No time to die

Февраль 2010 г.

База NEST, г. Вашингтон,

округ Колумбия, США

      Замотав шарф поплотнее и отдёрнув капюшон куртки, Лина готовилась покинуть ангар №2, дабы вернуться в корпус людей. Наступали сумерки, за дверями ангара хлестал безжалостный ветер, поэтому Лина не хотела покидать коридор. Из глубины здания доносились далёкие обрывки разговоров между автоботами. Не доносилось звуков привычного смеха.       Сегодняшний день омрачился прибытием новых сотрудников, вернее одного конкретного программиста. Пьетро Блэк — брат Лины — заступил на службу в NEST, чем очень обрадовал собственную сестру. Болезненные воспоминания о встрече в медкабинете всё ещё были свежи.       — О нет, — внезапно побледнев, обречённо заявила Лина, явно надеясь, что увиденное — ночной кошмар.       — О да! — с полным восторгом в глазах Пьетро бросился обнимать сестру, которая пока не успела сбежать.       — «Жди меня» в NESTе: воссоединение семьи в лучшем виде. Как мило, — посмеиваясь, издевался Эппс, которого прожигала глазами не очень-то довольная Лина.       — Отлипни от меня, дьявольское создание, — прохрипела Лина, чьи руки были прижаты к телу вынужденными объятиями, — я не могу дышать…       — Я так рад! Так рад! Будем теперь работать вместе! — светился Блэк-младший, всё-таки отпустив сестру. — Ты счастлива?       — В полном восторге, — фыркнула Лина и обратилась к невероятно довольному Роберту. — Где я могу написать заявление на увольнение?       Пьетро не должен был приезжать. Ему стоило быть подальше от NESTа, которого только недавно пропустили через мясорубку в виде практически полной замены штата. Лина пыталась дописаться до бывшего наставника в Щ.И.Те, но на данный момент её сообщения оставались без ответа, Колсон хранил молчание. Братец Лины, конечно, тот ещё разгильдяй и заноза в одном месте, но Щ.И.Т. никогда не разбрасывался сотрудниками, предпочитая держать при себе молодые кадры (так сказать, неокрепшие умы). Более опытных и, разумеется, проверенных работников агенство рассылало по всему миру, предпочитая иметь своих людей повсюду.       Сейчас в NESTе был откровенный бедлам с организацией. Новеньких солдат и прочий штат было необходимо в срочном порядке распределить, оформить соответствующе и банально познакомить одних с другими. Леннокс уже откровенно зашивался, однажды от усталости чуть не пролив кофе прямо на собственные ноги. В чём же была проблема оставить старый и уже привыкший к друг другу штат?       Также у Лины имелась и личная причина нежелания видеть брата в границах военной базы.       Другой рукой держа телефон и прочитывая последние сообщения от своего брата, прибывшего на базу сегодня, Лина всё больше сомневалась насчёт ответа. 7 сообщений.       Лина, ты где?       Лина       Я тебя ищу       Лина       Я тебя найду       Лина       Л       И       Н       А       Палец Блэк, слегка дрожа, завис над экраном. Обречённо вздохнув и на мгновение отведя глаза в сторону, Лина выключила телефон. Её плечи опустились, а складка между бровей стала резче.       — Не сейчас, — словно оправдывая саму себя, прошептала Блэк.       Позади неё неожиданно автоматически открылись двери, послышались неспешные шаги. Лина молчаливо обернулась, уронив телефон в карман куртки. Тихо переговариваясь, Оптимус и Джаз направлялись в сторону медотсека, покинув лабораторию. Блэк знала, что они в компании Кроссхэйрза проводят какие-то эксперименты с уже найденными артефактами, но результаты исследований не сообщались. Микаэла не владела такой информацией, друзья-автоботы (кто был в курсе) тоже не желали распространяется об этом. От властей США Оптимус также тщательно скрывал данные, что не могло не настораживать людей.       Сама Лина тоже не совала свой любопытный нос куда не следует. Захотят — расскажут.       — Лина, задержись пожалуйста, — Прайм невозмутимо окликнул Блэк, которая уже собиралась уходить.       Спустя две недели это первый раз, когда Оптимус обратился к Лине. После напряжённого разговора по дороге в Нью-Йорк они больше не разговаривали, что скорее происходило из-за взаимной занятости. Старший лейтенант не считала, что касание её руки в знак поддержки было лишним, и не собиралась стыдиться своего поступка. Оптимус же не показывал негативную реакцию на её прикосновение.       — Не буду вам мешать, — заговорщически подмигнул Джаз и ретировался, весело напевая что-то.       Неосознанно улыбнувшись, Лина закатила глаза в притворном раздражении: Первый лейтенант снова в своём репертуаре. А то в последние дни Джаз ходил непривычно хмурым, что выглядело абсолютно неправильно. Обязанности доконали и вечного весельчака.       — Выглядишь уставшим, — медленно оглянув Оптимуса, честно заметила Лина, извиняюще улыбнувшись, — хотя… скорее излишне обременённым обязанностями.       Остановившись недалеко от неё, Оптимус привычно не спешил с ответом, молчаливо смотря Лине в глаза, словно пытаясь узнать что-то. Неужели сама Блэк, того не ведая, уже успела что-то натворить? Лина точно знала, что нет. Сегодня в списке шутников снова оказалась неразлучная парочка: Мираж и Сайдсвайп закинули бедного огромного тарантула медсёстрам; крику было на всю базу. Лина тогда подумала, что их атаковали десептиконы.       — Нам нужно поговорить, — безэмоционально заявил Прайм. — Прошу пройти в мой отсек.       Странная реакция: обычно Оптимус общался теплее наедине с Линой. Блэк недоумённо нахмурилась и недоверчиво посмотрела на Прайма, который закрылся от окружающих в очередной раз. Что-то настороженное кольнуло в душу, словно просчитывая риски. По укоренившиеся традиции их взаимоотношений, Оптимус позволял себе демонстрировать чуть больше эмоций, чем в обществе других людей. А сейчас снова маска невозмутимого лидера.       Лина отбросила мрачные мысли в сторону, но идти не спешила. Пульс непроизвольно подскочил, даже проявилась тень тревоги. Прошлая жизнь в охваченной войной стране и служба в военной академии успешно сделали своё дело, включив прогнозирование возможных рисков. Иногда Блэк ловила себя на мысли, что полностью может доверять только самой себе, несмотря на наличие близких. Лина не боялась Оптимуса — эта естественная стадия была давно пройдена — но внутри её что-то грызло.       В любом случае Лина решила придерживаться честности, передвигая ногами в сторону помещения.       — Будь на твоём месте кто-нибудь другой, Оптимус, я бы ни за что не пошла, — прямолинейно заявила Лина, бросив недовольный взгляд на теперь уже немного удивлённого Прайма.       Хоть какая-то эмоция, и на том спасибо.       — Могу ли я узнать причину? — полюбопытствовал тот, пропустив Блэк в отсек.       — Шутка про маньяка ещё актуальна? — зажмурившись на несколько секунд из-за включающегося света в комнате, попыталась разрядить обстановку Блэк.       — Лина, — сказал Оптимус, но без упрёка.       Находясь в стенах собственного отсека, Прайм выглядел более… свободным, словно его действия больше не подвергаются постоянному наблюдению. Полутьма апартаментов съедала бо́льшую часть суровости на фейсплэйсте Оптимуса, смешиваясь с внутренним покоем. Пацифист в теле солдата — Лину всегда поражал этот контраст.       — Джаз и Мираж установили дополнительные камеры наблюдения по всему периметру базы за исключением личных комнат, поэтому все разговоры записываются, — между делом проинформировал её Оптимус.       Не проронив ни слова, Лина понимающе кивнула. После утечки информации в конце декабря NEST находился в состоянии повышенной готовности, нервно ожидая нового удара врага. Однако, самый опасный противник всё ещё был внутри.       — О чём хотел поговорить? — напомнила Лина, растёгнув молнию куртки, чтобы не запариться.       Ничего не сказав, Прайм открыл какой-то файл на своём датападе, но показывать его содержимое не торопился. Лина внимательно наблюдала за Оптимусом, который сегодня был более неразговорчивым, чем обычно.       — Твой коллега, мистер Бартон, вплоть до своей гибели расследовал дело о разработке биологического оружия.       Глаза Лины на мгновение удивлённо расширились, но Блэк быстро взяла себя в руки, нахмурившись. Причина потрясения заключалась не в самих сведениях, а в выборе темы для разговора. Само существование Клинта Бартона было всё ещё кровоточащей раной для Лины.       — Все дознаватели, работавшие над задачей до агента Бартона, погибли. После —материалы были переданы следующему сотруднику, который два дня назад был найден повешенным в собственном доме.       Этого Блэк не знала: её брови поползли вверх, плечи напряглись. Несмотря на изумление, Лина пока не понимала как именно она связана с этой информацией.       — Ты хочешь услышать от меня…? — растерянно взглянув, Лина не закончила предложение. — Я ничего не знала и не знаю об этом. Клинт не посвящал меня в курс дел, которые он вёл.       Резко выдохнув и отведя глаза, Блэк остановила саму себя, чувствуя поднимающееся иррациональное раздражение. Каждый раз, когда разговор заходил о Клинте, Лина либо огрызалась, либо едва сдерживала тоску, либо переводила тему. Блэк постоянно зашивала себе рот, чтобы не взболтнуть лишнего на эмоциях. Окружающие люди — и не совсем люди — явно не заслужили того, чтобы на них срывались.       — Мистер Бартон исполнял обязанности снайпера, — взвешивая каждое слово, продолжил Оптимус, не сводя линз с Лины, веселье которой окончательно испарилось.       Лина прекрасно понимала, что конкретно имеет ввиду Оптимус. Клинт Бартон работал стрелком, а не следователем. Было невероятно нелогично доверять такому человеку дело, не касающееся его профиля. Это решение руководства Щ.И.Та до сих пор оставалось загадкой до Лины.       — Я не знаю почему ему поручили это задание, — сглотнув, ответила Лина, голос которой звучал ниже, чем обычно. — Щ.И.Т может подтвердить правдивость моих слов… Почему ты интересуешься этой темой именно сейчас?       Лина одновременно и надеялась, и боялась услышать ответ. Причина смерти агента Бартона не разглашалась, сгинув под гнётом государственной тайны. Клинта хоронили в закрытом гробу.       — Неужели появились новые сведения в деле? — не удержалась от вопроса Лина, едва подавив надежду.       — Материалы засекречены, Лина. Для их получения необходимо соответствующее разрешение от вашего правительства, которое, однако, не спешит его предоставлять.       Обречённо вздохнув, Лина молчаливо кивнула, впервые желая поскорее покинуть отсек Оптимуса. В свою очередь, Прайм тщательно наблюдал за реакцией Лины, словно ища подтверждение каких-то личных догадок.       — У тебя есть какая-то информация, но ты не хочешь её рассказывать, — твёрдо заявила Лина, слегка сузив глаза.       — Частично верно, но мои гипотезы не имеют доказательств, — Оптимус не стал отрицать. — На данный момент я не могу поделиться этими соображениями с тобой.       Раздражение постепенно становилось всё ощутимее. С одной стороны, Блэк всегда ценила чужую приватность и уважала её. Но с другой стороны, эта скрытность не могла не бесить, особенно от того, с кем Лина всегда была откровенна. Оптимус и Лина на протяжении долгих месяцев выстраивали доверие, чтобы сейчас снова что-то недоговаривать.       — Лина, это не вопрос доверия, — объяснил Оптимус с нехарактерной мягкостью в голосе, — ты уязвима, и до сих пор не свыклась с потерей близкого для тебя человека. Я не буду напоминать тебе о травмирующем событии.       Помимо этого, мои догадки лишь могут усилить атмосферу напряжения среди членов отряда. Кто-то методично устраняет всех желающих разузнать правду. Как лидер я не стану подставлять под удар свою команду. Как твой друг…       Встав на одно колено и слегка наклонившись к Лине, Оптимус тише продолжил. Лина увидела тень сожаления в его оптике, даже вины.       — Лина, я хочу защитить тебя, даже ценой твоего временного неведения, — нехотя признался Прайм, словно эти слова давались ему тяжело. — Честность имеет ценность, но не при данных условиях… И сейчас я прошу тебя о понимании.       Лина чувствовала, что стоит на распутье: она нуждалась в правде здесь и сейчас, но также пыталась понять Оптимуса. Скрыла бы она какую-то информацию, чтобы защитить близких? Несомненно. Однако, это не отменяло желания знать всё. *** *** ***       Тёмная ночь осела на базу NEST. Пробивающий ледяной ветер пришёл со стороны реки, которая ещё частично была покрыта льдом. Отливая тёмным оттенком синего, речные во́ды бесшумно касались промёрзлых берегов. Белоснежные льдинки жутко мерцали при свете одинокой луны. На улице тихо горели фонари, освещая здания обжитых ангаров и прилегающие к ним дорожки.       Просушив мокрые тёмные волосы полотенцем, Микаэла устало проверила свой телефон на предмет пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Ничего. Единственный человек вне базы, который мог бы связываться с Бэйнс, был её отец, уже звонивший два дня назад. С одной стороны, это радовало Микаэлу, потому что адаптироваться на базе было проще, так как Бэйнс скучала только по одному человеку вместо огромного числа родственников и друзей. Никто особо не доставал вопросами о службе, не пытался поддерживать поверхностные взаимоотношения, особенно если это касалось каких-то дальних родственников (как у Эппса, например, который вырос в многодетной семье). После многочасовой напряжённой работы и почти непрерывного контакта с автоботами и людьми всё, что требовалось Микаэле, — это тишина и покой. Бэйнс не так давно стала понимать Рэтчета, который тоже не любил излишней социализации. Когда голова практически всегда забита работой и выполнением задач, нет времени да и желания думать о посторонних вещах.       Но с другой стороны, кроме папы и друзей на базе, у Микаэлы больше никого и не было. Согласно как и собственным наблюдениям, так и общению с сослуживцами, подобная проблема наблюдалась практически в 100% случаях. Не то, что с друзьями поддерживать связь тяжело, но даже с семьёй. Перед глазами сразу всплывал пример Уильяма Леннокса, который очень редко виделся с любимой женой и дочкой.       Вдруг хлопнула входная дверь и в комнату вошла Лина, сделавшая несколько шагов и пластом рухнувшая на кровать.       — Тяжёлый день? — не удержавшись, хихикнула Микаэла.       — Тяжёлый год, — буркнула Лина, недовольный голос которой звучал приглушённо.       Повод для такого неутешительного вывода определённо имелся: к Блэк приехал её младший брат, который с сегодняшнего дня работает одним из программистов NESTа. Узнав эту новость, согласно наблюдениям Роберта, Лина была готова повеситься вне себя от счастья.       — О чём думаешь? — после непродолжительного молчания едва слышно спросила Лина, повернув голову в сторону кровати Микаэлы.       Тёмные волосы Лины, растрепавшиеся за весь день, закрывали часть её лица.       — У тебя есть друзья вне NESTа или семья? Ну, кроме твоего брата, в котором ты души не чаешь, — поинтересовалась Микаэла.       — Из родных остался только брат… М-м-м, могу ещё наставника записать в список близких. На этом всё, — подумав, спокойно заключила Лина и, перевернувшись на спину, чуть приподнялась на локтях. — Чем вызван вопрос?       Теория Микаэлы снова подтвердилась.       — Просто интересно, — Бэйнс пожала плечами и, не зная зачем, продолжила. — Я вдруг поняла, что кроме товарищей на базе у меня больше друзей-то и нет. С бывшими одноклассниками я не общаюсь, на какие-то секции в детстве не ходила… Просто так странно, что помимо работы у меня больше ничего.       — Это плохо? — ответила Лина, слегка наклонив голову влево.       — Не знаю, пока не решила, — отрешённо пожала плечами Бэйнс. — Это… странно. Словно у меня нет прошлого… После создания NEST я разрывалась между работой здесь и своей жизнью извне: учится да и здесь адаптироваться… Когда мне предложили место младшего механика тут, я была готова… не знаю, взорваться от радости…       Губы Микаэлы неосознанно расплылись в счастливой улыбке, вспомнив тот замечательный день. Тогда, да и сейчас, Микаэла считала, что вытянула золотой билет.       — Ты явно не жалеешь, — слегка улыбнувшись, мягко заметила Лина. — Тогда к чему твои вопросы? Думаешь, что что-то упустила в жизни?       Бэйнс, поудобнее устроившись на кровати, задумалась. В комнате воцарилась приятная тишина. Лина терпеливо ждала.       — Сложно сказать, — после непродолжительного молчания подала голос Микаэла. — Знаю, что мне бы в жизни так сильно бы больше не повезло, особенно с моим послужным списком…       — С твоим «послужным списком»? Что ты имеешь ввиду? — недоумённо нахмурилась Блэк, резко сев на кровати.       Микаэла мысленно застонала: она не рассказывала Лине о криминальной части своей биографии. В сердце Бэйнс неожиданно кольнула щепотка страха. Вдруг Лина отвернётся от неё, узнав столь нелицеприятную правду? Блэк была единственной подругой Микаэлы, которая явно не желала никого терять.       — Если не хочешь, можешь не говорить, Микаэла, — без обиды заверила её Лина. — Твоё дело. У нас всех есть тёмные пятна в жизни, о которых мы не хотим распространяться.       Почувствовав прилив храбрости, Микаэла решила: будет что будет. Если Лина прекратит общение, то… Да быть не может.       — Несколько лет назад, когда была подростком, я угоняла машины и, тем самым, заработала себе несколько приводов к местным копам, — нейтральным тоном объяснила Бейнс, пальцы которой сильнее сжали подушку. — Эти записи потом стёрли, когда мы с Сэмом участвовали в спасении города.       Лина с нечитаемым выражением лица несколько секунд молча смотрела на Микаэлу, что-то обдумывая.       — Ты хотела пойти в армию США? — неожиданно полюбопытствовала Лина, поддавшись вперёд.       Это было определенно не то, что ожидала услышать Микаэла. Бейнс не торопилась с ответом, размышляя. Устремив взгляд в приоткрытое окно (в феврале!), Микаэла подтянула колени к груди, поудобнее устраивая руки на сжатой подушке.       — Я не знала, чего хочу, — призналась Микаэла, пожав плечами. — 18 лет абсолютно не тот возраст, когда ты должен выбрать профессию на всю оставшуюся жизнь… Помимо этого, на мне висело несколько предупреждений от стражей правопорядка, что явно не способствовало для меня формированию безупречной репутации. В моей школе знали об этом, что спровоцировало соответствующее отношение. Никаких выдающихся успехов в учёбе у меня не было.       Также у отца не было денег, чтобы заплатить за колледж, а грант мне бы ни за что не выделили… Поэтому предложение о работе в NEST стало для меня спасением, особенно после того, как выяснилось, что правительство США заплатит за мою учёбу в военной академии.       Микаэла сохраняла молчание на протяжении нескольких секунд и, вдохнув, продолжила.       — Не то, чтобы у меня был выбор. Лин, я понимала, что если упущу такую возможность, то вряд-ли когда-то смогу… М-м-м, «вырваться в люди», как любит говорить мой отец. Без образования, связей и с плохой репутацией тяжело добиться чего-то стоящего. Особенно когда нет денег.       Лина медленно кивнула, словно понимая.       — Я скорее ухватилась за первую попавшуюся возможность на фоне моего не самого красочного будущего, — неохотно пояснила Микаэла. — Знала, если откажусь, то либо проработаю в папиной мастерской-развалюхе, пока она не обанкротится, либо… Сомневаюсь, что есть второй вариант. Я особо не думала над своим будущим, так как понимала, что образование получить не смогу и мне придётся трудиться на низкооплачиваемой работе.       Пусть будет проклят чёртов капитализм.       — Может, ты скучаешь по призрачной возможности другой нормальной жизни? — осторожно предположила Лина, слегка нахмурившись. — Яркое студенчество и интересная учёба в каком-нибудь хорошем колледже, высокооплачиваемая работа… Сам факт того, что жизнь можно начать сначала, не повторяя предыдущих ошибок.       Была ли эта возможность? Ответ напрашивался достаточно неутешительный. Микаэла прагматик-до-костей Бэйнс сомневалась, что реальность была бы милостива к ней.       — Может, ты и права, — пожала плечами Бэйнс, не желая спорить, и вымученно усмехнулась. — Ну что, не передумала дружить с бывшей уголовницей?       Сохранив нейтральное выражение лица и встав с постели, Лина подошла к Микаэле и плюхнулись на спальное место рядом. К девушкам должны были подселить ещё новую сотрудницу.       — Дружить с бывшей угонщицей? Ты шутишь? — недоверчиво поморщилась Лина, сузив глаза.       Сердце Микаэлы замерло.       — Конечно я буду с тобой дружить! Сейчас в копилку добавился ещё один повод для восхищения тобой, — растянув губы в улыбке, заявила Блэк, явно довольная эффектом собственной выходки.       — Ах ты, зараза! — волнение уступило месту раздражению Микаэлы, замахнувшись на посмеивающуюся Лину подушкой. — Я испугалась! А ты… ты…       — Я? — максимально невинным тоном подсказала Блэк, защищая голову руками.       — Ты сейчас умрёшь! В страшных муках! — Микаэла бросила подушку в почти успевшую ретироваться Лину.       Судя по сдавленному «Ой!», снаряд попал чётко в цель.       — Я буду жаловаться в ООН! — предупредила Лина, спрятавшись за собственной тумбочкой, пока Микаэла комкала собственное одеяло, создавая из последнего очередной боеприпас.       — Да жалуйся куда угодно, тебя всё равно уже не спасти!       Ночь только начиналась. Микаэла планировала использовать её с лихвой.