Раздели со мной вечность

Алекс проснулся от ароматов свежей выпечки и потянул носом. Осмотревшись, он с удивлением обнаружил себя в доме своего отца, чья голова уже выглядывала в дверном проеме купе. — Доброе утро, малыш. — Папа? Как я тут оказался? — Тебя привез Мастер. Сказал, что нам предстоит маленькое путешествие. У него для тебя какой-то сюрприз. — Мастер? Тот самый? — Алекс не мог поверить в свою удачу и быстренько выбрался из-под одеяла и, накинув вязаный кардиган отца, пошел за ним в соседнее купе, служившее кухней. Они вместе позавтракали, обсуждая предстоящее путешествие. *** Феликс стоял на границе Дэнчвилля между Чанбином и Крисом. — Она здесь? — Да. На своем заводе. — Как она выбралась? — На нулевом этаже была шахта в подземку. Они воспользовались старой веткой метро, расчистив пути. Она ведет прямиком сюда, в Дэнчвилль. — Знает, что вы здесь? — Нет, мы не приближались. — Как Джисон? — Почти обескровлен. Феликс сверкнул клыками и сжал кулаки. — Дальше я один. Ждите. Крис и Чанбин повинуясь, остались ждать. Феликс прошел несколько метров, пересекая границу слышимости, и остановился, прислушиваясь к звукам. Распознав замедленное дыхание среди прочих, он тихо вздохнул, расстегнул пуговицы плаща, и, засунув руки в карманы брюк, пошел к центру города, насвистывая мелодию, которую мог узнать только Джисон. Пройдя несколько кварталов, Феликс остановился: — Мария, надо поговорить. — Ты ведь не один, — ответил ему женский голос. — Как и ты. Но пока Джисон дышит, ты в безопасности. Я на площади. Феликс свернул в скверик и, пройдя через заросли папоротника, оказался на площади, среди скульптур семейства Дэнч. Он без особого труда узнал каждого из охотников, которым так и не удалось поймать Мастера, но каждый был увековечен в камне, как герой города. Феликс присел на скамейку и, навалившись на спинку, стал ждать. Спустя несколько минут напротив него на такую же скамейку присела молодая женщина с белокурыми локонами до плеч. Позади нее, в нескольких шагах, как статуи, замерли ее люди. Ее лицо украшала самоуверенная ухмылка. Она с любопытством рассматривала молодого человека с голубыми глазами. — Вот мы и встретились, Мастер, — язвительно произнесла она. Феликс чуть склонил голову вбок и улыбнулся. — Удивительно, как Алекс на тебя похож. Лицо женщины мгновенно изменилось, она резко поднялась, но не смогла сделать и шагу, услышав низкий голос Мастера. — Сядь. Она подчинилась и опустила глаза, осознав, что уже проиграла переговоры. Феликс знал, что она теперь в его власти. — Прошу вас, позвольте мне увидеться с ним. Я сделаю все, что вы скажете. — Не так быстро. Она опустилась перед ним на колени, когда Мастер встал со скамейки. Ее сопровождающие, склонив головы, последовали ее примеру. — Скажите, что он жив. — Жив. И все еще человек. Мария подняла голову. В ее глазах застыли слезы. — Что я должна сделать? — Освободить Джисона. Сейчас. Твои люди должны немедленно покинуть город. Каждого, кто не подчинится, ждет смерть. Все те, кто находятся за его пределами, обязаны вернуться в резервацию. Тех, кого ты похитила, немедленно отпусти. Феликс услышал, наконец, ответное насвистывание и бряканье цепей сквозь стены одного из зданий, окружающих площадь. Потом болезненный стон и скулеж: — Чего так долго? — Я пару раз останавливался выпить кофе, — пошутил Феликс, чтобы хоть немного подбодрить друга. Вампиры Криса уже окружили площадь, они увели телохранителей Марии, и собирались надеть цепи на женщину, Феликс остановил их взглядом. Она с мольбой в глазах смотрела на Мастера. Ему не было жаль ее и на то были причины, но он не хотел, чтобы Алекс увидел свою мать в оковах. — Ты увидишься с ним на пару минут, а потом пройдешь реабилитацию вместе со своими пробниками в резервации. И если я решу, что ты готова, передам властям. Мария закивала головой, не сдерживая слез. К площади подъехал мотоболид Чанбина и спортивный кар Криса. Чанбин скрылся в соседнем здании, где удерживали Джисона, а Крис вывел из машины Алекса и его отца. Парень озирался по сторонам, не представляя, куда смотреть и что за сюрприз его ждет в родном городе его героического предка. Но когда его взгляд привлекли белые локоны, такие же точно, как у него, он узнал ее, ведь она ничуть не изменилась за последние годы. Он прошептал: — Мама… Парень бросился к женщине и упал на колени, чтобы обнять ее, не обращая внимания ни на кого вокруг. Мария прижала к себе сына, рыдая навзрыд и целуя мокрое от слез лицо сына. Мужчина, воспитавший мальчика, как родного, украдкой вытирал свои слезы и с тоской смотрел на женщину, которую любил все эти годы. Феликс посмотрел на Криса: — Посади их в машину и отвези в лабораторию. Чанбин сопроводит. А я заберу Сони. — На мотоцикле? — Ты думаешь, он клюнет на этот супербоул? — Мотоболид, Феликс, мотоболид! — Чанбин возмутился, что его крутую тачку обозвали хоть и супер, но все же «чашей» и вывел, наконец, Джисона из здания казино, придерживая его за бок. Увидев Феликса целым и невредимым, Джисон рванул к нему, впихнув недопитый термопак с кровью Чанбину, и упал в его руки. Феликс сжал парня в своих объятиях, его глаза, наконец, приобрели привычный шоколадный оттенок. И он все же кивнул Чанбину, соглашаясь с тем, что страдальца лучше везти домой в лежачем положении. *** Пробников Марии встретили на границе города, погрузили в бронированные грузовики и повезли в поселение неподалеку от Лимбосити на адаптацию. Марию с сыном и ее мужем увезли в городской адаптационный центр. Феликс с Джисоном вернулись в общий дом под утро следующего дня. Минхо уже ждал их с запасами крови в холодильнике. Он встретил Джисона поцелуями на пороге дома и буквально уволок в свою берлогу, пообещав Феликсу его полное восстановление, если он свалит из дома. Феликсу не хотелось быть свидетелем «восстановления», чтобы это ни значило, и он ретировался в лабораторию, где и должен был отлеживаться после ранения. Но валяться в боксе ему не хотелось, и он поднялся на крышу, чтобы побыть в тишине. Он смотрел на город, стараясь не слушать его, и погрузился в раздумья. Свою миссию с Джисоном они выполнили, заработав по одной бессмертной жизни для того, кто их об этом попросит. Такую же награду получили и Крис с Чанбином. Таков был уговор с Управлением баланса численности видов, когда Управление обратилось к Мастеру за помощью в поимке бунтаря. Феликс запрыгнул на бортик и посмотрел вниз. Он столько раз делал это, чтобы проститься с жизнью, но только не в этот раз. Теперь ему хотелось жить, как никогда. Город просыпался после самой долгой ночи в году и готовился к празднованию нового года затмения, как бы грустно это не звучало. Но жизнь продолжается. Он слышал, как вернулся Чанбин, сообщив ребятам, что все бунтари до единого были схвачены, и у него теперь прибавится работы. А Чонин напомнил ему про свидание. Крис с Сынмином решили сходить на площадь и пострелять фейерверками, на Чанбин заявил, что Минни сначала должен исполнить обещанный тверк. И он его исполнил, судя по хохоту ребят. А спустя пару минут Феликс услышал тихие шаги за своей спиной и испуганный вздох. Это Хёнджин увидел, как он стоит на самом краю крыши. Феликс повернул голову к Хёнджину и, не говоря ни слова, протянул ему руку. Джинни не колеблясь, пошел к нему и ухватился за крепкую ладонь. Парень подтянул его к себе и обнял. Хван замер в его объятиях, глядя на яркое освещение вокруг центральной городской площади и ощущая спокойное дыхание на своей шее. Первые мгновения ему было страшно, но крепкие руки, обнимающие со спины, были надежней страховочного троса. — Мне очень хочется показать тебе рассвет, — зашептал Феликс. Хёнджин не понял значения его слов, но услышал самое прекрасное признание. — А мне очень хочется встретить этот рассвет с тобой, — Джинни почувствовал, как руки Феликса крепче сжали его. — Но разве ты не должен лежать в больничном боксе? Минхо разрешил тебе встать? — Сейчас он занят более важным пациентом. Хёнджин повернулся в его руках, едва не оступившись. Феликс покрепче перехватил его за пояс и вместе с ним спрыгнул на крышу. — Ты уже знаешь? Джисона нашли, он в порядке. — Да, я очень рад. — А еще я хотел сказать тебе спасибо. — За что? — Ты спас мне жизнь, студент Ли. Феликс улыбнулся, когда теплая ладонь легла ему на щеку. Хёнджин чуть склонился и прижался к его губам своими. Феликс с жадностью ответил на поцелуй, чего никак не ожидал Хван и слегка растерялся, но переполнявшие его чувства подсказывали, что все так и должно и быть. В какой-то момент Джинни узнал эти губы и замер. Он медленно отодвинулся от парня и заглянул в его глаза, ища подтверждение своей догадке. Феликс ждал этого момента. Он прижал свою руку к ладони, что еще лежала на его щеке, потерся об нее, прикрыв глаза, а потом прижался к ней губами. Хёнджин приложил другую руку к своей груди и с шумом выдохнул, осознав, что перед ним Мастер. Он хватал губами воздух, не в силах вымолвить ни слова. Он даже не мог решить, как воспринимать все происходящее, потому что был в шоке. Слова Мастера всплыли в его памяти: «Я буду настолько близко, что ты не заметишь». И он действительно всегда был так близко, даже слишком. И как теперь смотреть в глаза студенту, который стал ему так дорог. Джинни выдернул руку и прижал к себе. Ему стало так неловко перед ним. Феликс читал его, как раскрытую книгу. Он понимал, что чувствует Хван, но не хотел, чтобы он испытывал чувство вины. — Только не драматизируй. Я не могу ревновать тебя к самому себе. Хёнджин несколько секунд анализировал слова Мастера, но все его непутевые мысли разбивались о слово «ревность». Он нервно вздохнул и, окрыленный вторым признанием за утро, взглянул в глаза напротив. — Я за последнюю неделю испытал столько эмоций, сколько за всю жизнь не смог. — Прости… — Нет, это… я не жалею, — Хёнджин снова шагнул к нему. Феликс улыбнулся, притягивая мужчину к себе. Хёнджин обнял его, чувствуя себя невероятно счастливым. А над их головами рассыпались разноцветные искры фейерверков. *** Джисон лежал на боку, опираясь на локоть, и рассматривал недовольное лицо Минхо. Тот сидел рядом, скрестив ноги, на заправленной кровати. — Феликс сказал мне, что вы, наставник Ли, смыли в унитаз все наши труды. Мы столько времени потратили на эту работу, а вы одним движением руки уничтожили все. Я имею право хотя бы на объяснения. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь нашел эти файлы и воспользовался ими. Я не хочу, чтобы кто-то из моих близких расстался с жизнью из-за моих амбиций. Я не могу этого допустить. И я знаю, что при необходимости ты сможешь все восстановить, но пусть это случится потом, через много лет. Джисон сел, поджав под себя ногу и замер в ступоре, хлопая ресницами. Минхо закатил глаза и снова посмотрел на своего студента. — Ты ведь гений, но почему такой глупый? — Глаза Минхо вдруг стали влажными, — я знаю, что ты — вампир. Джисон смотрел на него своими большими глазами и не верил, что Минхо беспокоится за него, все еще не понимая почему. Ли наклонился к нему и уверенно прикоснулся к его губам своими, оставляя на них поцелуй. А когда он отстранился, Хан увидел, как по его щеке катится слеза. Джисон вернул Минхо обратно, обхватив рукой за шею. И прежде, чем их губы снова встретились в чувственном поцелуе, он шепнул: — Я — властелин мира… *** Спустя неделю, когда все страсти понемногу улеглись, Алексу позволили увидеться с матерью. Она призналась, что не могла перенести разлуки с сыном и тяжело заболела. Ее мучили кошмары, и прежние болячки вылезли наружу. Мария могла не дождаться возвращения своего возлюбленного из тюрьмы, и уж точно не дожила бы до возвращения сына из лагеря, поэтому решилась воспользоваться альфа-тестом и стать вампиром. Женщина попросила прощения у мужа за все, что с ним произошло. И, конечно же, он простил. Ну, а директор Рок предложил мистеру Чоу должность главврача при лаборатории. Хорошие специалисты не должны оставаться без дела. *** Четыре вампира сидели в любимом баре, слушая старые песни и попивая красное. — Куда теперь? — Спросил Бин. — Старый конфликт на западе. Просят помочь. — Увидишь, наконец, родные края? — Да. Я слишком давно там не был. Триста лет прошло, — Феликс загрустил, — надеюсь, хотя бы побережье осталось прежним. — Я слышал, что люди ушли с побережья вглубь континента, — Крис зачесал волосы назад, — их пугает океан. — Вампиры тоже ушли? — А чего им там делать без людей? Не рыбой же им питаться, — рассмеялся Джисон, а потом тихо вздохнул. — Когда выезжаем? — Я еду один. Феликс поставил пустой бокал на столик и, откинувшись на спинку, посмотрел на своих друзей. На их лицах застыло удивление. — Почему один? А мы? — За всех спросил Бин. — А вы оставайтесь. Бинни есть чем заняться, у него теперь дел невпроворот, — Феликс перевел взгляд на Криса, — тебя я не могу просить снова покинуть Сынмо, ты должен остаться. — А я? — Джисон выглядел озадаченным. Предыдущее расставание закончилось кровавой бойней. — Останься с Минхо. Вы нужны друг другу. А я разберусь со всем и вернусь. — А Джинни? Феликс опустил взгляд на свои руки и нахмурился. — Джинни… — Мастер вздохнул, — он так накрутил себя, что не может спокойно на меня смотреть. Думаю, без меня ему станет лучше. — Или хуже… — Крису не нравился такой расклад. — Не исключено. Но зато он разберется. Вампиры замолчали, обдумывая слова Феликса. Никто не хотел отпускать Мастера одного, но он был настроен решительно, и спорить было бесполезно. — Я не прощаюсь. Скоро увидимся. Феликс улыбнулся друзьям, поднялся с кресла, надел свой длинный плащ и, отсалютовав старому певцу на сцене, покинул бар. Ночь была на удивление тихой, ни дождя, ни тумана. Уличные фонари освещали дорогу теплым светом. Мастер шел в сторону лаборатории, чтобы оставить в главном компьютере важную информацию для Минхо и его коллег. В последние дни они с Джисоном сумели расшифровать лабораторные исследования по разработке замены крови для вампиров и внести свои поправки. Им удалось найти вещество, которое сможет утолять голод вампира, не используя человеческую кровь. Закончив перенос данных, Феликс выключил компьютера и освещение и поднялся на крышу. *** Хёнджин после долгого разговора с Минхо, вышел на улицу и посмотрел на здание лаборатории. На самом верху он заметил одинокую фигуру, и ноги сами понесли его туда. Предутренний туман не торопился подниматься, расстилаясь под ногами серебряной дымкой. Феликс привычно сидел на самом краю, свесив одну ногу вниз, а вторую подтянув к себе, чтобы было, куда пристроить руку, и смотрел вдаль, в точку на горизонте, где когда-то всходило солнце. Даже спустя триста двадцать пять лет он не терял надежды вновь увидеть рассвет. Разноцветные сигнальные огни изредка мигали, словно маяки, привлекая глупых мотыльков. Хёнджин не спешил нарушить его уединение и просто стоял неподалеку, глядя на его печальный профиль. Мастер посмотрел на небо, зажмурился на секунду и снова посмотрел вверх. Прошло несколько минут, прежде чем Феликс поднялся и повернул голову к Хёнджину. — Я рад, что ты здесь. Хёнджин выдохнул, прислонившись к стене. — Мне тебя не хватает. — Я тоже скучал по тебе. Иди сюда. Феликс крепко обнял Хёнджина, когда он подошел к нему. Его сердце крошилось на мелкие осколки и слезы нашли путь даже сквозь плотно сжатые веки. Феликс прощался с ним и не мог удержать в себе боль. Не в этот раз. Он старался дышать ровно, чувствуя чужое тепло и слушая любимый голос, но не вслушиваясь в слова. А потом отодвинулся, обхватил ладонями лицо Джинни и поцеловал так, чтобы запомнить мягкость его губ навсегда. Спустя несколько минут, когда Феликс заглянул в глаза Хвана, тот заметил влажный след на его щеке. — Феликс, что происходит? — Только не бойся, я покажу тебе кое-что, — Мастер улыбался сквозь слезы, пугая Джинни. Феликс встал рядом с ним и показал рукой на горизонт, — смотри туда. — Зачем? Что там? Хёнджин посмотрел на спящий город, кое-где в окнах уже горел свет. Через несколько секунд Джинни заметил, что над городом светлее обычного, и он посмотрел вверх. Вместо привычных туч на небе блестели маленькие точки. — Это звезды, Джинни. Они скоро погаснут, и ты увидишь рассвет. Твой первый в жизни рассвет. Ты запомнишь его навсегда. Хёнджин в ужасе схватил Феликса за руки и снова посмотрел на звезды. Его глаза заслезились, когда небо начало светлеть, а над чистым горизонтом появилась желтоватая дымка. Она медленно окрашивалась в более яркий оттенок, пока не стала ярко-красной. Джинни крепче сжал руки Феликса и, прижав к своей груди, посмотрел в его глаза. Он увидел в них яркую вспышку, и в следующий миг край солнца показался на горизонте. Они стояли обнявшись на краю крыши и смотрели, как солнце, расстилая перед ними красный луч, медленно поднималось, освещая все вокруг. Небо окрасилось в яркие цвета, озаряя крыши домов и лабиринты улиц. Джинни жмурился и часто моргал, но все равно не мог оторвать взгляда от самого прекрасного зрелища в своей жизни. — Это солнце? Оно такое яркое. Для чего оно? — Это начало новой жизни. Оно дает тепло, свет, цвет, настроение, витамин Д, — Феликс повернул к себе лицо Джинни, — вампиры людям больше не нужны. Мы станем для вас угрозой. И пока кто-то другой не придумал способ, как убить нас, мы вас покинем. — Нет, не уходи, — Хёнджин мертвой хваткой держал его руки, — а если завтра небо снова затянется тучами? — Этого не случится. Во всяком случае, не на триста лет, — Феликс смотрел на Джинни, любуясь им последние минуты. — Останься, Феликс, мы что-нибудь придумаем. Есть ведь законы, которые вас защищают. — Законы легко переписать. А я не хочу подвергать опасности вас всех. — Мы еще увидимся? Феликс грустно улыбнулся, потом обнял Хёнджина и поцеловал. Хван крепко стиснул его в своих объятиях, не собираясь отпускать, но Мастер отодвинулся, коснулся ладонью мокрой щеки Джи и тихо шепнул: — Прощай, Джинни. Феликс запрыгнул на бортик, обернулся на прощание и спрыгнул вниз. Хёнджин от страха онемел, он шагнул вперед и посмотрел вниз. Мастер мягко приземлился на ноги, пробежал несколько метров и с легкостью перепрыгнул через забор. Перейдя на другую сторону улицы, в последний раз посмотрел на Хёнджина. Возле него остановился мотоцикл, водитель передал ему шлем и, дождавшись, когда он займет место позади него, выкрутил рукоятку газа, оглушая улицу ревом двигателя, и укатил прочь навстречу солнцу. — Останься…