался странный звук и вдруг в стене перед ними появилась дверь. Слизеринка уставилась на нее широко раскрытыми глазами, ловя себя на мысли, не помутился ли ее рассудок тоже в этот момент. Как только дверь появилась, Маттео шагнул к ней и одним резким движением распахнул ее, приглашая Рейн войти внутрь. Ее сердце колотилось о ребра, заглушая все остальные звуки для нее, но она без колебаний шагнула в дверной проем. С ее губ сорвался удивленный вздох когда она оказалась внутри с удивлением и восхищением разглядывая комнату, открывшуюся перед ее взором. Небольшая, но довольно уютная, внушительны размеров изящный камин, отбрасывающий свет от огня на стены, пушистый светлый ковер возле него и поражающих размеров кровать напротив, застеленная изумрудно зелеными простынями. - Как тривиально. – Маттео хрипло пробормотал себе под нос с сарказмом и усмехнулся, тоже осмотрев комнату, в которой они оказались. - Что это за место? – Рейн обернулась на него вопросительно, все еще с трудом осознавая происходящее. Буквально минуту назад они страстно целовались, пытаясь поглотить друг друга, а теперь Маттео привел ее в какую-то таинственную комнату с большой кроватью, которая почему-то очень кстати оказалась здесь. Маттео посмотрел на Рейн голодным хищным взглядом, плотно закрывая за ними дверь. - Ты не хотела чтобы я задавал тебе вопросы, и я в свою очередь тоже не готов тебе сейчас давать ответы. – он произнес низким почти мурлыкающим голосом, надвигаясь на нее плавно, словно хищник загоняет в угол свою добычу. – Скажу лишь что это место называется Комнатой Требований мы здесь в полной безопасности. – его голос превратился в низкий гул. Рейн судорожно сглотнула, почти физически ощущая его мощную фигуру перед собой, хотя он и остановился в шаге от нее. - Так значит тривиально, да? – она прошептала, умудряясь все еще быть язвительной даже в такой волнительный для нее момент. – А я то думала это верх роскоши. – Ее сердце отбивало невероятный ритм. Конечно, не было никаких сомнений, для чего можно было использовать эту комнату и это заставляло ее колени волнительно дрожать. Маттео фыркнул. Его острый взгляд впивался в ее лицо, когда он сделал еще шаг и навис над ней. Рейн могла почувствовать его горячее дыхание кожей, когда его ладонь мучительно медленно, грубо и в то же время невероятно нежно легла на ее талию и начала спускаться вниз, когда он резким движением притянул ее к себе, сталкивая их тела. Его губы приоткрылись, а глаза потемнели от едва сдерживаемого желания к ней. Другой рукой он заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, что контрастировало с его диким взглядом и грубым и властным прикосновением на ее бедре, отчего Рейн вздрогнула. У нее перехватило дыхание от одного его взгляда. Чистое желание, темное желание, которое буквально кипело под поверхностью и грозило вырваться наружу в любой момент. Напряжение, повисшее между ними в этот момент можно было практически пощупать в воздухе. Маттео замер, следя за Рейн напряженным взглядом, когда она медленно подняла руку, стараясь сдержать дрожь в пальцах ,начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Она ощущала как напряжение и сдержанность свернулись в его теле, словно пружина. Один его взгляд вызывал слабость в ее коленях и она боялась что если сейчас замрет и задумается на секунду то просто упадет. Хриплый вздох сорвался с его губ, когда она расстегнула пуговицы одну за одной под его молчаливое согласие. - Мы все еще можем не делать этого..Сходить еще на пару-тройку свиданий, познакомиться с родителями..Сделать все как полагается. – он прошептал голосом, наполненным гравием и его слова вызвали у Рейн нервный смешок. Она замерла и подняла на него глаза, ища на его лице хоть какой-то признак того, что он шутит или блефует. Но выражение его лица было одновременно почти отчаянным и совершенно серьезным и было очевидно, что он боится все испортить. Впервые в жизни Маттео Риддл пытался сдержать себя от того, о чем мечтал, потому что боялся. Боялся разрушить все то, что у них было, боялся сделать что-то не так, боялся причинить боль от того, что так дико этого хотел, что с трудом контролировал себя. - Я не хочу больше ждать, Маттео. Мне не нужно еще несколько свиданий, чтобы убедиться, что я действительно этого хочу. – уголки ее губ тронула улыбка от того, насколько глубоко ему важно было. Маттео не был праведником или тем, кто раньше отказывался от легкого получения удовольствия, но сейчас это было действительно важно для него, потому что это была Она. Рейн плавно и неспешно подняла свои руки вверх по его груди, обнимая за шею и взлохмачивая волосы на затылке, когда заглядывала в его глаза, наполненные бездной. Несмотря на всепоглощающее желание, Рейн не могла не почувствовать иронию. Они стояли в волшебной комнате, специально предназначенной для потакания своим желаниям, а он все еще пытался быть благоразумным ради ее же блага. - Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя. – Маттео прошептал, и Рейн ощутила трепет в животе при звуке его хриплого голоса. Она чувствовала его желание, знала что он хочет ее так же сильно. Маттео несколько секунд смотрел на нее темным напряженным взглядом, а затем неожиданно резко подхватил на руки и она инстинктивно обхватила ногами его талию, а ее руки схватились за его широкие плечи, чтобы не упасть, ощущая жар его тела, когда он нес ее к огромной кровати. Она зарылась лицом в его шею, вдыхая его запах, который теперь еще больше сводил ее с ума. Она чувствовала как мышцы его тела пульсируют, сворачиваются под ее прикосновениями и ее собственное тело отзывалось дрожью предвкушения. Маттео больше не сдерживаясь повалил ее на мягкий матрас, нависая над ней, когда ее волосы разметались по кровати вокруг нее, образуя нимб. Они были словно две противоположности в этот момент – Рейн выглядела светлым невинным ангелом, в то время как Маттео был абсолютным дьяволом и если бы не острое желание самой Рейн, нетерпение их обоих, она бы непременно остановила этот момент, чтобы пофантазировать о дьявольских рожках на его голове и темных крыльях за спиной, когда его глаза, наполненные необузданной бурей желания смотрели на нее. Он больше не мог сдерживать себя, особенно когда она сама дала ему зеленый свет, позволив отпустить свои желания и его губы коснулись ее челюсти, оставляя огненный след от поцелуев ,когда он ласкал и покусывал губами ее нежную кожу. Пальцы Рейн тут же запутались в его волосах, неосознанно сжимая их от ощущений, которые ей дарили его губы, когда он продолжил целовать ее, одновременно с несдержанной яростью расстегивая пуговицы на ее рубашке, пока не выдержал и просто резко дернул края ткани, отчего пуговицы с треском разлетелись в разные стороны под тихий вскрик Рейн. - Прости. – он грубо пробормотал ей в кожу, оставляя яркий укус на ее плече, когда стаскивал с нее рубашку и откидывая в сторону. В нем словно перегорели последние предохранители, и он зарылся губами в ее шею с грудным рыком, неистово целуя ее и задыхаясь, оставляя алые следы на ее коже. Он так долго сдерживался, что теперь весь этот ураган наконец вырвался на свободу. Он провел кончиком носа от ее шеи вниз, к ключицам ,прикусив выступающее место и вынуждая Рейн изгибаться под ним в остром ощущении нужды еще больших прикосновений. Маттео на секунду оторвался, приподнявшись и вбирая в себя весь образ Рейн под ним. Она выглядела такой греховно невинной что он не смог сдержать низкого стона, глядя на нее затуманенным взглядом. Его рука переместилась к ее груди, сжимая ее мягкость сквозь тонкое кружево белья и наслаждаясь тем как она ложиться в его ладонь. Рейн не смогла сдержать стона, когда его губы снова нашли ее шею и его поцелуи стали еще более неистовыми и страстными. Она слегка выгнула спину, ее тело инстинктивно реагировало на его прикосновения. Все мысли о каком либо стыде или смущении давно отошли на задний план, оставляя место только чистому желанию между ними. Каждый поцелуй, каждое прикосновение вызывали пульсацию внизу и жар во всем теле. Его губы были на ее шее словно огонь, а грубый след, оставленный зубами вызывал дрожь экстаза. Она задыхалась, выгибаясь ему навстречу и крепче почти до боли сжимая его волосы и притягивая к себе еще ближе, если это вообще было возможно, потому что ей хотелось слиться с ним. Маттео с рычанием укусил ее за плечо, судорожно и грубо стаскивая с нее юбку и колготки и с абсолютным безразличием выкидывая их куда-то в сторону. Его темные глаза с восхищением и хищностью уставились на нее, распростертую под ним в одном кружевном белье. Она чувствовала на себе его взгляд, который казалось, оставлял на ней след не хуже чем его губы. Ощущение что она была под ним почти обнаженная, когда он нависал над ней хищным зверем все еще в одежде отчего-то вызывала волнительный трепет в ней. Чувство уязвимости перед ним и в то же время то, с каким восхищением он впитывал в себя каждый дюйм ее тела, то с какой грубой необработанной нежностью касался ее – уже только это сводило с ума. Рейн даже не заметила как одна из его рук скользнула под нее, умелыми движениями расстегивая лифчик. Было очевидно, что Маттео умеет обращаться с подобными вещами и Рейн не была уверена рада она этому или нет, поэтому отбросила все мысли об этом в сторону, отдаваясь ощущениям. Она негнущимися пальцами стянула с него пиджак, отправляя на пол к своей одежде и помогая ему разделаться с его собственной рубашкой, пока их губы слились в грубом поцелуе, сталкиваясь зубами и совершенно не обращая на это внимания, поглощенные друг другом. Рейн вздрогнула, почувствовав прохладный воздух на своей разгоряченной коже, когда он отбросил лифчик в сторону, проводя большим пальцем по ее затвердевшему соску и поглощая стон, который она издала ему в рот от этого действия. Он инстинктивно прижался бедрами к ней, давая ей ощутить сквозь тонкое кружево и ткань его брюк, то насколько болезненно твердым он стал. Это было головокружительное ощущение и Рейн выгнулась ему навстречу, стремясь к этому восхитительному трению между ними. - Боже, Рейн..– Маттео хрипло прорычал, тяжело дыша и зажмурившись от того, насколько сильно он хотел ее в этот момент. Его рот спустился к ее груди и Рейн не смогла сдержать чувственного стона. Маттео был пожаром, поглощающим ее со скоростью ветра. Его губы были везде, где он только мог дотянуться, грубое покусывание ее сосков, его пальцы, нежно и в то же время твердо, коснувшиеся края ее трусиков и стягивающие их вниз. Она задыхалась от переполнявших ее ощущений, это было слишком и в то же время недостаточно. Рейн не имела богатого опыта в столь интимном деле, но почему то в этот момент с Маттео ее вообще не волновало ничего, потому что в этом танце страсти он уверенно вел ее, не позволяя даже на секунду смутиться. Она была совершенной в его руках, сокровищем, и, несмотря на его грубость, которую он не в силах был сдержать, в каждом прикосновении ощущалась забота и восхищение ей, наполняя ее уверенностью в том, что все правильно. Он издал хриплый стон, когда коснулся ее центра и ощутил жар и влагу на собственных пальцах, осознавая ,насколько сильно она хотела его и это чуть не заставило его окончательно потерять голову. Его пальцы слегка загнулись внутрь, заставляя Рейн выгнуться сильнее. Она непроизвольно потянула его за волосы, когда он дразнил ее, заставляя желать большего. Маттео склонился к ней, приникая ртом и проводя языком по набухшему бутону, вызывая новый сладостный стон с ее влажных раскрасневшихся губ. Мерлин, она была в полном беспорядке, когда Маттео с трудом оторвался от нее, оглядывая дело своих рук и губ и наслаждаясь каждым дюймом того хаоса, в который она превратилась, извиваясь и шепча о большем. Слегка нахмуренные брови, трепещущие ресницы, раскрасневшиеся щеки и искусанные губы от попытки хоть что-то контролировать в этот момент. Как бы Маттео не хотел растянуть этот момент, насладиться в полной мере каждой секундой, он больше не мог тянуть. Ткань его брюк болезненно давила и он боялся, что если не окажется в ней сейчас, то просто кончит в брюки от одного того вида, которым была Рейн под ним. Звук расстегиваемого ремня заставил Рейн приоткрыть глаза и посмотреть на него затуманенным взглядом. Рейн никогда не отрицала красоты Маттео, но в этот момент он был богом, сошедшим с небес или скорее дьяволом, поднявшимся из ада и явившемся перед ней чтобы она ощутила себя жалкой лужицей в его умелых руках. Адское пламя горело в его глазах, когда он смотрел на нее из под ресниц, а непослушные завитки волос спадали на его лоб. Он выглядел словно сон от которого не хотелось просыпаться, когда смотрел на нее безумным ,полным обожания и необузданного желания взглядом. Медленно, словно пантера он навис над ней, устроившись между ее бедер и не позволяя ей даже попытаться сомкнуть колени. Его пальцы грубо обхватили ее подбородок, когда он поднял ее лицо к себе ,заставляя отвести взгляд от своих внушительных размеров и затаить дыхание в предвкушении и страхе того, сможет ли она все это принять. - Смотри на меня. – он прошептал низким хриплым голосом. – Я хочу видеть твои глаза. Он устроился между ее бедрами и Рейн думала что задохнется от интенсивности чувств и его глаз, которые казались двумя колодцами бездны, готовыми поглотить ее в любой момент. Ее губы разошлись в немом стоне, когда он начал медленно погружаться в нее. Его пальцы на ее подбородке, его горячее тело над ней, взгляд полный сырого первобытного желания, завитки волос, прилипшие ко лбу. Рейн потерялась во всем этом. Маттео стиснул зубы и издал низкий рык, точно так же теряясь в ощущениях, когда . Его взгляд, темный и напряженный, прикованный к ее лицу, когда с губ Рейн слетело его имя, он наконец подался вперед и жадно поцеловал ее. На секунду он думал что ему показалось, но в глазах Рейн засветились голубоватые огоньки ее древней магии, когда она смотрела на него затуманенным от похоти взглядом. Ее пальцы в его волосах, его гортанный стон, когда его бедра медленно начали свое движение, издавая абсолютно греховные звуки под тихое потрескивание огня в камине и тяжелое дыхание обоих. - Мерлин, ты просто потрясающая..– Маттео хрипло прошептал, ударяясь в нее и побуждая Рейн закатить глаза от удовольствия. Облегчение прокатывается по ее телу, когда она наконец ощущает его внутри вот так, как он теперь заполнял пустоту внутри нее. Ресницы Рейн затрепетали и она приоткрыла глаза, чтобы снова увидеть этого соблазнительного дьявола над собой. Он смотрел на нее сквозь челку, прилипающую ко лбу. Его рот приоткрыт и его затуманенный взгляд искал ее глаза из под пышных ресниц. Звуки, которые издавала Рейн под ним, такие приятные для него, когда он двигает бедрами, напрягая и расслабляя пресс с каждым движением. Она не сдержалась и протянула руку к его лицу чтобы трепетно провести ладонью по его острой челюсти и заметила как магия теперь просачивается сквозь кончики пальцев а татуировка светится, разгоняя полумрак вокруг них голубоватым свечением. Рейн на секунду испуганно раскрыла глаза, но Маттео не раздумывая прильнул к ее ладони, с грубым толчком погружаясь в нее и заставляя выкрикивать его имя, когда их обоих окутывали тонкие нити ее магии, заставляя распускаться вокруг них призрачные бутоны цветов. Маттео уткнулся лицом в изгиб ее шеи и прикусил ее плечо, ничуть не заботясь о ее магии и оставляя отпечатки зубов на нежной коже, поглощенный их чувствами. Сладкая боль заставила Рейн всхлипнуть и снова вцепиться в его волосы, пока он покрывал горячими поцелуями ее шею, продолжая двигаться в мучительно размеренном темпе. Она выгибалась ему навстречу, требуя большего трения и ощущая как близко подходит к грани просто ощущая его внутри. - Маттео...- ее стон заполнил собой пространство, когда она хваталась за него и их губы снова встретились, пожирая друг друга. - Гребаный ад..– он прошипел, прикусив ее нижнюю губу, ускоряя темп, больше не в силах сдерживаться. Его рука сжимала ее бедро, оставляя синяки, когда он проникал все глубже, а затем он просто переместил руку между ними и его большой палец снова нащупал ее чувствительный бутон, выводя на нем круги в такт его толчкам и Рейн сломалась. Она вскрикнула, выгибая спину и чувствуя как ее стенки сжимаются вокруг него и он прижался к ее губам, глотая ее стоны и вскрики, словно он был путником в пустыне, а она была последней каплей воды, заставляя ее балансировать на пике своего оргазма, пока он волной за волной разливался по ее телу. Маттео жадно зарычал, он зарылся лицом в ее плечо, входя еще быстрее и стремясь к собственному освобождению. Он и сам был на грани, и видеть как Рейн рассыпается под ним просто подтолкнуло его, переводя за грань. В последний момент Маттео успел выйти и теплая липкая жидкость растеклась по плоскому животу Рейн, когда он рухнул рядом с ней и его рука по собственнически обхватила ее бедро. Он уткнулся носом в ее висок, закрыв глаза и все еще прерывисто дыша и хватая ртом воздух. Рейн вздрагивала от наслаждения. Она с трудом приоткрыла глаза и посмотрела на него. Ее зрение все еще было затуманено, остатки древней магии все еще мерцали в ее зрачках, а тело было абсолютно бескостным и изможденным, когда он слегка отстранился, и, обхватив ее лицо рукой, захватил ее губы в чувственном, нежном поцелуе. Медленном и ленивом ,но все еще полном страсти и желания, которые поглотили их несколько мгновений назад. Когда Маттео наконец разорвал поцелуй и посмотрел на нее – в его взгляде больше не было того хищного блеска, лишь несвойственная ему невероятная нежность и мягкость, когда он осторожно, на контрасте с предыдущей грубой силой, заправил выпавшую прядь волос ей за ухо, а уголки его губ дернулись в намеке на нахальную ухмылку, когда его взгляд пробежался по всему тому беспорядку, который он устроил с ней. Волшебные завитки и цветы из ее магии медленно угасали вокруг них, растворяясь в воздухе. - Твоя магия..– он хрипло пробормотал, наблюдая, как тонкие нити магии исчезают по мере того, как Рейн приходила в себя и ее дыхание восстанавливалось. – Это нормально? – в его голосе слышалось любопытство и легкое удивление. Кончики его пальцев все еще нежно обводили контур ее лица, когда она посмотрела на него, немного смущенно, все еще не веря в то, что только что происходило между ними и пытаясь осознать это. - Это..довольно редкое явление. Честно говоря, я не предполагала что это может происходить...в такой момент.– она пробормотала сбивчиво, слегка потупив взгляд, но он словно почувствовав это, мягко обхватил ее за подбородок и приподнял лицо, чтобы встретиться взглядом, вызвав у нее смиренный вздох. – Обычно такое происходит только когда я испытываю сильные эмоции...как, помнишь, тогда, когда я разозлилась на Уизли. – Рейн ответила немного задумчиво и Маттео понимающе хмыкнул. – Моя магия реагирует на сильные чувства, я полагаю. На губах Маттео медленно расплылась лукавая ухмылка когда он сощурил глаза. - Ммм...значит только сильные чувства? Никакой имитации? – он хрипло промурлыкал, безумно довольный своим открытием и выглядевший словно самый счастливый кот на свете. - Наверное, можно и так сказать. – Рейн ответила с мягким смешком. – Хотя не то чтобы у меня были причины вообще когда-либо притворяться с тобой. Его губы нежно коснулись ее виска, и в его груди что то довольно загудело от ее слов. Он нехотя оторвался от нее и приподнялся на кровати, потянувшись за своим пиджаком на полу и вытаскивая из внутреннего кармана волшебную палочку. Рейн удивленно приподняла брови, но затем понимающе хмыкнула когда он быстрым взмахом очистил ее живот, убирая палочку в этот раз на прикроватную тумбочку. - Знаешь, тебе не обязательно было пачкать меня подобным образом, потому что я принимаю противозачаточные зелья. – она произнесла насмешливо, но тут же замолкла, встретившись с его взглядом, в котором снова зарождалось что-то темное и будоражащее, что вызвало новую пульсацию внизу ее живота побуждая сжать бедра. Это не ускользнуло от Маттео и он усмехнулся самой дьявольской ухмылкой, которые у него только могли быть. - Что ж, тогда это к лучшему ,потому что кто сказал что я закончил с тобой сегодня? – он ответил с пугающей сладостью в голосе, снова обхватив ее руками и наслаждаясь тем как румянец расползается от ее лица, а глаза горят предвкушением. - Разве ты еще не слишком устал? – она поддразнила его, пытаясь игнорировать то, как загорелись ее щеки от одного его взгляда. - Устал? – он недоверчиво приподнял бровь, когда его ладонь переместилась на ее бедро и он нежно, но уверенно провел по нему, сжимая мягкую плоть. – Я хотел тебя чуть ли не с первой нашей встречи, так что теперь я определенно собираюсь наверстать все упущенное время. – Маттео добавил и его взгляд говорил, что он точно не шутит. *** Sound Chris Grey – Haunted Обессиленная, Рейн лежала на мягкой постели. Их тела были переплетены, лицо Маттео спрятано в изгибе ее шеи, а руки крепко обхватывали ее, прижимая к своему телу и запутавшись в простынях. Как и обещал, он не остановился на одном разе и даже на двух, дорвавшись наконец до тела, которое так трепетно желал. И теперь он, сытый и довольный, наверное, впервые за долгое время крепко спал, удовлетворенный, что Рейн в его руках. У самой Рейн тоже не было сил, и глаза с трудом держались открытыми, когда она нежно перебирала растрепанные кудри на его затылке,наслаждаясь тем, как идеально переплетены их тела. Ей хотелось чувствовать этот момент как можно дольше и поэтому она так отчаянно боролась со сном. Перед тем как заснуть, Маттео нежно поцеловал каждый оставленный им укус и засос на ее теле, пытаясь загладить свою вину за грубость, но при этом он совершенно не выглядел виноватым и скорее с маниакальным наслаждением отдавал дань каждой своей метке, что довольно повеселило Рейн. Его собственническая натура никуда не делась, лишь показывая себя с еще одной стороны. Когда она сказала ему об этом он лишь нахально ухмыльнулся и предложил ей, если она хочет, просто отплатить ему тем же, чем Рейн не преминула воспользоваться и оставила яркий засос на его шее. Его тихое мерное дыхание на ее шее, теплые объятие, дарующие ощущение покоя и защищенности, мягкость кровати и уютный треск камина в конечном итоге подействовали на Рейн и она тоже провалилась в крепкий сон. *** Рейн проснулась, не зная сколько сейчас времени. Руки Маттео все еще крепко прижимали ее к себе, когда она сонно зашевелилась. Ее тело болело после их страстной ночи, но ощущалось сытым и это было приятное чувство. Его руки крепче сжались на ней, когда он притянул ее к своей груди, переворачиваясь на спину. Он уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая сладкий сонный аромат. Впервые за долгое время он проспал всю ночь без кошмаров и теперь чувствовал себя невероятно расслабленным и отдохнувшим. Присутствие Рейн, казалось, успокаивало его, ее тепло и запах приносили ему чувство какого-то безмятежного покоя, о котором он давно забыл. Рейн недовольно проворчала, все еще держа глаза закрытыми ,чем вызвала хриплый смешок у Маттео. - Доброе утро, принцесса. – он пробормотал низким, урчащим и сонным голосом, нежно проводя ладонью по ее спине и ощущая ее тело рядом с собой, тоже не желая разрушать этот прекрасный момент. - Сколько времени?– Рейн пробормотала, уткнувшись в его грудь и щекоча его кожу своими волосами. Маттео издала хриплый вздох и приоткрыл глаза, пытаясь привыкнуть к мягкому свету от камина и ища глазами хоть какие-нибудь часы. Минусы Комнаты Требований были в том, что здесь совершенно непонятно было, сколько времени прошло. К его счастью, комната благосклонно предоставила им будильник на тумбочке ,который показывал 6 утра. Удостоверившись, что время еще есть, Маттео снова повернулся к Рейн, обвивая ее хрупкое маленькое тело руками и проводя губами по ее плечу. - Маттео..- она возмущенно пробормотала, все еще пребывая в полусне и чувствуя как его руки снова по собственнически касаются мягких изгибов ее тела. – Ты негодяй! - О, я определенно негодяй. – он пробормотал ей в кожу с довольной ухмылкой, пока его руки продолжали свое ленивое исследование. Он поцеловал ее в шею. – Но ты сама добровольно отдала себя в руки этого негодяя и теперь будь добра, прими все последствия. – его голос отдавался низким гулким мурлыканьем в его груди. - Мы должны вернуться в общежитие, пока все не проснулись. – Рейн попыталась сонно сбросить его руки с себя, но это оказалось не так просто. - Или мы могли бы просто остаться здесь на все утро и пропустить занятия. – предложил он низким гравийным голосом, проведя кончиком носа вдоль ее шеи и легонько прикусив мочку уха. Рейн ощущала как его твердость упирается в ее мягкое бедро, слишком очевидно намекая на его намерения. Его губы переместились к ее челюсти, а затем он свободной рукой повернул ее лицо и с контрастирующей нежностью поцеловал в губы. Рейн стоило огромных трудов не соблазниться на его предложение, но ее тело не было готово к новому раунду так скоро после всех испытаний вчерашней ночи. Его пальцы прослеживали ласковые узоры на ее коже, его прикосновения были одновременно нежными и собственническими. В каждом его касании смешивались эмоции из удовольствия, нежности и глубокой невысказанной тоски. Рейн приоткрыла глаза и встретилась с ним взглядом. Сегодня он не был тем хищником, которым был вчера. Сейчас на нее смотрел нежный, уязвимый и безумно ласковый Маттео. Тот Маттео, которого она видела лишь в самые редкие минуты, если не секунды и ее сердце сжалось от чувств. Она потянулась к нему и снова поцеловала его в губы. Если бы можно было остановить время и остаться в этом мгновении навсегда. В голове Рейн царил полный хаос. Вчерашний разговор Дамблдора, ее отчаяние, ее собственное признание самой себе, Маттео, темный и необузданный и такой любимый. И эта странная комната о которой он все же нехотя рассказал ей вчера ночью прежде, чем они погрузились в сон. Слишком много мыслей и слишком много вопросов, когда ее сонный разум начал постепенно пробуждаться ото сна. Она резко села в кровати к разочарованию Маттео, сбросив остатки сонливости и посмотрела на часы на тумбочке. - Черт, Мэтт, нам надо срочно вернуться в наши комнаты, пока никто не заметил, что нас не было всю ночь! – она судорожно начала выпутываться из простыней, пытаясь и прикрыть себя и выбраться из постели под ленивое ворчание Риддла. - Да всем плевать. – он пробормотал, наблюдая за ней из под густых ресниц, нахально разглядывая обнаженные части ее тела, которые ей не удалось скрыть простынью, пока она пыталась собрать свою одежду с пола. - Эй! – он возмущенно фыркнул, когда она бросила его брюки в него, поторапливая, и он нехотя сел в кровати, сонно потирая лицо. Если бы не ситуация и спешка, Рейн бы с удовольствием снова бросилась к нему в кровать, покрывая поцелуями этого милого сонного Риддла, который вызывал в ней волну возбуждения, умиления, нежности и безумной любви. То как он стоял с оголенным торсом в одних брюках, застегивая ремень, когда взлохмаченные волосы спадали ему на глаза, на лице было сонное выражение, а на шее приличный засос она с трудом удержалась от того, чтобы снова не почувствовать волны жара в своем теле при этом соблазнительном виде. Ощущение того, что он ее в этот момент – делало ее не меньшей собственницей, но она ничего не могла с этим поделать. Это было ее тайное удовольствие, о котором она, конечно, ни за что не сказала бы ему. В конечном итоге, они оба быстро и как можно тише добрались до общежития Слизерина никем незамеченные. Маттео так и не починил рубашку Рейн, потому что они не смогли найти все пуговицы, а время поджимало, поэтому она из вредности надела его рубашку (хотя он совершенно не возражал и его внутренний зверь удовлетворенно мурлыкал, когда он наблюдал, как его собственная рубашка сидит на ней), а сам он просто накинул и застегнул свой пиджак, пожав плечами и отмахнувшись о том, что все равно их сейчас никто не увидит. Рейн быстро чмокнула его в щеку и, бросив «увидимся позже» скрылась в коридоре со спальнями девочек, когда Маттео, довольно насвистывая (что было совершенно не свойственно ему), засунул руки в карманы и направился в свою спальню. Когда Рейн на цыпочках проскользнула в их с Вивьен комнату, надеясь не разбудить подругу, то подпрыгнула от неожиданности, чуть не столкнувшись с той нос к носу. - Где ты была всю ночь?! – Ви разъяренно воскликнула, вызывая у Рейн ощущение что это ее отец сейчас отчитывает, а не лучшая подруга. – Я проснулась, а тебя все еще нет! Я думала что с тобой могло что-то случиться! Я уже собиралась идти будить Блейза с Маттео, чтобы пойти искать тебя! Потому что кто знает что с тобой сделал этот чертов старикан, когда позвал на очередную встречу! – она не замолкала ни на секунду, вываливая на Рейн все, что накипело за последний час, пока та судорожно стягивала с себя вчерашнюю одежду, чтобы переодеться во что-то свежее. Когда она стянула рубашку и бросила на свою кровать, Вивьен наконец замолкла, сначала медленно оценивая размер рубашки, который был слишком большим для Рейн а затем ее взгляд переместился на саму Рейн и ее глаза округлились, заметив на плечах и шее той покрасневшие следы от укусов и засосов. - Вот черт!– она воскликнула, бесцеремонно подходя ближе а затем на ее губах расплылась широкая довольная ухмылка. – Ты была с Маттео! – она воскликнула, тут же забыв о том, что только что отчитывала ту за отсутствие. – Мерлин! Ты должна рассказать мне все!!! – она вскричала, довольно хлопая в ладоши и взбираясь на кровать подруги, пока та суетливо перебирала одежду в ящике, ища что-то подходящее с высоким горлом. Когда Вивьен озвучила свою догадку, Рейн обернулась на нее и закрыла лицо ладонями, не в силах сдержать румянец и смущенную, но довольную ухмылку. - Да. – она пробормотала, поднимая взгляд на Ви и не сдержав нервного смешка под радостный визг подруги. – Это случилось..спонтанно. – она вернулась к шкафу, выуживая свежую рубашку, у которой ворот несколько отличался от типичных школьных и застегивался немного выше. - Черт возьми, судя по отметинам, он тот еще зверь. – Вивьен хихикнула.– Хотя первое время, когда мы с Блейзом только начали встречаться я тоже ходила такая же. – она добавила, когда Рейн вопросительно обернулась на нее. – Знаешь, видимо у Слизеринцев какое-то чувство собственности в крови, им жизненно необходимо делать что-то подобное. – она продолжала рассуждать, пока Рейн одевалась, и скептически оценивала в зеркало, насколько хорошо одежда скрывает все последствия ее ночи с Маттео. - А теперь скажи, у него большой? – Вивьен ехидно сощурила глаза, подавшись вперед. Я не буду обсуждать с тобой это. – Рейн рассмеялась, бросив в подругу первым подвернувшимся из шкафа шарфом. - Ладно, хотя бы больше чем у Тео? Ну, ты же видела его тогда с той когтевранкой, у кого больше? – Вив сделала невинное лицо, заставляя Рейн еще больше краснеть и глупо хихикать. - О, заткнись, я не буду этого говорить! – Рейн притворно возмутилась дерзости подруги, когда они обе, не переставая смеяться покинули спальню. Маттео спокойно демонстрировал всем окружающим засос на своей шее, ничуть не смущаяясь и небрежно, словно ненамеренно (хотя определенно намеренно) расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чтобы было лучше видно. Блейз рядом тихо ухмылялся, а Тео не мог сдержать любопытства и задавал кучу похабных вопросов, которые Риддл с привычным ему безразличием и каменным лицом игнорировал. Как только Вивьен и Рейн оказались в зоне их доступности, рука Маттео привычно незаметно для окружающих переплелась с рукой Рейн и он потянул ее за собой к выходу. - Эй, красотка, может быть ты расскажешь мне, что произошло вчера ночью? – Тео ничуть не смутившись переключил свое внимание на более лояльную персону, чем навлек на себя испепеляющий взгляд Риддла, под сдавленное хихиканье Арманд и Забини позади них. - А что произошло прошлой ночью? – Уайл лукаво ухмыльнулась и невинно захлопала ресницами. - Ну, возможно ты не заметила, но наш милый Мэтти сегодня утром украшен очень ярким заметным пятном в области шеи..– ответил Нотт, на всякий случай шагнув в сторону, когда назвал Маттео «Мэтти», но тот никак не отреагировал, расслабленно шагая рядом, что было удивительно для Теодора. - Только не говори, что ты не знаешь откуда берутся такие штуки, Тео, иначе я решу, что все твои рассказы о похождениях – сплошной блеф!– Вивьен весело рассмеялась позади, заставив друга закатить глаза. - Значит ты хочешь сказать, что наша милашка Рейн та еще дикая штучка? – Нотт ехидно ответил, обернувшись на Арманд и в этот момент получил увесистый подзатыльник от самой Рейн. - Я думаю, что тебе просто следует не совать свой любопытный нос туда, куда не следует. – Маттео ответил язвительно, отчего Тео только надулся. - Я, вообще-то, все вам рассказываю! – он драматично возмутился. - Да, и заметь, особенно когда мы тебя не просили. – Блейз заметил, открывая двери Большого зала и пропуская всех друзей внутрь. - Говори за себя! – Вивьен вступилась за друга. – Я люблю слушать невероятные приключения Тео и 101 девушка в его постели. – она добавила насмешливо. - Вообще то больше. – Нотт возразил, но в целом снова выглядел довольным, совершенно забыв о том, с чего начался этот разговор и с радостью переключился на собственные достижения. - Ты ведь осознаешь, что никто, кроме наших друзей не знает, что это я на тебе оставила?– Рейн негромко усмехнулась Маттео, когда они расселись за столом Слизерина и Вивьен начала зачитывать всем новости из свежего номера Ежедневного пророка. - Ну я то это знаю. – Маттео непринужденно пожал плечами. Он действительно выглядел непривычно расслабленным сегодня, словно все напряжение покинуло его тело и Рейн даже задумалась, как бы им почаще устраивать подобные ночи. Ее внимание отвлекла посылка, которая опустила перед ней одна из школьных сов. Тщательно упакованная книга, судя по форме, к которой крепилась небольшая записка, написанная ровным красивым почерком с завитушками: «Как и обещал, здесь вы найдете некоторые ответы на свои вопросы. К книге я приложил шифр, который поможет вам в вашем исследовании. И не рекомендую вам распаковывать книгу здесь.» Рейн перевела взгляд на сверток и вздохнула, когда Маттео склонился над ее плечом, пробегая взглядом по словам в записке и хмурясь. Они так и не обсудили вчерашнюю встречу Рейн с Дамблдором и теперь он опасно сощурил глаза, переводя взгляд с книги на саму Рейн и обратно. - Не хочешь объяснить? – он прошептал ей привычным сердитым тоном, вызывая у Рейн порыв закатить глаза, но она сдержалась. - Мы обсудим это сегодня, Маттео. – она ответила нехотя, убирая сверток в сумку и радуясь что больше никто не заинтересовался ее посылкой, отвлеченные разговорами, возможно кроме Блейза, который с любопытством переводил взгляд между ними с Маттео и посылкой, но как замечательный друг и то, за что его очень ценил сам Маттео, ничего не сказал. - Ты приняла его предложение, не так ли? – Риддл спросил ее мрачно, изучая ее лицо. - Да. – Рейн посмотрела на него с вызовом, ничуть не смущаясь своего решения. - Но, черт, Рейн..мы же говорили об этом.– он отрешенно вздохнул, устало проведя ладонью по лицу, что было уже куда лучшей реакцией чем обычно. - Да, и я взвесила все доводы и приняла самое правильное решение. – Рейн решила действовать мягко и осторожно накрыла под столом ладонь Маттео своей маленькой по сравнению с его ладошкой. – Мэтт, просто доверься мне в этом, ладно? – она посмотрела на него почти умоляюще и затаила дыхание. Он несколько секунд смотрел на нее, плотно сжав челюсть, но затем сдался и обреченно выдохнул, сжав ее ладонь в ответ. - Ладно. Но мы еще поговорим об этом? – он требовательно посмотрел на нее, когда она просияла от его ответа, с трудом сдерживая ликование от своей маленькой победы и кивнула. Дышать стало немного легче. Чтобы там Маттео не говорил, было очевидно, что он тоже больше не готов отпустить ее и отправить слишком далеко от себя. - Знаешь, тебе тоже не стоило стесняться и прятать все мои отметки. – он прошептал ей на ухо, вызывая шквал мурашек, после того, как они снова вернулись к беззаботному разговору с друзьями. – Может быть в следующий раз мне придется сделать это так, чтобы у тебя не было шансов спрятать это. – он промурлыкал хриплым низким голосом, при этом делая абсолютно невинный вид, и ухмыляясь тому, как покраснели щеки Рейн в этот момент. Она фыркнула и отвернулась, разочарованная тем ,как легко ее тело выдает все ее чувства этому несносному засранцу и то как реагирует на этот провокационный шепот, что еще больше веселило самого Маттео. Похоже, теперь их отношения перешли на еще одну новую ступень. Рейн задумчиво допивала свой чай, погрузившись в размышления с чувством нетерпения от того, что книга, содержащая, как говорил Дамблдор, ответы на ее вопросы, теперь лежала в ее сумке, а она не могла как следует даже посмотреть на нее и теперь ей придется ждать до конца уроков. Это определенно раздражало, но у нее не было выхода, поэтому все что ей оставалось – это разочарованно дожидаться вечера.